Обручимся? Влюблен без памяти

Втягиваю носом морозный воздух и выдыхаю клуб пара.

Ты свихнулась, Слава? Деньгами разбрасываешься, как раньше, а работы уже нет! Сама же психанула и уволилась.

– А что мне оставалось? – спорю сама с собой, медленно поднимаясь по лестнице. Лифт специально не вызываю – ассоциации плохие и… волнующие. Пульс зашкаливает от одного воспоминания о том поцелуе. Яростно протираю губы тыльной стороной ладони, будто на них осталось клеймо. – Спать с боссом за премию, пока он не найдет другую ударницу труда? Нет уж, увольте!.. Что он и сделает, оставив меня без средств к существованию… Э-эх, черт!

Мой тяжелый, обреченный вздох разносится на весь подъезд, эхом отдается от стен. Останавливаюсь напротив своей квартиры, упираюсь лбом в дверь, нервно перебирая связку ключей в руке.

– Задрали твои муравьи! По всей квартире, – по ту сторону деревянного полотна Паша орет, как потерпевший. – Я их уже в трусах нахожу!

– Мои все на месте! В душе не секу, что там у тебя завелось. Стирать вонючие вещи вовремя надо, а не ждать, пока Славка с работы вернется и машинку запустит, – дерзит в ответ Ярик.

– Я сейчас просто выброшу твою ферму в окно, – разговор быстро перетекает в банальные угрозы. Отвратительный метод воспитания, не одобряю.

– Мне ее сестра покупала, значит, ей и решать!

– Приживала!

– Альфонс!

– Что здесь происходит?

Резко распахиваю дверь, и оба замирают, как нашкодившие котята.

Не знаю, плакать мне или смеяться. Чувствую себя задолбанной жизнью матерью, которая вернулась домой в разгар ссоры своих сыновей, причем маленьких. Одному тридцать, другому восемнадцать, но порой мне кажется, что у них обоих уровень развития школьников.

– Слава! – вскрикивают они в унисон, собираясь пожаловаться, но я поднимаю указательный палец, приказывая им обоим заткнуться.

Не хочу принимать чью-либо сторону, пока не разберусь в ситуации.

– Паш, а ты разве не должен быть в компании? – обращаюсь к жениху, метнув взгляд на часы.

– Чо, опять уволили? – издевательски хмыкает брат. – Лошара, – добавляет одними губами Яр. Делаю вид, что не заметила. Позже наедине обсудим его поведение, но не при Павле.

– Ярик, вернись к себе и, будь добр, проверь формикарий, – осаждаю его.

Брат, понурившись, лениво плетется в свою комнату. Запирается изнутри, а я поворачиваюсь к парню:

– Па-а-аш? – тяну испытующе. – Так что с работой?

В полной тишине слышу стук собственного сердца. Пауза затягивается.

Этого мне еще не хватало!

– Сла-ав, да там такая ситуация, – тянет уклончиво, почесывая затылок. – Жена шефа на меня зуб заточила…

– С какой стати? – хмурюсь и едва не сворачиваю шею, когда он заходит мне за спину, галантно помогая снять шубу. Избегает прямого зрительного контакта.

– Откуда я знаю? Настропалила мужа против меня. Неадекватная баба, – хмыкает свободно, забирая у меня сумку. – Слава, там без вариантов было. Я еще легко отделался – обычным увольнением.

– Странная история, – задумчиво произношу.

Паша становится напротив, наконец-то посмотрев мне в глаза, широко улыбается и тянется за поцелуем. Инстинктивно отворачиваю лицо, ловлю скулой прохладные, мокрые губы, отступаю к тумбе, упираясь в нее поясницей. Опустив голову, виновато жду, когда Паша учует чужого мужика на мне – я ведь насквозь им пропитана! От меня за километр разит тяжелым, брутальным парфюмом и, черт возьми, чистым тестостероном, которым порочным гад щедро пометил меня в кабинке. Но парень ничего не замечает. Вместо сцены ревности он вдруг включает заботливого жениха:

– Зай, давай роллы закажу? Хочешь? – ласково предлагает, пытаясь задобрить меня едой. У меня же в этот момент запускается калькулятор в голове, подсчитывая стоимость доставки. Не так дорого, но… потеря работы вызывает панику.

– Нет, я лучше что-нибудь приготовлю. Паш, а ты ищи работу, – хлопаю его по плечу и плетусь в сторону кухни. Я как выжатый лимон – Высоцкий все соки из меня выпил. Мечтаю о горячей ванне и блаженном одиночестве, но над ухом упорно жужжат.

– Обижаешь, мась. Я уже в активном поиске, – активно отчитывается Паша, следуя за мной по пятам. Буквально дышит мне в затылок, отчего меня передергивает. – Завтра с раннего утра еду на собеседование в одну небольшую фирму. Зарплата там, конечно, меньше будет, но и нагрузка ниже. У меня останется больше времени на тебя.

Неожиданно хватает меня за талию и зажимает в дверном проеме. Прохладная рука скользит под блузку, и мне хочется сбросить ее с себя. Сдерживаюсь, чтобы не сдать себя с потрохами. Я будто налево сходила – и не спешу возвращаться в семью.

– Паш, я с дороги, – вяло сопротивляюсь. Его неуклюжая страсть вызывает оскомину.

– Идем в душ, – пыхтит, уткнувшись носом мне в шею. Снова пробуждает ассоциации с боссом. К сожалению, мои ощущения играют не на стороне Паши. И это фиаско.

– Ярик дома…

– Ему вообще не мешало бы отдельно жить. Или все время будет с нами? – бурчит недовольно, а я, улучив момент, прокручиваюсь в его руках. С укором смотрю на него. Терпеть не могу, когда речь заходит о моих родных. Это святое! Я ради них живу и работаю. – Ну что? Мы скоро поженимся, Славка. Как ты это себе представляешь?

– Мой брат не будет ютиться в общежитии, а на съемную квартиру нужны лишние финансы… которых у нас скоро не будет, – добавляю чуть слышно. – Я увольняюсь, Паш.

– Как? Что случилось? – искренне волнуется он, а на перекошенном лице мелькает тень неподдельного страха. Благо, выпускает меня из объятий, и я ретируюсь, спрятавшись за кухонным столом. – С новым владельцем не нашли общий язык, и он тебя выгнал? Так, может, еще раз попробуешь поговорить? Ты же профи, ты нужна им!

– Я ухожу по своей инициативе!

– Зачем? Ты с ума… – на эмоциях повышает голос, но вовремя осекается. Садится рядом, участливо заглядывает мне в глаза, как преданный пес. – То есть… Я имел в виду, что ты, наверное, устала, да? Попроси отпуск, отдохни, а потом с новыми силами…

– Ко мне босс приставал, – признаюсь на рваном выдохе.

– Да ну-у-у, – недоверчиво воет, оскорбляя меня своим пренебрежительным тоном. – Серьезно?

– Похоже, что я шучу? Ты сам постоянно повторяешь, что у меня нет чувства юмора.

– Да зачем ему это? Может, вы сможете договориться, а?

– Как? Предлагаешь мне спать с начальником? – сдавленно цежу, а он… молчит. – Это была слишком долгая заминка, Паш.

– Нет, конечно! – восклицает преувеличенно жарко. – Просто я хорошо тебя знаю и уверен, что ты никогда на такое не пойдешь. Ты же меня любишь, – нашептывает, протягивая ко мне руку. Сцепляю кисти в замок, опуская на колени. – Не изменяешь. Наверняка козла вашего нового сразу отшила, ведь так?

Наступает моя очередь медлить с ответом.

Не сразу… Если бы не мои моральные принципы, то, возможно, вообще не отшила бы. Осознание этого тяжким грузом ложится на грудь – и давит, душит, лишает воли.

– Кхм... Да, так, – прочищаю пересохшее горло после паузы. Подаюсь к графину с водой, однако Паша опережает меня и любезно наполняет стакан. Его услужливость сегодня невероятно раздражает.

– Ну вот. Он поймет, что с тобой шансов нет, и переключится на какую-нибудь горничную. Мало там у вас сговорчивых, что ли? – усмехается неприятно. – А вот сотрудник ты незаменимый! В конце концов, он же миллионер, если отель ваш выкупил. Бабла много, любую может подцепить, – вздыхает завистливо, заставляя меня нахмуриться. – Не думаю, что такой, как он, станет зацикливаться и принуждать такую, как ты.

– Какую? – выгибаю бровь.

Паша не теряется. Берет меня за руку, поглаживает пальцами запястье, на котором беспробудным сном спит пульс. Зато рядом с хамоватым боссом бился, как безумный, зашкаливал, пытаясь разорвать ремешок часов. При воспоминании о поцелуе краска приливает к лицу, а я не могу избавиться от навязчивого чувства стыда. Забираю ладонь у жениха, вытираю ее о юбку, будто испачкала. Ощущаю себя грязной предательницей.

– Серьезную, строгую, неприступную, – шелестит Паша над самым ухом, пока я судорожно восстанавливаю нить разговора. В мыслях я все еще там, в аварийном лифте. – Мужикам не нужны барьеры и проблемы.

– Тогда ты почему со мной? – отклоняюсь, вскидывая взгляд на склонившегося надо мной Пашу. Не заметила, когда он встал и приблизился ко мне вплотную. Не сориентировалась. Такой интимный момент, а я по-прежнему никак не откликаюсь.

– Влюбился в тебя с первого взгляда, – выдает он молниеносно, будто вызубренную фразу.

Надо бы сказать в ответ, что я тоже его люблю, но не получается. Простое слово застревает в горле. И так всегда. Не умею я лгать, а вариант: «Ты идеально подходишь на роль мужа и родителям тебя показать не стыдно» – вряд ли его воодушевит. Поэтому молчу, натягивая на лицо глуповатую улыбку. Мать всегда учила, что главное в семье, чтобы любил мужчина, тогда женщина будет как за каменной стеной.

Только почему-то пока что Паша больше смахивает на гипсокартонную перегородку. Наверное, придираюсь…

– Ладно, Паш, – позволяю ему клюнуть себя в щеку, но сразу же аккуратно отталкиваю. – Тогда ты с утра дуй на собеседование, а я возьму один выходной на размышления. Остыну, обдумаю все в тишине и одиночестве, потом приму решение.

– Во-от, другое дело! Узнаю свою прагматичную, целеустремленную Славу, – он радостно трясет меня за плечи. – Давай вместе ужин готовить? – порывается к холодильнику, набирает все, что под руку подвернется, но я останавливаю его.

– Я сама, – устало качаю головой. – Мне сейчас необходима трудотерапия. И я хочу побыть одна.

– Не буду мешать, – мигом соглашается и, бросив продукты на столе, летит на выход из кухни, но оборачивается на пороге: – Солнышко, может, я завтра твою машину возьму? Ты же все равно дома, а у меня печка сдохла в салоне, да и выглядит отечественный автопром непрезентабельно. Собеседование все-таки…

Он продолжает тарахтеть, как старый мотор, жалуясь на свой автомобиль и осторожно намекая на новый, а у меня перед глазами – танк босса, который пристроился сзади к моей изящной машинке. Даже его способ заблокировать меня выглядит пошло! Или со мной что-то не так? Кажется, пора к психологу или… сексопатологу.

– Моя осталась на парковке отеля, – признаюсь обреченно, понимая, что вернуться мне в любом случае придется. – Вызови такси.

* * *

История Ярослава (годы спустя, взрослого!) - "ВЛЮБИШЬСЯ! Жена на девять месяцев"

https://litnet.com/shrt/tr5M

- Ты беременна, Тая. От меня, - произносит Яр ледяным тоном. - Так вышло, смирись.

- Почему тогда я об этом не знаю? – нервно смеюсь, но спотыкаюсь о его непроницаемый взгляд. - Тебе не кажется, что такую новость обычно девушка сообщает парню, а не наоборот?

- Я не виноват, что ты невнимательная и… забывчивая.

Одна ночь. Провал в памяти. Томное, туманное утро.

«Ничего не было»…

Сегодня он явился на мою свадьбу, чтобы похитить меня из-под венца. Оставил свою фамилию в свидетельстве о браке, а напоследок заявил, что я жду от него ребенка.

- Почему ты не сказал?

- Ты так страдала из-за того, что целовалась с таксистом… Я решил не уточнять, что ты еще и ночь со мной провела, - выплевывает с сарказмом, будто я оскорбила его мужское достоинство.

До этого дня я думала, что Яр – простой разнорабочий лыжной базы, а он оказался… боссом, которого отец попросил присматривать за мной.

- Какой же ты… Невоспитанный грубиян, паяц и абсолютно не в моем вкусе, - выпаливаю прямо ему в глаза. - Я никогда не стану твоей женой.

- Ты капризная папина дочка с дрянным характером, - парирует он жестко. - Но в нашей семье мужчины детей не бросают, поэтому ты УЖЕ моя законная жена. Как минимум, на девять месяцев. ЧИТАТЬ далее https://litnet.com/shrt/tr5M

Глава 8

На следующее утро

Погружаюсь в пенную ванну, пытаясь абстрагироваться от шума и шорохов в коридоре. Паша собирается на собеседование, а я… не хочу его провожать. Целовать в щеку на прощание, желать удачи, изображать влюбленную невесту. Не мо-гу! После вчерашнего разговора как отрезало.

Стыдно признать, но жених в трудную минуту не поддерживает меня, а раздражает и отвлекает от решения насущных проблем. Нервы и так на пределе, так еще и Паша путается под ногами. Боюсь сорваться на нем. Он ни в чем не виноват – дело в моем характере.

Мне надо срочно закрыть вопрос с работой, чтобы вернуть утраченный контроль над свой жизнью. Шаткое положение, неуверенность в завтрашнем дне и любые бытовые неурядицы выбивают меня из колеи.

Все должно идти по плану, а не разваливаться, как дешевая китайская игрушка.

Глубокий вдох – и на выдохе я прикрываю глаза. Горячая вода обволакивает и согревает тело, ароматы трав приятно щекочут нос. Тихая классическая мелодия, доносящаяся из динамика телефона, убаюкивает.

Не буду отвечать на звонок – не хочу никого слышать.

Дремлю под шум воды…

– Поступим так, Мстислава Владимировна, – деловито вещает босс в моей голове. – Часы работы остаются прежними – с восьми до пяти, зарплата втрое больше.

Щедрое предложение заставляет меня улыбнуться и поджать пальчики на ногах. Это лучше признания в любви и той самой идиотской просьбы руки и сердца. Это сладкое слово «стабильность». Это настоящее удовольствие, которое я могу испытывать только в карьере.

– До обеда вы финансист, после – моя помощница.

– В чем будут заключаться мои новые обязанности?

– Ничего сложного, с чем бы вы не справились…

– И все-таки?

– Целоваться будем, Булочка.

Резко ухожу под воду – и тут же выныриваю из ванны, надрывно кашляя.

Приснится же такое! Мое подсознание совсем меня не щадит.

Промокнув мокрые волосы полотенцем, оставляю их сохнуть без укладки, накидываю халат на голое тело – все равно я сегодня никуда не спешу. Убедившись, что Паша уехал, без макияжа и прочих примочек бреду сразу на кухню.

У меня вы-ход-ной! И пусть весь мир закроет глаза – побуду страшненькой.

На скорую руку приготовив себе легкий завтрак, сажусь за стол с телефоном.

Три пропущенных с неизвестного номера. Плевать! Меня больше интересует, пора ли искать вакансии или удастся найти некий консенсус с боссом?

– Да как? – обреченно выдыхаю вслух и прячу лицо в ладони. – Разве что он и правда забудет о моем существовании…

– Славка, не грусти! – громыхает на всю кухню, и я едва не разливаю чай.

Отставив кружку, салфеткой стираю капли со стола и строго отчитываю Ярика, выпрыгнувшего как черт из табакерки:

– Во-первых, доброе утро. Во-вторых… – окидываю его недовольным взглядом с головы до ног. – Почему ты не на парах?

– Мне ко второй, – отмахивается он, устраиваясь напротив. Берет ломтик авокадо с моего ржаного хлебца, кидает в рот, морщится. Выплевывает в сжатый кулак. – Опять дрянью питаешься. А колбасы не осталось? – уточняет с надеждой.

– Сейчас сделаю тебе бутерброд, – машинально подрываюсь с места, но брат осекает меня жестом.

– Да я сам, не суетись. Руки на месте, – он показывает ладони. – В отличие от твоего Паши, – бурчит, отворачиваясь к столешнице.

Делаю вид, что не слышала, и возвращаюсь к телефону. Лениво листаю ленту вакансий, тяжело и обреченно вздыхая. С такой зарплатой, которую здесь предлагают, далеко не уедешь. Точнее, наоборот… Как раз хватит на обратный путь домой.

– Давай я ему рожу начищу? – внезапно выпаливает Ярик.

– М-м? – отвлекаюсь от дисплея, недоуменно хлопая ресницами. – Кому?

– Боссу тому, который к тебе приставал. Ну, из-за кого ты увольняешься. Соберу друзей, устроим ему темную. Он даже не поймет, на кого заяву ментам подавать…

– Стоп! – выставляю ладонь, пресекая его словесный понос. – Ты подслушивал?

– Случайно! Стены тонкие, особенно между моей комнатой и кухней. Я всего лишь невольная жертва ваших семейных разборок, – Яр кривится каждый раз, когда называет нас с Пашей семьей. Признаться, сегодня у меня это тоже вызывает отторжение. – Если надо посекретничать, делайте это в спальне. Оттуда я ничего не слышу. Слава богу, – вздыхает и возводит глаза к потолку, демонстративно перекрестившись. – Иначе пострадала бы моя шаткая детская психика.

– Ты уже взрослый, Ярик, – хлопаю его по руке, чтобы прекратил ерничать.

– Слав, не переживай из-за работы, – перехватывает мою ладонь и пожимает, как старому товарищу, которого хочет поддержать. – Выкрутимся. Я стипендию получаю. А еще знаешь, у меня одногруппник в ночном клубе работает. Там бармены и официанты требуются. График удобный, парам не мешает, зарплата хорошая…

– Даже не думай! – отрицательно качаю головой. – Днем учиться, ночью работать. А спать когда?

– Сон для слабаков, – грубо, хрипло смеется. У него голос давно сломался, а я никак не могу привыкнуть к тому, что мой маленький братик становится мужчиной. Не только внешне, но и сознанием, духом, характером. С каждым днем мне все сложнее влиять на него, и это пугает.

– Выбрось это из головы! Ты должен образование получать, а не по ночным клубам шастать.

– Ага, и сидеть у тебя на шее на пару с ДолбоПашей?

– Во-первых, не зови его так, а во-вторых, ты должен меня слушаться. Я против. Тема закрыта! Езжай в институт, иначе опоздаешь!

Фыркнув что-то недовольно, он бросает хлеб и вылетает из кухни. Через некоторое время в коридоре громко хлопает дверь.

– Отлично, всех разогнала, – разочарованно шепчу, балансируя на грани нервного срыва.

Даю себе время на передышку, а потом босиком плетусь к выходу, чтобы закрыть квартиру на замок. Стоит мне повернуть щеколду, как слышится настойчивый стук.

– Славка, это я, открой, – просит запыхавшийся Ярик.

– Опять что-то забыл, растяпа? – иронизируя, отчитываю брата. Распахиваю дверь и замираю, открыв рот. На пороге тот, кого я точно не ожидала увидеть у себя дома. – Арсений… Геннадьевич?

– Собственной персоной, – хитро улыбается, не преминув случая облизнуть меня взглядом, а следом дергается как от удара. Морщится, нехотя оборачиваясь на Ярика, стоящего за его спиной, как надзиратель. – Дружище, мы же с тобой все обсудили.

Окидываю хмурым взглядом обоих. Не хочу знать, почему на идеальном костюме босса белые следы, будто его снежками закидали. И почему Ярик такой красный и распаренный, как после бани. Даже уточнять не буду! Уверена, ответ мне не понравится.

– Смотри мне, – по-свойски грозит ему мой брат.

– Слово мужика, – Арсений выставляет кулак, который тот отбивает. Ребячество!

Когда они успели общий язык найти?

Кивнув, Ярик слетает вниз по лестнице, оставляя нас наедине.

– Не поняла, – глуповато тяну, провожая опешившим взглядом брата. Обращаю внимание на ухмыляющегося Высоцкого.

– Сейчас объясню, Пирожочек.

Отстранив меня, он нагло врывается в квартиру.

Прет напролом, напоминая свой четырехколесный танк, тот, что вчера заблокировал мне выезд. Впечатываюсь в стену, рискуя быть размазанной по флизелиновым обоям, как кусочек масла по горячему тосту, и недовольно скрещиваю руки на груди.

– Подождите! Что вы себе позволяете? – останавливаю я его строгим окриком, но тут же жалею об этом, потому что он резко разворачивается ко мне лицом – и мы оказываемся зажаты в узком коридоре.

Друг напротив друга. Глаза в глаза. Мне остро не хватает кислорода, будто босс вчера заразил меня клаустрофобией. Передал через поцелуй.

Короткий нервный вдох – и в нос проникают запахи благородного парфюма, талого снега, а еще… арабики, сливок и корицы. Вкусно, но непривычно. Слишком странное сочетание ароматов.

– Ты завтракала? – уточняет Высоцкий непринужденно, как будто мы с ним в отношениях. Лет так пятьдесят. Как раз собрались отметить золотую свадьбу. – Я – нет. Но у меня есть кофе и пончики.

Поднимает бумажный пакет с логотипом кафе, завлекающе взмахивает им на уровне моего лица – и убирает. Во второй руке у него портфель с документами, который он, подавшись вперед, небрежно бросает на тумбу за моей спиной. На доли секунды прижимается ко мне, обдавая морозной свежестью, и сразу же отстраняется.

– Вы же не думаете, что… – возмущенно хватаю ртом воздух, но не успеваю договорить.

– Тш-ш! – холодный палец ложится на мои губы. – Пока ты не объяснила популярно, куда мне их засунуть и насколько глубоко, я хочу попросить прощение за вчерашнюю ма-а-аленькую вольность, – босс отдергивает руку и прищуривается, показывая крохотный зазор между большим и указательным пальцами.

– Неожиданно, – растерянно выдыхаю я, фокусируясь на его ладони.

– Удивлена? Я тоже, – он самодовольно ухмыляется, будто подвиг совершил. – Я был неоправданно груб. Спишем это на стресс в первый рабочий день на новом месте, – пожимает плечами, а затем наклоняется, чтобы отправить пакет к портфелю, как бы невзначай приобняв меня.

Хлопья снега слетают с воротника его пальто на мой халат, и в этот момент я с ужасом осознаю, что выгляжу как затюканная мать семерых детей, которую на две минуты отпустили в душ, но уже через полторы – с криками вытащили оттуда, не позволив ни собраться, ни причесаться. Самое страшное, что я практически голая.

В экстренной ситуации что главное? Держать лицо и делать вид, что все так и было задумано.

– Стресс? Ничего, что вы босс?

Протискиваюсь мимо Высоцкого и, кутаясь в пушистую махру, босиком на носочках отступаю вглубь коридора. От шумного пыхтения за спиной и тяжелых шагов, преследующих меня по пятам, – мороз вдоль позвоночника.

– Так правильно, мне еще сложнее адаптироваться! Вас много – я один! – иронично парирует Арсений, а мне не до шуток. Чувствую на себе его прожигающий до костей взгляд, и мелкая дрожь лавиной прокатывается по телу. Внезапно становится холодно, будто отопление отключили. В качестве контраста над ухом раздается жаркий хриплый шепот: – Не упрямься, блондиночка. В знак извинения я подвезу тебя в отель. Ты же временно без машины.

– Как видите, я не готова. У меня сегодня выходной, – бурчу, ускоряя шаг, чтобы увеличить дистанцию, но неугомонный шеф словно прилип ко мне сзади.

– Кто дал? – недовольно летит мне в затылок.

– Сама взяла, – обернувшись, выпаливаю дерзко. – По состоянию здоровья. Вы против?

– Значит, поработаем дома. Мне такой расклад больше по душе, – подмигивает, взяв меня за локоть.

– Исключено, – демонстративно вырываю руку. – Мой жених может вернуться в любой момент, и я не хочу, чтобы он застал меня в компании постороннего мужчины.

Легкая тень негодования на его лице быстро сменяется язвительной ухмылкой. Уверенно и невозмутимо Арсений припечатывает меня шокирующей фразой:

– Ты имеешь в виду того самого альфонса-бездельника, которого вчера уволили за то, что он спал с женой шефа?

Глава 9

На мгновение теряю дар речи, пытаясь упорядочить все услышанное. Мой мозг сейчас напоминает изящный резной шкаф, из которого вдруг вывалили все содержимое, оторвали дверцы, бесцеремонно смяли идеально выглаженные вещи и растоптали все то, что я так долго раскладывала по полочкам. Мой внутренний перфекционист впадает в глубокий шок, а женщина… по-прежнему спит. Ничего не чувствую, кроме злости – и прямо сейчас решаю, на кого ее выплеснуть. Выбор невелик, ведь в шаговой доступности от меня только босс и по совместительству источник всех моих бед за последние сутки.

– Что? Откуда вы взяли эту чушь? – неприлично грубо выпаливаю я, и тут же на меня снисходит озарение. – Альфонс, говорите? Ярик пожаловался? – разочарованно цежу, мысленно планируя на вечер воспитательную беседу с братом. – Или вы хитростью информацию выудили? В таком случае очень подло и не по-мужски манипулировать ребенком в личных целях. Не ожидала от вас, Арсений Геннадьевич. Хотя… – отмахиваюсь и укоризненно качаю головой.

– Хм, Ярослав Владимирович – не иначе как Мудрый, – усмехается он, продолжая сыпать шутками, – оказался весьма сознательным и серьезным молодым человеком. Зря ты, Пончик, на брата наговариваешь. Он, между прочим, за тебя горой. Обещал прибить меня и в сугробе закопать за то, что я к тебе якобы приставал. Так что кто еще жаловался, м? – он выгибает бровь и как бы невзначай оттряхивает свои фирменные брюки от снега. – Пришлось клясться ему на крови, что я к тебе приехал с добрыми побуждениями и исключительно деловым предложением.

– За поведение брата прошу прощения, – остыв, будто это меня снежками закидали, я виновато смотрю на шефа. – Ярик все неправильно понял и преувеличил. То, что он рассказал вам о нас с женихом, тоже неправда. Забудьте! Мы счастливы вместе. Просто брат ревнует и предвзято относится к Паше.

– Устами младенца, – тянет Высоцкий загадочно, кружа по мне взглядом. – Что если я… чисто гипотетически, – добавляет он поспешно, – пробил бы место работы твоего Павла Вязова, пообщался с его начальником, который оказался бы моим знакомым, и выяснил, что там на самом деле произошло? Хотела бы увидеть доказательства?