Полная версия
Оттуда с кувшином вышла другая служанка, вежливо поклонившись. Та, что назвала меня демоновым отродьем, да. Сейчас даже глаз не поднимала.
– Стой, – я схватила девушку за предплечье, и та вздрогнула. – Как тебя зовут?
– Дора, ваше высочество, – ответила она тихо, все еще не поднимая взгляда.
Я внимательно посмотрела на нее, отмечая напряженную позу и дрожащие руки.
– Хорошо, Дора, можешь идти.
Девушка быстро поклонилась и поспешила прочь, явно радуясь возможности оказаться подальше от меня.
Повернувшись к Гильде, я кивнула и ей на выход:
– Твоя помощь мне тоже не понадобится.
– Хорошо, ваше высочество. Ваше сменное белье лежит вон на том стуле, – она кивнула в сторону зеркала, где действительно лежала стопка свежего белья.
Гильда, кажется, была рада сбежать. Она быстро поклонилась и выскочила за дверь, оставив меня наедине с моими мыслями и предстоящим купанием.
Я осмотрела просторную комнату с двумя окнами, на которых висели легкие белые занавески. Они слегка колыхались от теплого воздуха, поднимающегося от ванны, создавая иллюзию движения в застывшем пространстве.
Ванна стояла в центре комнаты и была почти доверху наполнена мутно-белой водой. От нее исходил цветочный аромат, и мне захотелось погрузиться в воду.
Я подошла ближе, заметила маленький столик с баночками и сняла сорочку, рассматривая свое отражение в большом зеркале у стены. Тело Инес, стройное и изящное, выглядело измученным, с заметными следами недавних испытаний.
Я с трудом перебралась через высокий бортик. По спине волнами прокатилась ноющая, но терпимая боль. Сжав зубы, я залезла внутрь, чувствуя, как каждое движение отзывается легким дискомфортом.
Осторожно погрузилась в теплую воду. Хотелось погорячее, я вообще любитель горячих котлов. Градусов сорок пять. Эта мысль вызвала улыбку – странно, как привычки и предпочтения остаются неизменными даже в новом теле.
Вздохнув, я ополоснула лицо и откинулась на бортик. Вода нежно обнимала тело, снимая напряжение. Я закрыла глаза, позволяя себе забыть о том, кто я и где нахожусь.
Аромат цветов, исходящий от воды, окутывал меня. Блаженство.
Но минут через пять это блаженство начало испаряться под натиском жжения. Я резко села и достала руки из воды. Кожа покраснела и начинала чесаться, словно по ней пробежали тысячи маленьких муравьев.
– Что это такое? – прошептала я, с тревогой разглядывая покрасневшую кожу.
11
И жжение все нарастало. Я оглянулась, увидела чан с чистой водой и ковш рядом. Поднялась, потянулась к ним и черпанула воды. Теплая жидкость плеснула на кожу, но облегчения не принесла даже на секунду.
Выбравшись из ванны, я накинула халат на обнаженное тело и торопливо распахнула дверь.
– Гильда! – крикнула я в пустой коридор, но ответом мне была гнетущая тишина. – Эма! Дора! Кто-нибудь!
Я сделала несколько шагов по холодному полу, оглядываясь по сторонам в поисках помощи.
Через несколько мучительных секунд я услышала торопливые шаги. Гильда появилась в сопровождении Эммы и Доры.
– Ваше высочество! Что случилось? – хмуро спросила Эмма, быстро оценивая ситуацию.
Я стояла, обхватив себя руками, кожа горела и зудела нестерпимо.
– Что-то не так с водой в ванне, – выдавила я сквозь зубы. – Моя кожа... она горит и чешется.
Эмма быстро осмотрела мои покрасневшие руки и лицо. Ее выражение сменилось с обеспокоенного на встревоженное.
– Гильда, немедленно приведи Лорану, – распорядилась она. – Нам нужна травница.
Служанка кивнула и поспешно удалилась. А я, превозмогая зуд и жжение, вспомнила кое-что важное.
– Дора, – начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, несмотря на боль и разгорающееся яростное чувство внутри. – Ты выходила из ванной с каким-то кувшином перед тем, как я вошла. Что ты там делала?
Дора, стоявшая позади Эммы, побледнела. Ее глаза наполнились слезами, и она начала судорожно качать головой.
– Нет, нет! Я ничего не делала! – ее голос был сиплым и только сильнее разжигал во мне бурю. – Я просто наполняла ванну, как всегда! Я ничего не подсыпала, клянусь!
И на удивление, после этой спонтанной клятвы буря в груди в одну секунду улеглась. Из шторма в штиль в одно мгновение.
Эмма повернулась к Доре, ее взгляд был острым и подозрительным. Однако она не спешила ни обвинять, ни защищать девушку.
– Успокойся, Дора, – сказала она ровным тоном, пока я медленно пыталась понять, что не так с этим чертовым телом и почему оно так жутко эмоционирует на других. – Никто тебя пока ни в чем не обвиняет. Мы во всем разберемся.
Я наблюдала за происходящим, стараясь игнорировать боль. Эмма не стала защищать Дору, что было бы естественно для управляющей, заботящейся о своих подчиненных. Но и обвинять ее не спешила, несмотря на мое положение принцессы и причиненный мне вред.
Возможно, Эмма старалась быть объективной, или у нее были причины сомневаться в Доре? Или она не спешила с выводами, потому что знала что-то, чего не знала я?
Эти мысли крутились в моей голове, пока мы ждали прихода Лораны. Я не могла не задаваться вопросом: кому я могу доверять в этом замке? И что, если это не просто несчастный случай, а намеренная попытка причинить мне вред? Сколько еще таких попыток будет совершено?
Думается мне, что пока я не поставлю их всех на место, время от времени будет происходить подобное. Должна ли я спускать такое с рук?
Гильда вернулась в компании женщины только минут через пять. Мне показалось, что за это время мою кожу просто разъело. К тому моменту я бесстыдно сняла халат, потому что соприкосновения с тканью далали только хуже.
– Ваше высочество! Вы как? – Я стиснула зубы, пытаясь гадать, где же я так нагрешить-то успела. Только попала в другой мир, а тут уже и плетей отсыпали и ненависти в глаза, теперь это!
Лорана, женщина лет сорока с добрым, но усталым лицом, быстро оценила ситуацию. Ее русые волосы были собраны в тугой пучок, а на плече висела потертая кожаная сумка. Она осмотрела ванну, ее брови нахмурились, и она повернулась к служанке.
– Что в воде?
Гильда недоуменно посмотрела на нее, но ответила женщине Дора. Ее голос все еще был натянут из-за сдерживаемых слез.
– Ваши отдушки и травы очищающие. Все как обычно.
– Ясно.
Лорана достала из своей сумки какой-то пузырек, черпнула в ковш теплой воды из чана и капнула туда свое лекарство.
– Это снимет зуд и жжение, – она протянула ко мне ковш и тонкой струйкой стала обливать меня.
– Что это, – я поморщилась, но все равно терпела неприятно пахнущую воду.
– Настойка из трав, которые помогают при раздражении кожи, – ответила Лорана, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Как вы себя чувствуете, ваше высочество?
Я сглотнула, чувствуя, как горький запах лекарства разливается в воздухе вокруг. Жжение на коже, казалось, начало немного утихать, но тревога все еще не отпускала меня.
– Немного лучше, – ответила я осторожно. – Но что это было? Почему обычные травы вызвали такую реакцию?
Лорана нахмурилась, ее взгляд стал задумчивым.
– Вы же сантис, ваше высочество. Должны знать, что вам нельзя в ванную добавлять травы агрессивного воздействия.
Сантис? Это что за покемон?
Это был ровно тот момент, на котором я могла спалиться. Если бы не мой богатый опыт больничного проживания, конечно.
– Мне столького нельзя, что я всего не помню. Да и откуда мне было знать, что добавили в воду служанки? – я даже гневно сверкнуть глазами умудрилась.
Дора, едва не подпрыгнула от моих слов. Но должна признать, что ее слезы и страх выглядели искренними. Думаю, она бы не стала строить подобные козни.
– Ваше высочество! Позвольте в оправдание девушек сказать, что они не обучены ухаживать за сантис. Они просто не знали как это делать. Вы ведь первый представитель данной расы в замке за несколько сотен лет.
Эту информацию я намотала на ус. Выходит, мне и самой нужно быть осторожной. В такой ситуации никогда не знаешь, что может тебя убить.
– Кстати, а где ваш набор с лекарствами первой необходимости?
Я молча посмотрела на женщину.
– Он всегда должен быть у вас под рукой, ваше высочество! Не зря же вам их дарят на день магического совершеннолетия.
Я отвела взгляд и пожала плечами. Эта женщина с одной стороны кладезь информации. С другой стороны, к черту бы такую информацию. У меня мозг сейчас закипит. Какое еще магическое совершеннолетие?!
– Я объясню им правила,– продолжила Лорана внимательно осмотривая мою кожу на руках. Удовлетворенно отметила, что покраснение сходит, но стоило только ей меня обойти, как она удивленно выдохнула: – ваши шрамы так быстро затянулись! Вам кто-то помогал?
Лорана
12
А этот вопрос меня порядком разозлил.
– Если бы помогал, я бы не пролежала месяц в горячке, – я повернулась к Доре и приказала: – Сделайте мне обычную ванну. Воду вообще без добавок.
– У меня есть для вас подходящее мыло, – мягко сказала Лорана и, наверное, за одно это я уже перестала злиться.
– Замечательно. Спасибо.
В этот момент я заметила, что Эмма, пристально наблюдала за мной. В ее взгляде было странное, не то подозрение, не то интерес. Мне стало не по себе и я решила молча уйти.
Я вернулась в свою комнату, все еще ощущая легкое жжение на коже. Слова Лораны о наборе лекарств не выходили из головы. Если я действительно сантис, логично, что у меня должны быть какие-то особые средства для ухода за собой.
Оглядев комнату, я заметила большой сундук у стены. Подойдя к нему, я осторожно открыла крышку. Внутри было множество вещей: одежда, книги, какие-то безделушки. Но мое внимание привлекла небольшая резная шкатулка, спрятанная под слоем ткани.
Я достала шкатулку и открыла её. Внутри обнаружился набор маленьких пузырьков и баночек, аккуратно уложенных в углубления. Каждый был с этикеткой: "От головной боли", "Для сна", "Успокоительное", "Болеутоляющее", "От переизбытка магии", "Восстановительное после истощения". Похоже, это и был тот самый набор лекарств, о котором говорила Лорана.
Один из пузырьков был открыт. На этикетке было написано "Обезболивающее". Вспомнились слова Норда, когда я очнулась в этом мире. Он обвинил меня в употреблении обезболивающего и обещал, что я не почувствую боли. Однако, вопреки его словам, боль была более чем ощутимой. Это несоответствие заставило меня задуматься.
Я повертела пузырек в руках, разглядывая остатки жидкости на дне. Что-то здесь было не так. Если Инес действительно его выпила, почему оно не действовало? И почему пузырек был открыт?
Я решила разобраться в этом и попросила Гильду привести Лорану. В ожидании травницы, я продолжала изучать содержимое шкатулки. Каждый пузырек и баночка были плотно закрыты пробкой. Все, кроме одной.
Когда Лорана вошла в комнату, я протянула ей этот пузырек.
– Лорана, посмотрите, пожалуйста. Я решила провести ревизию, но этот пузырек был открыт. Лекарство могло испортится?
Травница взяла пузырек и внимательно осмотрела остатки жидкости. Затем понюхала, нахмурилась и в глазах появилось беспокойство. Капнула немного на палец и попробовала на вкус, нахмурившись еще сильнее.
– Ваше высочество, – медленно произнесла Лорана, глядя мне прямо в глаза. – Зачем вам яд?
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
– Яд? – переспросила я, пытаясь скрыть свое удивление. – Но это же должно быть обезболивающее. Я не понимаю...
Лорана внимательно смотрела на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли.
– Это определенно яд, ваше высочество. Довольно сильный. Он действительно может снять боль... навсегда. – Она помолчала, затем осторожно спросила: – Вы принимали это?
Я покачала головой, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Видимо, так я сюда и попала. Его выпила Инес.
– Нет, я не принимала, я… – Я попыталась собраться с мыслями. – Лорана, вы можете проверить остальные лекарства? Я хочу знать, все ли они... настоящие.
Травница кивнула и начала методично проверять содержимое каждого пузырька и баночки. Я наблюдала за ней со звенящей пустотой в голове.
Если Инес выпила яд, не зная о нем, то во дворце ее мужа есть ее убийца.
Пу-пу-пу-у-у…
Устало потерла глаза, прогоняя мысли по кругу. Норд наказал меня, вернее Инес, за то, что она убила его нерожденного ребенка. Это можно было сделать либо физически, что вряд ли бы она стала делать, либо вот таким ядом.
Но если Инес отравила любовницу Норда, зачем ей самой травится? Чтобы не наказали? Какой-то очень странный способ избежать наказания!
– Ваше высочество, – голос Лораны вывел меня из задумчивости. – Остальные лекарства настоящие.
– А этим ядом, – кивнула на пузырек, – можно вызвать выкидыш?
Травница удивленно вскинула брови, но потом покачала головой.
– Нет, у него другое воздействие. Отравление очень болезненное, но стремительно. Первые секунды тошнота и головокружение, а потом отравленный просто падает замертво. Нужна хорошая дозировка.
Я смотрела не мигая на зловещий пузырек.
– Примерно столько же, сколько требуется обезболивающего для потери чувствительности?
Лорана кивнула.
А я почувствовала, как к горлу подступает комок.
13
Предположить можно было всякое. И этого всякого в голове была целая свалка, которую не вывезти десятком мусоровозов. Одно я понимала точно: если мне когда-нибудь придется вернуться во дворец (Ттт, не дай бог!), то нужно следить за тем, что я тащу в рот. Даже если это стакан с водой на тумбе, который я лично ставила перед сном.
Как-то ведь яд попал в святая-святых Инес? Не думаю, что она держала свой набор на виду.
Лорана внимательно посмотрела на меня. В ее глазах читалось беспокойство, смешанное с любопытством.
– Ваше высочество, выбросить ли мне эту склянку с ядом?
Я покачала головой, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
– Нет, положи на место.
Видела, как в глазах женщины мелькнуло удивление. Понимала, что своим поведением вызываю у нее миллион вопросов, но я не была готова расстаться с уликой.
– Спасибо за помощь, – сказала я, вставая. Ноги казались ватными. – Я бы хотела побыть одна.
Травница в ответ вежливо кивнула и покинула мою комнату.
Когда за ней закрылась дверь, я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Затем принялась доставать вещи из шкафа и сундуков. Хотела знать, есть ли еще какие-то неприятные сюрпризы.
Обратила внимание, что все платья черного цвета, будто у меня нескончаемый траур. Ткань была дорогой, но мрачной. Странно это. Пальцы скользили по прохладному шелку, и я не могла отделаться от ощущения, что прикасаюсь к чужой жизни.
Обнаружив пачку конвертов, перевязанных потертой бечевкой, села на кровать. Развязала и пробежалась взглядом по отправителям. Бумага пахла чернилами и чем-то неуловимо знакомым. Выяснилось, что Инес вела активную переписку с родственниками. По крайней мере, фамилия Бэстомэ была почти на каждом конверте.
Взяла первое письмо, развернула. Почерк был мелкий, витиеватый. Пришлось напрячь глаза, чтобы разобрать написанное. В комнате стало тихо, только шорох бумаги нарушал эту гнетущую тишину.
"Дорогая сестра,
Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии. Я слышала о последних событиях во дворце и не могу выразить, как сильно я за тебя переживаю..."
Я нахмурилась. У Инес есть сестра? И где же она в такой трудный для Инес период? И что за события во дворце? Хотя, исходя из того, что я уже слышала этих событий там было немеренно. Но мне интересно, о чем писала эта девушка.
"...До нашего королевства дошли неприятные слухи о том, что твой муж открыто демонстрирует свою связь с любовницей, не скрывая этого даже от своего народа.
Мое сердце разрывается от того, что я не могу быть рядом с тобой в такой тяжелый момент. Как бы я хотела помочь тебе справиться с последствиями нашего дара в этой ситуации. Ты знаешь, как опасно может быть, когда эмоции выходят из-под контроля.
Умоляю тебя, Инни, найди способ выплеснуть свою ненависть, боль и обиду. Ведь я знаю, как сильно ты желала этого брака, несмотря на привязанность принца Норда к другой женщине. Знаю, что отец так и не смог отговорить тебя в выборе мужа, а мы с сестрами к тому моменту были уже далеко. Возможно, я уже не в праве говорить такое, но ты не должна позволять этому человеку уничтожить тебя.
Несмотря на то, что мы стали частью их империи, истэнцам никогда не понять нашу сущность. Я знаю, ты иного мнения, но посмотри куда тебя это привело?
Ты всегда была самой лучшей версией нас. Мы завидовали твоему умению держать себя под контролем и наносить минимальный ущерб, когда рвало последний барьер.
Но я понимаю, что в такой ситуации это почти невозможно, и то, что долго копилось однажды разорвет тебя.
Сестренка, найди выход своим чувствам, иначе может случиться непоправимое. Помни о своей силе и о том, какие последствия она может иметь, если ты позволишь эмоциям взять верх.
Будь осторожна и береги себя. Я всегда с тобой, даже если не могу быть рядом физически.
С любовью и тревогой,
Твоя Сола"
Я перечитала эти строки несколько раз, пытаясь осмыслить каждое слово. Оно насквозь пропитано переживаниями. И печальнее всего понимать, что если Сола так волновалась, какого же было Инес?
Значит, она любила мужа задолго до свадьбы, зная что его сердце занято другой женщиной. Действительно могла отравить беременную Виветт?
Пробежалась по строчкам еще раз. Особенно интересовали места, где Сола упоминает про дар и про последний барьер.
Я понятия не имела, что это могло значить, но Сола этим фактом крайне обеспокоена, а значит подобная ситуация опасна для Инес. Вернее, для меня.
Выдохнула и задрала лицо к потолку.
Я до последнего не хотела об этом думать. Мне, жительнице из другого мира, сложно принимать, что существует магия. Однако, все кругом говорит, что Инес не была ею обделена.
Лорана одной только фразой поставила перед фактом, что сантис в определенном возрасте становятся магически совершеннолетними. Я не имела представления, что это значит, но пазлы мозаики потихоньку собирались в общую картинку.
У меня было такое совершеннолетие, была шкатулка с лекарствами от магического истощения в том числе, а теперь это письмо в котором говорилось, что переизбыток отрицательных эмоций может привести к взрыву. И что-то мне подсказывало, что речь шла вовсе не о женских истериках в ПМС.
Спасибо за вашу поддержку и комментарии 💖😊
Инес читает письмо от сестры
14
В голове все это не укладывалось, несмотря на мое решительное желание разобраться.
Отложив письмо Солы в сторону, я взглянула на конверт. На нем была дата отправки, но проблема в том, что я не знала ни текущий день, ни месяц.
Взяв другой конверт, я ощутила шероховатость бумаги под пальцами. Я уже хотела открыть его, когда в дверь постучали. Звук эхом разнесся по комнате, заставив меня вздрогнуть.
– Ваше высочество, ваша ванна готова, – звенящий голос служанки звучал натянуто из-за двери.
– Хорошо, Дора. Спасибо, – ответила я спокойно.
Вздохнув, я начала убирать письма обратно в сундук, но заметила книгу с ящеркой на обложке. После минутного колебания, я положила и ее туда же.
Закрыв крышку, я ощутила тяжесть секретов. Комната, недавно казавшаяся незнакомой, теперь стала роднее – мой уголок, где чувствую себя немного безопаснее.
Вода в этот раз была обычной. Я позволила себе расслабиться под теплыми струями, смывающими напряжение. Затем вымылась мылом, оставленным на столике. Его нежный аромат наполнил комнату.
Расчесывание спутанных волос заняло время, но я была удивлена, насколько легко их удалось распутать. Мои волосы без бальзама и масел, вероятно, пришлось бы выдирать. Пряди были мягкими и послушными, они легко скользили между пальцами.
Надев белье, я скептически посмотрела на черную сорочку, начав понимать, почему проснулась в грубой и серой. У нее не было рукавов и лямок, зато имелась шнуровка, затягивающаяся на груди. Ткань была мягкой и приятной на ощупь, но ее темный цвет навевал мрачные мысли.
Платье далось легче, и когда я справилась, то посмотрела на себя в зеркало. Пожалуй, Инес была очень красива. В моем мире такую девочку бы завоевывали десятки мужчин, а тут... Никому ненужная чужестранка. Отражение смотрело на меня глазами, полными печали.
Грустно улыбнувшись своему новому отражению, я осторожно вышла из ванной комнаты и направилась в зал. Каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах.
– Да говорю же вам, – донеслось со стороны кухни, – она себя очень странно ведет. Помните какие слухи из дворца шли?
Я замерла и внимательно прислушалась, почти уверенная, что речь обо мне.
– Да что тебе те слухи? – насмешливо прозвучал молодой мужской голос. – Во дворце чего только не городят, а ты веришь. Высочество не просто так сюда сослали, сама знаешь. А после того, как ей спину распороли, я бы тоже еще месяца два тихо сидел и не вякал. Эти хитрые сантис только силу и понимают!
– Да что ты знаешь о сантис, Томас? – пожурил его другой мужской голос, более взрослый и грубый. – Не отвлекайся, подай лучше специи.
– А чего я о них не знаю?! Хитрые, подлые, агрессивные и пакостные! Вот они у меня где все будут.
– И высочество? – насмешливо спросила девушка.
– И высочество тоже, вот увидишь, – горделиво ответил тот. – Не будет она в нашем замке вести себя, как привыкла. Быстро за пояс заткнем.
– Да и нет у нее, наверное, уже того статуса, – хихикнула девчонка, заставив меня вздохнуть. – Позор какой. Я бы на ее месте умерла. Если уж не от порки, то от стыда.
Внутри меня вспыхнул гнев. Не в силах сдержать его, я решительно вошла в кухню, под взглядами двух поваров и незнакомой служанки, и подошла к плите, где что-то варилось.
Кухня была просторной, с высокими потолками и большими окнами, пропускающими достаточно света. В центре находилась каменная плита, над которой висели медные кастрюли и сковороды разных размеров. Вдоль стен стояли деревянные столы, заваленные овощами и зеленью.
Я заглянула в кастрюлю и увидела ароматный бульон с куском мяса и овощами. Запах был восхитительным, но я не показала виду. Затем открыла высокий шкаф и осмотрела баночки с приправами и специями. Взяв несколько, понюхала и вернула на место. Прошлась вдоль столов, рассматривая ингредиенты – свежие овощи, зелень, куски мяса.
Никто не осмеливался прервать мою инспекцию кухни. Я же сохраняла невозмутимость, словно это обычное дело для принцессы.
Затем я повернулась к девушке, холодно улыбнулась и тихо спросила:
– Еще не начала?
Она хлопнула ресницами, недоуменно глядя на меня. Точно копируя выражения лиц двух мужчин, замерших с ножами в руках.
– Не начала, что?
Я склонила голову набок.
– Умирать от стыда.
Слова повисли в воздухе, тяжелые и острые, как лезвия ножей. Лицо девушки мгновенно побледнело, глаза расширились от ужаса. Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука.
Мужчины, не зная, как реагировать, переглянулись. Томас, молодой парень, хваставшийся, что быстро "заткнет за пояс", теперь выглядел готовым провалиться сквозь землю.
Я продолжала стоять, глядя на девушку. Внутри меня кипели эмоции, но внешне я оставалась спокойной и холодной, как ледяная статуя. Это была Инес, привыкшая держать удар и отвечать на оскорбления.
Тишина в кухне стала почти осязаемой. Казалось, даже огонь в печи притих, боясь нарушить это напряженное молчание.
Инес
15
Рина
– Ваше высочество, боюсь, вы меня неправильно поняли, – начала заискивать служанка. – Я хотела сказать…
– Я прекрасно слышала, что ты хотела сказать.
Взяв со стола странный овощ, я внимательно присмотрелась к нему. Явно корнеплод, но ни на один известный мне он не походил. Темно-зеленый, размером с крупное яблоко и плотный, как свекла.
– Простите, ваше высочество! – девушка вдруг резко упала на колени и разревелась, – просто про вас такие страшные слухи ходят, что я не представляю, как вы справляетесь!
Вернув корнеплод на стол, я стряхнула грязь с пальцев и сложила руки на груди. Взгляд был прикован к рыдающей служанке.
– Какие слухи? Что я кого-то отравила и меня за это высекли? А если не отравила, но высекли? Все равно мне должно быть стыдно, потому что это позор?
Я протянула руку к лицу девчонки и вздернула его за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.
