Полная версия
Я закусила губу, раздумывая. Тогда все вопросы не были бы подозрительными. Но что если это мне как-то боком выйдет в итоге? Лучше я понаблюдаю пока за ходом событий и вопросы позадаю приемлемые для этого тела.
– И кто здесь проживает? – продолжила я расспросы, внимательно следя за ее реакцией.
– В этом замке всего двенадцать человек, – ответила она, избегая моего взгляда.
Замок на двенадцать человек. С тремя я уже познакомилась, но гложил один вопрос. Я набрала воздуха, готовясь задать его.
– А рептилии к кому относятся? К животным или к людям?
Женщина повернулась и посмотрела на меня, как на идиотку. Ее брови взлетели вверх, а рот приоткрылся от удивления.
– Нет в замке никаких рептилий. У вас был бред, должно быть что-то привиделось, – ее голос звучал уверенно, но я заметила, как ее пальцы нервно сжали край подноса.
Угу. И спина у меня сама по себе мазью смазалась и почти зажила. Но даже такой ответ, все равно был ответом. Значит о рептилии в замке просто никто не знал, поэтому она приходила ночью, когда была уверена, что ее не застукают.
Как же сложно здесь все! А я ведь еще и мир этот не видела! Боялась представить, что будет дальше. Но точно знала, что для меня это теперь как интересный квест. Даже в такой ужасной подаче – это лучшее, что могло случиться за восемнадцать лет.
По крайней мере, я не была больна неизлечимой болезнью и уже не была прикована к койке!
С этой мыслью я встала и, держась за тумбу, сделала шаг, который, к счастью, не отозвался болью в спине. Мышцы, отвыкшие от движения, напрягались, но боли не было. Это была маленькая, но победа.
– Вы уверены, что уже можете вставать? – в голосе Эммы слышалось беспокойство.
О, Эмма, ты не представляешь, в каком состоянии я это делала в больничной палате. Поэтому лучше я сломаю себе что-нибудь при падении, чем еще хоть на минуту задержусь в койке без надобности поспать.
Месяц! Я в кровати лежала месяц! И до этого еще шесть!
Кстати!
Я обернулась на постель, а затем на Эмму. Мой взгляд скользнул по смятым простыням, по подушке, хранящей отпечаток моей головы. Внезапно меня осенил вопрос, который я должна была задать с самого начала.
– Кто за мной ухаживал? – спросила я, внимательно наблюдая за реакцией Эммы.
Эмма ответила ответила все так же сухо.
– За вами ухаживала я, ваше высочество, а также Мирана. Она бывшая гувернантка и умеет обращаться с больными.
Я кивнула, обдумывая эту информацию. Мой взгляд упал на грубую ткань сорочки, не соответствующую моему статусу. Видимо, никто не считал нужным обеспечить меня достойной одеждой даже во время болезни. Но я решила не поднимать этот вопрос сейчас. Вместо этого я сказала:
– Я хочу пройтись по замку и осмотреть его.
– Вы хотите сделать это в таком виде?
Я опустила взгляд на свою сорочку. Она мне была почти до ступней, все скрыто.
– Ты предлагаешь переодеться, чтобы выйти на пятнадцать минут? Может, еще накрасится и прическу сделать? – трогая пальцами свои волосы я поморщилась.
Вообще, не мешало бы их расчесать, конечно, но сейчас я к этому не готова.
Эмма явно хотела возразить, но подошла к высокому шкафу, выудила странного вида халат с рукавами балахонами, расправила и накинула мне на плечи.
– Я понимаю, что вы не привыкли к правилам, но так вы не шокируете прислугу, – ответила она холодно.
Было бы чем шокировать. Тоже мне, нежные какие. Люди на пляжах вон бикини носят. Представила, как местные бы прифигели. Усмехнулась.
Я медленно направилась к двери, опираясь на стену. Каждый шаг давался с трудом, но я чувствовала, как силы постепенно возвращаются. Эмма следовала за мной на расстоянии, не предлагая помощи.
Когда мы вышли в коридор, я глубоко вдохнула. Воздух здесь был теплее и свежее, чем в моей комнате, но в нем все же ощущался легкий запах сырости.
Проходя по коридору, я заметила, что замок нуждается в ремонте: стены покрыты трещинами, краска начала шелушиться, а на потолке остались пятна от протечек.
Пол под ногами слегка поскрипывал, но был крепким. Окна были чистыми, но на некоторых рамах облупилась краска. Свет проникал внутрь, создавая причудливую игру теней на стенах.
Замок выглядел обжитым, но немного запущенным, как будто здесь давно не проводились серьезные ремонтные работы.
– Расскажите мне еще что-нибудь об Иштгольде, – сказала я, когда мы медленно двинулись дальше по коридору. – Я хочу знать все об этом месте.
Эмма вздохнула, словно мой вопрос был для неё тяжким бременем, но начала говорить, сохраняя безразличный тон:
– Замок Иштгольд стоит на границе с королевством черных лесов уже несколько столетий. Здесь тепло круглый год, из-за чего замок окружен густыми лесами. Это место не пользуется особой популярностью среди знати, но, видимо, для вас, ваше высочество, его сочли подходящим.
В ее голосе я не слышала насмешку, но ее невозможно было не отметить.
Хотелось спросить про королевство черных лесов, но женщина уже сказала мне, что замок рядом с домом принцессы. Подозреваю, речь шла именно о королевстве, ага.
Кстати, о нем, Ромен что-то говорил про отца, который если узнает о случившемся, то сделает плохо всем.
– А что мой отец? Он знает где я? – осторожно интересуюсь, подходя к высокой арке, ведущей в просторный зал.
Я замираю под аркой, пораженная видом огромного и красивого зала с высокими стрельчатыми окнами, пропускающими теплый солнечный свет. Стены украшены картинами и гобеленами.
Вдоль стен стоят колонны, поддерживающие сводчатый потолок. В конце зала расположен большой камин, где можно встать во весь рост.
Однако, несмотря на всю красоту, мое внимание привлекает тревожная деталь – зловещая трещина, пересекающая потолок от одной стены до другой. Она нарушает гармонию и внушает беспокойство, напоминая глубокий шрам на лице прекрасной девы. Трещина старая, но от этого не менее опасная.
Эмма молчала несколько секунд, позволяя мне впечатлиться, а когда я повернула голову тихо ответила:
– Если бы знал, ваше высочество, думается мне, что уже захватил бы замок.
Хм…
А папочка не так прост, да? Зачем же девочку свою за этого урода выдал? При мысли о синеглазом в груди все сжалось.
Да твою мать! А нельзя мне убрать вот эту вот реакцию, а? Физическую боль я готова потерпеть, но с душевной мучится, это уже явный перебор! Да и, при всем уважении к девушке, не заслуживает он ее чувств, после такого!
Из того, что узнала, уже понятно, что жену он не любил. Подарил ей этот разваливающийся памятник, обвинил в убийстве и сослал в него, а теперь будет припеваючи жить со своей возлюбленной.
Смотрю на трещину с ощущением, что та смотрит на меня в ответ.
– Что? Боитесь? – раздается ехидный вопрос. – Мы и раньше не надеялись, что получим деньги на ремонт, а сейчас, когда вы здесь, и подавно!
Я поворачиваю голову и упираюсь взглядом в дерзкую служанку, что вчера поскользнулась на полу. Гильда, кажется.
– И почему же? – Спрашиваю равнодушно.
– Да потому что так во дворце распорядились! – Вспылила девчонка, хватая руками передник.
Визуализация
Дора и Гильда
Эмма
6
Я повернулась к Эмме и вскинула бровь. Мой взгляд скользнул по ее напряженному лицу, отмечая каждую морщинку, каждый признак недовольства.
– Совсем без средств к существованию оставили? Они в своем уме? – мой голос звучал спокойно, но внутри все кипело от возмущения.
Эмма поджала губы и хмуро взглянула на Гильду, которая стояла поодаль, нервно теребя край своего передника. Воздух в зале, казалось, сгустился от напряжения.
– В замок деньги, может, и не поступают, но его высочество не может не обеспечивать вас, – ответила Эмма после короткой паузы.
Ага, то есть деньги все же выделяются, но на личные нужды. А там, типа, я сама должна распределять. Боюсь даже спрашивать на что хватит тех денег. Мысленно я уже рисовала картину полного финансового краха.
И как можно быть таким мудаком? Этот вопрос метался в моей голове, как назойливая муха.
Необходимо будет узнать, как проверить свои средства. Они находятся на банковском счету или их приносят сюда? Вероятно, предстоит еще много узнать об устройстве этого мира. Стоит рассмотреть версию частичной амнезии.
Снова окидываю зал взглядом. Солнечный свет, проникающий через высокие окна, безжалостно высвечивал каждую трещину, каждый признак запустения.
– И много где ремонт требуется? – спросила, хотя ответ был уже очевиден.
– Весь замок приходит в упадок. Ремонтные работы давно не проводились, – ответила Эмма, и в ее голосе впервые прозвучала нотка усталости.
Я медленно прошлась по залу, мои шаги эхом отдавались от стен. Рука непроизвольно коснулась холодного камня одной из колонн.
– А что с крышей? – спросила я, поднимая глаза к потолку, где зловещая трещина, казалось, стала еще шире с момента моего первого взгляда на нее.
Эмма проследила за моим взглядом и слегка поморщилась.
– Крыша... это наша главная проблема. Особенно в сезон дождей.
Я представила, как потоки воды просачиваются сквозь эту трещину, подтачивая древнюю кладку, размывая фундамент замка. Картина была не из приятных.
– А подвалы? – продолжила я свой допрос, чувствуя, как с каждым вопросом груз ответственности давит на мои плечи все сильнее.
– Сырые, – кратко ответила Эмма. – Там хранить что-либо практически невозможно.
Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Ситуация выглядела удручающе, но что-то внутри меня, какой-то странный азарт, начинал просыпаться. Это был вызов, и часть меня, та часть, которая всегда любила решать сложные задачи, уже начала прикидывать возможные пути решения.
– Ладно, – сказала я наконец, выпрямляясь и расправляя плечи. – Покажите мне остальной замок. Я хочу видеть все своими глазами.
– Можно подумать, вы что-то станете делать, – выразила свое недовольство Гильда.
А я подумала, что девушка слишком уж охренела. Если я принцесса, а она служанка, то ее длинный острый язык должен отлететь к чертям за такие слова.
Но ровно до этого момента я чувствовала себя самозванкой. Однако, если мне придется жить в другом теле, то я не стану относится к нему, как чужому.
Поворачиваюсь к девушке и пристально смотрю на нее, давая понять, что мне не нравится ее манера общения.
– Ты уверена, что хочешь продолжать провоцировать меня?
Несмотря на внешнюю холодность, я вижу, что она меня боится. Не знаю, дело в статусе или в их представлении меня как убийцы, но знаю точно – она не будет спорить, когда я на нее надавлю.
Гильда ожидаемо опускает взгляд, но прощения не просит. Просто признает, что проблем не хочет.
Ладно, и на этом спасибо. Хотя позже надо будет обязательно разобраться с этим. Если уж мне жить в этом мире, то хотелось бы иметь под боком соратников, а не врагов.
Инес после болезни
7
Мы с Эммой медленно продвигались по замку. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустых коридорах, словно сам воздух был пропитан тишиной и запустением. Одна из башен оказалась наглухо заколоченной, и женщина пояснила, что несколько лет назад она обрушилась. Я невольно вздрогнула, представив, как массивные камни с грохотом падают вниз.
Когда мы вышли наружу, яркий солнечный свет на мгновение ослепил меня. Прищурившись, я подняла взгляд к крыше и ахнула. Она частично разрушилась, зияя провалами и покосившимися балками. Теперь слова Эммы о затоплении во время дождей обрели зловещий смысл.
– И как вы здесь живете? – тихо спросила я, не ожидая ответа.
Эмма лишь пожала плечами, ее лицо оставалось бесстрастным.
Мы вернулись внутрь, и я почувствовала, как прохлада замка обволакивает меня, словно влажное одеяло. Из десяти гостевых комнат пригодны для жилья были только три. В одной из них меня и поселили. Что касается хозяйских покоев, то тут все было еще хуже. Они находились на третьем этаже и когда-то имели прекрасный вид на сад и бесконечный лес. Теперь же окна зияли пустыми глазницами – они выпали во время шторма много лет назад. С тех пор покои так же наглухо заколочены.
Мы остановились перед очередной массивной дверью. Я уже устала от бесконечных коридоров и комнат, каждая из которых несла на себе печать разрушения и забвения.
– А здесь что? – осторожно спросила я, опасаясь толкать дверь.
– Библиотека, ваше высочество, – ответила Эмма, и мне показалось, что в ее голосе промелькнула нотка уважения.
Представив пыльную комнату с высокими полками и ветхими книгами, я поморщилась. Поморщилась, но дверь все равно открыла, зажав нос рукой. Чихать было страшно – вдруг спина будет болеть?
К моему удивлению, библиотека оказалась не такой запущенной, как я ожидала. Да, пыль лежала толстым слоем на многих полках, но окна были целы, и солнечный свет, проникая сквозь них, создавал почти волшебную атмосферу. Высокие стеллажи, уходящие под потолок, были заполнены книгами всех размеров и цветов.
Я почувствовала, как внутри меня просыпается жажда знаний. Этот мир был для меня совершенно новым, и я понимала, что мне нужно многое узнать, чтобы выжить здесь. Мой взгляд скользил по корешкам книг, выискивая что-нибудь об устройстве этого мира, его истории, магии – если она здесь есть.
– Эмма, – обратилась я к женщине, – есть ли здесь книги об истории королевства?
Эмма удивленно подняла бровь, но кивнула:
– Да, ваше высочество. В дальнем углу есть секция с историческими трактатами.
Я сделала несколько шагов вглубь библиотеки, но внезапно почувствовала, как меня накрывает волна усталости. Ноги подкосились, и я едва не упала, успев схватиться за ближайший стеллаж.
Эмма, несмотря на свое явно не доброжелательное отношение, бросилась ко мне на помощь. Подхватила под руки и усадила в пыльное кресло.
– Сидите здесь! Я сейчас позову кого-нибудь, чтобы вернуть вас обратно в комнату.
Женщина покинула библиотеку, а я вздохнула и повернула голову. Сбоку стоял пыльный стеллаж с книгами, а на уровне моих глаз полка была чистой, будто кто-то совсем недавно ее протирал.
Я медленно скользила взглядом по корешкам книг, пока мое внимание не привлекла одна необычная обложка. Моргнув от удивления, я подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть ее. На темной коже корешка был вытеснен силуэт странной ящерицы, а под ним виднелась надпись. К моему изумлению, хоть буквы и выглядели чужеродно, я могла их прочесть: "Грагуолы. История вида".
Сердце забилось чаще. Неужели это могло быть связано с той загадочной рептилией, которую я видела ночью?
Ваша поддержка вдохновляет.
Благодарю 💖
8
Вытащив книгу, я внимательно рассмотрела обложку.
Шероховатая кожа переплета ощущалась под моими пальцами, тисненые буквы заголовка немного поблекли от времени, но все еще выделялись на темном фоне.
В центре обложки красовалось все то же изображение ящерицы, выполненное с поразительной детализацией.
Открыв книгу, я почувствовала запах старой бумаги и чернил. Первая страница была украшена орнаментом, обрамляющим название. Хотя буквы были незнакомы, они складывались в понятные слова.
Я перевернула страницу и увидела иллюстрацию грагуола с подробными пояснениями. Существо выглядело как та рептилия, которую я видела ночью.
Рядом с иллюстрацией начинался текст, и я жадно впилась в него глазами.
"Грагуолы - одни из самых загадочных и малоизученных существ нашего мира. Эти удивительные рептилии…”
– Ваше высочество, Дамьер поможет вам дойти до вашей комнаты.
Только услышав голос Эммы, я захлопнула книгу и жадно прижала ее к груди. Затем медленно повернулась к ней, пытаясь придать своему лицу как можно более невозмутимое выражение.
Рядом с ней стоял молодой человек, вероятно, тот самый Дамьер, о котором она упомянула. Его лицо исказила гримаса отвращения, когда он посмотрел на меня.
– Я не буду помогать этой... – начал Дамьер, но Эмма резко перебила его.
– Ты будешь делать то, что тебе сказано, – ее голос был тихим, но в нем звенела сталь. – Ее высочество нуждается в помощи, и ты окажешь эту помощь даже, если тебе придется костьми лечь. Это не обсуждается.
Дамьер сжал кулаки, его глаза метали молнии, но он не посмел ослушаться. Было очевидно, что авторитет Эммы здесь непререкаем.
– Да, мэм, – процедил он сквозь зубы, затем повернулся ко мне и выдавил: – Позвольте помочь вам, ваше высочество.
Я почувствовала, как напряглось все мое тело. Ненависть, исходящая от Дамьера, была почти осязаемой. Отчего-то мне хотелось надерзить ему в ответ, а лучше зашвырнуть книгой в его злобную голову.
Замерла, во все глаза разглядывая парня. Это не мои эмоции. Снова.
Осознание этого факта, словно ледяная вода, ударило меня. Я моргнула, пытаясь подавить порыв агрессии. Откуда взялось это желание ответить злобой на злобу? Это была не я, не та Инна, которой я была раньше. Это были чувства той, чье тело я теперь занимала..
Глубоко вдохнув, я попыталась успокоиться. Мой взгляд метнулся от Дамьера к Эмме и обратно. Заметили ли они мое замешательство?
– Все в порядке, ваше высочество? – спросила Эмма, и в ее голосе мне послышалась нотка подозрения.
– Да, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Просто немного устала.
Дамьер скептически хмыкнул, но ничего не сказал. Он протянул мне руку, чтобы помочь встать, но я смогла подняться сама. Перед глазами потемнело, а в голове запульсировало, но я устояла, крепко прижимая к себе книгу.
– Я помогу дойти, – глухо сказал парень, его голос звучал так, будто каждое слово причиняло ему физическую боль.
– Себе помоги, – огрызнулась я и тут же поморщилась.
Слова вырвались сами собой, прежде чем я успела их обдумать. Язвительность и раздражение, казалось, были встроены в само тело, реагируя на враждебность окружающих почти автоматически.
Глаза Дамьера расширились от удивления, а затем сузились в гневе. Эмма, стоявшая позади, издала тихий вздох, что-то среднее между раздражением и смирением.
– Ваше высочество, – начала она тоном, который обычно используют, разговаривая с капризным ребенком, – давайте просто...
– Нет, – перебила я, чувствуя, как внутри нарастает волна эмоций, которые я не могла полностью контролировать. – Я дойду сама. Спасибо за предложение, Дамьер, но я справлюсь.
Я с трудом передвигалась, ощущая головокружение и слабость в ногах. Одна часть меня хотела принять помощь, другая, будто не моя, сопротивлялась.
Дамьер
9
– Знаменитое высокомерие Инес Бэстомэ, – фыркнул парень, его голос сочился сарказмом и неприкрытым презрением.
Я подняла на него взгляд, и мир на мгновение замер. Так вот как меня зовут в новом теле? Инес Бэстомэ. Имя отозвалось странным эхом глубоко внутри.
Мое замешательство, должно быть, отразилось на лице, потому что Дамьер не оставил это без внимания.
– Что с вами, ваше высочество? – насмешливо спросил он. – Вы выглядите так, будто впервые услышали свое имя.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и паника мгновенно охватила меня. Но тут же гнев и раздражение взяли верх, хотя казались чужими, но в то же время естественными.
– Будьте добры, Дамьер, перестаньте нести чушь, – едва не прошипела я и пошла прочь из библиотеки, прижимая к себе книгу.
Мой голос стал холодным и властным, что было нехарактерно для меня. Это была защитная реакция Инес, и я почувствовала, как она активировалась автоматически, словно принцесса всегда была готова кому-то нагрубить.
Шаги за спиной подсказали, что Эмма и Дамьер следуют за мной. Я ускорила шаг, желая оказаться в своей комнате подальше от их взглядов и комментариев.
Книга о грагуолах, которую я крепко прижимала к груди, казалась теперь не просто интересной находкой, а спасительным якорем в море неизвестности.
Мысли о содержании книги отвлекли меня от напряжения. Я представляла, как буду листать страницы, изучая карты ареалов обитания загадочных грагуолов, читая о первых встречах людей с ними и, возможно, даже о легендах.
Эта книга могла раскрыть тайны не только ночного посетителя, но и замка Иштгольд, и даже всего королевства. Кто знает, какие загадки скрыты на этих древних страницах?
Погруженная в эти мысли, я едва заметила, как мы дошли до моей комнаты. Только когда Эмма кашлянула, привлекая мое внимание, я осознала, что стою перед дверью.
– Я прикажу приготовить вам ванну, – голос Эммы вывел меня из задумчивости.
Я кивнула и быстро скользнула в комнату, закрыв за собой. Надеюсь, раны хорошо затянулись, потому что я не представляю, как размокать в горячей воде с такой спиной.
Оставшись одна, я прислонилась к двери и глубоко вздохнула. Мысль о ванне вызывала смешанные чувства. С одной стороны, идея погрузиться в теплую воду и смыть усталость казалась невероятно привлекательной. С другой – я боялась того, что могу увидеть и почувствовать.
Медленно подойдя к зеркалу, я повернулась спиной, сняла халат и приподняла сорочку. Прохладный воздух комнаты коснулся обнаженной кожи, вызвав легкую дрожь. Я повернулась спиной к зеркалу и изумленно застыла. В свете комнаты я смогла разглядеть розовые полосы на коже – следы от недавних ран. Они выглядели зажившими, но...
Опустив сорочку, я увидела розовые полосы на плече, которые вчера были коричневыми. Пальцы осторожно коснулись кожи, ощутив тепло и шероховатость.
Хмурюсь, припоминая рептилию с банкой. Если такой результат только за одну ночь… Выходит, она только недавно начала меня лечить? Эта мысль вызвала странную смесь благодарности и тревоги.
Вздохнув, я опустила рубашку и повернулась лицом к зеркалу. Бледное лицо Инес Бэстомэ смотрело на меня с отражения – лицо, которое я все еще не могла полностью принять как свое. Большие синие глаза, казалось, смотрели сквозь меня, словно пытаясь разгадать тайну моего появления в этом теле.
– Кто ты? – прошептала я своему отражению. – И что ты натворила?
Не получив ответа (а чего я, собственно, ожидала?), я отвернулась от зеркала и подошла к кровати. Книга о грагуолах, которую я все это время не выпускала из рук, теперь лежала передо мной на мягком покрывале, обещая ответы на хотя бы некоторые из моих вопросов.
Я села и открыла книгу. Вернувшись к первой странице начала читать. В тексте говорилось, что грагуолы очень закрытые и не терпят чужаков. Эта информация заставила меня задуматься - почему же тогда одна из этих рептилий пришла ко мне ночью?
Общими чертами сообщалось, что обитают они в основном в черных лесах, и их популяцию невозможно точно сосчитать, поскольку рептилии не любят внимания к себе.
Я вспомнила бескрайний лес, который видела из окна, и поняла, что замок Иштгольд, должно быть, находится прямо на территории их обитания. К тому же, Эмма сказала, что мы на границе с этим королевством.
Еще в книге написано, что на контакт грагуолы идут крайне неохотно, хоть и имеют способность к речи. Это заинтриговало меня еще больше. Значит, та рептилия, которую я видела, могла бы со мной заговорить? Почему же она этого не сделала?
Внезапно раздался стук в дверь, вырвав меня из размышлений. Я вздрогнула, захлопнув книгу.
10
– Входите, – решила я почувствовать себя принцессой.
Ну не подрываться же мне открывать, в самом деле. К тому же, нужно было соответствовать этой роли.
На пороге оказалась Гильда, и я услышала на удивление ее покорный голос.
– Ваша ванна готова, ваше высочество.
Эмма и с ней провела разъяснительную беседу, пригрозив костьми лечь? Усмехнулась про себя. Интересно, насколько сильна власть Эммы в этом замке?
В поведении Гильды произошла разительная перемена. Еще недавно она смотрела на меня с презрением, а теперь была подчеркнуто вежлива и говорила, опустив глаза. Это было странно и неуютно, но я решила не подавать виду.
– Спасибо, Гильда, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и властно. Каждое слово, каждый жест теперь имели значение. Мне нужно к этому привыкать.
Встав с кровати и почувствовав ноющую боль, я задумалась о том, почему шрамы, несмотря на быстрое заживление, продолжают болеть. Возможно, они затягиваются снаружи, но не так хорошо внутри?
Гильда все еще стояла в дверях, ожидая дальнейших указаний. Ее поза выражала покорность, но я заметила, как она украдкой бросает на меня настороженные взгляды.
– Отведи меня, – сказала я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все еще чувствовала себя неловко.
Она растерялась, но всё же подала мне локоть. Ее рука слегка дрожала. Мы медленно вышли из комнаты, каждый шаг отдавался эхом в пустом коридоре. Сделав еще несколько шагов, Гильда открыла дверь в помещение, из которого шел теплый влажный воздух.
