Зеркальная комната

Она не договорила. В этот момент из-за её спины послышался тяжёлый шаг, и в коридоре показалась вторая фигура — мужская, высокая, в офицерском мундире, который был изорван и покрыт пятнами, похожими на плесень. Это был Дмитрий Болховский. Он выглядел старше, чем в зеркале: его лицо было измождённым, с глубокими морщинами, глазами, которые горели лихорадочным блеском. Он остановился рядом с Софьей, положил руку ей на плечо, и она вздрогнула.

«Оставь их, Софья, — сказал Дмитрий, и его голос был низким, властным, но в нём слышалась усталость. — Мы не для того ждали столетия, чтобы теперь убивать тех, кто нас освободил. Мы должны найти свой путь, а не красть тела у живых. Я не позволю тебе стать второй Анной».

Софья вырвалась из его хватки и обернулась, её лицо исказилось гневом.

«Ты всегда был моралистом, Дмитрий. Но посмотри на нас! Мы — тени, парящие в воздухе, бесплотные голоса, которые никто не слышит. Хочешь ли ты провести ещё сто лет, бродя по этому городу, пока нас не развеет ветер? Я хочу жить! И я возьму это тело, даже если ты будешь против».

«Ты не возьмёшь никого, — отрезал Дмитрий, и в его руке, которую он вытянул вперёд, появился призрачный клинок, мерцающий белым светом. — Я поклялся защищать слабых, когда был жив. И я не нарушу клятву, даже став призраком. Уходи, Софья, или я заставлю тебя уйти».

Между ними возникла напряжённая тишина. Сергей и Андрей замерли, не дыша. Сергей сжимал осколок, готовый в любой момент использовать его, хотя не знал, сработает ли это. Софья и Дмитрий стояли друг напротив друга, как два дуэлянта, готовые броситься в бой. И в этот момент из коридора донеслись другие шаги, и в проёме показались новые фигуры — ещё трое призраков. Женщина в кружевном чепце, которую Сергей не видел в подвале, мужчина в длинном сюртуке с бакенбардами и ребёнок — девочка лет десяти, с большими грустными глазами и косичками, перевязанными голубыми лентами. Они стояли молча, наблюдая, и их присутствие добавляло ещё больше напряжения.

«Мы не хотим драться, — сказала женщина, и её голос был тихим, как шёпот. — Мы просто хотим покоя. Освободи нас от этого мира, Сергей. Ты разрушил зеркало, но ты не дал нам уйти. Мы застряли между небом и землёй. Если ты не найдёшь способ отправить нас обратно, мы будем блуждать здесь вечно, голодные и злые. И рано или поздно мы станем такими же, как Анна».

Сергей перевёл взгляд на неё, затем на Дмитрия, затем на Софью. Он чувствовал, как у него кружится голова, как боль в порезанной ноге начинает пульсировать, возвращая его к реальности. Он понял, что должен действовать быстро, пока эти призраки не перессорились и не начали настоящую охоту.

«Я помогу вам, — сказал он, и его голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Но сначала вы должны остановиться. Никто не будет вселяться в Андрея. Никто не будет никого убивать. Я найду способ открыть дверь между мирами, чтобы вы могли уйти туда, где вам будет покой. Но для этого мне нужно время. И я должен знать, как это сделать».

«В библиотеке, — сказал Дмитрий, опуская клинок. — Ты видел книгу о зеркальных иллюзиях. В ней есть глава о запечатывании. Там описаны слова, которые нужно произнести, чтобы закрыть проход навсегда. Но для этого нужны все осколки зеркала, без исключения. Если хоть один останется в этом мире, призраки смогут просачиваться сквозь него».

Сергей посмотрел на пол, усеянный осколками, и с ужасом понял, что многие из них разлетелись по всей квартире, а некоторые, возможно, упали за окно или в щели между половицами.

«Их много, — сказал он. — Я не смогу собрать их все за несколько минут».

«У тебя есть до рассвета, — сказала женщина в чепце, и её голос был печальным. — Когда солнце встанет, мы станем сильнее. Мы сможем выходить за пределы этой квартиры, бродить по городу, искать себе новые тела. Тогда мы станем неуправляемыми. Ты должен успеть до первых лучей».

Сергей взглянул на часы — они показывали половину второго. До рассвета оставалось около пяти часов. Он перевёл дух и начал действовать.

«Андрей, — сказал он, поворачиваясь к другу, который всё ещё сидел на полу, но уже пришёл в себя и пытался встать. — Ты должен помочь мне собрать осколки. Все, до последнего, даже те, что упали за мебель. Дмитрий, Софья, вы можете помочь? Если вы хотите покоя, помогите мне найти каждый кусок».

Софья колебалась, но Дмитрий кивнул.

«Мы можем ощущать осколки, — сказал он. — Они часть нашего мира. Мы проведём вас к каждому из них. Но будьте осторожны: некоторые осколки могут быть опасны. Если коснуться их голыми руками, они могут вытянуть частичку вашей души в наш мир. Используйте ткань, чтобы брать их».

Сергей сорвал с дивана плед и начал собирать осколки, заворачивая их в шерстяную ткань. Андрей, несмотря на порезанную ладонь, помогал ему, ползая на коленях и заглядывая под стулья и шкафы. Призраки кружили вокруг, указывая на места, где лежали осколки, и Сергей с удивлением замечал, как они светятся слабым серебряным светом, когда он приближался к ним. Он собрал почти сотню осколков, когда Софья вдруг остановилась у окна и указала на улицу.

«Там, — сказала она. — За окном, на карнизе. Осколок вылетел, когда зеркало взорвалось. Если он упадёт на землю, кто-то найдёт его, и тогда…»

Сергей подбежал к окну, распахнул его, и ледяной ветер ударил ему в лицо. На карнизе, в нескольких сантиметрах от края, лежал одинокий осколок, поблёскивая в свете уличных фонарей. Он был маленьким, размером с монету, но Сергей знал, что его нужно достать любой ценой. Он осторожно перегнулся через подоконник и протянул руку, но не доставал. Андрей схватил его за пояс, чтобы он не упал, и Сергей наклонился ещё дальше, пальцы почти коснулись стекла. И в этот момент он почувствовал, как чья-то холодная ладонь сжала его лодыжку.

Он обернулся и увидел Софью, которая стояла у него за спиной, но её рука была призрачной, почти прозрачной, и она тянула его назад, к себе, с нечеловеческой силой.

«Ты не должен собирать все осколки, Сергей, — прошептала она, и её голос был полон мольбы. — Если ты запечатаешь вход, мы исчезнем навсегда. Мы не хотим умирать. Мы хотим жить. Хотя бы один из нас. Оставь этот осколок там, и я буду свободна. Я уйду из вашего мира, я найду себе тело, но я не вернусь сюда. Я обещаю».

Сергей сжал зубы, пытаясь вырваться, но её хватка была стальной.

«Ты лжёшь, — прохрипел он. — Ты сказала, что хочешь тело Андрея. Если я оставлю осколок, ты не остановишься на одном. Ты станешь новой Анной. Я не позволю этому случиться».

Он дёрнулся, и в этот момент Дмитрий бросился к Софье, схватил её за руку и отшвырнул от Сергея. Она вскрикнула, потеряла равновесие, и на мгновение её фигура стала почти прозрачной, растворившись в воздухе, но через секунду она материализовалась снова, и её лицо было искажено яростью.

«Ты предатель, Дмитрий! — закричала она. — Ты всегда был предателем! Ты обещал графу, что защитишь меня, но ты позволил ему заточить меня в зеркале! А теперь ты мешаешь мне обрести свободу!»

«Я защищал тебя от него, — ответил Дмитрий, и его голос был тяжёлым, как камень. — Но я не позволю тебе стать чудовищем. Прости, Софья, но ты должна уйти».

Он взмахнул призрачным клинком, и Софья отпрянула, её фигура затрепетала, как пламя на ветру. В этот момент Сергей, не раздумывая, схватил осколок с карниза, завернул его в плед и шагнул обратно в комнату.

«Всё, — сказал он, тяжело дыша. — Все осколки собраны. Теперь я должен найти книгу с заклинанием. Дмитрий, ты знаешь, где она?»

Дмитрий кивнул.

«В библиотеке. Но она не в том особняке, который ты видел, а в том, который был в зеркале. Ты должен войти в него снова. Через самый большой осколок, который ты держишь в руке. Это будет твой последний вход. Если ты произнесёшь заклинание, ты окажешься в библиотеке, возьмёшь книгу, прочитаешь слова, и проход закроется навсегда. Но ты должен вернуться до того, как закроется дверь. Если ты не успеешь, ты останешься там навсегда, а мы все останемся здесь, в этом мире, без надежды на покой».

Сергей посмотрел на самый крупный осколок, который он держал в руке. Его поверхность была гладкой, и в ней отражался не его собственный свет, а тусклое свечение той самой спальни с балдахином и свечами.