Не бойтесь быть плохим новичком. Как выдерживать стыд, ошибки и всё-таки действовать

Практика заключается не в том, чтобы повторять себе: «Ничего страшного».

Такие слова самоутешения не работают. Они слишком поверхностны. Они не способны противостоять более глубокой реакции.

Практика заключается в следующем:

Неоднократно ставить себя в ситуацию, когда «не получается», и обнаруживать, что с тобой всё в порядке.

То есть нужно сознательно создавать небольшие ситуации, в которых вы подвергаетесь «неудаче», а после этого наблюдать: я не оказался отвергнутым.

Меня не отвергли.

Через несколько дней я освоил эту часть, с которой не мог справиться.

Я, как личность, по-прежнему здесь.

Такой повторяющийся опыт постепенно переписывает это уравнение.

Не с помощью разума. С помощью опыта.

Опыт — это единственное, что может запечатлеться в самых глубинных слоях нервной системы.

7

Эта глава не избавит меня от чувства стыда навсегда.

Возможно, всю жизнь я в той или иной степени буду реагировать на слово «не умею». Эта реакция запечатлелась во мне, когда мне было пять, десять, пятнадцать лет, и она не исчезнет только потому, что я, будучи за тридцать, прочитала несколько книг.

Эта глава призвана сделать только одно: помочь мне распознать эту реакцию.

В следующий раз, когда я в очередной раз столкнусь с чем-то, чего я не умею, и вновь почувствую тот знакомый порыв «мне нужно сбежать», я надеюсь, что смогу про себя сказать:

«Это не имеет отношения ко мне как к личности». Это реакция, которая была заложена в мою систему с пяти лет. Она защищает меня от того, чтобы то раннее переживание не прорвалось наружу. Но мне сейчас не пять лет. Я могу решить остаться ещё на мгновение.

Могу задержаться ещё на мгновение.

Этого достаточно.

Каждый последующий раз, когда я задерживаюсь на мгновение, это уравнение понемногу переписывается.

Не быстро.

Но это сработает.

Глава 8. Я долгое время обходил базовые навыки, полагаясь на свой талант

1

Талант — это проклятие.

Я знаю, что это звучит как хвастовство. Но, пожалуйста, выслушайте меня до конца.

Проблема таланта не в том, что он делает тебя слишком сильным. Проблема таланта в том, что он позволяет тебе добиваться результатов выше среднего уровня, не прилагая усилий к освоению базовых навыков.

До двадцати лет это является преимуществом.

Но после тридцати лет он превращается в структурное бремя.

Ведь талант может довести вас не дальше, чем до «уровня выше среднего». Чтобы подняться выше, нужны базовые навыки. И чем больше вы полагаетесь на талант, чтобы достичь уровня выше среднего, тем меньше у вас базовых навыков.

Когда наступит тот момент, когда придётся полагаться на базовые навыки, вы обнаружите, что у вас в руках ничего нет.

Это особенно жестокое открытие.

2

Позвольте мне конкретно вспомнить, как я все эти годы обходил базовые навыки, полагаясь на талант.

Пение: с детства мне говорили, что я хорошо пою. Это «хорошо» было относительным по сравнению с одноклассниками. Я никогда по-настоящему не изучал теорию музыки, сольфеджио, тренировку слуха и контроль дыхания. И только на одном из песенных конкурсов — на мероприятии, которое было чуть более формальным, — я обнаружил, что на самом деле у меня ничего не получается. Моё «хорошо» было относительным по сравнению с теми, кто почти не тренировался. Стоило мне столкнуться с тем, кто действительно тренировался, как я оказался даже не на начальном уровне.

Баскетбол: с детства любил, в школе играл неплохо. Но и здесь я никогда по-настоящему не изучал базовые движения, силовую подготовку и игру в контакт. Только когда однажды сыграл с тем, кто действительно тренировался, я понял, что знал лишь самое поверхностное.

Двойная специальность по информатике: записался, посещал занятия, сдал экзамены, указал в резюме. Но на самом деле я сам прекрасно понимаю, сколько кода могу написать. Я так и не усвоил содержание тех курсов по-настоящему. Благодаря своей сообразительности я за неделю до экзамена пробегался по концепциям и получал неплохие оценки. Но это не значит, что я действительно умею.

Бакалаврская диссертация: отфутболил.

Устный экзамен по английскому для аспирантов: не сдал.

Two Sigma: устроился, проработал несколько лет, но главная проблема тех лет заключалась в том, что я так и не вошел в основной рабочий поток этой организации. Я всегда оставался на периферии. Моя работа не привела к четкому накоплению навыков, которые пригодились бы мне в дальнейшем.

Позже я начал работать самостоятельно: проект заработал, приносил периодическую прибыль. Но я уже давно смутно подозревал о наличии бага в одном из ключевых инструментов, но так и не решился его исправить.

Каждый раз повторялась одна и та же схема:

С помощью таланта я проникал за эту дверь, но так и не усвоил того, что находилось за ней.

3

Почему сложилась эта схема?

Потому что талант делает «прохождение» слишком лёгким.

Обычный человек, желая пройти через дверь, должен освоить то, что находится за ней. Если он не освоит это, он не сможет пройти. Поэтому он вынужден учиться.

Я другой.

Я могу «пройти» с помощью интуиции, присутствия духа, языковых навыков, быстрого понимания системы, правильной оценки людей, а также подсказок, полученных от учителей и друзей — с помощью этих вспомогательных способностей.

Я прошел.

Но того, что находится за дверью, я на самом деле не изучал.

В следующий раз, когда я столкнусь с такой же дверью, я, возможно, смогу снова пройти через неё, используя эти вспомогательные способности.

И в следующий раз тоже.

Но рано или поздно я столкнусь с препятствием, преодолеть которое смогу только благодаря настоящему мастерству, приобретённому за этой дверью.

И тогда я обнаружу, что у меня нет запаса сил.

4

Я начал смутно ощущать это примерно в тридцать лет.

И это осознание не было вызвано каким-то драматическим событием.

Это было медленное, нарастающее, почти невозможное игнорировать ощущение: у меня ничего нет.

У меня было много переживаний. У меня было много идей. У меня было много моментов, когда меня хвалили.

Но у меня нет накопленного опыта.

У меня нет ни одной области, о которой я мог бы сказать: «В этом я действительно разбираюсь, я могу углубиться в это до любой степени».

Все мои «умения» поверхностны — я могу чётко объяснить, создать у других впечатление, что я разбираюсь, и с лёгкостью вести обычный разговор, — но ни одно из них не выдерживает глубокого анализа.

Как только кто-то действительно заставляет меня углубиться в конкретную проблему, я обнаруживаю, что мои границы находятся на очень мелководье.

Это осознание наступает постепенно.

Оно не сражает меня с ног за один раз.

Оно год за годом, почти до ошеломления, напоминает мне:

Ты слишком много брал в долг, ты слишком долго остаёшься в долгу.

5

Долг за базовые навыки обязательно будет погашен.

И речь идет не о моральном смысле. Речь идет о физическом смысле.

Если вы хотите создать что-то по-настоящему глубокое, у вас должны быть базовые навыки, соответствующие этой глубине. Если их нет — значит, их нет. Никакой ум не сможет этого компенсировать.

Именно в такой ситуации я сейчас нахожусь.

То, чем я хочу заниматься — независимые исследования, действительно жизнеспособные проекты, системы, способные работать в долгосрочной перспективе, продукты, которые вселяют доверие у инвесторов, — не позволяет мне и дальше обходить фундаментальные навыки, полагаясь только на талант.

Всё это возможно только благодаря базовым навыкам.

Поэтому вопрос уже не в том, «стоит ли укреплять базовые навыки».

Вопрос в том:

Когда я начну их осваивать и смогу ли я выдержать тот стыд, который сопутствует этому процессу.

6

Процесс отработки базовых навыков для человека с таким характером, как у меня, сопряжён с особыми мучениями.

Обычные люди, осваивая азы, начинают с нуля. Им нечего защищать. Они просто пришли учиться. Не получилось — попробуют ещё раз.

Мне же, чтобы наверстать упущенное в базовых навыках, сначала нужно признать одну вещь:

Мне уже за тридцать, а я до сих пор занимаюсь этим.

Каждый раз, когда эта мысль всплывает в голове, я испытываю чувство стыда.

И этот стыд не беспричинный — объективно я действительно уже за тридцать и до сих пор наверстываю то, что следовало бы освоить в двадцать лет. Это не мания преследования. Это факт.

Но факт есть факт.

Факт нельзя изменить.

Единственное, что я могу изменить, — это: я могу принять этот факт и начать наверстывать упущенное, либо продолжать уклоняться от него и оставаться в долгу.

Я уже более десяти лет уклоняюсь от этого.

Если я буду уклоняться ещё десять лет, мне исполнится сорок, а я так и не погашу долг.

К тому времени ситуация станет ещё сложнее.

7

Я хочу закончить эту главу не столь мягкой фразой:

Долг по базовым навыкам не исчезнет из-за чувства стыда.

Но его можно погасить с помощью тренировок.

В этом деле нет коротких путей.

Ни одна книга не поможет мне обойти базовые навыки. Ни один инструмент искусственного интеллекта не поможет мне обойти базовые навыки. Ни один умный напарник не поможет мне обойти базовые навыки.

Базовые навыки можно оттачивать только час за часом.

И каждый час тренировок для такого человека, как я, требует сначала преодолеть чувство стыда: «Я до сих пор занимаюсь этим?».

Этого нельзя избежать.

Но каждый раз, когда я преодолеваю этот слой стыда, он становится чуть тоньше.

К сотому часу тренировок она станет очень тонкой.

К третьему сотни часов она практически исчезнет.

И тогда я обнаружу одну вещь: этот слой стыда никогда не был связан с самим делом.

Она связана с моим старым представлением о себе.

А старое представление о себе можно заменить на более новое.

Глава 9. Я не верю, что обычный я тоже могу

один

Я верю в себя, когда нахожусь на пике своих возможностей.

В те моменты я полна вдохновения, энергии, проницательности, здравого суждения, способности дать людям почувствовать, что их замечают, способности объединять разрозненную информацию в целостную структуру и способности вдохновлять группу людей.

В те моменты я был таким, каким мне нравилось быть.

В те моменты я верила, что «я могу».

Но это состояние не является постоянным.

Каково же мое обычное состояние?

Моя обычная жизнь такова: утром я просыпаюсь немного уставшей. Мозг работает не так быстро. Мне нужно время, чтобы разобраться в какой-то проблеме. При написании кода я застреваю. В общении с людьми нет тех озаряющих моментов. Я делаю всё медленно. Меня легко вывести из равновесия. Я легко отвлекаюсь. Я допускаю ошибки. Я забываю о вещах.

Мое обычное состояние — это состояние обычного человека.

И я не верю, что этот обычный человек способен чего-то добиться.

2

Это звучит странно.

По логике вещей, большинство дел в мире совершают именно обычные люди.

Не гении. Не люди, находящиеся на пике своих возможностей. А обычные люди, находясь в обычном состоянии, день за днём, добиваются этого.

На интеллектуальном уровне я это понимаю.

Но в моей внутренней структуре субъектом, совершающим действия, всегда остается я, находящийся в состоянии пика.

Моё «я» в обычном состоянии в моей внутренней истории представляет собой переходное состояние — передышку между периодами пика.

Он не является субъектом. Он — промежуток.

Поэтому, когда я нахожусь в обычном состоянии, у меня возникает смутное беспокойство: что мне следует вернуться в состояние пика, прежде чем приступать к делу. То, что я создаю сейчас, не может представлять меня. Подожду, пока мое состояние улучшится, и тогда займусь этим.

Но состояние не наступает.

Или настроение приходит, но длится всего несколько часов.

А для выполнения работы требуются сотни, тысячи часов.

Я пытаюсь восполнить сотни и тысячи часов работы несколькими часами периодических всплесков творческой энергии.

Не хватает.

Я никогда не смогу заполнить это время.

3

Вот почему я столько раз начинал, но так и не доводил дело до конца.

Дело не в отсутствии способностей.

Дело в том, что я работаю только в том состоянии, которое мне нравится.

А это состояние само по себе — редкость.

Оно должно было бы быть подарком, который изредка появляется в повседневной работе.

Но я воспринял его как входной билет в повседневную работу.

Если не получаю «пропуска», я не выхожу на работу.

В результате большую часть времени меня нет на рабочем месте.

4

Позвольте мне объяснить это более конкретно.

То, чем я сейчас должен заниматься — довести основной проект до уровня, при котором он действительно сможет работать в долгосрочной перспективе, довести код до уровня, заслуживающего доверия, и довести структуру сотрудничества до уровня, при котором она действительно будет функционировать, — все это требует участия меня в обычном состоянии.

Для этого не требуется вдохновения. Требуется повторение.

Для этого нужна не проницательность, а проверка.

Для них нужна не способность прозревать суть вещей, а способность снова и снова прорабатывать детали.

Для этого нужна не способность вдохновлять людей, а способность стабильно выполнять взятые на себя обязательства.