Укрощение миллионера

Я удобно устраиваюсь, забираюсь под одеяло и принимаю мою любимую позу морской звезды с согнутой ногой. Но вдруг моё колено упирается во что-то мягкое. Я медленно, не паникуя, отодвигаю ногу и осторожно провожу рукой по одеялу справа от меня. Я здесь не один!

Неужели я такой имбецил – не в свой номер вломился? Да и куртка эта ещё мужская... Пиздец.

Я замер на мгновение, осознавая, что нахожусь в довольно странной ситуации, затем включил сбоку мини-лампу, которая едва светила, и приподнял край одеяла, надеясь разглядеть, кто же мне попался на ночное плечо.

Я с облегчением выдохнул, когда увидел девушку вместо мужика. Всё-таки две тычинки в кровати ни к чему хорошему не приводят, а пестик ещё никогда не подводил.

Её шелковистые волосы рассыпались по подушке, безмятежное лицо со слегка размазанной тушью упиралось в матрас. Вдруг она немного повернулась, и я увидел, как из-под одеяла показалась одна рука. Она потянулась, словно что-то ища, и её тёплые пальцы легли на моё колено. Я задумался, а затем снова поднял взгляд на её лицо.

– Ева? – прошептал я, находясь на высоком уровне охуевания.

Она лежала так мило, что ко мне даже закралась мысль не будить её. Но потом я снова закипел. Ну, какого хуя? Как ты сюда попала, дура? Неужели я прислал ей на почту бронирование моего номера вместо её? Я дурак? Приехали... Как мне теперь её выпереть отсюда?

Неожиданно она снова поворачивается на спину, немного стягивая со своей груди одеяло. Я застыл. В полутемноте на меня настырно смотрели два розовых соска на безупречно красивой груди, натуральной, пухлой, сочной.

Моё сердце сейчас бешено колотится, отбивая сложный ритм где-то в горле. Кровь приливает уже не только к лицу, а трусы становятся для меня невыносимо узкими. Не могу отвести взгляда. Всё мое существо приковано к этим двум крошечным бугоркам, которые, казалось, излучают незримый свет. Я уже несколько лет не видел настоящей женской груди, одни закатанные шарики да идеальные упругие дыни 4-го размера, которые заводят воображение, но по ощущениям ни за что не сравнятся с нетронутыми хирургическим ножом.

Я как зачарованный разглядывал плавные линии её ключиц, изящную ложбинку между грудей и хотел пойти ниже, но одеяло защищало её остальное тело от моего похотливого взгляда. Мне даже стало её жаль, она такая невинная, но даже не знает, что может быть в мыслях у такого зверя, как я. Ева по-прежнему неподвижна, дыхание её ровное и спокойное, она вовсе понятия не имеет, какой эффект производит. Я лихорадочно ищу в памяти какой-нибудь разумный довод, который объяснил бы, почему я так замер, почему каждая клеточка моего тела кричит о желании прикоснуться к этой тёплой, податливой коже. Интересно, она там снизу тоже голая?

Вот сука... Что она делает со мной? Когда она отказала мне тогда в каюте, ещё и так резко, у меня будто что-то дёрнулось в яйцах. Никогда их так ещё не унижали! Любая мне в штаны хочет залезть, но не эта... Ещё и корчит из себя гордую.

Пока я пялился на неё и не знал, что делать, она приоткрыла глаза и уставилась прямо на меня. Видимо, до неё долго доходило, потому что она тупо и медленно моргала, сдвинув свои брови.

– Блять! – наконец догнала она, что происходит, и вскрикнула, выпучив на меня свои испуганные прожекторы, – что ты делаешь в моей кровати?! – подбирает одеяло и отчаянно прикрывает свои перси, будто я на них щас совсем не пялился пару минут.

– Нет. Это что ТЫ делаешь в моей кровати? Ещё и в чём родилась, – я произношу это своим обычным тоном, начальственным и требовательным, чтобы не расслаблялась птичка. А то подумает, что ей всё можно.

Она сильнее натягивает на себя одеяло.

– Боже... Ты пялился на меня?! Когда я спала? – в шоке прикрывает свой рот. – Это так унизительно!

– Нет. Унизительно – это мне делить кровать с женщиной, которая работает уборщицей на моей яхте. Давай, освобождай-ка... У тебя номер на пять этажей ниже. Одевайся и топай туда. А это моё логово.

– Ах, так?! Это невыносимо! Ну, что за человек...

– Поторопись. Я устал, – мои глаза всё равно ловят движения её одеяла, вниз-вверх...

– Я оденусь, но никуда не пойду! Хотите – сами идите, а я устала и хочу спать. Плевать мне, с кем ты... вы... делите кровать, с кем нет. Вон там диван есть, – вот она снова и перешла на «вы». Сама не знает, как лучше.

Закутавшись в одеяло, Ева пошла собирать свою разбросанную одежду. Первыми находит розовые трусики и пытается их надеть, подмышками придерживая одеяло.

– Я сомневаюсь, понимаешь ли ты последствия своей самодеятельности?

– А мне нечего понимать, я увольняюсь!

Я встаю с кровати в одних облегающих боксёрах и направляюсь к ней, сжав её предплечье в попытке развернуть ко мне лицом. От лампы свет едва доходит до нас.

Она с силой оттолкнула меня, но я не сдвинулся и на сантиметр.

– Ты не можешь уволиться сейчас, тебе придётся ждать понедельника. А пока ты моя подчинённая, здесь я приказываю.

Я по щелчку пальцев включил всю свою способность убеждения, делая голос ещё ниже и жёстче.

– Пфф, – фыркает мне она и напяливает на своё хрупкое тело футболку, паля на мой голый торс, – и почему я должна на это повестись?

– По крайней мере только потому, что обратно домой тебя никто увозить не собирается кроме меня. Или хочешь тут остаться?

– Шантажировать меня решили? Так вот не смейте! Я хоть сейчас домой сама поеду, – она, пошатываясь, пошла к выходу, я за ней.

Включаю свет, наблюдаю вокруг небольшой бардак и замечаю на журнальном столике пустую бутылку игристого вина. Опустошена. Как в такую худышку столько поместилось?

– Давай не строй из себя царскую особу. Иди в свой номер, ложись спать, завтра всё обсудим, – хоть эта мелкая меня и бесит, но, зараза, я пока не готов её отпускать. На мгновение я задумался: не хочу отпускать её из-за того, что она хорошо полы на яхте оттирает или из-за её сочных...

– Попросите там своих Стефаний, или кого вы там ебёте за кадром, найти вам другую хостес, которая будет терпеть такого как вы!

– С чего ты взяла, что такая недальновидная, как она, мне интересна?

– Вам никто неинтересен! Только своё эго потешить любите, не удивлюсь, если это всё специально подстроили, чтобы унизить меня.

– Я у тебя не в почёте, это я вижу. Но послушай меня, иди в свой номер, вон ключ, – показываю пальцем на полку, – это мне по ошибке дали, а должны были тебе. Утром проснёшься и на свежую голову уже решишь, что делать.

– Я уже решила, – она попыталась вставить свою стопу в кроссовок, но промахнулась.

– Я тебя искать нигде не буду. Ты в окно смотрела? Тут ни фонарей, ничего, одно озеро да лес, центр далеко. Куда ты пойдёшь, дорогая моя? – я сам осознал, как гадко это прозвучало из моих уст, что задело её ещё больше и взяло на слабо, она резво схватила с пола куртку и открыла дверь.

Ева, видимо, хотела громко её захлопнуть, но дверь не поддавалась. Она нажала на неё еще раз, вложив в толчок остатки гнева, но и тут всё было тщетно. Вместо резкого, решительного закрытия, дверь двигалась медленно, почти издевательски плавно. Затем закрылась.

И откуда у неё мужская куртка? Знакомый дизайн... Такие в обычных магазинах не найдёшь, только на заказ.

Я тяжело вздохнул и отправился в кровать. Когда я лёг, то почувствовал лёгкий запах. Её запах. Это не приторная сладость конфет, а лёгкий оттенок медового персика, согретого солнцем.

____________

"Танец Ветров"

Скоро будут арты героев!

Глава 10 – Входящий перевод

Я вышла из отеля, меня трясёт от злости! Как он смеет так себя вести? Ещё и пялился на меня, пока я спала! Мы все – люди, неужели нельзя вести себя по-человечески? Не хочу от него ничего, ни комнату, ни... какой же он лободырный мерзавец!

Сейчас я просто хочу домой в свою постельку, бррр.

Включаю геопозицию и пытаюсь найти себя на карте. Какие у меня варианты? Стоять на вокзале с табличкой и просить на проезд? До этого хотя бы надо доехать до Новороссийска. Какого чёрта эта гордость так мешает мне жить? Нет бы сделать, что говорит, так нет же, надо где-то шарахаться в кромешной тьме. Но если буду таким негодяям подчиняться, я тогда через себя переступлю. Мне это дороже обойдётся.

На карте денег не хватает даже на такси, а всю наличку я у себя дома держу, коплю на обучение. Дура дурой, что сказать. Хотя откуда ж мне было знать, что я окажусь здесь... Ладно, хватит нюни распускать, кому можно позвонить?

Денису? Провальный варик. Родителям? Они вообще не в курсе, распереживаются. Нормальных подружек у меня тоже нет, как ни крути. Остаётся только один выход. Адам. Или как он себя назвал? Не думаю, что настоящее имя, просто хотел вписаться в клуб «Адама и Евы». Но по крайней мере он кажется мне более адекватным, чем этот Маттео.

Ну, хорошо... В любое время говоришь?

Набираю. Долгие гудки.

– Да? – сонным голосом.

– Фух... Я уже думала не ответишь.

– Ева?

– Прости. Разбудила?

– Нет-нет, рад тебя слышать. Но не думал, что ты так быстро соскучишься.

М-да. Их там всех на одном заводе штамповали? Нынче вокруг все такие самоуверенные.

– Просто твоя куртка у меня уже залежалась, – отвечаю я, оглядываясь вокруг, скоро уже будет светать. – Думаю, пора отдать.

– Ты же говорила у тебя планы? Неужели они так быстро закончились? – чувствую его ухмылку через трубку, но я не хочу говорить ему, в каком положении я оказалась.

– Я расставила свои приоритеты. Провести время в приятной компании – разве это не главное? Особенно, когда время поджимает.

– Ева, ты хоть поспать успела?

– Это важно? Я думала твоё предложение в силе. Но раз ты предпочитаешь здоровый сон встрече со мной, то...

– Притормози, сон? Ничего о нём не слышал. Где тебя забрать?

Такой подход мне нравится.

– Сначала скажи мне, с чего начнём исследовать столицу вина?

– Со смотровой площадки. Сейчас ещё темно, а под утро кое-что организуем. Скажи свой адрес.

– Я... Эм, – быстро смотрю на карту и пытаюсь понять сколько ещё идти до центра.

– Алло?

– Да-да. Буду на том месте, где мы встретились, через 25 минут.

– Договорились.

Так-так, надо поторопиться, а то вдруг шакала подхвачу, мне этого не надо.

Зеваю. Видимо, эта ночь у меня будет бессонной. Хотя два часа сна хотя бы, надеюсь, пошли на пользу. Застёгиваю куртку, до меня доходит её запах. Ммм, приятный. Аромат дорогих духов. На сердце потеплело, я теперь не одна. Я очень плохо переношу одиночество в кризисных ситуациях. А он... он мне даже немного понравился при встрече. Почему бы не узнать, что будет дальше?

***

– Вон там виднеется ротонда, видишь?

– Точно. Какая маленькая отсюда...

– А с той стороны море, – показывает рукой налево, – только его не видно.

– Ммм... Как красивооо всё это!

Он вдруг останавливает свой взгляд на мне, испепеляющий и настойчивый. Поначалу я делаю вид, что не замечаю. Но он не отводит глаз.

– Почему ты так на меня смотришь?

– Я? Да... Просто давно не встречал рассвет с девушкой, ещё и такой милой.

– Что-то мне не верится, – кошусь на него.

– И почему? Думаешь, я каждый день подхожу к кому-нибудь знакомиться?

– Всё возможно. Ты не похож на одинокого волка.

– Справедливо. А на кого я похож?

– Ну... как минимум на того, кто пригласит меня сегодня в Дом вина.

– Намёк понят, – он делает шаг ближе ко мне и поворачивает голову на озеро. – Ты знала, что в переводе с черкесского «Абрау» означает «обрыв», а «Дюрсо» – это «четыре воды»?

Он продолжает что-то говорить, но я задумываюсь. Ещё вчера я видела его совершенно другим человеком, чужим, отстранённым, немного надменным. Но сейчас он показывает мне настоящего себя, почему-то перестал рисоваться и пафосничать. Мне даже кажется, что его слова, его взгляд, его жесты – всё это говорит о чем-то большем, чем просто мимолетное знакомство.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Когда он повернулся ко мне боком, то на мочке уха я заметила у него крохотную родинку, и это показалось мне очень милым.

Его лицо было таким правильным, таким мягким, но при этом с чёткими линиями. Скулы выражены, но не резко. Лоб ровный, гладкий, без единой морщинки. А брови у него густые, с лёгким изгибом у внешних уголков, они делают его взгляд таким выразительным, глубоким, что можно застыть, смотря ему в глаза. А глаза у него большие, миндалевидные, с длинными-предлинными ресницами. Иногда кажутся голубыми, иногда серыми, а иногда, когда солнце падает, появляется какой-то зеленоватый отблеск.

Он продолжает что-то говорить. Его губы двигаются не спеша. Они пухлые, с чётким контуром, нежного розоватого цвета. Верхняя губа чуть тоньше нижней, и это создает очень красивый изгиб, делая его ещё привлекательнее. Его волосы небрежно трогает ветер, и эта легкая растрепанность добавляет его образу шарма. И ещё... Он не просто красивый, он какой-то живой, что ли.

– Ева?

– А? Да. Эм, не знаю.

– Что не знаешь? Я спрашиваю ты хочешь сначала поехать к домику йога или пройтись по берегу моря?

– Думаю, сначала я хочу узнать твоё настоящее имя.

– Ах да... Эх, а так хотелось побыть Адамом. Я хоть и не первый человек на земле, но всё-таки моё имя связано с другими историями и легендами.

– Удиви же меня.

– Артур, – протягивает он мне руку, будто знакомимся в первый раз. Я отвечаю. Его крепкое рукопожатие привело меня в чувства.

– Ауч...

– Прости, я случайно.

– Приятно, наконец, познакомиться, Артур.

– Ну что, Ева? Запрыгивай в машину. Поедем навстречу приключениям.

– Только без сюрпризов.

– Да какие сюрпризы? Всё по расписанию.

Я отдала ему куртку и залезла на переднее. Уже становится жарковато.

– Включишь кондиционер?

– Всё, что пожелаешь, я сегодня выполню, – подмигивает мне.

– Не говори того, чего не сможешь исполнить, – закатываю я глаза, подбирая на телефоне плейлист. – Вдруг я захочу полететь в Кейптаун или прыгнуть с парашютом?

– Ты думаешь, что мы не сможем сделать это сегодня?

– Пфф. Не думаю.

– Почему же?

– Поиздеваться хочешь? Да даже если мы и купим какой-нибудь билет, то вряд ли будем в Южной Африке уже сегодня. Да и аэропортов тут нет. Это как минимум.

Он смеётся.

– Ева, это и проблема. В жизни люди сами ставят себе ограничения. Они считают нормальным жить в клетке и не рыпаться. А других, кто смог добиться полной свободы, осуждают. Потому что свобода пугает. Она непредсказуема. В клетке всё понятно, всё по расписанию, нет места неожиданностям. А за ее пределами... там нужно брать на себя ответственность, идти на риск, делать выбор. Это слишком сложно для большинства.

– Ну, отчасти правда. Но свобода – это не всегда про внешние обстоятельства, это, в первую очередь, про внутреннее состояние. Можно сидеть в золотой клетке и быть несчастным, а можно жить в шалаше и ощущать себя абсолютно свободным. Да и люди осуждают всех и всегда, даже сами того не замечая. А это никогда не проходит незаметно для сверхчувствительных особ. Ты, наверное, даже не знаешь каково это, когда на тебя давят своим мнением.

– Вот это заявление! – он резко поворачивает направо и меня слегка бросает влево к нему, но ремень меня зафиксировал. Он продолжает. – Я как никто знаю, что это такое быть осуждаемым. Мне говорили, что я пусто-амбициозный, что у меня ничего не получится, что я иду против течения. Но меня это только раззадоривало.

– Ну, я рада за тебя... Но не все люди такие сильные и не все идут по головам ради цели.

– Я похож на того, кто пойдёт по головам? – он ехидно улыбается.

– Да.

– Что ж, спасибо за правду.

На заднем сидении что-то вибрирует уже минут 10. Я оборачиваюсь, там телефон. Но не такой, который я видела у него до этого.

– Может, ответишь? Это немного раздражает.

– Достанешь? Я не дотянусь.

Наклоняюсь к заднему сиденью и подбираю телефон. Любопытно всматриваюсь в экран, звонит какой-то Ярик, по одним лишь звонкам я поняла, что он ну уж очень настырный человек.

– Держи, – подаю ему.

Он забирает у меня мобильник и отключает его.

– Не ответишь?

– Зачем? Я сейчас занят. Работа подождёт.

– Это по работе? Что за работа такая, где звонят так рано ещё и в выходной?

Он так на меня посмотрел, будто мне было запрещено это спрашивать. Я замолчала.

– Заедем за кофе?

– Пожалуй... – я смотрела на дорогу, решив, что замучила его своими вопросами.

– Знаю я одно местечко... – теперь зазвонил его личный телефон, который лежал под магнитолой. – Чёрт, заебали. Прости.

Краем глаза замечаю, что звонит теперь какой-то Иван. Артур ставит на беззвучный и прячет мобилу в карман.

– Проблемы на работе?

– Нет. Никаких проблем, всё прекрасно. Давай сосредоточимся на тебе, и на мне. Так что говоришь, ты живёшь в Сочи?

– Да, но я родилась в... – неожиданно зазвонил теперь мой телефон. – Ой, сейчас.

Хм, незнакомый номер.

– Алло?

– Где ты?

Этот голос нельзя не узнать... В моей груди всё заклокотало. Но я собрала свои последние силы и засунула сердечные переживания куда подальше.

– Я... А какое тебе в принципе дело?

– Не понял. Куда делась субординация?

– Ты мне больше не начальник, а я не твоя подчинённая, – без лишней эмоциональности отвечаю ему. Надоело общаться с ним на «вы», выканье это показатель уважения, а он... ведёт себя непристойно. Больше не буду ему выкать, хоть и чувствую себя немного виноватой за это.

– Роль любой девушки быть подчинённой, – заявляет он мне, и почему я не удивлена...

– Это одна из причин, почему мы не можем поладить! Ты неисправимый сексист и... и... мачист!

– Ну вот, посыпалась опять. У меня и так проблем завались, а сейчас ещё и ты на мою голову свалилась! Зачем вообще тебя за собой потащил... Хотел как лучше, а вышли танцы с бубном.

– За меня не стоит волноваться. Я уже не одна.

– Не одна? Что это ещё значит?

Подсознательно мне очень нравилось, что он звонит мне. Он обычно такой... безразличный, что ли, ему на всех наплевать, но тут будто переживает за меня. А мне хочется его ещё сильнее подразнить. И зачем я это делаю? Что-то загорается внутри меня, когда он рядом. Хоть он и засранец, ещё и противоречивый.

– То и значит. Я уже кое с кем познакомилась, он покажет мне город. Домой доберусь сама, без твоей помощи.

– Немедленно говори свой адрес, я тебя заберу.

– Зачем? Чтобы швабру в руки и на палубу? Нет уж. Я жду свою зарплату за отработанные дни, тогда и поговорим.

– Зарплату она захотела? Вся твоя зарплата ушла на то шампанское из мини-бара. Смотреть надо, что открываешь, милая моя.

– Ну, ничего. Не разоришься. Хотя... Ушла, так ушла! Обойдусь без неё. Зато с чистой совестью.

Бросаю трубку.

– Воу-воу, – подхватывает Артур, – с кем это ты так? И что ещё за швабра и палуба?

– Да так, метафора.

– Начальник докучает?

– Да не начальник он мне больше, уволилась...

– И правильно, зачем такой красивой девушке работать? Тебя на руках должны носить, ручки целовать.

– Ну, это совершенно не похоже на реальный мир. А обучение само за себя не заплатит.

– Хм, проблемы с деньгами?

Я ещё не знала, что ответить, как вдруг мне пришло сообщение на телефон. От банка: «Входящий перевод. Вам зачислено 300.000 рублей»

Я не могла поверить своим глазам. Челюсть чуть не отпала. Но на зарплату не похоже, она у меня гораздо меньше... Что за эмоциональные качели?! Я совсем не понимаю этого Маттео! Придурошный...

– Зависла? – переспрашивает Артур, – я говорю проблемы с деньгами?

Я потихоньку отвисаю.

– Эм... Похоже... нет. Никаких проблем.

– Славно. Вот мы и приехали.

Глава 11 – Новости

– Давай договоримся. Ты отключишь свой телефон, как и я. Будем уважать друг друга. Если я во что-то ввязался, то полностью посвящаю себя делу. В данном случае тебе, Ева.

– Если тебе это так важно... – достаю из кармана телефон и открыто, чтобы он видел, выключаю.

– Спасибо.

– Ты уже был в Абрау? – мы спускаемся вниз по тропе к морю.

– Хах, был. Много раз. У меня тут своя резиденция.

– В смысле?

– Я тут живу недалеко, на вилле, хочешь вечером поедем?

– Эм... Да нет, спасибо за приглашение, но я сегодня, думаю, уже домой поеду.

– Целый день ещё впереди, за это время передумаешь.

– Возможно... – я подхожу ближе к краю скалы. – Ой, ты видишь? Там люди плавают. Голые!

– Это нудистский пляж. Поплаваем?

– Хах, в другой раз, – отшучиваюсь я.

Мы проходим палатки, они тут почти на каждом шагу между деревьев. Тут живут «дикари», как они себя называют.

Через минут 15 мы уже были на пляже, дул сильный ветер.

Я пальцами пытаюсь собрать свои волосы в хвост, но резинки у меня нет.

– Вот если бы ты носила настоящую мужскую стрижку, – вдруг начинает он, видя, как мне неудобно, – типа «ёжик», проблемы бы не было. Захотел – помыл, захотел – расчесал, захотел – и вовсе забил.

Я смотрю на него скептически, приподнимая бровь.

– Ёжик? Не дай боже...

– А что? Сейчас короткие стрижки в моде.

– Ты серьёзно? Это же некрасиво! Ну, кому-то и идёт, согласна, но это ещё от формы черепа зависит. Да и вообще, ты, как настоящий мужчина, должен восхищаться моими волосами, а не предлагать их отрезать. Это же мой главный козырь!

Он ухмыляется.

– Козырь, говоришь? Скорее, тяжкое бремя, – я бросаю на него недовольный взгляд. – Но, ладно-ладно, признаю, козырь. Только этот козырь, как я погляжу, тебя сейчас больше мучает, чем помогает.

– Меня всё устраивает.

– А меня нет. Твои локоны тебе всё лицо закрыли, как мне теперь на тебя любоваться?

Я удивлённо смотрю на него, мы начинаем смеяться.

Мой взгляд снова застыл на нём, и я кое-что заметила. Когда он смеется, его глаза сверкают, а когда задумывается, то кажется, что он заглядывает куда-то очень глубоко, в себя или в самую суть вещей. Он необыкновенный.

Мы прогулялись по берегу, поговорили по душам, затем поехали к другой точке. Там нас встретил гид с тремя лошадьми, я была в полном восторге! Мы поднимались на них на гору, затем на самой вершине перекусили бутербродами. Вид был ну просто сумасшедший! Когда мы спустились, то взяли прогулку на лодочке по озеру, вода была такая бирюзовая, прозрачная... Потом перед тем, как пойти в Дом вина, мы выпили по две чашечки эспрессо, чтобы взбодриться. Внутри мы ходили по тёмным коридорам под землёй, нам рассказывали страшные истории и легенды о том, что было здесь, о привидениях. Артур держал меня за руку, когда мы шли в темноте. Потом у нас была дегустация вина, а в конце предлагали сувениры. И вот день подошёл к концу, но вечер только начался, и мы сидим с Артуром в каком-то баре недалеко от центра, он сказал, что здесь делают отличные бургеры.

– Готовы заказывать?

– Да, – начинает Артур, – нам, пожалуйста...

Пока он озвучивает заказ, я незаметно включаю свой телефон под столом. Не могу так долго без связи, вдруг что-то важное или родители не дозвонятся – мама такая, что если не отвечу в течение дня, то может уже и в полицию заявить, хоть мне уже и не восемнадцать давно.

Чёрт, вспоминаю, что нет ни одной фотки с этого удивительного дня...

Включается экран, и я сразу вижу кучу пропущенных. Сердце стучит быстрее, как только я замечаю среди входящих Маттео, два раза звонил всего. Что-то ты уж для охреневшего совсем не настойчив! Оо, другое дело Денис... 11 пропущенных, и один незнакомый номер. Всегда так, никому не нужна, а как только появляются дела, так сразу как коршуны слетаются.

– Ну что, передумала ехать домой? Есть ещё пара мест, которые могут тебя заинтересовать, – он кладёт свою руку на мою и смотрит мне прямо в глаза.

– Честно, день был прекрасный! Но всё-таки я не хочу больше задерживаться, хочется домой, – оставляю свою руку, он сжимает мои пальцы.

– Я надеюсь, ты ещё не покупала билеты?

– Не-а...

– Хорошо. Значит, ещё сомневаешься. Ева... Согласись, мы замечательно провели время?

– Конечно, – слегка позёвываю.

– Я тоже устал. Как смотришь на то, чтобы поехать ко мне? А утром я вызову тебе машину, довезут прямо до дома.

Я легонько пожимаю плечами, от усталости медленно соображаю.

– Ну, это как-то... неправильно, наверное. Зачем тебе возиться? Да и мне тоже лишние хлопоты утром.

Он немного наклоняется ко мне, его голос становится мягче, почти шепчет.

– Возиться? Ева, это же совсем не хлопоты. Я хочу, чтобы твой день закончился так же хорошо, как и прошел. И у меня есть всё, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Подумай, никаких пробок, никаких лишних пересадок. Просто спокойный вечер в компании, и комфортная кровать, где ты выспишься в конце концов.