Осторожно: злой бывший!

Глава 1

«Если завязались новые отношения, не смей сравнивать милого друга с бывшим.

Существует вероятность глубокого разочарования».

Поучения мадам Тридо, трижды успешно разведенной

Эбигейл Руж была счастлива. Впервые за год. Приподнятое настроение подпитывала каждая мелочь сегодняшнего утра: веселая мелодия, доносящаяся с Набережной, где усердно надувал щеки духовой оркестр, легкий бриз с моря и радостное предвкушение трех выходных по случаю Дня Солнца.

Она даже начала подпевать, когда грянул гимн:

– Хранят драконы королевство,

Поставив всех врагов на место!

Да будет славен наш народ,

Вперед, Эллария, вперед!

Она закончила гимн, вздернув руку, сжатую в кулак.

– У тебя прекрасный голос, – заметил Сард, с любовью глядя в милое лицо Эби.

Она рассмеялась и, спрятав под соломенную шляпку выбившийся локон, взяла спутника под локоть.

– Давай покатаемся на лодке, а? Смотри, на причале полно свободных, – она потянула Сарда к кромке моря, и он подчинился.

Это утро и для него было многообещающим. Сын мэра собирался поцеловать Эбигейл. Год осады, и она наконец согласилась стать его девушкой. Сард приметил ее сразу, чуть ли не в день приезда, когда прелестная леди Руж появилась в мэрии и попросила список домов, выставленных на продажу.

Лодочник неохотно принес весла.

– Если только недолго. Видите во–о–н то маленькое облако на горизонте? Сдается мне, на море будет неспокойно, – старик спрятал в кармане золотой, щедро оплачивающий все волнения.

– Мы вдоль берега, – успокоила его леди Эбигейл, подхватывая юбки.

Словно шустрая птичка, она прыгнула в лодку и заняла скамейку на корме. Посудина качнулась. Лодочник скривил губы, видя, как неловко забирается в нее сын мэра. Вроде родился на море и не должен бояться воды, а ведет себя как пугливая девица. Или ему за новый сюртук страшно?

– Рыжий франт, – старик сплюнул в песок и поплелся к скамейке, стоящей у ряда сушащихся весел.

– Я сегодня говорил, что ты очень красивая? – Сард зажмурился, пряча глаза от бликов на воде. Его плечи бугрились мускулами, когда он налегал на весла.

– Уже дважды.

Щечки Эби порозовели от удовольствия. Во всяком случае, так думал сын мэра.

Он сегодня почти не спал, мечтая, как будет целовать Эбигейл. Как зароется пальцами в золотистые локоны и поймает искорки счастья в голубых, словно летнее небо, глазах. Как припухнут ее губы от долгого и жадного поцелуя. Эби обязательно закинет руки на его широкие плечи и прижмется к сильному телу. Так плотно, что почувствует, насколько он ею очарован.

– Чертов сюртук, – Сард сложил весла и завозился с узкими рукавами, чтобы стянуть с себя щегольский наряд, надетый по случаю праздника. Он не рассчитывал, что ему придется грести в столь неподходящей одежде.

– Осторожно, ты перевернешь лодку! – Эби схватилась за борт, пытаясь сохранить равновесие.

Она тоже по случаю первого свидания оделась нарядно. Ситцевое платье, цветом подходящее к глазам, пышные нижние юбки и корсет, поднимающий грудь и делающий ее фигуру женственной, плетеные сандалии, ладно обхватывающие лентами тонкие лодыжки. Она чувствовала себя пасторальной пастушкой, вроде тех, что были изображены на гобеленах, в окружении которых она жила больше года назад. Для полной картины не хватало еще милого ягненка в руках.

Эби нахмурилась, прогоняя так некстати нахлынувшие воспоминания.

«Сард! Я должна думать только о нем!» – Эбигейл подняла глаза на спутника и улыбнулась.

Когда она снимет шляпку, Сард увидит незабудки, которые она вплела в косы. Чтобы распустить ей волосы, ему придется вытащить каждую, и Эби насладится близким дыханием возлюбленного. И обязательно утонет в его карих глазах.

Ей очень хотелось утонуть в них, но почему–то виделись другие. Тоже карие, но в обрамлении не рыжих, а темных, как ночь, ресниц.

Сард снял оказавшийся неудобным для морской прогулки предмет гардероба и, развернувшись, бросил его на нос лодки. Когда снова взялся за весла, осмотрелся и тихо выругался.

– Когда мы успели так далеко уплыть? – спросил он, найдя взглядом полоску песчаного берега. Если бы не белоснежный замок на скале, куда на лето приезжал герцог Южного Предела, берег слился бы с горизонтом.

– Сильное течение, наверное, – Эби передалось волнение друга. – Тебе лучше знать, я в здешних краях новенькая.

– Ненавижу море, – Сард поморщился.

Усилившийся ветер трепал ворот рубашки и ерошил волосы, когда Сард, работая одним веслом, разворачивал лодку.

– Смотри! – встревоженный голос Эбигейл отвлек. Сард поднял глаза на ее руку. Небо за ними налилось свинцом.

***

– Как ты думаешь, они успеют добраться до берега? – лорд Гленд – герцог Южного Предела, стоял в компании гостя на самой высокой башне своей летней резиденции. Оба наблюдали за лодкой, которая боролась с течением, уносящим ее в открытое море.

Вышли поговорить без лишних ушей и на тебе – такое душещипательное зрелище.

– Нет, не успеют, – герцог Астард – правитель Западного Предела, подставил ладонь под крупную каплю начинающегося дождя. – Еще минута, и лодку накроет буря.

– А жаль, девушка хорошенькая, – Гленд передал гостю подзорную трубу.

Астард взял неохотно. Пора уходить. Ему совсем не хотелось промокнуть до нитки и уж тем более стать свидетелем трагедии.

Покрутив настройку линз, Астард направил трубу сначала на спину рыжеволосого мужчины, который греб к берегу что есть сил, а потом на девушку, придерживающую рукой соломенную шляпу, из–за чего ее лицо невозможно было разглядеть.

– Дура. Лодка вот–вот пойдет на дно, а она думает, как бы ветер не унес шляпку, – проворчал Астард в своей нынешней манере. Гленд усмехнулся, помня, что его друг находится в жесточайшей меланхолии.

Астард уже собирался сложить трубу, как ветер все–таки содрал с головы несчастной кокетливый убор и взметнул вверх золотистые косы.

– Черт! – выругался Астард и, не говоря больше ни слова, вскочил на парапет и прыгнул с башни. Гленд бросился к каменному краю и поискал глазами в пенной кутерьме волн, бьющихся о скалу, друга.

– И куда тебя понесло? – спросил он, зная, что не получит ответ.

Вынырнувший из моря огромный черный дракон, набирая скорость, мощно загребал крыльями. Его целью была тонущая шлюпка.

Гленд приложил подзорную трубу к глазу, но его ослепила яркая вспышка молнии. Гром так сильно сотряс башню, что правитель Южного Предела поторопился уйти. Он подождет друга, решившего рискнуть жизнью, в более безопасном и сухом месте.

***

Эбигейл барахталась в воде. Отяжелевшие юбки тянули на дно. Дождь заливал глаза, но она интуитивно догадывалась, в какой стороне находится перевернувшаяся лодка. Ее не могло так быстро отнести в сторону.

– Сард, дай руку! – крикнула Эби и тут же закашлялась, хлебнув соленой воды. Она видела, что тот полулежит на посудине. Но Сард не шелохнулся и даже не посмотрел на нее.

– Сард! – позвала Эбигейл снова, думая, что тот не слышит, а потому не понимает, что она совсем рядом: только отцепи руку от киля и протяни к ней.

Помогла налетевшая волна. Она ударила в спину и кинула вперед, только поэтому Эби схватилась за ботинок Сарда.

«Хоть что–то», – успела подумать она, но неожиданно получила удар в плечо второй ногой. Это был так неожиданно, что Эбигейл выпустила скользкий башмак. Следующая волна не стала помогать, а накрыла с головой. Легкие обожгло, и Эби, ухнув в темноту, потеряла, где верх, а где низ.

«А на дне совсем нет волн», – подумала она, перестав сопротивляться.

Тело Эбигейл качало. Море расправило ее пышные юбки так, что сверху она стала похожа на огромную медузу. Правда, полудохлую. Эби уже выдохнула последние остатки воздуха и находилась на грани того состояния, в котором невозможно бороться за жизнь. Темнота манила ее, шептала о покое, о котором Эбигейл Руж давно мечтала.

Она почти покорилась зову, когда неведомая сила выдернула ее из пучин одним мощным рывком. Грудь так сильно сдавило в тисках, что заставило легкие освободиться от воды и сделать спасительный вдох.

Эбигейл кашляла до посинения, зажатая в когтистой лапе. Ветер трепал ее тяжелые от воды юбки, а вокруг били молнии, озаряя яркими вспышками бушующее далеко внизу море. Эби подняла голову и сквозь прилипшие к лицу волосы разглядела широкую грудь черного дракона.

Сквозь свист ветра до нее донесся надсадный кашель. Эби повернула голову и обнаружила висящего в другой лапе дракона негодяя, который еще пару часов назад казался невероятно милым сердцу.

– Слышь, ты! – прокричала она, убирая волосы от лица. Ее так разозлила подлость, совершенная «милым другом», что она не стала ждать более благоприятного момента, чтобы высказать свое презрение. – Мне показалось или ты скинул меня, как балласт, оставив умирать в море?!

Сард дернулся, как от пощечины.

– Ты все неправильно поняла! – проорал в ответ рыжий подлец. Эби видела по его глазам, что он ищет оправдание и с презрительной ухмылкой приготовилась услышать ложь. – Я сражался со стихией и пытался понять, как спасти тебя! Но сначала я должен был найти надежную точку опоры, чтобы мы оба не пошли на дно!

– Ты пнул меня, когда я уцепилась за твой башмак! – напомнила ему о немужественном поступке Эби.

– Я думал, это акула!

– Ах ты ж… – Эбигейл гневно сжала кулачки. Она забарахталась, стараясь достать ногой до Сарда, чтобы пнуть его. – Даже я знаю, что в этих водах акулы не водятся!

– Ну и ухажера ты себе выбрала, – пророкотал дракон. – Неужели для бывшей жены герцога не нашлось никого достойнее этого мускулистого ничтожества?

Судя по тому, что «ничтожество» не возмутили слова спасителя, известие, что Эбигейл была женой правителя одного из Пределов, ввело его в ступор.

Эби зло посмотрела вверх, правда, выражение морды герцога Астарда разглядеть не смогла. Но она так хорошо изучила мужа за их непродолжительный брак, что без труда догадалась, с каким высокомерием во взгляде он кинул эту оскорбительную реплику.

– Вообще–то он казался мне неплохой партией, – зачем–то начала оправдываться Эби, силясь перекричать ветер. Слова бывшего задели ее за живое. – Он сын мэра, самого уважаемого человека в городе.

– Если ты не заметила, сын уважаемого человека вмазал тебе башмаком промеж глаз, – усмехнулся дракон.

– Не промеж глаз, а в плечо! – возмутилась Эби. – И вообще, не лезь в мою личную жизнь!

– Значит, я зря прервал ваше «идеальное свидание», когда вы оба собирались отправиться на корм рыбам? – хохотнул герцог Астард. – Ты так тщательно к нему готовилась, судя по поникшим лютикам в твоих волосах… Думала, он клюнет на вызывающее декольте, как у девки из портового трактира, и сразу поведет под венец? А, Эби? Или ты применила к нему одну из своих колдовских штучек, на которую попался я?

Глава 2

«Всегда откладывай деньги на черный день.

Он может наступить даже в солнечное утро».

Из наблюдений нотариуса Южного Предела,

сломавшего не одно перо при составлении долговых расписок

Эбигейл трясло от холодного ветра, который трепал отяжелевшую от воды ткань платья. Хотя, скорее, Эби тряслась от злости на бывшего супруга, который застал ее в столь уязвимом положении. После развода она даже покинула родной край, лишь бы быть подальше от Астарда.

Сейчас же она вынуждена выслушивать его, стоит заметить, вполне справедливые замечания. А они буквально сочились злобой, которая наверняка долго копилась, чтобы однажды выплеснуться на нее.

– Я не просила меня спасать, – пробурчала Эбигейл, понимая, что проиграла по всем фронтам.

– Только скажи, и я тут же верну тебя в лодку, – рыкнул Астард. – Ах да, только мы совсем забыли, что она развалилась, не выдержав удара волн!

И почему он настолько невыносим? Впрочем, «невыносимость» – второе имя бывшего. Поэтому она и сбежала, отхватив приличные отступные. А герцог даже не сделал попытки остановить ее! Ушла и ушла, он найдет другую жену. Более послушную и не такую дерзкую на язык.

Теперь Астард вдруг появился и смеет насмехаться над ее попытками наладить личную жизнь! Что ж, как только ее ступни коснутся твердой земли, бывший сильно пожалеет, что сунулся в город, который она так старалась сделать своим новым домом.

Мечтам и здесь не суждено было сбыться. Как только дракон достиг берега, он просто сбросил сварливую ношу в мелководье и, развернувшись, улетел. Эби поднялась и потрясла кулаками, посылая не вполне пристойные слова вслед спасителю.

– Я не знал, что ты умеешь так отборно ругаться, – заметил Сард, бредя к берегу.

– Лучше не буди во мне зверя, – огрызнулась Эбигейл, скидывая с себя налипшие водоросли. Грязная пена набегающих волн затрудняла шаг.

Буря как началась внезапно, так внезапно и утихла. Низко висящие тучи пробивались первыми солнечными лучами. Светило, вдруг вспомнив о своих правах, все шире и шире разгоняло тьму. Над морем повисла гигантская радуга. Ветер, сменив гнев на милость, мягко трепал волосы и одежду.

– Жаль сюртук. Красивый был, – Сард трясущимися руками пытался застегнуть превратившуюся в лохмотья рубашку.

– Ха! Тебе жалко какую–то тряпку? Какой же ты… – Эби не стала продолжать, заметив, что у них есть зрители. Отовсюду сбегались люди, чтобы поглазеть на сброшенную на берег парочку.

Появление дракона не могло пройти бесследно. Нечасто правители Элларии являли народу свою звериную сущность. А уж чтобы снизойти до спасения людишек – так и вовсе неслыханное дело.

Герцог не нашел лучшего места, чем скинуть «любовников» недалеко от Набережной. Наверное, чтобы усилить впечатление от неудавшегося свидания. Даже вернувшийся духовой оркестр, чье выступление прервала буря, первым делом поспешил утолить любопытство. Музыканты беззастенчиво пялились на девушку, чья мокрая одежда плотно облепила фигуру. Их золотые трубы, отражая солнце, слепили, что еще больше злило Эби, ставшую вдруг мишенью для насмешек. Еще бы, она лягушкой шмякнулась в воду – столь небрежно скинул ее дракон.

– Где моя лодка? – вязнув в песке, к ним спешил лодочник.

– Ее больше нет, – сгорая от вины, пролепетала Эби. Ее воинственный настрой мгновенно улетучился, ведь старик предупреждал о надвигающемся шторме.

– Кто заплатит за утерю? – лодочник спросил громко и грозно свел брови к переносице. Привлекая зрителей, обернулся на них. Толпа загомонила.

– Она заплатит, – небрежно кивнул на Эби проходящий мимо Сард. – Хотела покататься на лодочке? Что ж, карты в руки. Мой сюртук стоит дороже.

Люди перед сыном мэра расступились. Эбигейл только и осталось скрежетнуть зубами.

Все–таки она везучая! Ведь чувствовала в Сарде гнильцу, но целый год не могла нащупать, почему ей так не хочется принимать его ухаживания. А тут не потребовалось и часа, чтобы все открылось.

«Второй раз повезло!» – отметила она, вспомнив, что из замка герцога тоже выбралась без особых потерь. Даже сумела на отступные купить приличный домик на берегу моря. Одно непонятно, почему для прозрения ей в обоих случаях потребовалось больше года? Так и жизнь пролетит.

– Хорошо, я заплачу, – Эбигейл спрятала руку за спину, в которую намеревался вцепиться лодочник. Среди толпы мелькали золотые кокарды полицейских. Служители порядка держались в стороне, пока не было причин вмешиваться. – Только скажите, сколько я должна.

От названной суммы у Эби онемели губы. Она не сразу смогла подобрать нужные слова. Возмущаться не имело смысла. Ее никто не поддержит: Эбигейл Руж до сих пор считалась чужачкой, хотя усердно работала на свое доброе имя. Очень быстро потерять доверие людей, если начать юлить и торговаться. Останется лишь убраться из этого милого городка.

– Я готова, но только частями. Треть принесу сегодня же, – Эби взяла себя в руки и прямо посмотрела в глаза лодочника. – На остальную сумму дам долговую расписку.

– Соглашайся, старик! – крикнул кто–то из музыкантов. – Так хоть что–то вернешь.

Эби смотрела себе под ноги, когда лодочник вел ее к нотариусу, чтобы заверить расписку. Слишком уж много ее провожало глаз. Она чувствовала себя голой, но ничего поделать не могла. Особенно злила грудь, так и лезущая вон из широкого выреза платья. А ведь еще утром хозяйка гордилась ею.

Как быстро достоинства превращаются в недостатки, а друзья во врагов! Она внесет имя Сарда в «черный» список своего тайного блокнотика под номером два. Первым всегда будет числиться герцог Астард. Вот, вроде, и спас, но умудрился унизить. Опять.

«Надо прийти домой и первым делом перечитать мои претензии к бывшему мужу, чтобы напомнить себе, как сильно я его ненавижу. Ну почему опять он?»

Эби всегда обращалась к тайному блокноту, когда в сердце оживал погубленный герцогом росток любви. Полные разочарования и злости строки позволяли затолкать его поглубже. Вырвать с корнем, увы, не получалось. Слишком во многом она была виновата сама.

– На погашение месяца хватит? – поинтересовался нотариус, не глядя на Эбигейл. Он быстро чиркал бумажку, оставляя на ней кляксы.

– Да, – поторопился ответить лодочник.

– А можно хотя бы два? – взмолилась Эби, понятия не имея, как быстро сумеет собрать деньги.

Неужели придется продавать дом? Нет, лучше расширить дело. Работать больше, услуги предлагать разнообразнее. Теперь она примется варить не только приворотные и успокаивающие душевную боль зелья, но и… отворотные, к которым поклялась не прикасаться.

Но пока в мире есть такие люди, как сын мэра, не стоит отказываться от «злодейских» травок. Если бы она переступила через себя и капнула в чашечку Сарда, когда он только начал на нее охоту, сейчас не оказалась бы в денежной кабале.

– Треть долга – возврат до захода солнца, остальное через полтора месяца, иначе, дамочка, тюрьма. Распишитесь, – постановил нотариус и, подышав на печать, бахнул ею на свое произведение. Лодочник забрал документ из рук законника и, бережно свернув, сунул в карман.

– Я приду до восьми, – пообещала старику Эбигейл в ответ на его укоряющий взгляд и поспешила покинуть контору.

По пути Эби намеревалась зайти к двум должникам, чтобы собрать нужную сумму. Всю дорогу она ругала себя за неосторожную связь. Разве ей плохо жилось одной? К чему все эти любовные томления, когда она только–только начала в себя приходить? И возраст еще не тот, чтобы переживать о детях. Всего–то двадцать!

Одного должника не оказалась дома, второй тоже не смог наскрести обещанное, чтобы рассчитаться полностью. Придется Эби экономить даже на еде и протянуть неделю на том, что осталось в припасах.

Когда Эбигейл переступила порог дома и сняла сандалии, внутренняя пружина, которую она с таким трудом сдерживала, распрямилась и больно ударила по чувствам. Добежав до кровати и упав лицом в подушку, Эби разрыдалась.

«Ты сама во всем виновата», – услышала она голос бывшего мужа. Врезался в память и не отпускал даже в такие минуты, когда Эби и без слов укора была глубоко несчастна.

***

Когда сам герцог Астард в обычном человеческом обличии появился на побережье, по толпе зевак пронеслись тихие шепотки. Он прошелся по Набережной, спустился к причалу и окинул высокомерным взглядом местных лодочников. Те побросали снасти и склонив головы замерли в ожидании.

Они понятия не имели, что понадобилось от них правителю Западного Предела, и поглядывали на него с некоторой долей тревоги.

– Мне нужен человек, лодка которого сегодня пострадала в шторме, – произнес Астард так, чтобы его услышало большинство из них. Вперед, чуть замешкавшись, вышел седой мужичок, комкая в руках панаму.

– Это я. Что вам будет угодно? – подал голос лодочник.

– Хочу закрыть долг, который вы повесили на юную особу, обвинив ее в крушении судна, – герцог буравил взглядом плешивую макушку скряги.

– Она обещала принести деньги к… – начал было говорить лодочник, но Астард остановил его движением руки.

– Сколько? – раздраженно спросил дракон и мужчина протянул ему бумагу, которую тут же выудил из–за пазухи. Герцог, сведя брови на переносице, ознакомился с документом. Небрежно сунув его в карман, кинул бархатный мешочек с монетами в цепкие руки лодочника.

– Премного благодарен, Ваша Светлость…– склонился в поклоне скряга, но Астард, мгновенно потеряв к нему интерес, развернулся и пошел прочь с побережья.

Он понятия не имел, зачем вернулся сюда, и подозревал, что тысячу раз пожалеет, что снова встретил Эбигейл. Астард оправдывал себя, что не мог позволить утонуть в море женщине, пусть даже такой стерве, как Эби. Но теперь, когда увидел ее вновь спустя столько времени, он был не в состоянии думать ни о чем другом, как об этой встрече.

И вот он, дракон, зачем–то выкупил ее долг, хотя понятия не имел, как распорядится полученным рычагом давления на бывшую. Допустить мысль, что сделал сей благородный жест из доброты, герцог не мог. Он слишком ненавидел эту неугомонную колдовскую бестию, истрепавшую ему все нервы в течение года вынужденного брака.

Астард, продолжая хмуриться, похлопал по карману, в котором лежала долговая расписка.

***

Выплакавшись, Эбигейл села в кровати. Облокотившись на деревянную спинку, уставилась невидящим взглядом в стену. Перед ее глазами проплывали события, которые привели ее к такому плачевному результату.

Если бы не любопытство, приведшее ее в тот злополучный день к замку дракона – правителя Западного Предела, то сейчас все было бы иначе. Вернее, ей хотелось думать, что все сложилось бы гораздо лучше, не свяжись она с чертовым герцогом.

Глава 3

«Даже если тебя нашли на болоте, ты достойна счастья».

Записки ведьмы Клементины

Эби вовсе не собиралась участвовать в отборе, на который стремились попасть все родовитые девы Элларии, едва достигнув совершеннолетия. Да и кто бы пустил ее на площадь, где проводился старинный ритуал? Ведь она – сирота, воспитанная ведьмой, что несомненно являлось позорным пятном на репутации. С таким «происхождением» ей не светило выйти замуж даже за простого парня, не говоря уже о драконах.

Сама Эбигейл не видела никакого позора в том, что ее приняла в семью добросердечная женщина, пусть даже и слывущая колдуньей. Благодаря ей Эби не только росла в любви и заботе, но и постигла тайны зельеварения, чем теперь и зарабатывала на хлеб. С маслом. И даже с сыром.

Поток воспоминаний Эбигейл прервал требовательный стук в дверь.

– Эй, ты долго собираешься сопли на кулак мотать? – ведьма, которую Эби считала приемной матерью, подергала ручку двери.

– Минуточку, Клем, – Эбигейл спешно вытерла слезы и оглядела платье, стоящее колом от морской соли. Сейчас оно больше походило на половую тряпку. – Откуда ты…

– Мне ли не знать, что ты расстроена! – прокричала с той стороны двери ведьма. – Я воспитывала тебя с младых лет, когда ты еще до стола не дотягивалась. У нас с тобой настолько крепкая связь… Я чувствую тебя как саму себя!

– Клем! Прекрати врать! – воскликнула Эбигейл. Она знала Клементину как облупленную.

– Ой ладно! – сдалась Клементина. – Сейчас в лавку приходила девка из прачечной за углом, ну та, которая никак не избавится от сыпи на жо… на ягодицах. Она видела, с каким лицом ты пронеслась мимо. Как она выразилась, вид у тебя был весьма потрепанный и прискорбный. В общем, я хочу знать, что у тебя стряслось. Неужели ты плачешь из–за рыжего таракана?

Эби устало поднялась с постели и открыла дверь, за которой мать в нетерпении постукивала пальцами о дверной косяк. Ее седые пушистые волосы на висках были заплетены в тонкие косички, которые она украсила диковинными перьями и мелкими монетками. Они позвякивали при каждом повороте головы.

Ее чудной вид часто привлекал внимание горожан, но Клементину косые взгляды и зубоскальство нисколько не заботили, и она продолжала самовыражаться, удивляя всех, кто видел ее впервые. Громыхнув тяжелыми браслетами, исписанными древними рунами, она заправила растрепавшиеся пряди дочери за ухо и деловито оглядела ее с ног до головы.

– Да, не обманула девка, – проговорила она с укором в голосе. – А потом ты удивляешься, почему от тебя шарахаются, как от прокаженной!

– От меня шарахаются, потому что моя мать – ведьма, – улыбнулась Эбигейл. Клементина действовала на нее как бодрящий эликсир, от которого мгновенно улучшалось настроение. Вот и не верь после такого в «крепкую связь»!

– Разве я потащилась за тобой черт знает куда, чтобы ты снова была несчастна? – Клем посмотрела на дочь в упор.

Эби невольно повела плечами, сочувствуя тем посетителям лавки, которые впервые сталкивались со взором бездонных черных глазищ ведьмы, похожих на спелую черешню.