Идеальный контракт для подонка

Приёмная Поклонского встретила тишиной. В смысле, совсем. То есть Анжелы не было, отчего у меня мгновенно начало пригорать в одном месте, ибо я терпеть не могла, когда такое происходило. Пропустит секретарь важный звонок — угадайте, кому в итоге достанется по шее? Когда начальство интересовали тонкости организации их рабочего расписания?

Внимательно осмотрев её стол на наличие пакета документов, о котором говорил Поклонский, я наткнулась на заметку на стикере со странным содержанием.

«Шеф. Назначить встречу на 15:00».

И судя по наклеенному поверх прочих стику, запись совсем свежая.

Я позалипала несколько секунд, представляя, как занимаюсь своими делами, пока шеф свободно передвигается по городу, занимаясь своими, и выдохнула. Не-е-ет… Он же не станет, в самом деле, страдать подобной ерундой и скрывать от меня рабочие встречи во время болезни? Это уже детский сад какой-то! Ей-богу, иногда он бывает невыносим! И ведь спокойно же отреагировал на моё заявление сегодня утром, что я отменила эту встречу. Теперь понятно почему. Босс просто решил не бодаться со мной, а сделать по-своему. Милота, да и только.

Придушила бы!

Анжелу я встретила, уже когда покидала офис. Девушка весело щебетала со своим серпентарием и на моё появление отреагировала надменно вскинутой бровью. Отчитывать её мне было некогда, но я не упустила возможности поставить её на место.

— Доброе утро! Анжела, вам не доплачивают за пустые беседы в коридоре. Будьте добры вернуться на своё рабочее место.

И не говоря ничего более, я вскинула подбородок и покинула офис.

Да-да, знаю, что в спину мне летели не только проклятия и яд, но и сплетни, которые, к слову, перемололи мою личную жизнь вдоль и поперёк. Кому, как не им, знать, сколько раз в день «директорская подстилка» позволяет вытирать об себя ноги.

И так уже лет пять, ага.

Невдомёк ребятам, что в любовницах так долго не ходят.

Не то чтобы мне было всё равно. Такое отношение никогда хорошо не сказывается на эмоциональном состоянии и здоровье. Но я привыкла. Под руководством такого человека, как Поклонский, нельзя не привыкнуть. Вот он — истинный источник моих страданий. В какую из сфер жизни не сунься, везде проблемы, которые корнями уходят в него. Он их создатель, он же и мой спаситель. Порочный круг, который совсем скоро прервётся, если кто-то не найдёт способ меня удержать. А зная, какие методы он может использовать, вполне вероятно, что в итоге меня оставят у ног хозяина, который будет дёргать за поводок и угощать сахарной косточкой, пока послушная дворняжка не надоест или не издохнет на очередном цирковом трюке.

Сев за руль, я бросила документы на пассажирское сиденье, достала смартфон и долго смотрела на список контактов. По-хорошему, мне стоило поговорить с сёстрами и извиниться за то, что вчера я так и не объявилась. Узнать, как прошёл их вечер и… пожаловаться на работу, которая никак не отпускала. Но я знала, что стоит только заикнуться, как начнутся нападки.

Номер набрала, но не тот. Отменила обеденный столик в ресторане и заказала доставку еды курьером на дом к Поклонскому. Вряд ли он станет сам себе готовить, об этом всё ещё нужно заботиться мне, послушной дворняжке.

— К чёрту всё, — хмыкнула я, убирая подальше гаджет. — У меня всё прекрасно. Шеф-красавчик, работа с охрененным окладом и личная жизнь, которой может позавидовать… никто.

Выдохнула и завела машину, глядя в зеркало заднего вида.

— Можно подумать, отсутствие мужика в постели — это прямо трагедия, Вавилова, — усмехнулась сама себе. — Получишь трудовую на руки и исправишь ситуацию, делов-то.

Василевский ждал меня у кафе. К слову, мужик он мутный и никогда мне особо не нравился. Один из замов босса, к которому он и сам не питал особой любви. Поговаривали, что держат его только из-за выгодных связей с поставщиками конкурентов одной из «дочек» холдинга. Честно говоря, область работы не моя, поэтому я особо не вникала в дела. Все договоры составлялись под контролем секретаря самого Василевского, я же обычно выступала связующим звеном между ним и шефом. А какие там привилегии были у зама, я не разбиралась. Мне изначально дали понять, что мой нос туда лезть не должен, я и держалась подальше, как, собственно, и ещё от нескольких директоров.

О том, что там действуют левые схемы, догадывалась. Именно поэтому старалась быть послушной девочкой и не замечать определённых слов, странных договоров и тайных встреч за городом, которые могли стать скандальными для компании. Я с первого дня знакомства с Поклонским знала, что «хороший» — это не про него.

— Здравствуйте, Алексей Валерьевич, — приветливо улыбнулась мужчине, перехватив пакет другой рукой. — У вас что-то будет для шефа?

— Здравствуй, Марина. — Василевский посмотрел по сторонам, будто проверял, нет ли за мной слежки. — Нет, я с пустыми руками, — одну из них он сразу и протянул. — Поклонскому передай, что встреча сорвалась. Решим это дело на неделе.

— Хорошо, — улыбнулась снова, протянув документы.

Мужчина кивнул и, зажав пакет под мышкой, не спеша направился к своей машине. Проследив за ним задумчивым взглядом, я вернулась к своей. Теперь я свободна до конца дня, но… Кажется, не стоит мне так отдыхать. Проконтролировать босса, чтобы дома оставался? Предлог-то всегда найдётся.

Вздохнула и снова завела машину, попутно набирая Анжелу, чтобы напомнить про доставку костюма в офис. Отвезу шефу домой, как только решу свои дела.

Следующим пунктом назначения было заведение, в котором меня знали уже давно. Ростовщик Владимир Каримович называл меня дочкой в связи с преклонным возрастом, правда, я бы никогда не назвала папой такого страшного человека. Слишком хорошо знала, что бывает, когда кто-то пропускает платёж по долговым обязательствам.

— Здравствуй, моя хорошая, — улыбнулся он, демонстрируя несколько золотых коронок. — Сегодня больше?

— Да, — улыбнулась в ответ. — Последние выплаты. Хочется поскорее погасить.

— Понимаю, — усмехнулся он. — Кстати, на днях твой папа заходил.

Я мгновенно напряглась, почувствовав, как сердце забарабанило о рёбра.

— Вы же не…

— Что ты, дочка. Ты ж приплачиваешь, чтобы мы отказывали. Отправили мы его с ребятами.

Один из амбалов на входе усмехнулся. Да так, что я мгновенно представила на лице отца кровоподтёки и синяки.

— Для него наши двери закрыты.

— Владимир Каримович, вы помягче с ним. У него сердце.

Отец часто приходил. Напивался и всё пытал счастье взять ещё немного в долг. Поначалу я с ума сходила, стараясь бороться с ветряными мельницами. Угрожала расправой, как по закону, так и физической. Деньги-то были, пусть и небольшие, но нанять такого дядьку, который сможет вытрясти особые условия для меня, я могла.

Правда, решилось всё несколько иначе, благодаря одному знакомому охраннику с работы. Славный мужчина, пообщался и уговорил ростовщиков не давать больше в долг отцу, если я буду оплачивать их чёрный список. Деваться было некуда, и я согласилась. Отсюда и привилась эта реселлерская привычка. В условиях вечной нехватки денег можно и почку продать, о чём я, кстати, не единожды задумывалась. Правда, страх, что Поклонский меня всю за это на органы распродаст, а голову поставит в офисе на полочку, несколько отвлекал от таких мыслей.

Мужчина усмехнулся и покачал головой, расписываясь на квитанции.

— Не знает старый своего счастья. Я б за такую дочь горы сворачивал, а он всё деньги твои проигрывает. — Поднял голову и посмотрел на меня. — Хорошая ты, Марина. Вышла бы замуж за моего Айрата, всё бы для тебя сделал.

Вспомнив высокого громоподобного мужчину с чёрным как ночь взглядом и кулаками с мою голову, я сглотнула. Общаться мне с ним не доводилось, но видела пару раз. Рядом с таким даже стоять страшно, а он — замуж. Ну да…

— Не подойду я вашему сыну, Владимир Каримович. Ему хорошая, спокойная девушка нужна, а я…

— А ты? — прищурился мужчина с усмешкой.

— Бешеная я, — приласкала себя. — Командовать люблю, а Айрат не потерпит.

— Тоже верно, — улыбнулся он. — Сын у меня не так воспитан.

Забрав квиток, я вышла из подвальчика и уже собиралась сесть в машину, как раздалась ненавидимая мною мелодия мобильника.

Босс.

— Почему я не могу до тебя дозвониться?

Я обернулась и со вздохом посмотрела на железную дверь подвала, в котором только что была.

— Простите, тут плохо ловит. Что-то нужно?

— Что с документами Василевскому? Передала?

Я вскинула бровь и посмотрела на часы.

— Ещё час назад, Сергей Андреевич. Кстати, он передал, что встреча сорвалась и вопрос решится на неделе.

— Ясно. Где ты?

— На Введенского.

Моё недоумение всё росло, пока босс задавал вопросы один за другим. Такого никогда не случалось. Обычно он просто ставил задачи, и его не волновало, за сколько я должна успеть сделать что-то и откуда мне придётся ехать.

— Хорошо. На сегодня ты свободна, Марина. Завтра к девяти утра чтобы была здесь.

И не дожидаясь ответа, бросил трубку.

Постучав пальцем по задней крышке смартфона и поразмыслив над происходящим, я совершенно уверилась, что мне крайне необходимо проконтролировать босса. Он нагло шифруется. Причём сам должен понимать, насколько подозрительно это выглядит со стороны. И как я должна реагировать на такое, понимая это?

Сев в машину, я набрала номер риэлтора и отменила встречу, после чего завела мотор и направилась в офис за костюмом, планируя по пути заехать в аптеку и купить рекомендованные доктором препараты.

Анжела ждала на своём рабочем месте. Стоило войти, как во мне едва дыру не просверлили. Я почти чувствовала запах змеиного яда, стекающего по подбородку девушки.

Такими темпами мы скоро придём к петушиным боям. Её там, в серпентарии, настраивают против меня, что ли?

Молча забрав упакованную в плёнку одежду, я вышла из приёмной. Дико хотелось спуститься на этаж ниже, войти в маленький уютный кабинет, скинуть туфли и растечься на стуле. Но времени не особо много. Если у Поклонского через пару часов встреча, то лучше мне на ней присутствовать, чтобы сурово сверлить взглядом его спину и мечтать о том, как я протяну руки и со всей силы сожму крепкую шею.

Довольно быстро добравшись до квартиры шефа после покупки лекарств, я открыла дверь своим ключом и тихо вошла. Повесила костюм на вешалку в коридоре, нагнулась, чтобы разуться, как перед моими глазами возникли ноги босса. В брюках и ботинках.

— Кажется, я сказал, что ты свободна сегодня, — процедил он сквозь зубы.

Сердце мгновенно ухнуло в пятки. Я разогнулась и посмотрела в пылающие холодной яростью глаза босса.

— Так вы же не стали слушать ответ, — просипела я, всё же стягивая обувь. — А я должна была привезти костюм и лекарства, которые прописал Миронов. А вы куда-то собираетесь? — спросила невинно, внимательным взглядом отметив, как дёргается недовольно уголок мужских губ. — Бросьте это, Сергей Андреевич. Считайте, что у вас полноценный карантин. К тому же ваш доктор обещал прислать массажиста. Я не уверена, что он не явится в ближайшее время.

— Марина, — снова процедил Поклонский, — Мне нужно на встречу.

— Верно, — кивнула я. — На встречу с мягкой постелью, горячим вкусным ужином и двумя таблетками.

Стянула плащ и спокойно обогнула шефа, чтобы пройти на кухню к аптечке, где хранился градусник. Оный же и протянула нахмурившемуся Поклонскому вернувшись в коридор.

— Марина, вы переходите границы, — на предлагаемый термометр он даже не взглянул. — Я сказал, что вам нечего здесь делать.

Я тихо выдохнула, предчувствуя разговор, который в очередной раз вынесет мне мозг, настроение и чувство собственного достоинства. Но знаете, пусть лучше так, чем он перенесёт болезнь на ногах, а потом ещё одну неделю будет валяться с осложнениями.

— Вы знаете, что я ненавижу…

— Вы вчера сказали, что на следующей неделе планируете командировку, — невозмутимо перебила его. — Мне отменить?

— Зачем? — не понял босс.

— Затем, Сергей Андреевич, что, в случае осложнений вам придётся остаться дома и пройти более серьёзный курс лечения, чем предлагается сейчас. Поскольку вы не собираетесь соблюдать предписанный доктором режим, я смею прогнозировать тяжёлое течение заболевания. Так мне отменить поездку?

Поклонский несколько долгих секунд сверлил меня острым взглядом, но всё же сдался.

— Позвоните Анжеле, пусть отменит встречу.

Я говорила, что являюсь режимным кошмаром всех трудоголиков? А вот и доказательства.

— Температуру померьте, — снова протянула градусник, очень надеясь, что издевательские нотки в моём голосе шеф не расслышит.

Сталь в его глазах потемнела, но я стоически выдержала всю суровость, что на меня ментально пытались обрушить, вручила хрупкий прибор и снова отправилась на кухню, на этот раз подготовить лекарства и налить себе кофе, поскольку пообедать мне так и не удалось, а противный голод уже сводил желудок. Доставка только через час, поэтому будем «потерпеть».

Пока готовилась расслабиться с чашкой в руках, позвонила Анжеле и распорядилась отменить встречу Поклонского. Девушка выслушала, спросила, нужно ли что-то ещё, а услышав отрицательный ответ, не прощаясь бросила трубку.

Я вздохнула, отложив смартфон в сторону. Похоже, стоит поискать нового секретаря. Анжела, конечно, хорошо справляется со своими обязанностями, но после моего ухода она либо оборзеет, либо… оборзеет.

— Как дела в офисе? — донеслось до меня из спальни.

Вздохнула, проклиная трудоголизм как явление.

— Прекрасно, Сергей Андреевич. Стоит. Не рухнул.

И тут же пожалела о сказанном. Да что со мной сегодня? Вся на нервах, даже за словами не слежу. Поклонский наверняка сейчас вызверится, как бык на красную тряпку.

— Марина, вы издеваетесь? — спросил он уже более грозно и явно от двери.

Обернулась через плечо и постаралась удержать себя от колкого ответа, который мозг сгенерировал за долю секунды.

— Ни в коем случае, Сергей Андреевич. В офисе действительно всё в порядке. Работает как часики. Все вопросы будут решаться по мере поступления в случае необходимости. Анжела держит со мной связь.

И только я сказала это и поднесла к губам чашку с кофе, как раздалась мелодия, призывающая ответить. Номер на дисплее гласил, что в ближайшие пару минут мне испортят настроение, и я с явным сомнением пялилась на зелёный кружок, размышляя, в какую сторону его сдвинуть.

Как же я ненавижу свою работу.

С сожалением поставила кружку на стол и приняла всё же вызов.

— Слушаю вас, Виталий Константинович, — ответила с улыбкой в голосе.

— Привет, Мариша. Мне только что звонила секретарша Сергея, отменила встречу. Что у вас случилось?

— Верно, отменила. Сергей Андреевич неважно себя чувствует. Врач рекомендовал воздержаться от работы.

— Да? А ты-то свободна? Может…

— Простите, Виталий Константинович, но моё расписание не изменилось, я по-прежнему занята.

— Вечером?

— И вечером. Если у вас больше нет ко мне вопросов, то всего доброго. Мне нужно идти.

— Жаль, Мариша. Надеюсь, когда-нибудь ты согласишься со мной поужинать.

— До свидания.

От лживой улыбки болели скулы. Я потянулась за чашкой, чтобы уже наконец отвлечься от работы и забыться на мгновение, как из-за моей спины вышел босс. Сел на соседний стул и, глядя на меня, выгнул густую ухоженную бровь.

— И что ему было нужно?

Ну и как тут расслабиться? Даже кофе попить спокойно нет никакого шанса.

Я протянула руку, требуя градусник назад, и объяснила, чего хотел Анисимов, опустив предложение о свидании, которое поступало мне уже бог знает какой раз.

Поклонский, услышав ответ, задумчиво потёр висок указательным пальцем — один из жестов, сигналящих о плохом настроении.

Взглянула на градусник и обнаружила температуру в тридцать восемь градусов. Жаль. Я думала, что это однодневное явление, но, похоже, не суждено. И он ещё собирался куда-то? Молодец, ничего не скажешь!

— Выпейте лекарство, — кивнула я на стакан и приготовленные таблетки. — А затем идите в постель. Нельзя заболевания на ногах переносить. Скажется ещё, не дай бог.

— Переживаешь? — невесело усмехнулся он.

— Вы мне вчера сообщение прислали, что в состоянии позаботиться о себе, и что сегодня? Собрались куда-то, ещё и с температурой.

Тоскливо взглянула на нетронутый кофе и поднялась из-за стола.

— Ты уже думала, что будешь делать, когда закончится контракт? — задал шеф неожиданный вопрос.

Сердце сразу бросилось в горло и застучало там, как сумасшедший шаман в бубен на ритуальных плясках.

— Это странный вопрос, Сергей Андреевич, учитывая, что за всё время работы у меня не было собственного отпуска.

Взгляд Поклонского был нечитаемым, однако на интуитивном уровне что-то подсказывало, что ответ ему не понравился.

— То есть отдых со мной в других странах ты отпуском не считаешь? — на этот раз он предупреждающе растянул слова, не понимая, что подсознательно угрожает.

Перед глазами тут же замелькали воспоминания о том, как я эти отпуска проводила. Например, с морской болезнью на яхте в Испании, когда он постоянно заставлял меня что-то делать. До сих пор помнила эти жуткие головокружения и проклятый текст договора на поставку комплектов оборудования для нового цеха в Воскресенске. С задачей, конечно, справилась, а болезнь отступила, но впечатления-то остались.

Или, например, в «отпуске» на Аляске я была похожа на амёбу, потому что проходила долгую адаптацию из-за разницы во времени. Как итог, мы практически не вылезали из арендованного поместья, а шеф не отлипал от ноутбука, пока я спала. А надо признать, спала я много, потому что нещадно болела голова и некритично поднималась температура .

В Индии у меня вообще аллергия высыпала. Местный врач сказал, что проблема в загрязнённом воздухе. К слову, отдых мы свернули уже на третий день нашего пребывания.

А ещё были Сейшелы. О да! Поистине райское место, откуда не хотелось выезжать. Проблема заключалась в том, что накануне готовилась крупная сделка. И пока кто-то отдыхал на лежаке под зонтиком у собственного бассейна с холодным коктейлем и свежей газеткой в руках, я проводила онлайн-конференции с сотрудниками компании, стараясь организовать всё так, будто круглосуточно жила в офисе. Бессмертный пони и шеф-перфекционист… Ну, вы поняли.

Ещё интереснее была разве что поездка в Гренландию на Рождество. Первая христианская церковь, столица поселений викингов, бирюзовое озеро... И нет, я даже вспоминать не хочу, насколько холодно и жутко мне там было.

Таких поездок я могла припомнить с десяток, но эти были самые яркие.

— То был ваш отпуск, босс, — ответила ровно. — И вы решали, куда ехать.

Он нехорошо прищурился, сверля меня стальным взглядом. Господи, его настроение меня убивало.

— И куда бы ты сама хотела поехать?

И тут я зависла. Хорошо так зависла. Не то чтобы я не знала, где хочу отдохнуть. Это однозначно тропики. Но с каких пор Поклонский вдруг заинтересовался моими желаниями? Влияние температуры? Не замечала за ним подобного.

— Я ещё не думала, — соврала, отведя взгляд. — Выпейте лекарство, Сергей Андреевич, и идите в постель. Мне нужно сделать ещё несколько звонков, да и ужин скоро должны доставить.

Босс ничего не ответил. В полном игноре выпил таблетки и ушёл в спальню. Я же занялась всеми вышеозначенными вопросами, в том числе набралась духу позвонить старшей сестре, чтобы получить очередную промывку мозгов и выслушать жалобы о том, как плохо ей живётся с мужем.

Знала бы, как мне хотелось поменяться местами, слов нет! Договорились с ней встретиться на выходных. Если всё пойдёт хорошо, то вечер субботы у меня будет свободным, хотя с шефом всё может пойти наперекосяк, учитывая, как странно он ведёт себя в последнее время.

Глава 4

Честно говоря, я не помню, в какой момент нашла его красивым. И нет, я сейчас не о внешности. Мне кажется, что чтобы полюбить человека, нужно признать его внутреннюю красоту. Может, и не со всеми так происходит, конечно, и во всём виновата любовь, что словно дрянная девчонка со жвачкой во рту и розовой битой в руках подкрадывается сзади и бьёт наотмашь по голове. Но в моём случае я точно разглядела это.

Любовь к порядку — пунктик, на котором он повёрнут. Делит мир на чёрное и белое, бизнес на прибыльный и нет, а женщин — на сотрудниц и любовниц. Если опустить все предрассудки, то видишь удобство в таком образе жизни, а если присмотреться повнимательнее, то можно разглядеть травму, которая подтолкнула его к подобному выбору.

Нет, я не знаю причин, по которым он стал именно таким, но вижу, что и сам себя он тоже делит на плохого человека и хорошего бизнесмена. Возможно, это якорь, который позволяет ему держаться на плаву?

Ещё в школе я узнала о том, что такое беспорядок в масштабах вселенной. Мне тогда не очень понравилось высказывание учителя, утверждавшего, что это всего лишь отсутствие порядка. Но если прислушаться к мнению некоторых учёных, то можно найти обратное утверждение о том, что порядок во вселенной рождён из хаоса, и эта теория всегда и во всём применима к людям. Другими словами, всё, что делает Поклонский — лишние телодвижения. Как бы сильно ни разрушалась его жизнь, тот хаос, что нас окружает, стремится к порядку всегда. Так что все эти потуги выстроить систему — лишь видимость, которая приносит ему надежду, но не делает лучше на самом деле.

Хотя, я не спорю, иногда перфекционизм прекрасен. В мозаичной плитке, например. Или в резных фигурках на шахматной доске. Или, как сейчас, когда сильные пальцы выводят аккуратные каллиграфические буквы на листе бумаги.

Может, та внутренняя красота, которая заставила меня смотреть на него иначе, и есть перфекционизм? Могла я влюбиться именно в эту его черту?

На мгновение представила себе Поклонского обычным, ничем не примечательным мужчиной. Красивым и улыбчивым, как Карпов. Спокойным, добрым и… обходительным. Аж сердце застучало раза в три быстрее.

Мечтай, Вавилова, как же. В твою сторону он не посмотрит, даже если ты перед ним тут стриптиз станцуешь. Объект женского пола, работающий в его компании, не то же самое, что женщина — особый пунктик, да. Он ведь мне сразу сказал, что не спит со своими сотрудниками.

Правда, есть редкие исключения, о которых он и сам не знает.

Я коротко поморщилась, подавив болезненное воспоминание. Взяла смартфон и смахнула уведомление о прибытии такси. Поклонский тут же подвинул ко мне лист, который я не глядя свернула и упаковала в белоснежный конверт, чтобы тут же бросить в сумочку.

— В этот раз на полмиллиона. — Поклонский отложил ручку в сторону, выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Будет сделано, — кивнула болванчиком в ответ. — Лиза уже приехала, мне пора.

Голос прозвучал привычно ровно, глаза не бегали, а губы не дрожали. Ревность и ненависть, что обожгли грудь изнутри, медленно оседали, а горечь в глотке сходила на нет.

Я поднялась из-за обеденного стола, сделала твёрдый шаг к выходу и едва не споткнулась, когда мне вдогонку прилетело:

— Приятных выходных.

Кажется, я едва зубы не раскрошила от обжигающего ощущения, что отравой заструилось по венам. Я хотела ответить. Действительно хотела. Но промолчала, прекрасно помня, что мне осталось отрабатывать долг отца каких-то семь недель.

Я уйду. Уйду и никогда больше не вернусь туда, где так нестерпимо больно.

С девушкой столкнулась, когда выходила из подъезда. Стройная блондинка при виде меня скривилась, как от зубной боли, и окинула тем взглядом, каким рассматривают соперниц. Не в первый раз, кстати, но ни Лизе, ни Татьяне, ни Кристине, ни какой-либо другой «субботней» любовнице Поклонского не светит что-то большее, чем крепкий кофе и крупные хрустящие купюры… поутру? Нет. Эти девушки проводят с ним ночь пятницы и всю субботу.

И как бы сильно я ни крепилась последние несколько лет… я чувствую боль. Мне нравится, что он не видит во мне женщину. Но я так же сильно ненавижу это. Послушная рабочая собачка, воспитанная искать хозяину пару три раза в неделю. Влюблённая послушная собачка. Более тупой ситуации просто не могло случиться в моей жизни.

— Марина, — остановила меня Лиза. — Знаешь, я всё спросить хотела: неужели ты думаешь, что добьёшься Сережи своей рабской преданностью?

Рабской? Ну да. Наверное, именно рабской.

Я грустно хмыкнула и решила промолчать. В конце концов, она просто ночная бабочка, которой платят хорошие деньги за качественный секс, а я просто помощница, когда-то давно заключившая сделку с дьяволом. У нас обеих особые условия труда. Пусть мы и не на равных, но я думаю, что нам нечего делить. Грея его постель, она не имеет возможности узнать о его быте. Я, имея представление о его жизни, практически не знаю, каков он в постели.

Стянув сумку с плеча, я принялась искать ключ от машины. Сил, если честно, уже ни на что не оставалось, а ведь завтра ехать к детям в приют, чтобы передать закупленные сегодня игрушки, а руководству перевести деньги с личного счёта Поклонского на строительство новой игровой площадки. Да, каким бы дьяволом он ни был на работе, как бы цинично ни усмехался, когда к нему обращаются, как к спонсору, было в нём то, о чём другие и знать не знали.