Укрощение миллионера

– Вы всё видели! Он хотел меня... – чуть ли не задыхаюсь и повторяю одну и ту же фразу. – Вы всё видели! Надо жаловаться! Подадим на него в суд!

Я обернулась, а его лицо оказалось настолько близко, что у меня чуть душа в пятки не ушла. Его борода щекотала мне подбородок, а тёмные глаза прожигали надпись на лбу «ты позор семьи».

Я увидела, как студентка подняла руку. И внимательно на неё посмотрела. Она встала и произнесла:

– Он и меня заставил. Просто переспи с ним. И всё будет хорошо.

Вдруг все стали поднимать руки и твердить одно и то же.

На столе он протянул мне документ, там большими буквами было написано «ОТЧИСЛЕНА».

И тут я открываю глаза.

– О нет! – подскакиваю вся в поту. – Опять этот кошмар...

– Ты снова на диване уснула? – ковыряется в компьютере.

– А ты и не заметил? – откладываю плед в сторону.

– Так... пятьсот восемьдесят девять... вторник... паспорт... – бубнит себе под нос, уткнувшись в экран, – что ты сказала ещё раз?

– Я говорю Алиевич у меня в голове поселился! К психологу идти теперь, что ли...

– Вот он урод, – отвлекается от своего компа, подъезжая ко мне на стуле, – уже и тут покоя не даёт! Я бы ему морду разбил... Хренась его, хуяк вот так, – показывает на кулаках. – И готов.

– Так что не разобьёшь? – смотрю исподлобья на своего пустослова.

– Мне самому у него ещё экзамен сдавать... А после, убью гада!

– Ну да-да... Как же.

Денис – мой парень, вспыльчивый, непостоянный, любит принимать поспешные решения, а также откладывать всё на потом. Диванный критик и кухонный политик в одном лице.

– Ева, ладно тебе, комиссия уже позади. Волноваться о неизбежном нет смысла. Но можно же что-то предпринять, ты ходила в деканат?

– Разумеется! Надо мной только посмеялись, мол, ничего не учила и хочу выкрутиться.

– Ну должна же быть на него управа?

– Издеваешься? У них там всё схвачено! Каждый друг друга прикрывает. Им же бабки нужны, а то уж слишком много людей на бюджете!

– Ну всё-всё, не кипятись.

– Да что не кипятись-то? Мне уже 26 лет, а я только на третьем курсе! Один год остался в этой шараге, а меня прут пинками!

– Заплати им, да и Бог с ними!

– Сдурел? Ещё и финансировать их?!

– Не финансировать, а подкупить. Хотя да, ты ж безработная...

– Кстати, об этом... Я устроилась хостес, на яхту.

– Какую ещё яхту? Яхту-ресторан?

– Да нет, к богачу какому-то. Кажется, мы видели его по телевизору...

– Интересно... И как тебе?

Вспоминаю всю жесть, которая произошла ранее.

– Эмм, неплохо.

– Сколько платят?

– Достаточно.

– Ну, в рублях можно?

– Достаточно же, говорю! Даже в комнату поселили. Буду съезжать с общаги.

– Понятно, – ответил он на отъебись. – Ладно, я уже опаздываю.

– Пфф... Ты не рад за меня? Ничего не скажешь?

– А что сказать? Похлопать по плечу, что ты работаешь у какого-то богача и лижешь ему жопу?

– Причём тут жопа?

– Притом. Собирайся давай. Я ухожу.

– В смысле? Что, нельзя у тебя остаться, что ли?

– Зачем? Что тебе тут делать?

– Ясно, – встаю с дивана и начинаю обуваться.

Возвращаясь к себе, я невольно вспоминаю слова того козла-препода: «либо едешь ко мне, либо у тебя будут проблемы». Вспоминаю, как он схватил меня за задницу, начал целовать шею, спускаясь ниже... И эта его борода, и шрам, зверский взгляд. Буэ...

Когда я его оттолкнула, он так взбесился, что чуть ли не поднял на меня руку. И даже жаль, что он этого не сделал! Иначе были бы хоть какие-то доказательства. Не сомневаюсь, я далеко не первая в его чёртовом списке студенток «на кого стоИт». Наверняка находились те, кто соглашался. И этот урод почувствовал свою власть. Мерзкий кусок дерьма.

Глава 5 – Разговоры на кухне

Следующую неделю я делала всё, как он просил. Не без помощи Лоры, помощницы повара. Летом я согласилась работать 3/2, но с сентября буду брать только вечерние смены и выходные, чтобы успевать учиться. А пока больше смен – больше денег.

– Кто-нибудь мне вообще объяснит, что здесь происходит?

– В смысле? – спрашивает Георгий, главный повар.

– Вы работаете тут уже, как говорите, больше пяти лет. Что не так с этим Маттео?

– С ним всё в порядке, но вот с его запросами и поведением... – отвечает Лора, – ты что, никогда не видела его в нете? Можешь загуглить.

– Расскажи мне так, буду я ещё гуглить этого... Пфф.

– Он коллекционер, страстный собиратель произведений искусства и исторических артефактов. Он не просто владеет ими, он исследует их историю, изучает их значение и делится ими с миром, часто предоставляя экспонаты для выставок в музеях. Он очень влиятельный, если он что-то купит на рынке, то это может определить тенденции и цены впоследствии...

– Он инвестор, – продолжает Георгий, – владелец винного завода, у него даже есть какой-то остров в Тирренском море, который он сдаёт в аренду. Так всего и не перечислишь. Он и благотворительностью занимается. Я бы сказал так – хороший человек с дурным характером. Всё-таки деньги могут испортить, и он наглядный пример.

– Я слышала, что у него есть огромная вилла в Портофино с частным самолётом и собственным зверинцем... – почему-то она перешла на шёпот.

– Зверинцем?

– Зверинец – это, конечно, громко сказано, – добавляет Георгий. – Но да, у него там есть небольшой зоопарк с экзотическими птицами, редкими видами обезьян и даже парочкой гепардов, которые, поговаривают, свободно гуляют по саду.

Я подняла брови.

– Серьёзно?

– Я своими глазами не видел.

– Но раз он так богат и вообще у него там в Портофино дом свой, чего он тут забыл?

– У него мать русская, живёт здесь вместе его братом. Не признаёт заграницу, отчаянная патриотка. Он сюда периодически приезжает навещать её, да и по работе.

– Говорите...

– Можно уже и на ты, зови меня Гошей, что ж тут...

– Хорошо, Гош. Так ты говоришь, своими глазами не видел. Столько лет на него работаешь и ни разу не был в Портофино?

– Почему же? Был. Но кто повара на виллу пустит, скажи мне? У меня было отдельное жильё.

– Тоже хочу в Портофино! – хлопает в ладоши Лора.

– Это вряд ли... Нужно прилично на него поработать, чтобы он взял с собой. Здесь из его постоянного персонала только я, капитан с его помощником, механик и его персональный тренер в одном лице. Все остальные меняются, часто увольняясь с такой неблагодарной работы. Вы видели его характер... Человек-парадокс. Может быть невероятно щедрым и внимательным, но в следующую минуту стать бесчувственным и холодным. Он обожает окружать себя роскошью и экзотикой, но при этом может быть очень скромен в личных потребностях. Его невозможно разгадать до конца. И тебе, если ты будешь работать на него, придётся научиться жить с этим.

– Скромен в личных потребностях? Хаа... Смешно. Да мне до фени, я заработаю на учёбу, получу диплом и уйду восвояси. Скорее бы. Лора, а у тебя какие планы?

– Пока никаких. Но мечтаю когда-нибудь стать шеф-поваром.

– Хорошая мечта...

Мой пейджер запиликал.

– Ой, я побежала. Опять ему что-то не то.

Я подошла к каюте и, тяжело вздохнув, открыла дверь. Такой прихотливый, как он меня бесит! Сложно выносить такого козла, но я держу себя в руках.

– Я здесь! – кричит он мне из ванной комнаты.

Захожу к нему и замираю. Он, голый, сидит в роскошной ванне, весь в пене и протягивает мне мочалку.

– Ещё дольше идти не могла?

Сердце моё начинает биться сильнее. При таком свете я могу лучше разглядеть его коричневый загар. Он намазался каким-то маслом, и от этого его мышцы выглядят ещё сексуальнее и рельефнее. Масло, кажется, с запахом миндаля, скользит по его коже, заставляя свет танцевать на каждом изгибе, на каждой ложбинке, подчёркивая их совершенство.

– Что застыла? Натри спину, только медленно и посильнее.

Я осторожно беру мочалку и провожу ему по спине. Сначала небрежно, но потом мои движения становятся более уверенными. Моя грудь остаётся на уровне его лица. Ещё чуть-чуть, и пуговицы не выдержат от напряжения.

Не могу остановиться разглядывать его, благо, нижняя часть тела скрыта под водой и не смущает меня.

– Пропускаешь поясницу. Ниже.

– А ведь существуют специальные вехотки, – непроизвольно вылетает из меня, и я уже жалею, что открыла рот, – которые позволяют самому тереть себе спину. Не слышали? Могу скинуть артикул.

– Девочка моя, ты так наивна в своих представлениях. Поверь, если я пожелаю, то ты будешь ублажать мою спину нежными изгибами своих локтей, прикосновениями сосков, а после, остригшись налысо, устроишь мне нежный массаж своим прелестным черепом. Зачем мне эти губки и мочалки?

По моей коже пробежали мурашки. Противные такие, нервные...

– Вы сильно заблуждаетесь, – надавливаю на него сильнее, – я на такое никогда не соглашусь.

– Всему есть цена. И не говори, что ты не такая.

– Мне нечего вам доказывать.

– С таким отношением ты долго не проработаешь.

– Я и не собираюсь у вас задерживаться, мне нужно накопить на учёбу, и я уйду, – начинаю тереть интенсивнее.

Он поворачивает голову и смотрит на меня своими бездонными глазами.

– Сколько стоит твоя учёба?

С чего бы это он стал интересоваться?

– Около двухсот в год, мне только один отучиться осталось, – но это я ещё ему расходы на квартиру не сказала, еду и другое... – Потом буду в магистратуру...

– Ясно-ясно, – останавливает меня. – У меня есть к тебе предложение.

Я молчу, но внутри просыпается надежда на его вхождение в моё положение.

Вдруг он медленно поднимается, давая воде тихо скатиться с его тела, и его член с пеной оказывается прямо у моего носа.

– Предлагаю в два раза больше. Но для этого тебе придётся поработать. Ртом. Он произнёс это так жёстко и настойчиво, что мне стало противно, но так проникновенно и с придыханием, что я даже стала сомневаться в своей способности говорить «нет».

Я отрываю свой взгляд от его дубины и поднимаю глаза на него, мысленно проклиная этого мерзавца. Да как он посмел? Я что, похожа на шлюху? Хотя у них такая униформа, что точно смахиваю.

– Долго думаешь. Решай быстрее.

Я думаю, вмазать ему по роже или отпиздить мочалкой? Но, чёрт его возьми, всё крутится вокруг этих денег!

– Вы меня с кем-то перепутали, – спокойно выхожу из ванны, направляясь к выходу. Он следует за мной, мыльная вода с его задницы капает на дорогущий ковёр.

– Обычно меня об этом умоляют, а ты ещё и за деньги отказываешься? Тебе ещё предстоит постичь многие грани удовольствия, – он постоянно жестикулирует, его руки двигаются без продыху.

Я останавливаюсь, не оборачиваясь к нему.

– Поверьте, я уж чересчур хорошо осведомлена о гранях удовольствия, чтобы позволить вам диктовать мне, в каком виде их постигать. И, к вашему сведению, – я, наконец, поворачиваюсь к нему, окинув его взглядом, полным презрения, – я не из тех, кто торгует своим телом, даже если оно пока и одето в вашу неуместную униформу. Что касается вашего предложения...Пожалуй, оно меня оскорбляет настолько, что мне даже интересно, сколько вам потребуется заплатить, чтобы загладить это недоразумение. И, учтите, эта цена будет исчисляться не только в денежном эквиваленте, но и в извинениях, которые будут настолько же убедительны, насколько ваша наглость непомерна.

Я делаю еще один шаг вперед, и его недоумение лишь раззадоривает мою решимость.

– Я не привык, чтобы мне так отвечали, – он скрещивает руки на груди, явно задетый моим спокойствием и дерзостью.

– А вам стоит привыкать, – я останавливаюсь у двери, – потому что сегодня вы встретили не ту девушку, на которую привыкли вешать ярлыки. Вы ищете удовольствия? Что ж, ищите его в другом месте. А я лучше потрачу своё время на что-то более достойное, чем быть вашей «мочалкой» в униформе. И да, советую вам в следующий раз, когда принимаете ванну, сначала хорошенько подумать, прежде чем звать меня.

Развернувшись, я выхожу из каюты, оставляя его с открытым ртом и пеной на груди. Возможно, это мой последний рабочий день. Но, по крайней мере, сегодня кто-то сделал этот мир чуть более справедливым. И этот кто-то – я.

Глава 6 – Незапланированные выходные

Лора из девушек единственная здесь приятная по общению, немного простая и с милым личиком, но выглядит она шикарно: за пределами яхты и этой странной униформы она одевается в дорогие вещи. Мы как-то ходили с ней в кафе, она показала себя совершенно с другой стороны, и я начала её уважать. Нам повезло с жильём, её комната в отеле прямо напротив моей, и мы можем обсуждать рабочий кринж практически каждый вечер. Но не могу сказать, что она стала мне подругой, скорее, компаньоном по несчастью.

В общем, она хоть иногда и бывает странноватой, но мне она нравится. Чего не скажешь о Стефании, не знаю, настоящее это имя или её погоняло в запретной сфере, но она относится ко мне, как к говну. Это ещё легко сказано.

Она, та девушка с надутой жвачкой на собеседовании, оказалась пиар-менеджером Маттео, в таком молодом возрасте... Не думаю, что она отличилась своими интеллектуальными способностями, вероятнее, профессионализмом брать за щёку.

– Не мешайся под ногами! – кричит мне. Она обходит яхту уже в третий раз, разговаривая с кем-то по телефону и строя из себя важную персону.

Здесь она редкий гость, всё-таки весь его бизнес происходит где-то в городе. Сам Маттео не часто бывает здесь днём, но любит ночевать в своей каюте, а не где-нибудь в отеле. Да и я его понимаю, на такой кровати-то...

Я прохожусь по всему списку обязанностей на сегодня, заканчивая мытьём зеркал. И только и мечтаю побыстрее свалить отсюда, пока этот мудак хозяин не пришёл.

В коридор заходит Стефания и открывает дверь в уборную.

– И ты опять здесь? Уже все глаза замылила. Учись быть невидимкой, многим не нравится смотреть на то, как чистят туалет.

– Я мою зеркала. Причём тут туалет?

– К слову. Выметайся давай, потом доделаешь.

Я спокойно вышла и подождала, сидя на ступеньке минут 15. Одно успокаивало, сейчас закончу и пойду лягу в свою кроватку.

Она выходит и, не обращая на меня внимания, выкидывает на пол какие-то фантики и пустую коробку стиков.

– Мусорка вся переполнена, увы, – проходит мимо меня.

Я закатываю глаза и направляюсь в туалет. Замираю от злости.

На всём зеркале красной помадой написано «ПРИСЛУГА».

Моё дыхание перехватывает от ярости, словно меня ударили под дых. Я смотрю на своё отражение, и вместо себя вижу лишь какое-то бесправное существо, на которое можно вылить всю свою желчь.

Я медленно выдыхаю, стараясь успокоиться. Скребу помаду бумажной салфеткой, не оставляя ни следа от её мерзкого послания. В этот момент я понимаю, что главное оружие в этой войне – это не злость и ярость, а спокойствие и выдержка. Я не опущусь до её уровня. Я буду умнее и терпеливее. Всё-таки, как говорят, – если у человека всё в жизни плохо, он будет выливать своё говно на других. Счастливые люди, хотят не хотят, а добро другим сделают.

Домываю зеркала и иду в комнату переодеваться. Краем глаза замечаю, что на другой стороне листа есть ещё какой-то пункт. Присматриваюсь «чистка джакузи». Пиздец, приехали. Это же ещё как минимум на час!

Беру свой телефон, сообщение от Дениса: «когда будешь?»

Отвечаю: «опоздаю».

Он должен помочь мне перенести остаток вещей из общаги в отель.

Звонит.

– Алло, Ев, может тогда на выходные перенесём? Друзья зовут на дачу.

– Ну, сама справлюсь тогда.

– Попроси Настю, вы же хорошо общаетесь.

– Общались.

– Давай тогда жди меня, на выходные приеду, пожамкаемся у тебя, в общаге всё-таки стрёмно. А тебе комнату дали.

– Да ты думаешь у меня люкс? Мне самой едва места хватает. Да и в чём проблема остаться у тебя?

– Да такое дело... Друг на две недели приехал. Не прокатит.

– Тогда сними нам нормальный отель.

– Скинешься? Ты ж щас больше меня зарабатываешь. А мне ещё машину ремонтировать.

– Понятно, короче.

– Договорились!

Бросил трубку.

Я влюбилась в Дениса на втором курсе, мы уже чуть больше года вместе. Но спустя время я поняла, что он мне не совсем подходит. Мне хочется больше заботы, понимания, внимания. Или хотя бы, чтобы притворился, что ему не всё равно! Душа чувствует, что я заслуживаю большего. Но пока только Денис со своим «скинешься?» С другой стороны, когда я смотрю в его голубые глаза, то, кажется, готова согласиться на всё. В сексе он пушка, но в отношениях простак...

Беру всё необходимое для чистки джакузи и иду на палубу. Слышу странные звуки, замедляю шаг. Прислушиваюсь. Похоже на стоны. Потихонечку прохожу дальше и выглядываю из-за стенки.

Это Маттео. Прямо в джакузи трахает какую-то голую «леди» в шляпке! Конечно – защита головы от солнца превыше всего. Стоят они ещё как-то по-собачьи.

Смотрю на часы, моя смена закончилась 30 минут назад. И яхта уже отплыла от берега. Видимо, он подумал, что из второстепенного персонала на лодке никого не осталось. Что же делать? Джакузи ещё после них оттирать, ужас... Но я продолжаю смотреть, на его торс, на его тело, как он двигается. Его руки спускаются ниже, скользят по её плечам, и я чувствую, как моё дыхание сбивается. Мне хочется оказаться на её месте, чувствовать прикосновения его горячих рук, ощущать его силу. Но в то же время, меня мучает отвращение к самой себе за это желание. За то, что я позволяю ему вызывать во мне эти ощущения. С каких пор я начала думать об этом? Это всё из-за того, что я часто вижу его голым. Фу!

Я чувствую, как кровь приливает к моим щекам, и ладони непроизвольно потеют. Мне хочется отвернуться, уйти, но ноги словно приклеены к полу. И тут он поворачивает голову и замечает мой взгляд! Я резко делаю шаг назад и прислоняюсь спиной к стене.

– Чёрт! – вырывается из меня.

Я стою так пару секунд, не шевелясь, вдруг он всё-таки не заметил. Затем решаю задним ходом пойти на кухню к Гоше и спрятаться где-нибудь от этой неловкости. Под столом, например. Только отлипаю от стены, как слева от меня вырастает Маттео, хотя бы успел полотенцем прикрыться...

– Что ты здесь делаешь? Твой рабочий день давно закончен!

– Я...

– Говорил же тебе, не люблю, когда за мной наблюдают исподтишка.

– Я не наблюдала, случайно увидела.

– Увидела? Ты уже около трёх минут тут стоишь пялишься.

– Так вы знаете, что я смотрю и продолжаете?

– Я сказал, что не люблю, когда смотрят исподтишка. Но я не сказал, что не люблю, когда смотрят.

– Просто скажи своему капитану, чтобы пришвартовал эту штуку куда-нибудь! Я хочу сойти!

– Можешь сойти хоть прямо сейчас, только униформу оставь, соль её испортит.

– Я не поплыву к берегу, тем более голая.

– Значит, останешься здесь.

– В рабочие обязанности это не входит!

– Как ты вообще со мной разговариваешь? Ты ничего не попутала, милая? – он облокачивается рукой на стену и придерживает своё полотенце. Его тело приняло положение «я здесь босс». – Тут ты на птичьих правах, не нравится – ищи другое место. Я тут же прикажу высадить тебя на берег, только слово скажи. Одно слово и ты уволена. Ну?

Я проглотила свою обиду и гнев. Оно того не стоит.

– Слушайте, извините. Извините, что задержалась и не успела уйти домой; извините, что подсмотрела. Извините!

– Одними извинениями тут не отделаться. Придётся брать дополнительную смену.

– Но у меня завтра выходной... Два дня подряд.

– Отменяется твой выходной. Яхта уже на пути в Абрау-Дюрсо, возвращаться нельзя, время потеряем.

– И когда мы приплывём обратно?

– В понедельник.

– Через три дня?!

– Откуда мне было знать, что ты ещё здесь? Радуйся, что тебя не выкинут за борт. Иди за мной, – он развернулся и пошёл на другую сторону яхты, всё ещё придерживая полотенце. Я иду за ним.

Перед нами вырастает девушка в такой же форме, как и я, только у неё почему-то есть бейдж. Почему у меня нет бейджа?

– Приготовь ей каюту напротив моей и нормальную одежду, – приказывает он ей.

Она удивлённо смотрит на меня и на мою форму.

Затем она послушно уходит.

– Что стоишь? – Маттео обращается ко мне. – Ножками шевели! И чтобы из каюты до восьми вечера ни ногой. Еду тебе принесут.

– А что после восьми?

– Зачем тебе лезть туда, где тебя ничего хорошего не ждёт?

Всё это время я пыталась не смотреть ему в глаза, потому что мой взгляд всё равно оттуда падал на его мускулатуру, торс, полотенце. Но сейчас я подняла голову и взглянула ему в лицо. Он выглядел так, что любая бы подкосила колени от его льющейся без конца и края мужской энергии, но я решила не поддаваться этому.

– Ладно-ладно! Но только до восьми. Я не хочу сидеть, как в клетке, и так почти каждый день тут по пять раз всё обхожу!

– Ещё одно слово и я передумаю.

– Не удивительно, вы сегодня действительно чересчур добрый! – прозвучало иронично, но фактически это правда.

– Ну, всё...

– Ухожу-ухожу, – срываюсь с места.

Каюта очень красивая, почти такая же, как и у Маттео. Но в другом стиле, более современная.

Марта, так зовут девушку в униформе прислуги, принесла мне одежду. Она отнеслась ко мне на полном серьёзе, как к гостье.

– Что-нибудь ещё?

– Как долго ты здесь работаешь?

– Я работаю в сфере сервиса уже 3 года, но здесь первый день. Меня наняли на выходные.

– Хорошо... То есть ты не знаешь Маттео?

– Я знаю его из статей и программ. Он хороший человек, помогает людям. Но лично я с ним не знакома, только сегодня впервые увидела его вживую, и я рада работать на него!

– Серьёзно?.. – тихо вылетело у меня. Видимо, она его совсем не знает. Но мне не хочется разрушать её веру в человечество. Я же не кричу детям на каждом шагу, что Деда Мороза не существует. Ей тоже не за чем знать правду.

– Извините?

– Я говорю, принеси мне, пожалуйста, две коробки бискотти с кухни и бутылку газированной воды. Тосканской.

– Хорошо. Что-то ещё?

– Нет, – задумываюсь. – Хотя... Можно тарелочку фруктов, но они должны быть нарезаны только кубиками одинакового размера. И в кладовой есть свечи с ароматом ириса, папируса и сандала, я хочу их зажечь тут. Можно ещё чашечку эспрессо... А, и джакузи надо будет почистить, Маттео просил передать.

– Поняла. Спасибо, что передали! Будет сделано. Приятного отдыха.

Я улыбнулась ей и закрыла дверь.

Интересно, до восьми мне нельзя выходить потому, что он везде будет эту девку трахать или это «наказание»? Ну, хотя бы джакузи уже не я оттирать буду от их ДНК.

Глава 7 – Извинения

Я сижу у окна за большим столом, который сделан из бокоте. Уже начинает темнеть, я включила лампу. Нашла чистые листочки в ящике и принялась писать реферат на тему «Гипотеза лингвистической относительности Сепира-Уорфа: за и против». Это задавали нам на лето, и, принимая во внимание то, что я планирую продолжать учиться, мне нужно его дописать, как не крути, сейчас самое подходящее время. С фруктиками и ароматизированными свечами атмосфера стоит превосходная, в такой шикарной комнате вдохновение летает из стороны в сторону.

Но уж очень жарко, поэтому я разделась и сижу в одних трусиках и футболке.

Я смотрю на время – девятый час. Я что, так долго тут просидела? Но у меня принцип такой: пока не допишу – не выйду, а застряла я на самом сложном: согласиться с теорией или опровергнуть. Кто ж его знает? Сижу и грызу карандаш.

В дверь стучатся.

– Кто там?

– Это Марта! Можно войти?

– Входи...

– Почему вы не выходите? – приоткрывает она дверь и просовывает голову. – Яхта уже стоит у причала минут 40.

Ага, щ-щас... Выйду, а он меня потом на улице оставит, не посмотрит, вернулась я обратно на лодку или нет.

– Спасибо, Марта, но я не хочу.

– Хорошо...

Мне и тут нормально. Хотя факт того, что мы в Абрау, не даёт мне покоя. Я всегда хотела посмотреть столицу игристых вин. Одна я не пойду, ещё и в ночь. Может, завтра...

Неожиданно дверь без стука открывается, сюда залетает Маттео. Он на удивление одет так, будто собрался в поход. Или это такой новый стиль богачей, чем неприметнее, тем дороже?

– А постучать! Вдруг я не одета?

– Я многое в жизни видел, и, если у тебя грудь свисает бананами, мне от этого ни холодно, ни жарко.

– Это тут ни причём, вы хоть имеете представление о комфорте кого-то другого кроме себя?

– Я не виноват, что у нас разные понятия комфорта.

– У вас произошла подмена понятий...

– Мне нравится твоя дерзость. Может именно она тебя к чему-нибудь приведёт. Только не здесь, – он подходит ближе, я пододвигаю стул впритык к столу, чтобы он не видел мой оголённый низ, и непроизвольно натягиваю футболку на бёдра.