Обручимся? Влюблен без памяти

– За кого вы меня принимаете? – возмущенно перебиваю его, распахивая дверцу своей машины. – Парковка для руководства чуть дальше, – взмахиваю рукой в нужном направлении. – Может быть, вы все-таки освободите мое место? – киваю на открытый кроссовер, который я чуть в зад не поцеловала передним бампером.

– Прошу прощения. Конечно! Готов искупить свою вину, – подает мне руку, чтобы любезно помочь сесть за руль. Хотя на самом деле только мешает. – Как насчет завтрака?

– Нет, спасибо. Я на диете, – бросаю, заводя двигатель, и многозначительно смотрю на босса, который будто прилип к дверце, вальяжно облокотившись о нее.

– Напр-расно, – обволакивающе рычит, пройдясь по мне взглядом. На миг чувствую себя голой, облапанной и даже надкусанной, как присыпанная сахаром плюшка. Передергиваю плечами, отгоняя от себя неуместные ассоциации.

Загадочно хмыкнув, он, наконец, отходит и дает мне возможность сдать назад, а потом выезжает сам.

Меняемся местами. Припарковавшись, я хочу уже выдохнуть, но неприятное предчувствие держит меня в напряжении. Не могу поверить, что все так просто, и до последнего жду от босса какого-то подвоха. Может, я слишком к нему придираюсь? Всего лишь избалованный богач. Главное, чтобы отель не погубил и нас всех по миру не пустил… Этот может…

Через зеркала наблюдаю, как болотно-зеленый автомобиль направляется к соседней площадке, но останавливается на полпути, чтобы сделать круг и вернуться. Останавливается четко позади меня, боком к моему багажнику, глушит двигатель – и я оказываюсь в ловушке.

– Но… вы мне выезд перекрыли, – выкрикиваю я, высунувшись из машины и одной ногой ступив на скользкий асфальт. Держусь за ручку, чтобы не рухнуть снова. К ногам босса… Второго позора я не переживу.

– Я в курсе, – усмехается он, прокручивая брелок на пальце и обходя капот, чтобы оценить результат своего труда. – Ты же все равно никуда не торопишься до конца рабочего дня? Или решила сбежать пораньше?

– Нет, но…

– Вот и чудненько, – выдает он с ироничной ухмылкой, ставит свой танк на сигнализацию и… просто уходит. Вразвалку шагает к крыльцу, скрывается в отеле, оставляя меня в полнейшей растерянности.

Проводив его ошеломленным взглядом, решаю воспользоваться черным входом и пулей залетаю на этаж администрации. Не знаю, почему так тороплюсь и нервничаю. Однако интуиция меня никогда еще не подводила. Не ошибается она и сейчас…

В приемной на меня налетает Антонина, наш главный бухгалтер. Трясется вся, как осиновый лист на ветру, хватает меня за плечи и заговорщически отводит в сторону.

– Мсти-слава Влади-димиро-овна, у нас про-оверка. Серьезная, – лепечет она вибрирующим голосом, заикаясь, а я улавливаю запах валерьянки и пустырника. – Весь кабинет вверх дном перевернули. Ищут…

– Успокойся и сделай кофе, – холодно осекаю ее и выставляю ладонь, авторитетным жестом приказывая коллеге умолкнуть. Отдаю ей шубу, разворачиваясь к двери в свой кабинет. Дергаными движениями поправляю блузку и одергиваю офисную юбку-карандаш. – У нас все под контролем. С проверяющими сама разберусь.

Блефую! Ни черта у нас не под контролем.

В таких ситуациях обычно все решал бывший шеф, разбрасываясь взятками, как колядующие зерном на Старый Новый год. Я же всегда держалась особняком и делала вид, что ничего не знаю и меня это не касается. Руки марать не приходилось, однако соучастником я себя все равно считала. И это, признаться, весьма гадкое чувство.

Вот и пришел час расплаты…

Мысленно перебирая в голове, что мы могли упустить и как обстоят дела с документами, я с показной уверенностью переступаю порог. Смело, бойко и с натянутой улыбкой ныряю в логово мужчин в форме.

Действительно все серьезно. Как в оперативных сводках, которые я иногда включаю на досуге, чтобы нервы пощекотать. Только здесь все в прямом эфире и… со мной в главной роли.

– Простите, на каком основании проверка? И почему она проводится в мое отсутствие? – обращаю на себя их внимание и судорожно сглатываю, когда несколько пар глаз устремляются на меня. В кабинете воцаряется гробовая тишина. – Мстислава Салтыкова, начальник финансовой службы, – спешно представляюсь, пока на меня наручники не надели и не уложили лицом в пол. Надеюсь, до этого не дойдет, но видеоролики с задержанием взяточников упрямо мелькают перед глазами, как голограмма.

– Мы здесь по просьбе Арсения Высоцкого, нового владельца отеля, – припечатывают меня хлесткой фразой и невозмутимо продолжают потрошить мои шкафы.

Ни черта себе босс с коллективом знакомится! Необычно. Со спецэффектами и аниматорами.

– Доброе утро, Арсений Геннадьевич, – доносится писк Тони из приемной.

Оборачиваюсь в момент, когда в кабинет вихрем врывается взбесившийся хозяин. Выглядит совсем иначе, чем на парковке, и ведет себя по-другому. Словно злобный брат-близнец юродивого шута.

На ходу скидывает с себя пальто, резким движением бросает его на кожаный диван и пролетает мимо меня, будто не заметил. Хотя с моей комплекцией это невозможно! Я же не худышка Антонина! Пока он тихо переговаривается с проверяющими и забирает у них какие-то бумаги, я не свожу с него глаз. Меня как молнией прошибло и парализовало. Я даже пошевелиться не в состоянии.

Стою и ошалело смотрю на Высоцкого. Невольно оцениваю его. Он высокий, статный, в меру привлекательный и харизматичный, облачен в деловой костюм, правда, в дурацкую полоску, но это дело вкуса. Держится важно и строго. Настоящий мужчина, когда не хохмит и не пытается глупо подкатить.

А что если… там, на парковке, он играл со мной, как кот с мышкой?

Запнувшись на полуслове, Арсений резко устремляет на меня прищуренный взгляд зеленых глаз, и я действительно чувствую себя маленьким хомячком рядом с ним. Сожрет и не подавится.

– Благодарю, свободны, – по-свойски похлопывает он главного по плечу, и вся команда покидает кабинет. Обойдя стол, падает в мое кресло. – Присаживайся, – взмахивает стопкой документов в сторону стула напротив. Раскладывает папки перед собой, мельком просматривает их.

– Что здесь вообще происходит? – осторожно спрашиваю, послушно опускаясь на предложенное мне место. Спорить с угрюмым боссом совсем нет желания.

– Меня тоже этот вопрос очень интересует, – зыркает на меня исподлобья. – Знаешь ли, не люблю приобретать бизнес не глядя, а тут пришлось поторопиться. По личным обстоятельствам, – пространно роняет, не вдаваясь в подробности. – Порядок придется наводить постфактум. Поможешь?

– В рамках своих должностных инструкций, – деловито отвечаю, сцепив руки в замок.

Дверь за спиной поскрипывает, доносятся шаги и звон посуды. Антонина ставит на стол две чашки кофе, пиалу с печеньем и конфетами, после чего прижимает дрожащими руками поднос к груди.

Все это время мы с Высоцким не разрываем зрительной сцепки. Он непривычно серьезен, я напряжена до предела, хоть и стараюсь это скрыть.

Секунда, две, три… Не моргаем… Я даже не дышу.

Небрежным жестом двух пальцев босс отпускает бухгалтера, а сам расслабленно откидывается на спинку кресла, похлопывая ладонями по подлокотникам. По-хозяйски осматривает помещение, словно оценивая свои владения, дольше приличного останавливается на мне, как на главном экспонате, купленном вместе с отелем.

– Ты не в том положении, Булочка, чтобы диктовать условия и пререкаться со мной. Что ж, – двигает к себе одну из чашек. Делает глоток обжигающего эспрессо. – Не хочешь завтрак, так хотя бы кофе выпьем. Поговорим по-хорошему, – расплывается в широкой улыбке Чеширского кота, чтобы обезоружить меня, а потом резко прихлопнуть угрожающей, строгой фразой: – Иначе будет по-плохому.

Мышеловка захлопнулась.

Глава 3

Арсений

Проблемный отель, зато персонал симпатичный…

Оборачиваюсь на крыльце, окинув быстрым взглядом новоявленную Мэрилин Монро, задерживаюсь на нижних «не девяносто» – под шубой сложно оценить, однако мы скоро встретимся в более интимной обстановке. Разве может что-нибудь сблизить лучше, чем вызов на ковер к боссу? С последующим увольнением…

Финансист Мстислава. Забавная… Жаль, обречена.

Я привык контролировать две вещи: кого впускать в свою постель и в кошелек. Приобретая новый объект, я первым делом увольняю бывших любовниц предыдущего владельца и меняю всю бухгалтерию. Иначе мне некомфортно.

Так что красотка с пышными формами и дурацким именем, а также ее финслужба – под ударом. Се ля ви. Привычек я не меняю.

Признаться, я ожидал увидеть на этой должности мадам лет шестидесяти, с грудью до пупа и в очках-аквариумах, чтобы проще было прятать деньги и закрывать глаза на махинации Дроздова тупоклювого, который продал мне отель с «нехорошей финансовой историей». Каюсь, я сам виноват: поторопился и сэкономил. Знал, на что иду и чем рискую, заключая сделку впопыхах. Сразу заподозрил неладное, но времени в обрез – мне еще задницу непутевого брата спасать, а при этом свою не подставить.

Все стратегические части тела мне особо дороги, поэтому сейчас в здании работают мои ребята. Специалисты с опытом – найдут все, что скрыто. Сунут носы в самые труднодоступные места. Если потребуется, в декольте той важной блондиночке залезут. Хотя лучше я сам…

Не нравится она мне, и я не про внешность. За милым фасадом скрывается хитрая, расчетливая и умная баба. Выясню, что она знает о проделках шефа, и выгоню.

– Скажи, кукушка… – орет мой телефон на весь холл. Символично...

Персонал отеля выскакивает из своих норок. Девчонки в форме вытягиваются, как сурикаты, выглядывая меня. Цепляют на лица подобострастные улыбки.

Вот это я понимаю – теплый прием босса. Правильные служащие, послушные. Не то что ледышка белобрысая: мало того что смотрела на меня матом, так еще и с парковочного места прогнала. Благо, скоро я отплачу ей той же монетой, лишив кабинета.

– И если есть порох, дай огня...

Усмехаюсь, небрежным кивком здороваясь с подчиненными, и не тороплюсь брать трубку. Цой хрипит вместо фанфар. Пусть приобщаются к классике. Я даже лично сыграть им могу, правда, на пианино.

Покосившись на дисплей, устало вздыхаю. Не вовремя.

– Приветствую, Ирэн, – отвечаю я как можно бодрее, пользуясь тем, что она не может увидеть мое перекошенное от недовольства лицо. Изменив маршрут, вваливаюсь в свой кабинет, чтобы поговорить без свидетелей.

– Арс-сений, – шипит она в динамик, как будто над ухом замерла анаконда с высунутым раздвоенным языком. Мороз бежит вдоль позвоночника от собственного имени. – Ты давно у меня не был. Все в порядке?

– Да, абсолютно, – лгу, нервно постукивая пальцами по корпусу телефона. Ослабляю ворот рубашки. – Дела, Ирэн, дела. Соскучилась? – скрываю негодование под маской ехидства.

– Я бы хотела тебя увидеть…

– Серьезная заявочка, – привычно перевожу все в шутку, но эта дрянь такая же надоедливая и неизлечимая, как и причина, по которой я не могу с ней распрощаться.

– Ты хочешь все прекратить? Я бы не советовала, – зудит, вызывая чесотку.

Сжимаю подрагивающую ладонь в кулак. Может, она и права.

– Я найду для тебя время в своем плотном графике, – цежу сквозь скрипнувшие зубы.

– Вообще-то это я…

Резко и нагло обрываю звонок. За такие деньги, которые она с меня имеет, могла бы быть и поласковей.

Моя эмоциональная нестабильность дает о себе знать, но я уже предвкушаю, на ком могу оторваться и спустить пар. Хлопнув дверью, едва не сорвав ее с петель, вылетаю в коридор. Направляюсь прямиком в финансовый отдел.

– Доброе утро, Арсений Геннадьевич, – испуганно пищит какая-то мошка, однако я лишь отмахиваюсь. Не мой формат. Я успел присмотреть себе пчелку посочнее.

– Что здесь вообще происходит? – смело бросается в бой Слава, посылая мне воинственный взгляд.

Стоит посередине кабинета, важно уперев руки в бока. Как будто это она здесь босс, а я вторгся на чужую территорию.

Красота! Колючий айсберг в юбке среди перерытых вверх дном шкафов и разбросанных бумаг.

Картина, достойная почетного места в музее самых красочных вылетов с работы. Правда, у меня стойкое ощущение, что если я моргну, то меня самого вынесут из отеля в окно. С обманчиво милой блондинкой с грозным именем Мстислава следует держать ухо востро. А уж остальные органы – тем более.

– Арсений Геннадьевич, это все, что удалось раздобыть, – вручает мне пару тонких папок сотрудник службы безопасности. – Мелкие шероховатости, но в целом ничего криминального. Хотя у нас сведения другого характера... Предлагаю копнуть глубже или опросить сотрудников, – многозначительно косится на Славу.

– Не густо, – пролистав бумаги, тихо выдыхаю я, чтобы шпионка не слышала. Предыдущий владелец красиво все подчистил, наверняка с ее помощью. Но я должен быть уверен, что не получу нож в спину. – Спасибо, Мирон, можете быть свободны, – жестом отпускаю ребят. – Дальше я сам.

Вальяжно огибаю стол, пальцем смахнув невидимую пыль с его поверхности, хмыкаю и падаю в кресло Мстиславы. Она явно недовольна моим нахальным поведением, и мне это нравится. На эмоциях быстрее расколется.

– Ты не в том положении, Булочка, чтобы диктовать условия и пререкаться со мной. Что ж, – беру чашку эспрессо и киваю на вторую, оставленную напротив Славы. – Не хочешь завтрак, так хотя бы кофе выпьем. Поговорим по-хорошему, – довольно растекаюсь по креслу в ожидании фееричной головомойки. Главное, чтобы в процессе мы не поменялись ролями. – Иначе будет по-плохому.

В воцарившейся тишине раздается женский вздох. Пышная грудь приподнимается в такт дыханию, золотой кулончик становится на ребро и проваливается в манящую ложбинку. Пока я неосознанно фокусируюсь на ней, как загипнотизированный, непоколебимая финансистка наклоняется к столу. Обезоружив меня окончательно, она забирает все папки из-под носа.

– Я взгляну? – спрашивает для галочки, а сама, не дожидаясь разрешения, надевает изящные очки, ведет пальцем по переносице к губам, облизывает подушечку и… перелистывает один из отчетов. Тяжело сглатываю, наблюдая за ее грациозными движениями. Она точно финансист?

– Э-э, нет! – отогнав от себя неприличные фантазии, я выхватываю у неё бумаги. – Это не для тебя, – складываю их стопочкой.

– Вы заказали обыск в моем кабинете… – начинает она размеренно. Ее спокойствие меня раздражает.

– Весь отель принадлежит мне, а у себя дома я волен делать все, что заблагорассудится, – произношу с легкой ухмылкой.

– Вы собираетесь мне что-то предъявить, и я должна понимать, о чем речь, – продолжает Пышечка все так же невозмутимо. – Простите, привыкла иметь дело с адекватным начальством, – спотыкается о мой хмурый взгляд и, осознав, что перегнула палку, мягко поправляется: – Но если потребуется, подстроюсь. Это в наших общих интересах. Вы без меня не справитесь, Арсений Геннадьевич, признайте.

Странные ощущения.

Она вроде бы прогнулась, но в то же время нагнула меня. Так и стоим вдвоем раком, испепеляюще глядя друг на друга.

Не выдерживаю первый. Разрываю нашу зрительную перепалку, нервно массирую переносицу, ерзаю в кресле, чувствуя нарастающее раздражение. Достаю из кармана таблетницу, закидываю парочку в рот, запиваю горячим кофе, едва не поперхнувшись.

Ловлю на себе препарирующий взгляд Славы, которая следит за каждым моим действием. Она задумчиво хмурится, поджимая губы. На секунду приоткрывает рот, чтобы сказать или спросить что-то. Может, поинтересоваться моим самочувствием... Последнее – точно лишнее. Этого еще не хватало!

– В общем, так, – роняю я грубо. – Мне нужно полное досье на Дроздова. Явки, пароли, косяки. Я хочу понимать, какое наследие он мне оставил. Или рассказываешь все, что знаешь, или проваливаешь без выходного пособия.

Почти уверен, что прижал ее к стенке, однако что-то опять идет не так. Просчитался, но где?

– Вы предлагаете мне настучать на бывшего шефа? – оскорбляется так искренне, будто я ее в постель позвал.

– А есть, о чем? – выгибаю бровь. – Чем сговорчивее ты будешь, Пирожочек, тем дольше здесь задержишься.

– Я поняла ваш ультиматум, – покраснев, шумно пыхтит Слава. Пробил-таки брешь в ледяном панцире. – Можно бумагу и ручку?

– Даже так? Ну, пиши, – протягиваю ей листок. – Чистосердечное признание облегчает наказание.

Слава склоняется над столом, яростно скрипит пером, при этом сохраняя внешнюю холодность, а я изучаю ее, не сводя глаз. Платиновые волнистые волосы не касаются плеч, а подскакивают где-то на уровне шеи, завитые локоны падают на высокий лоб и румяные щеки, дерзко вздернутый нос морщится, пухлые губы поджаты.

– Готово, – резко выводит меня из полузабытья командный голос, а перед лицом пролетает лист бумаги, который Слава прихлопывает ладонью к столу, обдувая меня слабым ветерком. – Я могу сразу идти? Или две недели отработать?

– Куда? – недоуменно свожу брови, наблюдая, как она собирается.

Совсем офигела? Или испугалась?

Опускаю взгляд на бумагу. Строчки скачут перед глазами.

Заявление…

– Это что за хрень?

– Я увольняюсь по собственному желанию, Арсений Геннадьевич. Вы сами не оставили мне выбора, – дергает плечом и разворачивается к выходу.

Заторможено моргаю, растерянно разглядывая ее ровную спину и идеальную осанку. Такая она вся безукоризненная, что даже душно рядом находиться. Хочется ее встряхнуть, но пока что трясет только меня.

Какого хрена?

Нет, я все равно собирался от нее избавиться, но… сам! Это должен сделать я, когда лично приму решение. В конце концов, я так и не разобрался со схемами Дроздова. Кроме Мстиславы, мне никто не поможет. Она явно многое скрывает.

Найдут меня, погребенного под документами, в собственном пятизвездочном отеле.

– Стоять! – разорвав листок пополам, я подрываюсь с места и упираюсь кулаками в край стола. – Я тебя не отпускал!

Глава 4

Слава

Важно и уверенно, высоко вздернув подбородок, дефилирую на высоких каблуках к двери, а в голове общипанной птицей бьется фраза из старого анекдота: «А не слишком быстро ли я бегу?»

Прислушиваюсь к злому пыхтению за спиной, которое заглушается цоканьем набоек об пол, пытаюсь уловить: хоть звук, хоть слово, хоть полфразы. В панике хочется замедлиться, ведь выход совсем близко, но я собираю жалкие остатки силы воли.

Убеждаю себя, что поступаю правильно. Причина не в обиде, женском гоноре или необузданной вспышке гнева – такие категории мне незнакомы.

Холодный расчет – и ничего лишнего.

Высоцкий все равно бы меня уволил! Как только я бы вывалила ему все грязное белье Дроздова, он закономерно побеспокоился бы о своем… В перспективе я могла бы точно так же подставить и его. Такой мнительный, нестабильный мужчина, как наш новый шеф, не оставил бы рядом с собой крысу. Предавший однажды…

Надеюсь, я правильно его просчитала, иначе…

Заношу ладонь над ручкой.

Последний шанс остановить меня. Или мне придется уйти навсегда.

Чемодан – вокзал – Магадан. В ушах вместо похоронного марша звучит шансон.

Арсений Геннадьевич, мать вашу, мне еще кредит выплачивать и брата четыре с половиной года учить! Мне никак нельзя увольняться! Имейте совесть!

Хочется позорно расплакаться от бессилия, но мои слезы не разжалобят босса. Разве что потешат самолюбие, которое и так у него раздуто до масштабов черной дыры в космосе, и укрепят его в мысли, что от меня следует избавиться. Слабые в команде не нужны.

Сжимаю холодную резную ручку пальцами до белых костяшек, медленно надавливаю, чувствуя, как узор врезается мне в кожу…

– Стоять! Я тебя не отпускал! – летит мне в спину, и я с трудом сдерживаю облегченный вздох.

Мысленно считаю до трех. Учитывая неусидчивость и импульсивность Высоцкого, такой короткой паузы будет достаточно.

– Мстислава! – рявкает вдогонку.

Надо же, в сердцах даже имя мое выговорил. И без сарказма.

Оглядываюсь, отступаю на шаг от двери, замираю на секунду, наслаждаясь адским огнем в его прищуренных зеленых глазах, но не злоупотребляя проявленным терпением. Развернувшись, неспешно возвращаюсь к столу.

Главное – не падать Высоцкому в ноги с воплем: «Не вели казнить, барин». Внутренне я на грани. Стоит лишь вспомнить сумму кредита, как я готова на все. Однако боссу об этом знать не следует.

Держаться гордо и самодостаточно, но не перегибать!

– Я вас внимательно слушаю, Арсений Геннадьевич, – равнодушно произношу я, медленно опускаясь на стул.

Вижу, как Высоцкого раздражает мое показное спокойствие. Несчастное кресло жалобно поскрипывает под ним, пока он не может усидеть на месте. Придется мне привыкать к американским горкам. Если с Дроздовым все было понятно и предсказуемо, то Высоцкий – тот самый ларчик, откуда в любой момент может выскочить страшный клоун на пружине.

– Ты остаешься, пока сам не уволю, – чеканит грозно, демонстрируя власть. Не мешаю ему самоутверждаться. Жду, пока продолжит. – Твое нежелание сдавать Дроздова похвально, как и порядок в документах. Это подкупает, хоть и мне не на руку. Зато есть надежда, что внутренние вопросы и проблемы впредь также не будут просачиваться за пределы отеля.

– Это я могу вам гарантировать. Конфиденциальность – мое второе имя, – деловито произношу, закидывая ногу на ногу.

– Учитывая твое первое, час от часу не легче, – прыскает от смеха, не удержавшись от издевки. Как по волшебству, опять возвращается в образ биг-босса. Мастер перевоплощений. Но я привыкну. – Мне нужно вникнуть в курс дел, и ты мне в этом поможешь, – бросает безапелляционно, признавая свою острую потребность во мне. Морщу нос, подавляя торжествующую улыбку. – Это касается не только финансов, но и прочих подводных камней. Пожалуй, я назначу тебя своей ассистенткой. Личной, – специально подчеркивает он. – Очень личной.

– Вы не можете понизить меня в должности, – выдаю я ледяным тоном. – За что? Аргументируйте, – бросаю с вызовом.

За все время работы у меня не было ни единого выговора, так что в себе и своем профессионализме я уверена. А вот в компетенции нового босса – не очень.

– Считай, что это повышение. Не каждая имеет доступ к телу шефа, – урчит босс тоном мартовского кота и расслабленно откидывается на спинку кресла, наклонив голову набок. Специально провоцирует меня, будто проводит стресс-тест на собеседовании.

– Сомнительная перспектива, – отзеркалив его позу, демонстративно передергиваю плечами.

Недоволен. Стирает с холеного лица лукавую ухмылку, хмурит брови, гипнотизирует меня пронзительным взглядом зеленых глаз. Стойко выдерживаю зрительный контакт с хамом, мысленно стреляя в него скобами из степлера и добивая остро заточенными карандашами.

– Кстати: ты с Дроздовым случайно не спала? – выдает он неожиданно.

Стоп-кран слетает, и на секунду я теряю самообладание.

– За кого вы меня принимаете? – подскакиваю с места, оттолкнув стул. – Я обручена и скоро выхожу замуж! – в подтверждение своих слов выставляю левую ладонь, на безымянном пальце которой красуется помолвочное колечко с цирконием. Мельком оценив дешёвое украшение, Высоцкий снисходительно хмыкает и закатывает глаза.

– Да я на руку и сердце не претендую. Это я так, для себя. И общего развития, – пренебрежительно отмахивается он. – Присядь, мы не договорили.

– Я уже не уверена, что мы сработаемся, – цежу я сквозь зубы, однако на место возвращаюсь.

– Я буду платить тебе вдвое больше, чем сейчас, – ошарашив меня хлесткой фразой, произнесенной строгим, убедительным голосом, он деловито сцепляет кисти в замок. Подается ближе ко мне. И пока я хлопаю ресницами, прикидывая сумму и не веря своему счастью, он вдруг добавляет: – Втрое? – выгибает бровь, размышляет, а я облизываю пересохшие губы. – Хорошо, втрое. Согласен. Если не смог запугать тебя, значит, куплю.

– При этом вы не будете портить мне трудовую, а официально сохраните нынешнюю должность, – выталкиваю из скованного спазмом горла, удивляясь собственной наглости.

– Прости, ничего личного, но это вряд ли. Я привык ставить своих людей на ключевые места, – ритмично барабанит пальцами по столу, будто проигрывает мотив на невидимом пианино. – У меня слишком много врагов.

– Я не удивлена.

– В смысле?

– Не стоит воспринимать каждую мою фразу в штыки, – вспомнив о тройном окладе, рисую уважительную улыбку на лице. От меня не убудет, зато от кредита избавлюсь в короткие сроки. – Я всего лишь имела в виду, что у бизнесмена вашего уровня всегда найдутся недоброжелатели.

– Хорошая попытка подлизнуть, Плюшка, но тебе это совсем не идет, – скептически выгибает бровь. – Лучше пререкайся, так интереснее.

– Мстислава Владимировна, – импульсивно исправляю его. Скоро это войдет в привычку.

– Молодец, возьми с полки пирожок, – небрежно похвалив меня, как цирковую собачку, собирает документы и косится на наручные часы. – Так, идем, нас ждут.

– Кто? Где? Зачем? – запрокидываю голову, наблюдая за боссом, и чуть не сворачиваю шею, когда он встает и минует меня, как пустое место. Поднимаюсь следом, бегу на каблуках за ним к двери. – Арсений Геннадьевич!