Измена. Больше не жертва

Утром в почтовом ящике я обнаружила письмо от своей тёти. Она живёт в Подмосковье и приглашает меня в гости, с моим мужем. Мы не виделись уже много лет. Тётя Злата всегда присылает мне сладости, в этот раз я получила кучу мармелада в красивой коробочке. На сердце потеплело. Если честно, мне и правда хотелось взять билет в один конец, не думая ни о чём. Повидать Москву...

Вдруг я слышу – по коридору кто-то идёт. Не просто шаги, а звонкие, как будто каблучки цокают. Я вскочила, но не успела выйти из комнаты – в дверном проёме уже стояла блондинка.

Представляется.

И тут до меня доходит – передо мной та самая пресловутая Зюзя.

С ярко-синим маникюром, джинсами в дырку, которые вот-вот разорвутся на её широких бёдрах, жвачкой во рту и дешёвым парфюмом.

– Ой, привет, кисуля. Не ожидала? – она хохотнула, облокотившись на дверной косяк. – Лёшенька мне ключики дал.

Я чуть не выронила телефон.

– Ты... я... – подбираю слова в полнейшем шоке. – Как?.. Он дал тебе ключи от нашей квартиры?

– Ну да. Уже почти не ваша, правда же? – она обвела взглядом комнату. – Уютненько. В стиле «сама клеила обои». Класс.

– Ты пришла, чтобы хамить?

– Нет, я пришла, чтобы решить вопросик. Быстро и без нервов. Значит так, Ирочка: три мильёна. Забирай, радуйся. Машинка тебе остаётся. А мы с Лёшенькой в квартирку. Всё по-честному.

Я сглотнула. Горло сжалось.

– Ты кто вообще такая, чтобы об этом говорить?

– Я та, кто знает про твои маленькие секретики.

Смотрит с лукавой жалостью, как медсестра на пациентку в дурке.

– Какие ещё «секретики»? Выметайся из моего дома!

– Ой-ой. Злость к лицу тебе не идёт. Вообще, мало что идёт, конечно... – Лиля усаживается на подлокотник кресла, закидывая ногу на ногу, будто хозяйка положения. – Ты всё про свою долю. Квартирку пополам, ага? А ты уверена, что в суде тебе хоть что-то достанется?

Я чувствую, как в груди растёт тяжесть. Смотрю на неё молча, руки сжаты.

Она достаёт телефон и, не глядя на меня, начинает что-то искать.

– Смотри сюда.

Она разворачивает экран. На видео – я. Я в пальто. Я иду в вестибюль отеля с каким-то мужчиной, высоким, лысоватым. Мы заходим. Его рука на моей спине. Моя – у него на локте. Я чуть улыбаюсь. Камера не очень чёткая, но видно всё.

– Что это?.. – шепчу, в горле пересохло.

– Не узнаёшь? – Лиля захлопывает видео и поднимает бровь. – Отель на проспекте Вернадского. За пару месяцев до твоей аварии. Ты же тогда Лёше врала, что у мамы ночуешь. А на самом деле...

– Это не я, – перебиваю её. Голос дрожит, но я стараюсь не сорваться. – И я не знаю этого мужчину!

– Знаешь-не знаешь... – фыркает она. – Думаешь, кому-то будет до этого дело? ИИ, милая моя, сейчас твоё лицо хоть к задней части приклеит. А тут всё натурально.

– ИИ? – повторяю за ней вопросительно.

– Искусственный интеллект. Такое вытворяет, ты офигеешь. В умелых руках не отличишь, фейк или ориджинал. Ах, да... Этот мужик, кстати, уже согласился подтвердить в суде, что у вас с ним был роман. А знаешь почему? Потому что он мой кент.

Я чувствую, как меня бросает в холод.

– Так это всё обман?

– Нет, – ржёт она, – ты просто плохо помнишь! Ха-ха! Адвокат уже всё готовит. Будет красиво: ты изменяла, Лёша страдал, детей нет, а теперь ты ещё и с имуществом носишься, как будто тебе что-то полагается.

Я цепляюсь пальцами за край стола.

– Это ложь. Я никогда не...

– А судья поверит. Потому что картинка – есть. Свидетель – есть. И что у нас получается? Изменщица хочет половину квартиры. Не стыдно? Да и ты не думай, что оно одно, видео-то. Можно и сам процесс измены запечатлеть. Лицо – один в один, даже твой противный шрам приделаем. Я и мои хакеры! Ха... Будешь на всю страну опозорена, никто ж разбираться не будет ты али не ты, милая.

– Это подделка! Так же нельзя!

– Ну и докажи. В суде. Найми эксперта, проводи проверку, трать деньги, нервы. А пока – видео будет гулять по просторам интернета, а ты – развратница, которая хочет отобрать квартиру после измены мужу, бедному, несчастному.

– Мой муж знает, чем ты тут занимаешься?

– Уж поверь, он тот, кто это предложил.

– Не поверю!

– А зря. Плохо знаешь своего Лёшеньку, ха-ха...

Она отходит к двери и ухмыляется.

– Так что, зайка, либо берёшь свои три миллика и уходишь восвояси, либо я выкладываю следующую карту. А у меня там вся колода.

Уходит и хлопает дверью.

А я стою и думаю: мне придётся защищаться даже от того, чего я никогда не делала.

Я сижу на краю дивана и ощущаю, как всё внутри уходит вниз, как будто я проваливаюсь сквозь пол, сквозь стены, сквозь себя.

Если суд действительно поверит, что я изменяла... А видео – оно ведь и правда выглядит так, будто это я. Мне же никто не поверит, что я не знаю этого человека. Что, может, это монтаж. Что, может, Лёша... специально...

Нет. Он не способен на это. Или... уже способен?

Лиля сказала – свидетель подтвердит. И он, получается, это всё уже подготовил?

А если мне вообще ничего не достанется?

Если этот шрам – это всё, что у меня осталось после брака?..

Холод по спине. Я не готова остаться ни с чем. Но хуже – остаться с клеймом. «Лгунья, изменщица, а теперь ещё и жадная».

Может, и правда всё это не стоит позора? Не стоит таскаться по судам, смотреть, как Зюзя красуется в коридоре, улыбается своей гадкой улыбочкой, как Лёша отводит взгляд...

Если они покажут это видео не только в суде, а где-нибудь ещё? Если это всё всплывет, и меня будут обсуждать? Тем более если они сделают видео «пожёстче», 18 плюс? Никто же не будет разбираться, я это или нет, а мы живём во времена дипфейков, которые не отличишь от реальности.

И так уродина со шрамом, теперь ещё и гулящая жена?

...Забрать эти три миллиона и уйти. Смириться. Забыть. Отгородиться. Пусть забирают эту проклятую квартиру – всё равно с каждым углом в ней воспоминания.

Но где тогда я буду жить?

И как смотреть себе в глаза?

Да даже если я и выиграю суд, а дальше что? Вечный позор гулящей жены с бродящим по интернету видео?

Глава 7 – Заднюю гнать поздно

Вчерашний визит этой шаломындры выбил меня из колеи. Меня будто парализовало, а потом всю трясло. Но не от страха, а от ярости. С этим лицом я уже давно не чувствую себя человеком. Не то, что уверенной. Такое чувство, будто это я всем должна, хотя должны мне! Позволяю так об себя ноги вытирать, это правда... Я не знаю, как по-другому, в первый раз сталкиваюсь с такой жадностью и токсичностью.

Как только наткнулась на эту чёрную полосу, так света не видать. Снежным комом...

Неожиданно звонит Лёша.

Первая мысль: хочет добить.

Беру всю свою смелость в кулак и снимаю трубку.

– Что тебе нужно? – ядовито шиплю. – Её послал, так не хватило... сейчас будешь додавливать?

– Её? Кого её, Ир? Я лишь звоню спросить. Посеял где-то ключи от машины, а запасные не нашёл, когда дома был. Ты знаешь, где они? Ты в прошлый раз убиралась может куда-то запихала. Или... – он делает длинную паузу, – или ты и их спрятала, чтобы мне напакостить?

– Так, всё, хватит. Всё сказал? Делать мне больше нечего, твои ключи прятать! Ищи сам. Ещё и смелости хватает мне звонить после такого? Какой же ты... какая же ты сволочь!

– После какого? Я тебя не понимаю. Ты про развод? Мы же это уже...

– Про бабу твою! Как ты посмел послать её ко мне? Самому храбрости не хватает поговорить со своей же женой? А я-то думала в тебе ещё осталась хоть капля совести...

– Постой-постой. Ты про Лилю? Она к тебе приходила? – спрашивает он так, будто в первый раз слышит.

– Она-она. А кто ещё? Не притворяйся, что не знаешь! – окна уже трещат от крика, Лаврик спрятался под кровать от греха подальше. – Ключи ей дал... от НАШЕЙ квартиры. Считаешь это нормальным? Хоть раз... Хоть раз бы подумал головой, а не своим... Тьфу!

– Что?! – завопил он. – Ир, клянусь, не знал про это. И ключи ей не давал, – в замешательстве. – Я ей выскажу... вздумала, чёрт её подери. Что именно она тебе там наговорила?

– Не притворяйся святым! Она сказала, ты послал её меня шантажировать!

Молчание.

– Делать больше нечего, как придумывать видео, порочащее мою честь? Совсем мозги засохли? Я, может, и дура. Но чтобы та-а-ак от меня избавиться...?

– Погоди-погоди! Я вообще не понимаю, о чём речь. Но что бы она не сказала, забудь про это, я с ней поговорю. Ты так не переживай, – он произнёс это так спокойно, что меня ещё сильнее взбесило через трубку.

– Не переживай? – наезжаю я, меня понесло. – Говорит мне человек, с которым у нас через три месяца была бы розовая свадьба. Человек, который клялся в вечной любви, а теперь прячется за чужой юбкой. Тот, которого я всё ещё люблю несмотря ни на что, тот, кто вонзил мне нож в спину! Это всё, что ты можешь сказать? Не переживай?!

– Ира. Я не хотел всего этого, клянусь. Не мог иначе. Всё не так просто, как ты думаешь...

– Не просто? А что же? Какая же на самом деле тогда проблема? А? Помимо мозгов ещё и язык отсох?

– Я... Я просто... – запинается он. – Тьфу! Ну, говорил же, что с тобой чувствую себя виноватым. Говорил! Зачем ты заставляешь меня повторять всё это? Мне... мне просто нужна смена обстановки, – прозвучало слишком неуверенно.

– Ты поэтому у меня квартиру отбираешь? Потому что нужна смена обстановки? Так вали! Вали в другую хату, да хоть на край света! Меня-то зачем обдираешь? Смена обстановки ему нужна... Что за липовые отмазки?

– Так я...

– Хочешь новую жизнь, я знаю. Сказал бы давно уже, в чём причина, мямлишь и мямлишь, – специально провоцирую его, не могу больше слушать эту ложь: «ты меня пойми, я чувствую себя виноватым, всегда грустная ходишь».

– Прекрати.

– Ну! Скажи же! Давай! Почему бросаешь меня? Ну?

– Ир, успокойся... – нервничает он.

– Неужели и правда влюбился в эту Зюзю? Да она тебя на первого богатенького променяет! Думаешь, сдался ты ей?

– Хватит! Достала! Да! Да... Не могу я! Не могу больше смотреть на тебя, – слышу горечь в его голосе, от этого ещё больнее. – Твоё новое лицо выело мне все глаза. Я любил тебя, правда, и люблю до сих пор, но мне нужна красота, мне нужно чем-то любоваться, чему-то радоваться. Телу женщины, красивому, утончённому, с формами. А у тебя, ну... Уже и не только в лице-то проблема, Ир. А если б родила? Тебя б, наверное, вообще размазало. Раньше ты такая худенькая была, но с формами... Вся такая... кхм-кхм – жирок только там, где надо. А щас всё расплылось.

Я с этого выпала. Неужели это правда? Ему плевать на мою душу? Моему собственному мужу всегда было плевать кто я и что из себя представляю? Только тело его волновало? Моя грудь третьего размера да выпирающая попа?

После аварии не только моя жизнь рухнула в плане работы и семьи, но ещё и депрессия нахлынула, а за ней пошли и лишние кило. А всё из-за этого скотины ж...

Да, я его простила за аварию, уже давно. Но обвинять в... этом – просто немыслимо.

Он продолжает:

– Я люблю тебя, Ир. Правда люблю. Но не могу так больше. Отпусти меня уже. Отпусти. Давай начнём всё сначала. Только по отдельности.

– Знаешь. Ты – идиот. Полнейший. Не знаю даже, как я не видела в тебе это все эти годы. Когда ты ещё меня от ребёнка отговаривал, тогда уже должна была сигналка сработать.

– Тебе больно, я понимаю. Ты это говоришь, чтобы защитить себя от чувств ко мне. Но я к тебе никогда, – задумчивая пауза, – не вернусь. Прими это. Страдать – это нормально. Все страдают, когда любят... Но ты только не причини себя вреда. Продолжай жить и всё наладится. Кто-нибудь тебя полюбит. Только...

Не знаю, что он там ещё хотел сказать, но я обрубила связь.

Кто-нибудь?

Кто-нибудь полюбит?!

Да как он может такое говорить?!

Подонок! Лжец! Нарцисс!

Гад! Предатель!

Мужлан!

Смотрит, видите ли, на всех с высоты табурета...

Страдать я по нему буду, ага. Пошёл ты!

Я умылась холодной водой и, успокоившись, вспомнила, что сегодня у меня свидание с Евгением. Как-то не хочется... Но пойду. Назло всем.

Не знаю зачем, но купила электронный лотерейный билет. Знаю, глупо. Да и шансов мало. Но на сегодня меня это немного успокоило. Возможность выигрыша вселяет уверенности в мою перекошенную жизнь. Результаты этим вечером.

А пока я приму ванну и дам себе время прийти в себя.

***

– Лиль, иди-ка сюда... – мягко сказал я, но от напряжения задёргался глаз.

– Что такое? – она облокотилась на косяк, распахнув халат пошире и постреляв глазками.

– Ты во что вырядилась?

– Соблазнительно же. Нет?

– Скорее, нелепо.

– Ничего ты не понимаешь, – фыркнула она и собралась уходить.

– Подожди, говорю! Ты мне объяснишь, что случилось вчера?

– В смысле? – строит глазки.

– Где ты была?

– У подруги. Ты что, не доверяешь мне? – лоснится рядом.

Разумеется, нет. Я тебя плохо знаю, чтобы доверять.

– Дело не в этом. И что, ты целый день у неё была?

Она прищуривает глаза и понимает, что я в курсе.

– Ну, нееет... – она нервно поправила прядь волос.

– Мне надоела эта тягомотина, Лиля! – взрываюсь я. – Говори, что ты, мать твою, делала у Иры дома?! – она отскакивает.

– Ты знаешь? – сначала в глазах я увидел страх, затем любопытство. – Не думала, что она тебе расскажет...

– Что? Что ты шантажировала её? Ты заявилась к ней. Показала ей какое-то своё гребанное видео. О чём оно, а? Дай угадаю... Хотя нет, даже знать не хочу!

– Я... я не...

– Молчи! Ты какое право вообще имеешь заявляться к ней вот так? Ещё и ключи у меня стащила, стерва!

Её равнодушие злило меня сильнее.

– Хватит кричать на меня! Я просто хотела помочь... Припугнуть... Неужели тебе не нужна эта квартира? Нам жить негде!

– Ну живём же щас? Не развалишься. Что ты зацепилась за чужое?

– Так ты на себя посмотри! Ален Делон, блин, воплоти. Вот всё тебе жизнь дала, мозги, внешность, достоинство солидное, а денег не дала! Думаешь, я согласна на шалаш? Я ж для тебя стараюсь, из ямы тебя вытащить! – истерически пищит. – Сейчас Парижа вообще не видать!

Я уже прикрываю уши от её писка.

– Хочешь Париж, почему богатенького не выбрала?

– Так ты ещё найди их... – закатывает глаза. – Да и вообще, я в тебя влюбилась.

– Ага, губа не дура, – иронично.

– Реально, Лёш, – остывает она. – Давай не будем ругаться. Обещаю, что не буду трогать твою уро... кхм, женушку. Мне важнее наши отношения. И если ты такой великодушный, то я это приму.

Смешно от этого слова.

Я не великодушный. Я полный мерзавец, но заднюю гнать уже поздно, я уже всё решил.

Глава 8 – Лотерея

Вечер

Я распаковала свою давно забытую косметичку с тональниками и пудрами, нашла скульптор и даже хайлайтер. Всем этим я не пользовалась со дня аварии. Не было сил на это.

Впечатывая слой за слоем тональный крем оттенка слоновой кости в свою рыхлую кожу, я подсознательно надеялась, что этот страх хотя бы не будет бросаться в глаза. Но, посмотрев в зеркало, меня постигло разочарование. Тонна косметики хоть и сгладила кожу, но полоса, похожая на Китайскую стену, была отчётливо видна. Меня бы спас только профессиональный грим.

Я делаю последние штрихи – наношу красную помаду и обвожу губы карандашом, чтобы придать им симметричности и сделать ровный контур. Затем стираю ватной палочкой помаду до тех пор, пока она не становится полупрозрачной. Вызывающий стиль не в моём репертуаре.

Из одежды – бежевое платье с воротником и рукавами, тёплое, до колен. На ногах прозрачные колготки и полусапожки. Про причёску тоже не забыла – мягкие кудри, слегка падающие на левую сторону лица.

Вызываю такси.

Волнение даёт о себе знать. Чувствую, как по спине катится капля пота. Хотя дома прохладно.

Накидываю пальто, но не застёгиваю. Выхожу в подъезд, вижу, как Лаврентий провожает взглядом. Будто говорит «только не помри, ты мне нужна. Кто ещё меня кормить будет?»

И зачем вообще я иду на это свидание? Я даже ещё не развелась толком.

Хотя... кого я обманываю? Я точно знаю, зачем иду – чтобы проверить, есть ли у меня шансы на рынке. Рынке мужчин и серьёзных отношений, а может даже и любви... Есть ли там счастье? Примут ли меня? Хочется разузнать сейчас, чтобы себя подуспокоить.

– На свидание? – внезапно спрашивает водитель.

– Эм... – на лице вымученная улыбка. – Да. Заметно?

– Как же ш! – пялится в зеркало заднего вида. – Така-а-я женщина! Всех с ума сведёте мужиков.

– Ой, да что вы... – сильнее прикрываю левую часть лица волосами.

– Я б женился на вас, да есть уже жена! Хе-хе, – стучит пальцами по рулю. – Ладно-ладно, шучу. Я за жёнушку свою горой, ни на кого не променяю. И вам желаю найти того самого!

Я только лишь вздыхаю, осознавая, что «тот самый» променял меня на змеюку подколодную.

– Вот и приехали. Семь минут делов. Не Москва всё-таки, хе-хе.

– У меня по карте оплата.

– Вижу-вижу. Всё прошло. Ну, удачи вам!

– Спасибо... Передайте вашей жене, что у неё отличный муж... Пусть держится за такого, а то и отобрать могут... – выхожу из автомобиля.

– Да она меня как быка за рога! – посмеялся он и дал газу, как только я закрыла дверь.

Как ни крути, а таксист вселил в меня немного уверенности.

Я почувствовала, что стою твёрдо. На одежде – ни пылинки, ни пятнышка, в зубах – ничего не застряло, а ветер придал волосам большего объёма.

Захожу в ресторан. До встречи ещё 10 минут. Выбираю столик у окна, сажусь и изучаю меню. Глаза периодически скользят по входу. Заходят парочки, подружки, а также одинокие молодые девушки, видимо, пытающиеся подцепить богатеньких в дорогом месте.

Вдруг заходит мужчина, сдаёт кожаную куртку в гардероб. Я разглядываю его лицо – ну точно, Евгений. На нём светло-голубая рубашка, заправленная в серые джинсы, и до блеска начищенные туфли. Хотя к этому прикиду больше подошли бы кроссовки. Ощущение, что он взял из нескольких образов по вещи и напялил их по отдельности.

Он направился в зал и, мельком меня оглянув, пошёл в другую сторону. Не заметил? Или не узнал?

Я машу ему рукой. Не видит.

– Евгений! – прокричала я чересчур звонко, все на меня обернулись.

Он прищуривается и подходит к столику.

– Ирина? – сглатывает он.

Я привстаю и подаю ему руку.

– Да. Приятно познакомиться.

Он замер, приоткрыв рот.

– Что-то не так? – спрашиваю я.

Он садится и показывает мне рукой тоже присесть.

– Нет, ничего. Давай сначала что-нибудь закажем.

– Хорошо.

Он листает меню уже несколько минут, а выбрать ничего не может. Видимо, глаза его там, а мысли совсем в другом месте.

Подходит официант.

– Уже выбрали?

– Вот, и вот это... – тыкаю пальцем по номерам.

– А мне, пожалуйста, вот этот коктейльчик, – Женя проводит пальцем по барной карте, – и... давайте какой-нибудь супец. Рыбный.

Официант оглянул его с небольшим презрением, будто тот сказал какую-то глупость. Видимо, его не устроило сочетание молочного напитка и рыбного супа. Он сжал губы, пытаясь не ляпнуть ничего лишнего и ушёл.

– Ну что, Ирка-Ирка... – вдруг начал он. – Столько всего навалилось, если честно. Прям мозги набекрень.

Я киваю, не зная, что на это ответить.

– А ты давно на этих... свиданках? – спрашивает он, ковыряя салфетку.

– Первый раз. После...

Он резко кивает, перебивает:

– Не, ну правильно. Надо выходить в свет. Жизнь же одна, верно? Люди вот заморачиваются на внешности всякой, а по мне – это всё фигня. Главное – душа.

Он смеётся сам над собой, не глядя на меня.

– Типа, можно быть моделью, но, если внутри пусто – смысл? Ну, то есть, не в смысле... В общем, ты понимаешь.

– Понимаю, – тихо отвечаю, разглядывая вилку. Только зачем он вообще про это начал говорить? Неловко.

– Я вот, например, всё время людей чувствую. Сразу понимаю, мой человек или нет. Энергии важны. А не там нос, или щека, или глаз. Ну... ты поняла.

Он заикается, пытается быть милым, но его кривые фразы режут уши.

– Кстати, у тебя голос приятный, – вдруг выдает он. – Спокойный такой. Как будто можно рядом спать.

– Спасибо...

– Ты ещё что-то хочешь? Десерт? Я бы съел кусок наполеона. Ты не стесняйся, заказывай, счёт на мне.

Мне, конечно, стало приятно, что ещё существуют мужчины, которые не делят счёт с женщиной 50 на 50.

Дальше мы ели молча, а потом ещё говорили про какую-то музыку, про отпуск, про Москву и Питер. Он даже предлагал как-нибудь поехать вместе. В конце концов разговор перестал быть неловким, и я даже поняла, что у нас есть много общего.

Через полтора часа мы у выхода.

Он приобнимает меня, аккуратно, без пристрастия.

– Спасибо за вечер, Ира. Ты классная, правда. Мне было приятно.

– И мне, – глупо улыбаюсь я.

– Тебя подвезти?

– Да нет, я на машине.

– Ого, женщина, да ещё и водит! Красота-а-а.. Ну, что ж, тогда до встречи! – подмигивает он мне, и мы расходимся.

Я еду домой, даже немного счастливая от того, что всё прошло лучше, чем я планировала, хоть и с одним красным флажком.

Я разрешила себе чуть-чуть порадоваться, забыв о разводе и делёжке имущества. Даже ненадолго забыла про свой шрам. Вернулась домой и, не смывая макияж, включила музыку. За последние недели я впервые почувствовала себя женщиной, у которой не всё потеряно.

Заварив чай, я завтыкала в интернете.

Позже приходит сообщение:

«Ирина, я должен быть честен. Я не знал, что у тебя...»

Это первое, что я вижу в вылезшем сверху уведомлении.

Тыкаю на него. Согнувшись, нахмуриваюсь и продолжаю читать.

«такой... шрам. Не подумай ничего плохого, ты крутая, правда. Я не хочу тебя обидеть, но, наверное, это было наше первое и последнее свидание. Прости, что не смог сказать это при встрече. Я не тот, кто сможет это принять. Удачи тебе».

Я читаю трижды. В горле пусто.

Стираю сообщение.

И в блок.

Голова не соображает, а пальцы сами заходят в приложение и проверяют результаты лотереи.

«Главная страница – мой аккаунт – билеты – проверить».

Маленькими буквами написано «Без выигрыша».

С каменным лицом и горечью в сердце я зашла на официальный сайт авиакомпании и купила самый дешёвый билет в один конец – в Москву.

До встречи, тётя Злата...

Глава 9 – Не успела

Телевизор на фоне. Передача про детские сады.

Я разбираю сообщения на почте, периодически поглядывая в экран.

– Переключи, – слышу недовольный голос Лили из коридора.

– Зачем? Ты всё равно не смотришь.

– Раздражает.

– Что именно?

– Ну вот они.

– Они?

– Дети. Терпеть не могу...

Я осел. Понятно теперь. Всё всерьёз.

– Так не смотри, – удивляюсь я. – Ты всё равно своим занята. А мне интересно.

– Я не смотрю, зато слышу! Писклявые голоски эти, – корчит нос.

– Ты всё время придираешься, – тихо замечаю, не отрывая взгляда от экрана.

– Я просто честная, – Лиля бросает с раздражением, заходя в комнату и хватая пульт. – Все эти сопли с детьми... Тошнит уже. Ни к чему эти сюси-пуси. Живём один раз, нужно брать от жизни всё, а не менять памперсы и возиться с орущими бэбиками.

Я молча смотрю на неё. Внутри – щелчок. Сухой, неприятный, как трещина по стеклу.

– Ну правда, – продолжает, скрестив ноги. – Разве не лучше наслаждаться свободой?

– А может, кому-то это неважно? – спокойно спрашиваю. – Может, есть те, кто в этом находит смысл. Радость.

Она закатывает глаза, будто особенная.

Я удивляюсь, как раньше не слышал этого тона. Или не хотел слышать.

Молчу. Смотрю на картинку, как маленький мальчик смеётся, цепляясь за руку отца. И чувствую, как что-то внутри обрывается. В который раз.

И тут она переключает.

– Ты же знал, что со мной не будет этих хлопот. Я честно тебя предупредила. Я тебя не обманывала.

– Знаю.

***

До суда я поживу у тёти.

Мне срочно нужно было сменить обстановку.

Лаврентия я отвезла матери. Это, конечно, крайняя мера. Прошлый раз она так его откормила, что пришлось садить на диету и покупать беговое колесо.

Полёт прошёл гладко. Но была небольшая заминка на стойке регистрации – не могли поверить, что это моё фото в паспорте.

Уж что-что, а менять я его не буду. Хочется хотя бы в паспорте не выглядеть убого.

У Домодедово меня ожидали чайки-таксисты.

– Такси!

– Такси!

– Вам куда?

– Такси!

– За две садись...

Я взяла электричку. Она как раз шла в сторону района моей тёти – Малое Видное.

В вагоне было куча людей, я даже не села, да и мне никто не уступил. Пару раз толкнули в плечо.