Сыскное дело леди Честер

Старший инспектор крякнул что-то неразборчивое.

— Какой суровый! – фыркнула я и махнула рукой в очередной бесплодной погоне за искорками.

— Мисс Лестер, помогайте, — Бекендорф перевёл взгляд на мою тётушку.

— Конечно, конечно, — страдающая тётушка Мэйбл подхватила меня под вторую руку. Попугай на её шляпке злобно взвыл свою коронную фразу: «Пиастр-ры»!

Вдвоём они буквально вынесли меня из Хрустального Дворца, как бы я не протестовала. Там было столько интересного, а меня этого лишали!

Деспоты!

На улице волшебно закатывалось солнце, окружённое туманом. Я замерла на месте и невольно залюбовалась зелёным светилом.

— Какой необычный свет у солнца сегодня. Не находите, мистер Бекендорф?

Сыщик вяло кивнул, огляделся по сторонам и выдал несусветное.

— Мисс Лестер. Надо торопиться. Поверьте, я делаю это не с целью оскорбления, руководствуюсь только здравым смыслом и заботой о чести юной леди. Тем более, — Бекендорф окинул меня хмурым взглядом, — в произошедшем отчасти есть и моя вина. Не следовало отпускать мисс Честер от себя.

— Что вы хотите сделать? – застонала тётушка-корсар, а я хихикнула. На гордо вздёрнутом подбородке Мэйбл начала пробиваться рыжая борода.

— Только это, — ответил Бекендорф и подхватил меня на руки.

— ЭЙ! – закричала я, когда мои ноги потеряли опору.

— Я дам вам потрогать ресницы, — процедил Бекендорф на ходу.

— О! Вы держите слово, — восхитилась я, успокаиваясь.

Зачем нервничать и переживать, если можно спокойно насладиться видом закатного неба, а в промежутках посматривать, как семенит, прихрамывая, тётушка Мэйбл. Интересно, отчего она внезапно захромала? А, точно! Деревянная нога…

Бекендорф осторожно усадил меня на заднее сиденье мобиля.

— О, мои кремовые крошки, — я нежно погладила коробку с пирожными, — злой сыщик не обижал вас, пока меня не было?

Пирожные молчали, только загадочно шебуршали под картонной крышкой. Зато Мэйбл начала причитать.

— Господи, мистер Бекендорф! Что делать?

— Ничего, вызовите доктора. Он разберётся, — сыщик присел на корточки перед открытой дверью, нежно мне улыбнулся и протянул руку, — мисс Честер, позвольте вашу руку?

— Ох! Конечно!

Бекендорф взял протянутую ладонь, перевернул её тыльной стороной вниз, положил сверху свою руку и, проникновенно глядя мне в глаза, приказал:

— Спать!

— Я не хочу! – воспротивилась я.

Но, независимо от моего желания, по коже ладони побежало тепло, пробралось вверх и окутало сонным маревом. Я зевнула. Глаза сами собой закрылись. Звуки стали затихать. Краем сознания я уловила встревоженное аханье Мэйбл и жёсткий голос Бекендорфа. Только слов разобрать не смогла. А, впрочем, какая разница, что они говорят, если ко мне на встречу несутся загадочные животные, а ими управляет лохматая Агата…не потерялась! Живая!

— Агата, — промямлила я, проваливаясь в сон.

Глава 9

Глава 9

Кристиан Бекендорф

Девушка крепко спала на заднем сиденье. Кристиан защёлкнул на ней ремень безопасности, поправил её юбки и аккуратно захлопнул дверь.

— Мистер Бекендорф, — рядом с мобилем стояла беспокойная мисс Лестер, — куда вы её повезёте?

Кристиан обошёл мобиль и распахнул дверь пассажирского сиденья.

— Куда скажете, мисс Лестер.

— Ох, это так неудобно! Мы и так слишком обременяем вас своими проблемами, а теперь ещё и как извозчика используем!

— Никаких сложностей, мисс Лестер. Прошу, — сыщик услужливо протянул руку.

— Вы слишком добры к нам, — продолжила протестовать тётушка, однако решительно опёрлась на предложенную руку и резво влезла в салон мобиля.

Кристиан дождался пока тётушка справится с чучелом фазана на ядовито-зелёной шляпке, захлопнул дверь и сел на водительское сиденье. Мисс Лестер продолжала сражаться с фазаном, который упёрся в потолок мобиля и никак не давал почтенной леди устроиться на месте.

— Прошу прощения, мисс Лестер, — просипел Кристиан, когда леди, разбушевавшись в борьбе с модным изыском, вонзила острый локоть ему в бок, — может вы снимите свою замечательную шляпку? Поверьте, никто не узнает, что вы нарушаете приличия. Я буду нем, как рыба.

Почтенная леди окинула сыщика презрительным взглядом, попыталась гордо вздёрнуть подбородок, но этому помешала шляпа. Точнее украшение на ней. Раздался зловещий скрип, леди замерла и медленно развязала завязки под подбородком. Через секунду шляпа, вместе со слегка скривившимся фазаном и изрядно помятыми перьями, лежала на коленях гордой женщины.

— Простите. Я оплачу ремонт, — мисс Лестер уставилась перед собой и чопорно поджала тонкие губы.

— Не стоит беспокоиться, — отозвался Кристиан, разглядывая зловещую царапину на обшивке мобиля, — мисс Честер говорила, что живёт за мостом. Назовите адрес.

— Честервилль, мистер Бекендорф. Усадьба Честервилль.

Мобиль мягко тронулся с места. Некоторое время в салоне царило молчание, нарушаемое только тяжёлыми вздохами почтенной леди. Наконец, она не выдержала и прозвучал вопрос, который не давал ей покоя с самого начала.

— Мистер Бекендорф, как вы познакомились с Алисией? Что вас связывает?

— Служба, мисс Лестер.

— Хм, я что-то не припомню, чтобы в седьмом округе работали такие молодые и благородные офицеры, мистер Бекендорф.

— Назначен буквально сегодня утром министром Робертом Пилем, мэм, — не отрывая взгляда от дороги, ответил Кристиан, — теперь я глава полицейского отделения седьмого округа Лондона.

Удовлетворённая чёткими ответами молодого мужчины, тётушка Мэйбл замолчала на несколько минут, но молчание угнетало почтенную леди.

— Мистер Бекендорф, вы можете объяснить, что за заклятие наложили на Алисию? И когда успели?

Королевский сыщик ответил после некоторого раздумья.

— Торговец, мэм. Торговец ароматами. Накладывается это заклятие в мгновение ока с помощью подготовленной смеси относительно безобидных веществ, мисс Лестер. Пудра, которую все леди Лондона используют, чтобы стать красивее, смешивается с пыльцой златоцвета и порошком перламутра, полученным из морских ракушек.

— Тех, из которых делают пуговицы? – ахнула леди.

— Всё верно. Безобидная смесь меняет свои свойства под воздействием определённого заклятия, становясь проклятием.

— О, боже!

— Не переживайте, мисс Лестер, эффект у заклятия недолгий, а грамотный доктор легко устранит все последствия. У вас ведь есть семейный врач?

— Разумеется, — надменно фыркнула леди, — доктор Декстер.

— Вот и отлично, — хмуро кивнул Бекендорф, — позвольте встречный вопрос, мисс Лестер.

— Конечно.

— Ваша племянница перенесла шаманскую болезнь?

Леди издала шипение, полное негодования, такое громкое, что Кристиан на секунду решил, что проткнута шина мобиля.

— Как вы могли такое предположить, мистер Бекендорф! – всплеснула руками задетая за живое тётушка, — подобной…гадостью не страдал никто из нашей Семьи! Мы слишком благородны и чисты для этого! Никого из нас не коснулась мерзкая магия!

— Простите, если оскорбил вас, — спокойно ответил сыщик, — я не хотел этого.

Тётушка Мэйбл несколько мгновений буравила сыщика гневным взглядом, а потом внезапно прищурилась и сменила гнев на милость.

— Алисия всегда была такой непоседой, просто ужас! – запричитала мисс Лестер, — вот и сейчас, вопреки воле матери, она пошла на службу, хотя ей предлагали и продолжают предлагать очень выгодные партии. Повлияйте на неё, мистер Бекендорф! Я знаю, вы можете, ведь вы теперь её начальник! Увольте её! Пусть займётся тем, что положено приличной девушке её происхождения! Выйдет замуж, займётся домом. В конце концов, она не обязана рисковать жизнью, бегая за преступниками по грязным подворотням Лондона! Мы не для того её растили и лелеяли! Она нежный цветок, нуждающийся в тепле и уходе, а выбранный путь просто уничтожит нашу бедную глупую девочку.

Мисс Лестер очень натурально всхлипнула. Кристиан профессионально угадал фальшивые нотки в голосе почтенной леди, но предпочёл сделать вид, что ничего не заметил.

— Вы напрасно порицаете выбор своей племянницы, мисс Лестер. Она достойно показала себя на службе. Благодаря мисс Честер, мы сегодня вышли на след преступника, обзавелись новыми уликами и достаточно далеко продвинулись в расследовании, которое несколько недель не сдвигалось с места.

— Это всё случайность, — хмыкнула почтенная леди и вкрадчиво добавила, — вы выполните мою просьбу, мистер Бекендорф?

— Нет. Я не могу потерять такого ценного сотрудника.

— Очень жаль. Я была о вас лучшего мнения, мистер Бекендорф, — негодующе прошипела мисс Лестер и отвернулась, всем видом показывая, что разочарована в сыщике.

Кристиана только улыбнулся в ответ на неприкрытую обиду почтенной леди. Ещё утром, когда только увидел бойкую блондинку на месте преступления, он не задумываясь выполнил бы просьбу, прозвучавшую в мобиле. Но теперь всё изменилось.

Сыщик не сказал всей правды о заклятии «пробуждения». Смесь вместе с заклятием была разработана в подвалах Тайной Канцелярии и служила для достижения совершенно определённых целей. Пробуждение выявляло новообращённых магов, перенёсших шаманскую болезнь. Маги впадали в состояние лёгкого веселья, теряли способность к сопротивлению, легко поддавались уговорам служащих Канцелярии и уходили вместе с ними.

Но убийственно сильно, вплоть до мощных галлюцинаций, пробуждение действовало на два вида магов. Магов, внесённых в реестр запретных видов магической деятельности – метаморфов и вызывателей демона-лиса.

В том, что мисс Честер солгала о наличии силы, Кристиан был уверен сразу, слова тётушки только подтвердили версию сыщика. Никто из близких не знал о шаманской болезни Алисии. Скорее всего она была либо одной из первых, перенёсших болезнь, либо переболела скрытно. Такие случаи тоже встречались, хоть и редко.

Но ни это беспокоило Кристиана. Его волновали другие вопросы. Кем была бойкая блондинка: метаморфом или вызывателем коккури? И как заклятие, которое известно единицам, оказалось в руках преступника?

По-хорошему, следовало сдать мисс Честер в руки служащих Тайной Канцелярии. Так гласила инструкция. Но Кристиан, закрыв глаза на чёткие предписания, решил скрыть факт выявления опасного мага. Почему? Он и сам не совсем понимал, но быстро нашёл себе оправдание.

Торговец, который применил «пробуждение» действовал наверняка, а значит, он знал Алисию Честер и, как минимум, подозревал о её маленьком секрете. В противном случае, торговец бы не распылил пудру в лицо девушке, да ещё и на глазах сыщика. Чего ему стоило просто ответить отказом на вопрос следователя, как это сделали другие? Но он выбрал иной путь.

Что это было? Провокация? Попытка повлиять на ход следствия? Или преступник желает быть найденным, чтобы похвалиться собственными достижениями?

Непонятно и то, для чего ему понадобилось проявлять мисс Честер. Хочет, чтобы юная леди исчезла, чтобы перестала вмешиваться в ход расследования? Дважды непонятно.

В любом случае, глаз с Алисии Честер спускать нельзя. Поэтому просьбы мисс Лестер, такие созвучные утренним желаниям сыщика, пришлось отклонить.

Вечерний туман медленно пожирал Лондонский мост. Мобиль ловко обошёл спешащий омнибус и скрылся под плотным туманным пологом.

*****

Алисия Честер

Мы всё куда-то ехали, ехали, ехали… Агата загадочно улыбалась, манила меня рукой и внезапно растаяла в туманном воздухе. Куда мы ехали, куда делась Агата?!

Вопрос-сон выкинул меня в реальность.

— Куда они все ехали?! – я раскрыла глаза и подскочила.

Меня окружали стены родной спальни. В окна, сквозь неплотно задёрнутые шторы, пробивался яркий луч солнца. Обычный, жёлтый, а не как накануне – травянисто-свежий. Воспоминания насмешливой волной накрыли меня и я застонала, захлебнувшись в стыде.

— Мисс Честер? Что-то беспокоит?

Рядом возник слегка помятый доктор Декстер. Как всегда, ответственный доктор не отходил от моей постели всю ночь и явно провёл её без сна. Он взял меня за руку, положил пальцы на запястье и достал часы.

— Доктор?

— Пульс отличный, — кивнул доктор Декстер, — будьте умницей, покажите язык…да, вот так. Скажите «А-а-а»…великолепно. Теперь следите за палочкой, не отрывайте взгляд…хм, без патологий. И ещё немного. Сколько пальцев я показываю?

Доктор вытянул вперёд руку и загнул три пальца, оставив на свободе указательный и средний.

— Два, доктор Декстер.

— У меня не растут рога? Хвост или ещё что-нибудь? – серьёзно спросил доктор, внимательно глядя на меня.

Бездна мрака! Доктор явно считает, что я не в себе. Я вздохнула и ответила:

— Нет, доктор. Вы выглядите как обычно великолепно. Рога, хвосты и павлиньи перья на вас не растут.

— Это радует, — бодро улыбнулся доктор Декстер и присел на краешек кровати, — вы помните, что с вами произошло?

Я снова застонала и спрятала в ладонях лицо, полыхающее от стыда.

— Значит, помните. Не вините себя, мисс Честер. Это наваждение навеяно заклятием.

Доктор говорил и говорил, я внимательно слушала и понимала, что в моей жизни случилась катастрофа. К стыду примешался страх, который холодными волнами проходил по моему нутру, пока полностью не вытеснил стыд. Я нервно облизнула губу.

— Доктор Декстер, что теперь будет?

— Не знаю, Алисия, — помрачнел доктор, — во всяком случае, мистер Бекендорф ещё не появлялся, а когда привёз вас вчера, действовал тактично и вежливо, ни словом не обмолвившись, что вас надлежит изолировать. Он произвёл большое впечатление на вашу матушку.

— Ещё бы, — вяло согласилась я, — красив, молод, достойная должность…наверное, я теперь лишусь места.

— Не могу знать, мисс Честер. Боюсь, ни это теперь важно, а то, что ждать дальше. Как вы понимаете, утаивание магических способностей ничем хорошим не грозит. Минимум, вас возьмут под надзор, чтобы в дальнейшем найти применение вашим способностям на ниве служения Короне. Кстати, что за дар у вас открылся?

Как же я боялась этого вопроса, надеялась, что он не прозвучит, но это была пустая надежда. Я скрывала свой дар ото всех, даже от доктора, который прикрыл мою шаманскую болезнь, зная, как отнесётся к этому моя семья. А теперь, хочешь ни хочешь, но придётся признаться. Может, доктор даст дельный совет, а может, отправит меня в лапы Тайной Канцелярии. Впрочем, мне больше некому довериться.

— Дар…

Дверь распахнулась, впуская мою матушку. Доктор незаметно приложил палец к губам, поднялся с кровати и приветственно поклонился леди Льюис Честер, носящей в девичестве имя Амалия Лестер.

Свежая ещё, не считая нескольких седых прядей в густой копне волос и парочки морщин, леди Честер промчалась по комнате, благоухая сандалом и распространяя вокруг флюиды кипучей деятельности, подлетела к доктору и сжала его ладони.

— Доктор, скажите, моя дочь не утратила разум?

— Доброе утро, мамочка, — вяло улыбнулась я, — ты можешь спросить это у меня.

Матушка кинула на меня сердитый взгляд и снова перевела его на доктора.

— Не утратила, миссис Честер. Алисия совершенно здорова.

— Какое счастье! – матушка отцепилась от доктора, картинно заломила руки и только тогда удостоила вниманием меня. В её голос вплелись ласковые нотки, отвратительно сладкие, как густая патока, — милая, я так волновалась! Мэйбл рассказала, как на тебя напал торговец и ты… хм…слегка лишилась разума.

— Это часть моей работы, матушка, — покорно ответила я, — но постараюсь впредь не сталкиваться с подобного рода преступниками.

— Естественно, — прошипела матушка, но тут же взяла себя в руки, — с сегодняшнего дня ты там больше не стажируешься. Я отправила письмо кому следует.

— Нет!

— Никаких пререканий! – отрезала матушка, — раз ты здорова, приведи себя в порядок и спускайся к завтраку.

— Как прикажете, — покорно ответила я, судорожно ища способ перехватить письмо матушки.

Отправила, это громко сказано. Письма от нас уходят в полдень, а сейчас, судя по лучам солнца, не ранее девяти часов. Нужно успеть выиграть время, не вступая в открытую конфронтацию с упрямой леди Честер. Эх, если бы отец был дома…

— Доктор Декстер, вы ведь составите нам компанию за завтраком? – нежно заворковала леди Честер.

— С удовольствием, миссис Честер, — улыбнулся доктор и незаметно подмигнул мне, уходя следом за матушкой.

Приободрить пытался.

Леди Честер превыше всего всегда ценила соблюдение внешних приличий и отчаянно пользовалась родительским правом. А оно гласило – пока дочь не вышла замуж, её судьбу решают родители. Отец всегда шёл мне на встречу, а вот матушка…лучше не вспоминать.

В комнату степенно вошла матушкина горничная – Мэри. Немногословная, строгая, исполнительная. Матушка решила ограничить мне связь с миром, заменив даже мою болтливую хохотушку горничную на своего цепного пса.

— Отвратительное утро, — вздохнула я, вылезая из-под одеяла.

Глава 10

Глава 10

Старинную столовую поместья Честервилль заливало утреннее солнце. Оно играло на позолоте потолочной лепнины, отражалось от столового серебра и путалось в пышных кустах цветущего гибискуса в горшках. Матушка являлась ярой поклонницей этой безумной розы, которая меняла оттенок в зависимости от времени суток. Утром цветки гибискуса сияли чистой белизной, а к вечеру становились нежно розовыми.

Изменчивый характер матушки был под стать её любимому цветку.

Утром она чаще всего была бодра и весела, а к вечеру могла впасть в состояние лихорадочного возбуждения и тогда головы с плеч долой!

С самого детства мне приходилось подстраиваться под меняющийся характер леди Амалии Честер. Кипучая энергия, которая не находила иного выхода, кроме как через тиранию близких, мешала жить не только нам с отцом, но и самой матушке.

Она, радикальный приверженец старых правил, не решалась нарушить заведённый издавна ритуал жизни замужней женщины. Всё в нашем доме строго подчинялось ему. Как правильно говорить и ходить; сколько чашек чая положено выпить на пятичасовое чаепитие, затесавшееся между обедом и ланчем и прочее, прочее, прочее…

Когда отец был дома, строгие правила начинали трещать по швам. Дышать становилось легче, тяжёлые оковы ограничений спадали со скованных ног и рук.

Но отец, по воле Короны, очень часто отсутствовал, из-за чего мы с матушкой находились в постоянной конфронтации. А если ещё присоединялась тётушка Мэйбл…об этом лучше не говорить!

Матушка презрительно смотрела на изменяющийся на глазах мир и люто презирала магию. Осуждению подвергались и современные вольности, которые стали доступны дамам всех сословий.

Хотя, если бы она могла отпустить впитанные с молоком матери условности, то стала бы намного счастливее.

— Алисия, — матушка послала мне полный любви взгляд, однако я чётко разглядела в нём нотки неудовольствия, — прекрасно выглядишь. Немного бледна, но, думаю, хороший завтрак и помощь мне в оранжерее придадут тебе сил и вернут румянец на твои щёки.

Я опустилась в приветственном книксене и молча прошла к своему месту. Доктор Декстер послал мне ободряющий взгляд. Больше за столом никого не было. Странно, я думала, без тётушки Мэйбл сегодня не обойдётся.

— Что ж, все в сборе. Можно приступать. Мэри! – позвала матушка и звякнула в серебряный колокольчик.

Вымуштрованные горничные, под надзором строгой Мэри, внесли завтрак. Передо мной опустилась тарелка со склизкой овсянкой, которую я ненавидела с детства, двумя ломтиками бекона и пучеглазой яичницей.

— Вознесём благодарственную молитву, — приказала матушка.

Я послушно сложила руки и закрыла глаза. Молиться не получалось. Мешали тревожные мысли. Что теперь будет? Бекендорф, будучи королевским служащим, ни за что не утаит информацию о потенциальном маге. Значит, не позднее сегодняшнего полудня, за мной явится Тайная Канцелярия. Дар придётся показать.

Господи, матушка не перенесёт такого огорчения и сляжет. Надо будет попросить доктора Декстера задержаться в поместье. Во избежание, так сказать.

А что будет со мной? Коккури под запретом, а значит и я. Меня запрут в казематах Тайной Канцелярии? Страшно…

Загремели приборы, значит молитва закончилась. Я машинально взялась за еду, совершенно не чувствуя её вкуса. Письмо, написанное матушкой, уже лежало у меня под корсажем, но что это меняло, если вызывателя коккури надлежит изолировать от общества?

Может, сбежать, пока не поздно?

Эта мысль неожиданно придала мне сил. Я налегла на завтрак, краем уха слушая неторопливую беседу матушки и доктора. Они болтали о пустяках. Хм, неужели вчерашнюю газету так и не доставили в Честервилль? Повезло, ничего не скажешь!

Мысли потекли ровнее, перекинулись на вчерашний день, и я вернулась к собранным уликам. Кристаллы, мобили, чемоданы, крылья…всё мелькало перед моим внутренним взором, пока не вернулась утренняя мысль.

Куда все эти женщины ехали?

Я замерла, недонеся чашки до рта, и уставилась перед собой невидящим взглядом.

Все три леди с одинаковым набором вещей выезжали куда-то в одно и то же время. Утренние часы, примерно с шести до восьми часов. Их мобили каждый раз находили простые рабочие: первый – дворник, второй – трубочист и третий – снова дворник. Каждый раз фигурирует малопроходимый переулок, который, однако, упирается обоими концами в людные улицы.

Хм…

Куда они ехали или, правильнее предположить, бежали? Из этого вытекает следующий вопрос – знали ли эти леди друг друга?

— Милая? С тобой всё в порядке? – вклинился сладкий голос матушки в мои раздумья.

— Да, всё отлично, — мгновенно отозвалась я, отмерла и глотнула остывшего чая, — раздумываю о преступлениях, которые сейчас расследуем.

Матушка строго вскинула брови, одарила меня тяжёлым взглядом и, нервно откидывая салфетку в сторону, жёстко отрезала.

— Забудь. Ты там больше не работаешь! Ты теперь из дому носу не высунешь!

Холод матушкиного голоса мог заморозить весь Лондон, но у меня уже давно выработался иммунитет. Я гордо вздёрнула подбородок, смело взглянула ей в глаза и только открыла рот, чтобы начать протестовать, как по столовой разнёсся знакомый равнодушный баритон.

— Позвольте не согласиться с вами, леди Честер. Ваша дочь немедленно отправится со мной в Лондон.

К столу шёл Бекендорф, держа в руках свёрнутую бумагу. У дверей застыли два незнакомых мне констебля.

Сердце гулко ухнуло, проваливаясь в тёмную яму. Вот и всё. Доигралась Алисия Честер, теперь тебя увезут в мрачные казематы Канцелярии. Я молча поднялась навстречу судьбе. Не дело дрожать под столом, как испуганный заяц. Леди надлежит гордо встречать любой вызов.

Матушку только жалко. И отца. Ему будет тяжелее…

Бекендорф остановился, не дойдя до стола пары шагов, склонился в почтительном поклоне.

— Доброе утро, леди Честер. Прошу прощения за вторжение, но я вынужден был явиться в этот ранний час.

Матушка, недовольная тем, что посторонний стал свидетелем семейных распрей, но сохраняя присущее ей хладнокровие, окинула сыщика ледяным взглядом.

— И что привело вас сюда?

— Исключительно дела службы. Я прибыл за вашей дочерью, мисс Алисией Честер.

За столом воцарилось гробовое молчание. Доктор Декстер метал встревоженные взгляды то на меня, то на Бекендорфа. Матушка сидела ровно, ни единым движением мимики не выдавая того, что происходит у неё на душе. А я просто ждала, наслаждаясь последними секундами свободы. Ждала, когда из уст королевского сыщика прозвучит обвинение, которое разрушит не только мою жизнь, но и жизнь всего семейства Честер.

— Мистер Бекендорф, — поднялся доктор, откинул салфетку и мягко улыбнулся, — я не думаю, что мисс Честер находится в хорошем состоянии здоровья. Она ещё не достаточно оправилась после вчерашнего... хм…инцидента, чтобы покидать дом. Требуется некоторое время…

— Я рад, доктор, что вы так печётесь о здоровье своей подопечной, — холодно ответил Бекендорф, глядя на Декстера свысока, — но, думаю, вы лукавите.

— Я?!

— Вы. На мой взгляд мисс Честер выглядит более, чем великолепно. Она способна не только выйти из дома, но и перенести дорогу.

— Доктор Декстер, право не надо за меня вступаться, — наконец заговорила я, — вы правы, мистер Бекендорф. От болезни не осталось и следа. Я готова ехать. Дадите мне минутку для сборов?

— Разумеется, мисс Честер. Я подожду.

Странно, что когда случилось то, чего я боялась больше всего на свете, страх отступил. Внезапно стало легко, словно с души свалился громадный камень. Иногда, когда я осмеливалась здраво посмотреть на свой дар, мне представлялось, что я непременно свалюсь в обморок или устрою истерику, или ещё как-то покажу слабость. Казематы Тайной Канцелярии пугали до дрожи, но теперь я спокойно шла, не испытывая и капли страха. Даже ноги не дрожали.