Полная версия
– Дамьер, – обратилась я к нему, стараясь, чтобы голос звучал холодно и властно, – я думаю, нам пора поговорить о твоем отношении.
Он остановился, удивленно вскинув бровь. На его лице появилась усмешка, от которой у меня внутри все перевернулось. Я мельком взглянула на Лорану, но та тоже опешила.
– О моем поведении, ваше высочество? – он произнес мой титул с явной издевкой, растягивая слова. – А что с ним не так?
Я шагнула вперед, чувствуя, как гнев придает мне сил. Каблуки моих туфель звонко стучали по каменному полу, и этот звук эхом разнесся по коридору.
В груди начало нестерпимо жечь и мне приходилось дышать глубже.
– Твое неуважение переходит все границы. Ты забываешь свое место, – сказала, глядя в его перекошенное лицо.
– Мое место? – он прищурился, глядя мне прямо в глаза. – А вы уверены, что знаете свое, ваше высочество? Или не такое уж высочество?
Его слова стали для меня ударом. Я ощутила, как кровь отхлынула от лица, а сердце пропустило удар. Мои руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
Он знает?!
Кажется, мне не хватает воздуха, но я подавила в себе желание сбежать на улицу, чтобы перестать чувствовать себя, как в ловушке.
– Что ты несешь? – ровно спросила я, старательно сдерживая дрожь в голосе.
– Правду, – отрезал Дамьер, делая шаг ко мне. Его глаза горели недобрым огнем. – Ни одна сантис не смогла бы выжить после такой порки. Особенно вы, ваше высочество. Вы ведете себя странно с самого пробуждения. Это заметил не только я.
Я сделала глубокий вдох, чувствуя запах сырости и каменной пыли, пытаясь успокоиться. Страх и гнев боролись во мне, как две дикие кошки, но я не могла позволить себе показать, что он прав.
– Твои обвинения смешны, – сказала я, вкладывая в голос всю уверенность, на которую была способна. Мои пальцы нервно теребили край рукава. – И опасны. Ты понимаешь, что говоришь?
Дамьер усмехнулся, но в его глазах я увидела что-то похожее на триумф. Эта усмешка заставила меня похолодеть.
– Прекрасно понимаю. И знаете что? – он наклонился ближе, понизив голос до шепота. – Я уже сообщил об этом господину в записке, отправленной с гонцом обратно во дворец.
Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Страх накрыл меня ледяной волной, парализуя мысли. Что со мной сделают, когда узнают, что я действительно не настоящая Инес? Перед глазами пронеслись картины пыток и казней, заставляя кровь стынуть в жилах.
Синеглазый ведь способен на это. Разве уже не забил меня едва не досмерти?
Но злость оказалась сильнее страха. Она вспыхнула во мне, словно пламя, выжигая все остальные эмоции. Я почувствовала, как щеки загорелись от гнева, а следом по коже прокатилась обжигающая волна… электричества?
Испугавшись нарастающего напряжения, как предвестника беды, я резко развернулась и подошла к окну, чтобы легким движением распахнуть створки и вдохнуть теплый влажный воздух.
– Ты не представляешь, какую глупость совершил, – я повернулась и посмотрела на него.
Губы слуги искривились в презрительной усмешке, от которой у меня по спине пробежал мороз.
– Прекрасно представляю. Я верен своему господину, а не самозванке, – он сплюнул мне под ноги и развернулся, чтобы уйти.
– Стой! – крикнула я, но он даже не обернулся. Звук его шагов эхом разносился по коридору, постепенно затихая.
Я смотрела ему вслед, чувствуя, как дрожат руки от ярости и страха. В горле пересохло, а в висках стучала кровь. Затем медленно повернулась к Лоране, которая все это время молча стояла рядом. Ее лицо было бледным, а взгляд… слишком внимательным.
Наши взгляды встретились, и я поняла – она знает. Знает, что я не настоящая Инес. Мое сердце забилось еще быстрее, готовое выпрыгнуть из груди.
– Думаю, нам нужно поговорить, – выдыхаю я, чувствуя, как проходит то недавнее ощущение, которое можно было назвать смертоносным ураганом.
– Я уж точно не глупее Дамьера, ваше высочество, – улыбнулась женщина.
Я открыла рот, чтобы ответить, когда вдруг услышала звук колокола, доносящийся со двора. Этот звон был тревожным, настойчивым, он словно проникал под кожу, заставляя все внутри сжиматься от страха. Мы с Лораной замерли, прислушиваясь. Я чувствовала, как холодный пот выступил на лбу.
– Что это? – мой голос прозвучал слишком звонко.
Лорана побледнела еще больше, если это вообще было возможно. Ее глаза расширились от ужаса.
– Это сигнал тревоги, – прошептала она, и ее шепот, казалось, эхом разнесся по всему коридору. – Кто-то приближается к замку. И судя по звону – со стороны леса.
22
Я не понимала, что это значит, но последовала за травницей, когда та подняла юбки платья и побежала. Мне было трудно, кажется, для такого силы еще не вернулись, но я старалась не отставать.
Коридоры замка, еще недавно казавшиеся такими тихими и безжизненными, вдруг наполнились топотом. Звон колокола, не прекращающийся ни на секунду, отдавался в моей голове пульсирующей болью, рождая во мне четкое ощущение, что он какой-то неестественный. Лорана бежала впереди, ее растрепанные волосы развевались за спиной, а я, спотыкаясь и задыхаясь, пыталась не упустить ее из виду.
Мы выбежали во внутренний двор, где уже собрались остальные обитатели замка. Эмма, обычно такая собранная и невозмутимая, сейчас нервно оглядывалась, словно ожидая нападения с любой стороны. Дамьер, все еще хмурый после нашей стычки, стоял чуть в стороне, сжимая в руках какой-то инструмент - то ли оружие, то ли просто попавшийся под руку предмет.
– Что происходит? – выдохнула я, пытаясь отдышаться.
– Артефакт на чужака реагирует, – ответила Эмма, ее обычно спокойный голос дрожал от напряжения. – Но оттуда уже много лет никто не приходил.
Мы все двинулись к воротам, ведущим в черный лес. К этим воротам я еще не приближалась, и теперь, глядя на темную громаду деревьев, почувствовала, как по спине промчались колючие мурашки. Лес выглядел как живое существо, которое словно затаило дыхание, готовясь в любой момент поглотить нас.
Ворота, массивные и древние, стояли нараспашку. Видно было, что их давно никто не закрывал - петли проржавели, а на створках росли какие-то вьющиеся растения.
– Почему они открыты? – спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Давно уже никто не приходил и не уходил, – ответил кто-то из толпы. – Зачем их закрывать?
Я хотела возразить, что это же элементарные меры безопасности, но тут увидела его. Молодой парнишка, едва ли старше меня, медленно шел по заросшей дороге, ведущей от леса к замку. Он заметно хромал, подволакивая правую ногу, но упорно продвигался вперед.
Меня поразили его волосы – такие же белоснежные, как у меня. В лучах заходящего солнца они казались почти серебряными. Но когда он поднял голову, я увидела его глаза – карие, почти черные, полные боли и какой-то отчаянной решимости.
Грег, муж Лораны, вышел вперед, сжимая в руках лопату. Он выглядел комично и грозно одновременно – высокий, крепкий мужчина с орудием садовника наперевес.
– Кто ты? – крикнул он, и его голос эхом разнесся по пустынному двору. – Как ты сюда попал? Зачем пришел?
Парень не ответил. Он продолжал идти, словно не слыша вопросов. Его взгляд блуждал по лицам собравшихся, пока не остановился на мне. В этот момент что-то изменилось в его глазах – словно искра узнавания промелькнула в них.
А потом он вдруг рухнул на землю, как подкошенный.
Лорана первая бросилась к нему, за ней потянулись и остальные. Двор наполнился голосами – кто-то кричал принести воды, кто-то советовал не трогать незнакомца. Эмма пыталась навести порядок, но ее голос тонул в общем гвалте.
А я стояла посреди этого хаоса, не зная, что делать. Часть меня хотела подойти ближе, помочь, но другая часть – та, что до сих не верила в происходящее – удерживала меня на месте.
Кто этот парень? И почему он так странно на меня посмотрел?
Лорана склонилась над лежащим без сознания юношей, ощупывая его лоб и проверяя пульс. Ее лицо было сосредоточенным и встревоженным одновременно.
– Он жив, – объявила она, поднимая голову. – Но очень слаб. Нужно перенести его в замок.
Грег и Дамьер, отложив свое импровизированное оружие, подхватили парня под руки и потащили к входу. Остальные расступились, образуя живой коридор.
Я смотрела, как они проходят мимо меня, и чувствовала, как внутри нарастает странное беспокойство.
– Ваше высочество, – голос Эммы вывелменя из оцепенения. – Вам лучше вернуться в свои покои. Мы разберемся с этим... гостем.
Я покачала головой, удивляясь собственной решительности.
– Нет, я хочу знать, что происходит. Я пойду с вами.
Эмма выглядела так, будто хотела возразить, но потом просто кивнула. Мы направились обратно в замок, оставляя за спиной открытые ворота и черный лес. Артефакт, имитирующий звук колокола, наконец замолчал, но его эхо, казалось, все еще звенело в воздухе.
23
Я медленно шла за Грегом и Дамьеном, которые осторожно несли бессознательного парня. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустых коридорах замка, создавая жуткую атмосферу. Стены, казалось, наблюдали за нами, храня свои вековые тайны.
Когда мы добрались до главного зала, я невольно поежилась. Здесь было резко стало неуютно, а огромная трещина на потолке, которую я заметила ранее, теперь казалась ещё более зловещей. Солнечный свет, пробивающийся сквозь пыльные окна, создавал причудливые тени, танцующие на стенах.
Парня уложили на старый диван, и он выглядел таким беспомощным и потерянным, что у меня защемило сердце. Его белоснежные волосы резко контрастировали с темной обивкой, создавая почти сюрреалистическую картину.
Лорана, как настоящий профессионал, тут же взялась за дело. Она выгнала всех из зала, оставив только меня, Эмму. Я наблюдала, как её ловкие руки осматривают парня, и не могла не восхититься ее опытностью.
– Видимых повреждений, кроме вывиха ноги, нет, – сказала она, закончив осмотр.
Я почувствовала, как любопытство берёт верх, и тихонько спросила у Эммы:
– Он сантис?
Эмма посмотрела на меня так, будто я спросила, круглая ли земля. Её тёмные глаза, казалось, видели меня насквозь.
– Нет, ваше высочество, он истэнец, – ответила она с лёгким вздохом. – Белые волосы уже давно не показатель принадлежности к расе. Как и синие глаза.
Я прикусила губу, пытаясь переварить эту информацию. Значит, моя внешность может ввести в заблуждение? Интересненько...
– Выходит, и меня могут принять за... ваших? – спросила я, стараясь звучать как можно более непринужденно.
Уголок рта Эммы дернулся в попытке сдержать улыбку.
– Если вы будете выглядеть и вести себя, как истэнка, то да. Но этого мало, чтобы полностью влиться в наше общество, ваше высочество, – добавила она с легкой иронией в голосе.
Я снова посмотрела на парня. Его лицо было спокойным, почти безмятежным. Что-то в нём вызывало у меня странное чувство – смесь любопытства и желания защитить.
– Он очнется? – спросила я у Лораны, не в силах скрыть беспокойство в голосе.
– Думаю, да, – ответила она, вытирая руки. – Он надышался пыльцой чёрной драквы в лесу, поэтому некоторое время пробудет в отключке. Его состояние стабильно, но нога, конечно, потребует отдыха. Будет нелегко ходить, особенно первые дни.
Эмма, видимо решив, что с меня хватит приключений на сегодня, попыталась отправить меня отдыхать:
– Ваше высочество, вам стоит отдохнуть. Вы ведь сами едва оправились.
Но я не могла уйти. Что-то удерживало меня здесь, рядом с этим загадочным парнишкой. Его взгляд, брошенный на меня на улице, никак не выходил из головы.
– Я останусь еще немного, – сказала я, усаживаясь на стул у изголовья дивана. – Хочу убедиться, что он действительно в порядке.
Эмма явно была недовольна моим решением, но не стала спорить. Она молча поклонилась и вышла, оставив меня наедине с Лораной и таинственным гостем.
Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я заметила, как его веки дрогнули. Моё сердце забилось чаще, а Лорана тут же склонилась над ним.
– Эй, ты меня слышишь? – мягко спросила она, касаясь его плеча.
Парень издал слабый стон, его глаза медленно открылись. В них читалась боль и растерянность.
– Всё в порядке, ты в безопасности, – успокаивающе проговорила Лорана. – Тебя нашли и принесли сюда. Сейчас ты в замке Иштгольд.
Он с трудом повернул голову, его взгляд блуждал по залу, пока не остановился на мне. В этот момент я почувствовала что-то странное – как будто между нами протянулась невидимая нить.
– Госпожа Инес? – выдохнул он, и в его голосе прозвучало столько надежды и отчаяния, что у меня перехватило дыхание.
Я постаралась улыбнуться как можно более уверенно, хотя внутри всё переворачивалось от волнения и недоумения. Откуда он меня знает?
– Да, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Как тебя зовут, парень? – вмешалась Лорана, прерывая этот странный момент.
Он несколько раз моргнул, словно пытаясь собраться с мыслями.
– Ардан, – наконец прошептал он.
– Хорошо, Ардан, – кивнула Лорана. – Ты в безопасности. Мы поможем тебе.
– Я нашёл, – тихо произнес он, прежде чем его глаза снова закрылись.
Я подняла взгляд и встретилась с пристальным взором Лораны. В её глазах читалось столько вопросов, что мне стало не по себе. Я и сама не понимала, что происходит, а уж объяснить что-то травнице и вовсе неспособна.
24
Не знаю, сколько времени мы просидели возле Ардана, но казалось, что часы растянулись в вечность. Тишина в зале нарушалась только его тихим дыханием и шорохом ткани, когда Лорана меняла компресс на его лбу. Я чувствовала, как напряжение постепенно накапливается во мне, словно туго сжатая пружина.
Внезапно тишину нарушили шаги, и в зал вошла Эмма. Её лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах читалось лёгкое беспокойство.
– Ваше высочество, – произнесла она своим обычным сухим тоном, – прибыл мистер Бретьюз.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Вот он, момент истины. Сейчас я узнаю, насколько глубока кроличья нора, в которую я упала.
– Проводи его в мой кабинет и подай напитки, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Эмма кивнула и удалилась, а я поймала на себе пристальный взгляд Лораны. В её глазах читалось что-то среднее между любопытством и беспокойством.
– Вы собираетесь здесь освоиться? – спросила она, и в её голосе прозвучала нотка удивления.
Я почувствовала, как на губах появляется кривая улыбка. Горечь, которую я пыталась сдерживать все это время, вдруг прорвалась наружу.
– А вы считаете, что у меня есть выбор? – ответила я вопросом на вопрос.
Лорана промолчала, но я чувствовала её взгляд на себе, даже когда поднималась по лестнице в кабинет. Он словно прожигал дыру в моей спине, напоминая о том, что каждое моё действие здесь под пристальным наблюдением.
Кабинет встретил меня затхлым запахом старых книг и пыли. Огромный стол из тёмного дерева занимал центральное место, а за ним в кресле сидел мужчина средних лет. При моём появлении он тут же поднялся и учтиво поклонился.
– Ваше высочество, – произнёс он с лёгким акцентом, – я польщён возможностью служить вам.
Я кивнула в ответ и заняла место за столом, чувствуя себя немного неуютно в этом огромном кресле. Сделав глубокий вдох, я решила сразу перейти к делу:
– Мистер Бретьюз, я хочу знать, как обстоят мои дела с финансами.
Внутренний голос уверенно нашёптывал, что всё должно быть прекрасно. В конце концов, я же принцесса, верно? Но лицо мистера Бретьюза вытянулось, и я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз.
– Мне нечем вас порадовать, ваше высочество, – начал он осторожно, словно боясь моей реакции. – Ваше содержание... оно, мягко говоря, скудное. – Начал мистер Бретьюз, поправляя очки на носу, – позвольте изложить вам текущее состояние ваших финансов.
Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия.
– На данный момент на вашем личном счету находится две тысячи триста восемьдесят пять золотых, – произнёс он сухо.
Я моргнула. Это... не так уж и плохо, верно?
– Последнее поступление от казначейства составило двадцать семь сотен золотых, – продолжил он. – Это ваше ежемесячное содержание.
Двадцать семь сотен. Эта цифра эхом отозвалась в моей голове, напоминая о чём-то важном, но я не могла уловить, о чём именно.
Теперь осталось понять величину своих сбережений.
– И... сколько стоит ваша консультация, мистер Бретьюз? – спросила я осторожно, уже догадываясь, что ответ мне не понравится.
Он слегка кашлянул:
– Стандартная ставка за финансовую консультацию в нашем банке составляет двести золотых, ваше высочество.
Я едва сдержала истерический смех. Двести золотых! Это немалая часть моего месячного содержания.
– Понятно, – выдавила я из себя. – Скажите, а это... нормальное содержание для принцессы?
Мистер Бретьюз явно чувствовал себя неуютно:
– Ну... обычно члены королевской семьи получают более существенные суммы. Но я не могу комментировать решения его высочества.
Я кивнула, чувствуя, как внутри закипает гнев. Норд. Конечно, это его рук дело.
– Спасибо за информацию, мистер Бретьюз, – сказала я, пытаясь сохранить лицо. – Я обдумаю всё, что вы мне сообщили.
И тут меня словно молнией ударило. Двадцать семь сотен – последний перевод. Двадцать семь дней – столько Норд знал о беременности Виветт. Совпадение? Не думаю.
Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, а вгруди начинает нестерпимо печь. Этот ублюдок не просто избил меня – он ещё и издевается, отмеряя мне жалкие крохи на существование.
– Мистер Бретьюз, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал, – скажите, а есть ли какие-то активы, которыми я могу распоряжаться? Может быть, драгоценности или земли?
Он покачал головой:
– К сожалению, ваше высочество, всё, чем вы владеете – это замок Иштгольд и прилегающие территории. Но они не приносят дохода и требуют значительных вложений для поддержания.
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как меня накрывает волна отчаяния. Что ж, похоже, судьба решила проверить меня на прочность по полной программе.
– Спасибо, мистер Бретьюз, – сказала я, вставая. – Ваши услуги были очень полезны.
Когда он ушёл, я осталась одна в огромном кабинете. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на стены. Я подошла к окну и посмотрела на расстилающийся внизу сад. Он был ухожен, но было видно, что нуждался в обновлении, как и всё в этом замке, но в нём всё ещё теплилась жизнь.
Ну что ж, Инес, пора засучить рукава и начать работать. Хреновая оказалась сказка. По крайней мере, с хреновым ее началом. Но если хочешь счастливый конец, то нужно потопать и похлопать, чтобы потом полопать.
25
Я рассеянно наблюдала, как закатное солнце окрашивает стены в теплые оттенки. Мысли текли вяло, словно патока, а в желудке противно урчало. День выдался насыщенным – сначала этот загадочный Ардан, теперь неутешительные новости о финансах.
Стук в дверь эхом разнесся по кабинету, заставив меня вздрогнуть. Эмма появилась на пороге, как всегда собранная и невозмутимая. Ее темное платье казалось еще темнее в сгущающихся сумерках.
– Ваше высочество, вам накрыли ужин в столовой.
Есть хотелось ужасно – я ведь даже обед пропустила, хотя Эмма и предлагала принести еду, пока мы сидели с Лораной возле Ардана. Но сейчас были дела поважнее.
– Это подождет, – я махнула рукой, подзывая ее ближе. Половицы тихо скрипнули под ее шагами. – Лучше расскажи, какие расходы ежемесячно несет замок.
Эмма тихонько вздохнула и поджала губы – этот жест я уже начала узнавать как признак внутреннего напряжения. В тусклом свете ее лицо казалось особенно усталым. Она подошла к столу и взяла сложенный вдвое лист бумаги, который я раньше не заметила.
Развернув его, я увидела аккуратные столбцы записей, выведенные мелким, но разборчивым почерком. В первом были перечислены необходимые ремонтные работы, во втором – список того, что требовалось обитателям замка.
Я пробежалась глазами по строчкам: поварам нужна была новая утварь – кастрюли, противни, сковороды; садовнику требовались ножницы; служанкам – ведра и ветошь. Рядом с некоторыми пунктами Эмма указала примерную стоимость. От этих цифр у меня начала кружиться голова.
Третий столбец заставил меня нахмуриться – здесь были расписаны ежемесячные закупки, в основном провизия. Но были и другие статьи расходов, как например, консультации, чистка каминов, а так же налоги на владение землей.
Последний пункт меня смутил. Как так? Замок принадлежит королевской семье и они сами себе налоги платят? Причем, сумма не маленькая.
Все это похоже, на какую-то финансовую махинацию.
– Сколько выделяли денег на содержание? – спросила я, чувствуя, как внутри все дрожит.
– Пару тысяч, – ответила Эмма. Ее взгляд впился в мое лицо, словно пытаясь прочитать реакцию. В полумраке кабинета ее глаза казались почти черными.
Я прикрыла ресницы, пытаясь справиться с накатившим отчаянием. Простая арифметика – денег на моем счету хватит только на месяц. А что потом? Как нам существовать дальше?
За окном последние лучи солнца окрасили небо в кроваво-красный цвет, словно предвещая трудные времена.
Внутри все клокотало от ярости. Этот ублюдок Норд! Мало того, что практически бросил свою жену умирать, так еще и обрек на нищету всех, кто волей случая оказался рядом с ней. Со мной.
– Ваше высочество? – голос Эммы вывел меня из мрачных мыслей. В нем слышалась едва заметная нотка беспокойства.
– Да, прости, – я потерла виски. Головная боль начинала пульсировать в такт сердцебиению. – Скажи, а как вы справлялись раньше? Я вижу, что выделяемых средств едва хватало.
– Мы... экономили, – ответила она после паузы. – Выращивали что могли в огороде, охотились в лесу, когда позволяла погода.
Я снова взглянула на список. В сгустившихся сумерках буквы казались почти живыми, они словно шевелились, кричали о том, как долго этим замком пренебрегали. И теперь все это свалилось на мои плечи.
– Что ж, – сказала я, переминаясь с ноги на ногу, – придется что-то придумывать.
Эмма удивленно моргнула, и мне показалось, что в ее глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.
– А теперь пойдем ужинать, – добавила я, откладывая лист в сторону. – На голодный желудок хорошие идеи в голову не приходят.
Мы вышли из кабинета, и я поймала себя на мысли, что, несмотря на все проблемы, чувствую странное воодушевление. Возможно, это все еще шок от новой реальности, а может быть, просто инстинкт самосохранения, но я была полна решимости справиться с этой ситуацией.
В конце концов, я уже выжила один раз, когда все считали это невозможным. Значит, справлюсь и сейчас. Даже если для этого придется вытащить этот замок из руин по камешку.
Когда мы проходили мимо зала и мой взгляд снова зацепился за жуткую трещину в потолке, я решила, что хочу справится со всем в максимально короткие сроки.
Зачем?
Это очень сложный вопрос.
В прошлой жизни я большую часть юности провела в больницах. Иногда современных, иногда в старых и требующих хорошего ремонта. Во вторых, кстати, чаще.
Мой мозг глядя на облупившуюся краску, трещины в штукатурке и плесень у раковин, жаждал деятельности. Я много раз представляла себе, как обновляю дизайн палаты, клею красивые обои, крашу деревянные окна и парогенератором избавляюсь от черных проплешин в стыках кафеля.
Но сил на это никогда не было.
Позже, конечно, интерес к этом у потерялся, но это было связано с моим состоянием, а не желаниями.
А сейчас я чувствую себя так, словно способна горы свернуть.
Да, возможно, кто-то поступил бы иначе. Собрал манатки и свалил гордо в закат, но… а куда? Я в этом мире ничего не знаю.
Эмма сказала, что во мне узнают сантис, пока я не научилась вести себя, как истэнцы. Но проблема в том, что я даже не понимаю в чем разница. Я не сантис и мне просто не с чем сравнивать.
– Ваше высочество! – окликнула меня Лорана, заметив, как я прохожу мимо.
Я остановилась и посмотрела на натянуто улыбающуюся травницу. Ее поведение вызывало вопросы и сейчас мне не очень нравилось.
– Ардан дважды приходил в себя.
26
Теперь я понимала причину её странного поведения. Ардан сказал что-то такое, что заставило Лорану нервничать, хотя она и пыталась это скрыть. Я лишь кивнула и улыбнулась ей в ответ — такой же натянутой улыбкой — и продолжила свой путь.
В столовой было тихо и прохладно. Я сидела за длинным столом, механически жуя мясо и почти не чувствуя его вкуса. Мои мысли крутились вокруг странного поведения Лораны. Что-то в её натянутой улыбке выдавало глубокое беспокойство, которое она изо всех сил пыталась скрыть. И это тревожило меня еще больше.
