Магическая Академия «Антарес». Книга 3

— А он тот еще привереда…

— …Но когда я уточнила — правда ли это для него, Фаффи активно закивала головой, мол, разумеется! Тут-то она и прокололась. Я сказала, что хотела бы уважить мастера Дорена и отнести его поздний ужин сама. Фаффи, конечно, упорствовала. Ее пальцы будто намертво приклеились к подносу, как у человека, который ни в коем случае не может позволить предмету попасть в чужие руки. В результате нашей перепалки тарелка с пюре подпрыгнула и прилетела ей в лицо. После этого мы с ней не разговариваем… — Акки сделала паузу, чтобы наполнить легкие воздухом и продолжить: — А ты заметила, что остатки еды в тарелке на подносе, который принесла Фаффи якобы от мастера Дорена, были засохшими?

— Правда? — изогнула бровь Маргарита, не улавливая размер важности этого наблюдения.

— Почему Фаффи не забрала посуду вчера? Случилось что-то, из-за чего мастер Дорен не успел вызвать Фаффи до отбоя?

— Госпожа Акки…

— Маргарита, я так больше не могу! — ударила кулачком по столу горничная. — Сестра, с которой у нас никогда не было тайн, вдруг скрывает что-то от меня, и я чувствую, что это не какая-то там малюсенькая тайна! Мастер Дорен не разменивается на мелкие секретики. Если он во что-то ввязывается, то это всегда важно!

Маргарита прочистила горло:

— Простите, госпожа Акки, но вы не правы. У вас есть секрет от Фаффи. Да еще какой! Вы сами говорили, что за него вы можете попасть на гильотину.

— Это другое! — возразила та и тут же растерялась.

— А мне так не кажется…

С тем Акки и села на место.

— Ладно, справедливо, — сказала она, помолчав немного.

Атмосфера сделалась такая траурная, будто они только что кого-то похоронили.

Маргарите стало нестерпимо жаль главную горничную.

— Госпожа Акки, если я могу чем-нибудь вам помочь?..

— Нет, — отрезала та, но затем ее зрачки расширились и вспыхнули огоньком. — Хотя…

Глядя на зловещую улыбку Акки, Маргарита вжалась в подушки. Затевается что-то недоброе!

— Я буду признательна, если ты побудешь завтра в роли горничной, Маргарита. Если, конечно, тебя это не затруднит?..

Глава 5. Горничная Маргарита

— Когда я уже найму счетовода?.. — Мастер Дорен сидел в своем кресле и ронял вздохи над стопкой бумаг. Конец семестра не обходится без кучи отчетов. Нужно проверить за педагогами бланки с результатами успеваемости учащихся, чтобы определить, кому и по какому предмету стоит поднажать; подготовить документы для выписки стипендии, ведь экзамены не за горами!

Беда состояла в том, что не все преподаватели «Антареса» выполняли обязанности добросовестно, сваливая своей халтурой бумажную работу на плечи ректора. Многие в лицо говорили ему, что их время стоит дорого, дороже, чем им платит Академия, так, мол, пусть сам практикуется в каллиграфии! Будто ректор решает, как распределяться казной! Всему виной военные издержки. Оснащение армии короля вооружением приоритетнее, чем счастливая учительская доля.

Мастер Дорен не смел ни с кем спорить. Он бы вставил свое слово, но не хотел портить отношения с педагогами. Большинство из них по статусу не отличались от него, и, вот напасть, — ни уволить, ни упрекнуть их, получается, нельзя. Вроде и ректор, а на деле безвольная игрушка. Как и король Алон…

Мастер Дорен вспоминал о Его Величестве с сожалением. В какие сети он попал? Как долго будет продолжаться эта «постановка»? Кто по-настоящему правит Миридадом?

Отвлекшись на раздумья, мастер Дорен случайно оставил кляксу на бумаге со списком учеников, выходящих на повышенную стипендию. Ну, нет! Теперь все заново переписывать! Чародей запустил пальцы в волосы и потер закипающую голову.

— Акки права, мне пора обзавестись заместителем…

Стук в дверь заставил его выпрямиться. На самом деле он ожидал в этом часу гостей, точнее — гостью, одну конкретную (Гнеси не в счет). Но, как это бывало с ним, заработался. Кабинет его располагался на высоте, на которой облака поглощают солнечный свет, а высиживая в вечном сумраке, где в любую погоду за окном туман, легко потерять счет времени.

Тихие огоньки засуетились вокруг его стола.

— Да что с вами такое… — промолвил он, а потом официально крикнул: — Войдите!

Дверь открылась, как обычно — сильной рукой дворецкого Гнеси.

— Ты сегодня рано, — наконец обратил чародей внимание на стрелки каминных часов. — Еще нет… — как вдруг остолбенел, — и восьми. Ты…?

Мастер Дорен хотел спросить «Ты что здесь делаешь?», но даже этого не смог. Его обескуражили две вещи. Первая — Маргарита! Вторая — ее костюм горничной!

— Добрый вечер, мастер Дорен!

Маргарита завалилась в кабинет с подносом наперевес.

Благодаря Акки ей было не привыкать носить одежду горничной. Но если в прошлый раз она облачалась в нее в спешке, только чтобы слиться с толпой, то сегодня предусмотрела каждую деталь. Даже волосы собрала в хвост! Настоящая образцовая служанка!

Мастер Дорен рывком поднялся из кресла и обеими руками уперся в стол, словно сомневаясь в том, что устоит на ногах без опоры. Маргарита с тревогой наблюдала, как по его лицу волнами прокатывается румянец. Неужели ее визит его разозлил?

— Почему ты здесь? — спросил чародей строго. — И почему на тебе форма горничной? Где Фаффи?

Маргарита резиново улыбнулась и соврала:

— Фаффи заболела. Я ее замещаю.

— Почему?

— Люблю помогать друзьям! Что в этом такого? — внимательно следила за реакцией мастера Дорена Маргарита.

Как бы тот не прикрывал свою озадаченность ровным голосом, она заставила его лоб поморщиться.

— Нет, все нормально. Спасибо, что выручила Фаффи.

Улыбка Маргариты стала совсем уж глупой. Выручила? Ага. Как же! Видел бы он, какое представление Акки пришлось разыграть, чтобы вывести Фаффи из игры! Маргарита бесполезно стояла в сторонке и краснела от голосистых вскриков Акки. Ну не в ее это манере было влезать в чужие отношения! Тем более, что сестры у нее никогда не было, откуда ей знать, как в подобных случаях решаются дела?

Когда Фаффи просекла их план, она попыталась сбежать со своим подносом из комнаты, но ее коварная сестрица перегородила ей выход. Поскольку руки у Фаффи занимал поднос, пойти напролом и протолкнуться через сестру она не сумела бы, не расплескав молочную кашу с изюмом. Изюм. Еще одно «нет» в гастрономических предпочтениях мастера Дорена.

— Выглядишь бледно! — качала головой Акки на сестру. — Отлежись сегодня. Так уж и быть! Я доставлю ужин мастеру Дорену, не благодари!

Фаффи раскусила мотивы, стоящие за притворной заботой сестры, и обиженно скуксила мордашку.

— Ну же! — дерзила Акки. Не имея более терпежа, она жадно накинулась на поднос.

Так началась очередная битва за право послужить этим вечером мастеру Дорену. Кашу мотало по тарелке туда-сюда, размазывало по краям, а сестры, с одинаково раздраженными лицами, мычали друг на друга, выжимая из себя подобие улыбок.

Раньше Маргарита считала, что, несмотря на тесные кровные узы, главные горничные абсолютно разные. Но эта сцена показала ей их близнецовую натуру. Скромница Фаффи тоже может фырчать и вредничать! Кто бы знал?

— Госпожа Акки… госпожа Фаффи… — позвала она, дергаясь от каждого всплеска каши. Чуть больше упорства — и содержимое тарелки разлетится по комнате фонтаном брызг.

— Отпусти! — кричала Акки натужно. — Тебе нельзя напрягаться!

Фаффи рычала, наверное, разрываясь про себя немым криком: «Ты дурная? Если кто-то здесь и болен, то это ты, сестренка! Отцепись!»

— Ладно! — прочла ее призыв Акки, видимо, поняв, что их силы равны. К облегчению Маргариты, каша благодатно стекла в центр тарелки.

— Госпожа Акки, — мирно начала она.

Но горничная перебила ее:

— Остановись!

Она развернулась на каблуках и зацепила прорывавшуюся через нее сестру взглядом в спину:

— Фаффи!

Маргарита встала в дверях, как голкипер на воротах, словно Фаффи была мячом, который надо словить.

Но крик Акки сработал лучше.

— Остановись, иначе я расскажу Гнеси, что он тебе нравится!

Фаффи застыла, вытянув по струнке кроличьи уши.

— Да-да, ты не ослышалась. Я знаю, что тебе нравится Гнеси, — ухмыльнулась Акки победоносно.

— Что? Серьезно? — удивилась Маргарита. — Я и не предполагала… — Она запнулась, повернувшись от вида Фаффи — уши и нос химеры стремительно розовели.

Так это правда! И как этот страшный здоровяк может нравиться маленькой хрупкой крольчихе?

В общем, с помощью шантажа Акки добилась своего, Фаффи была «устранена», а Маргарита наряжена в форму горничной и выслана к мастеру Дорену, как говорится, в нужное время и в нужное место, чтобы все-все разузнать!

— Так ты… отдашь мне поднос или нет?

Маргарита увлеклась мыслью о задании, отведенном ей госпожой Акки, и совсем забыла, что не должна выходить из образа горничной.

— Простите, — опомнилась она, ее глаза забегали в поиске местечка, куда можно приткнуть поднос с едой. Хоть он и весил не так много, ведь на нем, кроме стакана воды и тарелки с кашей, ничего не было, — держать его в одном положении оказалось сложно. У Маргариты затекли руки, она метнулась к ректорскому столу. Но сперва, было необходимо убрать бумаги. А что еще делать? Не в руки же ректору кашу совать?

— Сейчас, мастер Дорен, минутку, — балансировала она с подносом на одной ладони. От такой концентрации ее бросило в пот. Только бы не навернуться! Только бы не навернуться!

В страхе за свои отчеты, укравшие у него кучу сил и времени, мастер Дорен придержал поднос.

— Дай его сюда, — потребовал он, но Маргарита, прошедшая короткий инструктаж горничной от Акки, не могла позволить себе подобную бестактность.

— Я почти положила его, — краснея и пыхтя, она потянулась пальцами к краю стола, — Нужно только подвинуть во-о-о-он те листы. Мастер Дорен, вы не могли бы отпустить поднос, я не дотягиваюсь?

— Нет, — отрезал тот и увлек поднос к себе, а вместе с ним и упрямую девушку. Серебряная ложка дважды лязгнула.

Маргариту так тряхнуло, что она едва не опрокинулась на мастера Дорена. Можно сказать, что ей повезло. Как и каше, которая, несмотря на аттракцион, осталась в тарелке. С пошатнувшейся уверенностью, но всё же на ногах, Маргарита перхала смущенным смешком. Она взглянула в суровое лицо ректора, и ей стало не по себе.

— В общем, как-то так, — сказала она, отцепившись от подноса и отрясая руки. — Приятного аппетита!

Не смея задерживаться в кабинете более ни минуты, Маргарита направилась к выходу. По мере того, как она удалялась, ее щеки разгорались все жарче от стыда. Их хотелось облить ледяной водой!

«И не возвращайся, пока не узнаешь, что прячет мастер Дорен!» — угрожающе прогромыхал у нее в ушах голос Акки.

«Стоп, — остановилась она. — Я же так ничего и не узнала! Акки меня прикончит!» — Она вдохнула воздуха, что было силы в легких, и резким разворотом заставила мастера Дорена растерять всю краску с лица.

— Госпожа Фаффи приказала мне прибраться тут у вас! — выдала она первое, что пришло на ум. Как раз на такой случай Акки снабдила ее зачарованной перчаткой. Она лежала в переднике фартука и ждала своего часа, чтобы превратиться в роскошную метелку из страусиных перьев.

— Фаффи не умеет говорить, она немая…

— Да-а, точно! Оговорочка. Акки перевела мне ее желание. Они ведь сестры-близняшки и понимают друг друга без слов? Ха-ха.

Боже, что за бред она несет? И что за дурацкое «ха-ха»? Кто так вообще смеется?

Обходя дергающийся взор мастера Дорена, Маргарита достигла стола. Чувствуя себя за ним в относительной недоступности от молний, летящих в нее из глаз ректора, девушка принялась хаотично трясти метелкой и приговаривать:

— Как же у вас здесь пыльно, мастер Дорен! Это же вредно для здоровья!

На деле Маргарита изучала содержимое стола. Бумаги с отчетами ее не интересовали, но, может, в ящичках найдется какой-нибудь компромат? Так… А что она собственно ищет? Свидетельство о том, что мастер Дорен лжет Акки?

— Маргарита, — позвал ее устало чародей.

— Да-да, я почти закончила!

— Осторожнее, разольешь.

— Ой!

Мастер Дорен не досказал, чего хотел, но ему и не надо было продолжать. Что еще можно разлить на стол? Ведь, кроме чернил, на нем никаких жидкостей не стояло. По милости Маргаритиной неуклюжести искрящиеся золотом чернила залили бумаги. Лишь эта оплошность утихомирила девушку.

— Извините, — улыбнулась она виновато, моля о том, чтобы гнев мастера Дорена миновал ее. Да… когда он злится, видок у него грозный… Но Маргарита же знает, что в душе он очень мягкий и добрый человек.

— По-моему, в моем кабинете достаточно чисто. Спасибо, — безэмоционально произнес он. — Думаю, тебе пора. Боюсь, меня ждет бессонная ночь с отчетами. .

— Я все уберу! И… и бумаги все перепишу! Правда, мне очень жаль!

— Гнеси!

— Мастер Дорен, умоляю, простите. Позвольте мне…

Но Гнеси уже вошел в кабинет.

Мастер Дорен поплелся к стене, где под магической печатью был упрятан тайный проход в настоящие холодные катакомбы. Маргарите доводилось бывать в них, потому чудесное возникновение двери не вызвало в ней удивления.

— Я пойду к себе. Гнеси, проводи Маргариту.

Гнеси приклонил клюв в повиновении, хотя мастер Дорен этого не увидел. Он доверял своему дворецкому, и, скинув на него заботы о девушке, исчез за дверью.

«Поем у себя», вероятно, на его языке означало: «Ухожу я от вас сидеть с хмурым лицом в затхлой хижине из воспоминаний о своем детстве».

Маргарита понадеялась успеть к двери, пока та не растворилась в стене. Мастер Дорен несомненно заблокирует проход изнутри — он не допустит, чтобы какой-нибудь бунтарский дух ветра помог девушке последовать за ним. Как Маргарита подумала, так оно и случилось! Дверная ручка ускользнула прямо из ее рук, слившись с остальным плоским рисунком. А потом и вовсе потеряла очертания. Что ж, с прошлой встречи мастер Дорен стал куда предусмотрительнее!

— Стой! — вскрикнула Маргарита, бросая прочь от нападающей на нее тени двухметрового ворона. без надзора хозяина тихие огоньки осмелели и послетали с канделябров и люстр. Вереща, словно болельщики на стадионе, эти маленькие шкодники навели шума! Судя по тому, как они крутились вокруг Маргариты, болели они за нее, а не за ворона. Гнеси отмахивался от них руками, как от назойливой мошкары. Воспользовавшись сумятицей, Маргарита скользнула под ректорский стол, словно дворецкий был настолько глуп, чтобы этого не заметить. Под его блестящими туфлями злобно выскрипывал пол. Сейчас он подойдет и…

Маргарита, нервно мнущая в руках подол формы и кусающая губы, не вытерпела и пружинисто вскочила на ноги, попутно ударившись лбом о стол.

— Прости, Гнеси! Прошу, позволь мне остаться! — выпалила она, заглядывая в черные вороньи глаза. — Ты ведь тоже чувствуешь, что мастер Дорен обзавелся каким-то новым секретом? Акки страх как переживает за него. Умоляю. Умоляю, уйди, я скажу, что ты всячески пытался меня выгнать, но не сумел! Тогда все шишки достанутся мне!

Гнеси какое-то время молча взирал на девушку с высоты своего роста, и из-за его скудной вороньей мимики было неясно, какие мысли роились в его голове. Наконец, он оторвал ногу от пола — один его единственный шаг загнал Маргариту обратно под стол!

— Только без рукоприкладства. Я уйду сама, — пробормотала та, и пугливо взвизгнула. К ней приближались здоровенные ручищи в белых перчатках. Зажмурившись, Маргарита приготовилась к последствиям. Ворон ни с кем не церемонился. А уж подобрать за шиворот раздражающую девицу и вышвырнуть за дверь по приказу хозяина — дело святое.

Сегодня Гнеси был каким-то нерасторопным. Хотел бы — давно схватил. Так чего медлит?

Наверху шелестнула бумага и застучало о чернильницу перо. Любопытство пересилило страх, и Маргарита осторожно выглянула из-под стола.

— Что ты делаешь? Жалобу на меня пишешь? — в голосе Маргариты сочилась обида, но вдруг лицо её озарилось странным удивлением. — Гнеси! Ты умеешь писать?

Как правило, простолюдины, из которых выходили химеры, были чужды грамоте. Конечно, случались исключения. Взять хотя бы Дарию, прислугу-птицу, вручившую Невилу письмо, полное ревнивых угроз. Логично было предположить, что приближенный слуга мастера Дорена, его доверенное лицо, обучен письму. Но Маргариту почему-то это открытие поразило. Так странно… Человек, чьих мыслей она никогда не слышала, слуга, порой, казавшийся глупее птицы, вдруг обретает разум в форме нескольких каллиграфически выведенных фраз: «Я уйду. Но перед хозяином защищать тебя не буду. Фаффи действительно заболела?»

Последний вопрос, проявившийся на бумаге золотыми чернилами, напомнил о необходимости ответить хоть что-то.

— А, нет, нет, с ней все хорошо, — выпрямилась Маргарита.

Гнеси понятливо кивнул, а затем, как и обещал, молчком ушествовал из кабинета, предоставив Маргариту самой себе.

Гнеси не все равно на Фаффи? Нет. Не так. Гнеси заботит кто-то кроме его хозяина?..

Маргарита тряхнула головой, вправляя сбившиеся мысли.

Нельзя терять время! Мастер Дорен мог возвратиться в любую минуту.

Тихие огоньки безумно обрадовались тому, что в их скучной обители гость, и затрепетали пламенем, готовые ловить каждое слово. Они лезли под руку, выдвигая ящики, стоило Маргарите положить на них глаз, гнездились в волосах, заплетая их в косы, чтобы не мешались. В общем, всячески мешали сосредоточиться. Но Маргарита не могла на них ругаться. Призраки давным-давно сгоревших в пожаре детей таким способом пытались ей услужить и заполучить похвалу. Поэтому Маргарита не переставала улыбаться и рассыпать благодарности.

— Хм, а тут что?

Нижний ящик поддался не сразу, так как был переполнен. В нем лежали письма учащихся, красиво перевязанные лентами разных цветов. Маргарита взяла одно, но распечатать не смогла. Обыкновенная на вид зеленая лента упорно затянулась в узел, когда Маргарита потянула за край.

— Кассандра Клависи, — значилось имя адресанта. Маргарита полезла в ящик за остальными письмами. Большинство из них были с зелеными лентами и принадлежали леди Клависи.

— Сколько писем, и все довольно старые. Хотя нет, вот это было написано недавно. О, а это письмо от Агаты! То есть…для Агаты.

Тихие огоньки парили внимающей кучкой над Маргаритой и слушали ее рассуждения, будто что-то понимали.

Маргарита положила письмо обратно и откинулась на высокую спинку ректорского кресла.

— Видимо, мастер Дорен так заработался, что забыл про письма, — сказала она и вздохнула при взгляде на отчеты, залитые мерцающими чернилами. — А теперь у него работы станет еще больше. Что же я натворила?..

Чутко уловив ее грусть, тихие огоньки тоже померкли в печали.

— Нет, надо ему помочь! Переписать бумаги — это мне по силам!

Тихие огоньки запищали, подбадривая ее. Один из них, проворно подхватив перо со стола, сунул его Маргарите под руку. Другая группа огоньков напряглась и подкатила кресло ближе к столу.

— О, спасибо вам, — изумилась Маргарита их отзывчивости. Прямо перед ней на стол спланировал идеально белый лист бумаги. — Благодарю вас от всего сердца. Что ж, — обмакнула Маргарита перо в чернильницу. — Приступим!

***

Дверь проявилась на стене, мягко скрипнула ручка. Близился час рассвета, когда мастер Дорен вернулся в свой кабинет. Он был снедаем тяжёлыми мыслями и под их влиянием, как под гипнозом, не спускал взора с серебряного подноса, усыпанного осколками фарфора с остатками каши, когда-то бывшими красивой тарелкой.

Брови на лбу чародея дрожали, будто не находя себе места. Так он был раздражён.

Мастер Дорен выпустил из легких разгоряченный вздох, опустил поднос, отражающий, как зеркало, осточертевшие мысли, и, вспомнив о рабочих делах, шагнул к столу. Не думал он, не гадал, что в его кабинете есть кто-то, кроме него. Да и еще, что этот кто-то — Маргарита, которую, как он верил, много часов назад выпроводил Гнеси.

— Что она здесь делает? — произнес он одними губами, чтобы не нарушить сонную тишину.

Маргарита умиротворенно дремала в его кресле, положив голову на руки и не выпуская перо. Тихие огоньки облепили ее со всех сторон и тоже сопели, распрыскивая слабые искры.

Не смея даже громко дышать, мастер Дорен постоял мгновение, оцепеневший до кончиков пальцев. Освободив руки от подноса, он беззвучно подошел ближе и присел на краешек стола, чтобы рассмотреть усталое лицо Маргариты. Он не заметил, как уголки его губ подернула улыбка. В теплом сиянии, что излучали тихие огоньки, кожа Маргариты будто светилась изнутри. За окном лишь проступало бледное, бесцветное веяние утра. Здесь же, среди забившихся по углам ночных теней, его рабочий стол уже вовсю цвел, как солнечный островок.

Кажется, в его кабинете рассвет наступил намного раньше.

Мастер Дорен не понял, как это с ним произошло, но вот его пальцы простерлись к пропитанной пламенной рыжиной темной пряди волос. Она закрывала глаза Маргариты, а ему очень хотелось их увидеть. Его желание сбылось быстрее, чем ожидалось. Ощутив чужое прикосновение, Маргарита проснулась, и, сморгнув засоряющий сознание сон, поспешила слететь с кресла.

— Мастер Дорен, простите! — извинилась она, наскоро поклонившись. — Я взялась переписывать испорченные мною бумаги, и, кажется, задремала. Клянусь, Гнеси ни в чем не виноват! — добавила она невпопад, вспомнив, что обещала прикрыть дворецкого.

— Ничего, — легко принял происходящее чародей.

Маргарита подняла на него круглые глаза, еще не совсем трезвые ото сна, и замерла. Ей на щеку легла прохладная ладонь.

— Что вы?..

Ее заклинило, заполыхавшая кровь прилила к лицу, едва не устроив на нем пожар! Что он делает?

— Мастер Дорен…

На бледной коже чародея проступил смущённый румянец.

— Ты запачкалась, — оправдался он, торопливо размазав большим пальцем по щеке Маргариты пятно и продемонстрировав отпечатавшийся черный след. — Чернила.

Прости Господи, но это уже перебор! Маргарита отвернулась, краснея до ушей, и принялась судорожно вытираться краешком фартука.

— Почему они черные? Почему чернила черные? Они же были золотыми?

— Магические чернила темнеют, когда высыхают, — держал на губах задорную улыбку чародей. — Зеркало? — предложил он, обратив одно из зачарованных перстней в элегантное маленькое зеркальце.

— Нет-нет, я лучше пойду поищу мыло!

Маргарита обернулась на мастера Дорена, чтобы попрощаться, поскольку иначе было бы некрасиво. И когда она это сделала, мастер Дорен вдруг прикрылся рукавом и издал смешок.

На вопрос Маргариты «Почему вы смеётесь?» он показал ей ее отражение в зеркальце. Скромное пятно на виске превратилось в черные веснушки. Она была похожа на трубочиста!

— Простите, мастер Дорен, мне пора! — сгорая со стыда, Маргарита укрылась руками и намылилась удрать.

Но мастер Дорен с протянутым подносом преградил ей путь:

— А поднос забрать?

— Да, хорошо. А это… — робко выглянула Маргарита сквозь щель между пальцами.

— Ах, это… — прошёлся невозмутимым взглядом по осколкам чародей, — уронил, когда возвращался. Прошу прощения.

Однако удивление Маргариты вызвала вовсе не разбитая посуда. Под белыми осколками чернели четыре глубокие параллельные полосы. Царапины? Нет. Это не просто царапины. Следы… когтей?

Глава 6. Доверие

Акки кусала губы, глядя на изуродованный отметинами когтей серебряный поднос. Ей удалось завершить рабочие дела раньше сестры, и сейчас никто не отвлекал ее от обдумывания фактов.

«Мне нужна кровь свежеобращенной химеры».

«Присмотрись к своей сестре».

Так вот, о чем твердил Марабас! Выходит, этот демонюга откуда-то знал, что странное поведение Фаффи имеет прямое отношение к тому, что ему нужно. К тому, что им нужно. Может ли демон каким-то образом почуять превращение человека в химеру? Тогда секрет мастера Дорена вполне объясним и благоразумен. Первые месяцы после мутации обращенный является заразным, его необходимо изолировать от простолюдинов во избежание эпидемии. Совершенно логично поручить его горничной, что уже больна, горничной, доверие к которой сродни кровным узам. Фаффи…