Развод - подарок на свадьбу

Приедет или нет?

Раньше я бы однозначно сказала, что да. А теперь… Я не уверена. И эта неуверенность лишь только усиливает мою тревогу.

Потому что одна моя часть - та, что заботилась об Илье, ждала его с работы и готовила ему борщи - ждет, что Илья прилетит. И мы сможем вместе это все пережить и исправить.

А оставшаяся часть - та, что когда-то с болью в сердце бросила работу ради эфемерной семьи - уже почувствовала предательство Ильи и не хочет его прощать. Эта моя часть уже почувствовала свободу…

Я вглядываюсь в буклет, который прилагается к путевкам.

Пока я размышляла, такси медленно свернуло с трассы и проехало еще пару километров вглубь леса, поднимаясь в очередную гору.

Но уже скоро мы подъехали к воротам, где охрана в белых перчатках проверила наши документы, зафиксировала номера телефонов и только после этого впустила нас на территорию отеля.

— Слишком круто, — бормочет Олеся.

— Я тоже так подумала.

— Это не просто «пять звезд». Это как будто другая реальность.

И правда.

Все вокруг - утопающее в зелени пространство с идеальными дорожками. Фонтаны, кокетливые скульптуры без пакостной вычурности.

Такси останавливается перед парадным входом отеля. Я и Олеся выбираюсь из машины.

Меня окутывает мелодичный звук журчащей воды в фонтанах и декоративном ручье, и я чую безумно вкусный воздух с легким намеком на морской бриз. Я почти чувствую соленый привкус на кончике языка.

Никаких криков, никаких туристов с матрасами и авоськами, никакого шума…

Только пение птиц и шум деревьев.

Прям террариум для богатых, лагерь для взрослых.

Красивый, безупречный, дорогой.

Я чую себя здесь не на своем месте. Судя по виду Олеси - она тоже.

Интересно, а как было бы с Ильей? Он всегда стремился к подобному уровню жизни. Чтоб на постоянке, чтоб не работать двадцать четыре на семь.

Вот только реальность оказалась другой.

Он все время работал, а я сидела дома и ждала его, занимаясь бытовухой.

И теперь, окунувшись… Да что там окунувшись. Так, чисто пальчиком ноги «попробовав» эту жизнь, я понимаю, как же я устала от этой бытовухи и как мало я видела за последние семь лет…

А меж тем, мир наш прекрасен. Да что там мир! Страна наша! Я ж выехала из города впервые за это время! Да, я не работала, но и не отдыхала. Никуда не ездила, не выбиралась. Дом, дом и еще раз дом.

Илья не мог из-за занятости, а я не могла поехать куда-то без него. Это же как предательство… Как я поеду отдыхать, а его оставлю?

А оказывается… Да легко! Вот она я!

Стою в Сочи, а он там… в городе остался.

И вроде совесть меня ест изнутри, но… Хорошо же. Только это «хорошо» немного портится от чувства, будто я предаю Илью. Хотя я ничего плохого не делала. Это он меня предал…

Тяжело вздыхаю, глядя, как таксист выгружает мой чемодан.

Он уезжает, а мы остаемся.

Ресепшен находится в центре огромного холла, стены которого представляют сплошное текло и камень. Мы входим внутрь и замираем.

Внутри пусто.

Прямо натурально. Даже за стойкой ресепшена никого нет.

Мы озадаченно переглядываемся с Олесей, жмем плечами и двигаемся к стойке. Вдруг там кто-то спрятался за ней?

Но нет. Стул админа пустует.

— Вот тебе и лакшери уровень, — Олеся поджимает губы и хлопает ладонью по колокольчику вызова персонала.

Звон разлетается по пустому залу и отражается от стен.

Мы ждем минуту, две, три.

Неожиданно дверь входная снова открывается и в нее заходит с небольшим чемоданчиком мужчина. Высокий, загорелый, в легком летнем костюме песочного цвета.

Он видит нас и на лице появляется лениво-обаятельная улыбка. А глаза, наоборот, - слишком внимательные. Он идет к нам. Ну, или не к нам, а к ресепшену, но смотрит на нас.

— Добрый день, девушки.

— Здравствуйте, — кивает Олеся, оценивая новое мужское лицо. Я промолчала, отвернувшись.

Где там уже этот администратор?

Я снова пару раз попрыгала пальцами по звоночку и нахмурилась, уловив сквозь звон какие-то голоса. Показалось или нет?

И тут в зале как будто взорвали звуковую гранату.

С противоположной стороны от входа открывается дверь и с треском бьется о стену.

— … Я предупреждал его, чтобы больше такого не повторялось, — я слышу ледяной тон и он действует на меня словно ушат холодной воды. — Ненавижу повторять дважды. А трижды тем более не собираюсь. Надеюсь, теперь до него дойдет.

— Понял, Андрей Борисович.

— Я и тебе уже говорил, чтоб ты не пускал всяких шалав сюда… — этот самый Андрей Борисович застывает и оборачивается на молодого парня в узких очках. При этом я даже отсюда вижу, как этот парень замирает и сглатывает.

Я ожидаю, что он сейчас начнет оправдываться, но он продолжает молча смотреть на своего, видимо, босса. А босс смотрит на него. Парень долго не отводит взгляд, но в конце концов он сдается, опускает его и сдержанно говорит:

— Простите, Андрей Борисович. Виноват. Больше не повторится.

И мне от этой реакции тоже становится страшно…

Этот Андрей Борисович врывается в пространство и как будто заполняет его собой полностью.

Он снова продолжает свой путь. Парень стремительно шагает следом.

— Андрей Борисович, я думаю, что они… — за ним едва поспевает худощавый молодой человек в узких очках.

— Думаешь? Думают философы, Слав. Мы действуем. Лучше помолчи тогда, если не знаешь, что сказать. И вызови врача, пусть нос ему вправит…

Его голос резкий, низкий, отчетливый. Я слышу, как он прямо сдерживает рвущуюся на волю злость и раздражение.

Он идет вперед, чеканя жесткий шаг. Он одет в черную хлопковую рубашку на голое атлетичное тело и легкие классические брюки.

Я смотрю на этот мужчину и у меня отчего сжимается все внутри. Он напоминает мне локомотив, что стремится вперед. Он нас не замечает, направляясь мимо, к лестнице.

— Найди мне этих блядей. Они где-то здесь, не могли же они… — и тут он замечает нас. Резко тормозит. Худой Слава чуть не врезается ему в спину.

Я понимаю, что у меня дыхание прерывается. Я замираю. Судя по судорожному вздоху позади - Олеся чувствует то же самое.

Не загорелый же мужик так испуганно дышит.

Хотя…

У этого Андрея взгляд как рентген. Тяжелый, исподлобья. Глаза почти черные, и волосы тоже темные, матовые, в короткой стрижке. Кажется, что даже свет поглощают...

Я не понимаю, почему он так на нас пялится?!

Я оборачиваюсь, пытаясь убедиться, может, он смотрит все-таки не на нас? Но нет. Прямо на нас! Меня и Олесю! И тут он разворачивается и начинает шагать к стойке. Шагать к нам!

— Вот и сучки, — холодно цедит незнакомец, стремительно сокращая между нами пространство. Его голос не грубость, его голос - факт, выданный с такой уверенностью, будто он уже все про всех знает.

Шаг, еще шаг. Я не успеваю и пикнуть, как он оказывается в моем пространстве! Слишком близко!

— Простите? — ошарашено спрашиваю, делая шаг назад, но упираюсь спиной в холодный мрамор стойки ресепшена.

— Эй, мужик, что за поведение? — подает голос мужчина, который пришел за нами.

— Закрой рот, — этот Андрей на него даже не смотрит. Он хватает меня за локоть. Резко, бесцеремонно и начинает меня конкретно лапать!

— Эй, вы что делаете?! — Олеся в шоке хлопает глазами, но боится что либо предпринять.

— Тебя тоже это ждет. Не дергайся. Куда засунули? Ну? — мужчина внаглую шарит по моим рукам, ребрам, лезет прямо под лифчик.

— Перестаньте!

— Хватит! — я пытаюсь откинуть его руки.

Со всех сторон гвалт, худой очкарик орет, пытаясь призвать к разуму видимо своего босса, Олеся тоже повышенным тоном пытается достучаться до этого психа. И незнакомый мужик тоже что-то талдычит.

Но этому Андрею плевать! Он шарит по моему телу, игнорируя мои ошарашенные протесты.

У меня сердце заходится от страха, но мой первый порыв - замереть - проходит, когда его руки соскальзывают от груди и резко лезут мне под подол платья.

Он шарит пальцами по моим трусикам и меня бросает в жар.

— Да ты совсем что ли?! Отвали!

Я замахиваюсь и залепляю ему звонкую пощечину!

Глава 12: Сочи.

Звук от пощечины разлетается по залу и как по команде все застывают на несколько секунд.

Голова этого самого Андрея Борисовича дергается в сторону, он делает крошечный шаг назад и тут же вскидывается на меня.

Я шарахаюсь назад, тяжело дышу. Меня аж в пот бросило!

Он так на меня посмотрел, что как будто пристрелил взглядом! И глаза как раз под стать - как пули! Темные, опасные, блестят, отражая многочисленную местную подсветку.

Смотрю на этого наглеца и хочу еще раз ему врезать, да только страшно, блин!

Я об него руку отбила!

Ему моя пощечина словно удар листочка о камень. Он скорее от неожиданности дернул головой в момент удара, чем я действительно смогла сделать ему больно.

Он вообще здоровый так-то и крепкий. Не могу сказать, что он качок какой-то раскачанный. Фигура у него - как у бойца или бывшего спецназовца - широкоплечий, крепкий с узкой талией, но не перекачанный. Я б даже сказала, что он сухой, поджарый. Ну, натурально хищник!

Даже лицо такое. Острое, угловатое, с тонкими морщинками у глаз. И вряд ли эти морщинки от того, что он улыбается…

Этот если и улыбнется, то только стоя над твоей могилой.

— Вы совсем с ума сошли?! — я делаю еще шаг в сторону, оправляя подол и лямку сарафана. — Вы что себе позволяете вообще?!

Я судорожно дышу, чувствуя как бешено колотится сердце. И мне кажется, что я ощущаю на себе до сих пор касания его горячих рук. Как фантомные.

Я в замешательстве. Мне, по факту, должно быть противно, но…

Мне не противно. Наоборот, мурашки острые вон по рукам побежали, лопатки свело, жар опалил бедра. Это вовсе отвращение.

Я знаю себя. И это совсем другая реакция!

— Обалдеть у вас сервис! — отмирает Олеся. — Ника, валим отсюда.

— Андрей Борисович, сомневаюсь, что это те девушки… — несколько запоздало подает голос Слава.

— Я уже понял, — обрубает Андрей Борисович, не глядя на своего… кто он там? Помощник? Очень смахивает на помощника.

Хотя мне плевать, кто он там, когда этот Андрей продолжает смотреть на меня как волк на ягнёнка. Словно сожрет сейчас и не подавится.

Стоит, сканирует меня своим взглядом темных, почти черных глаз с тем холодом, что бывает у людей, умеющих держать дистанцию.

Ну, держать-то он ее может и умеет, только вообще не соблюдает!

— Вы извиниться не хотите перед девушкой? — неизвестный мне мужик изгибает бровь, насмешливо глядя в затылок Андрею Борисовичу.

Секунда. Две.

Андрей Борисович перестает сверлить меня взглядом и чуть оборачивается на неизвестного гостя. Сканирует его тяжелым взглядом от самых выгоревших на солнце светлых волос до летних мокасин.

— Тебя не спросил, — роняет ровно Андрей и, больше ни на кого не взглянув, разворачивается и направляется туда, куда изначально шел - к лестнице.

Его басовитый голос отдается в моей груди, проникая в меня волной. Он проходит мимо меня, и я невольно вдыхаю мужской аромат. Что-то горьковато-терпкое с древесными нотками и толикой перца.

Вот уж действительно острая смесь!

— Ахренеть, блин, — выдыхает шокировано Олеся, когда опасный тип и его помощник скрываются на втором этаже. — Отдохнули. Это что вообще было такое? Куда персонал смотрит? Так, где вообще админ какой-нибудь? Я хочу поговорить с местным начальством…

Незнакомый мужик неожиданно тихо, но мелодично смеется.

Мы с Олесей невольно переводим на него взгляды. Какого черта он смеется?

— Это и было начальство.

Я оборачиваюсь туда, где исчезли те двое.

Вот это начальство?!

Олеся возмущенно гримасничает и всплескивает руками.

— А вы откуда знаете?!

— Скажем так, я приложил руку к строительству этого места.

— Пиздос, теперь все ясно… Это был просто ахреневший мажор.

— Так. Олесь, давай уедем, а?

— Погнали. Реально хрень какая-то…

— Девушки, не торопитесь… Кстати, как вас зовут? Я Амир.

Мы снова оборачиваемся к мужику, который слишком уж разговорчивый какой-то!

Смотрю на Олесю. Судя по ее выражению лица - она думает так же.

— Неприятно познакомиться, — отрезаю я холодно, беру чемодан.

— Вам помочь?

— Нет!

Мы выходим обратно, спускаемся по лестнице. Колесики чемодана несчастно и возмущенно стучат по каменным ступенькам.

Солнце двигается к горизонту тихо, но целенаправленно.

Вот так приехали отдохнуть…

И Илья, как назло, слился! Куда он вообще нас поселил? То же мне VIP-отель!

Гадюшник с проститутками и сумасшедшим хозяином. И без работников! И даже гостей нет…

Тут вообще пусто!

— Блин, знала бы что здесь такое будет, не отпустила бы таксиста.

— Заранее соломку не подстелишь, Олесь.

— Да, в курсе, — она вздыхает и достает телефон.

Мы стоим у самых ворот, охрана пялится на нас. Постепенно я начинаю чувствовать себя идиоткой. Обхватываю себя руками и оглядываюсь.

Так-то здесь очень шикарно. Виды просто захватывают - многоярусный отель с белыми стенами, кипарисы и пальмы, круглые дизайнеские фонари, несколько бассейнов с голубой водичкой… и все это на фоне гор и сочной зелени деревьев.

Даже жаль, что так получилось.

Но блин… То, что меня так нагло облапали, портит все впечатление.

Правда, ощущения от чужих горячих рук до сих пор гуляют по моей коже, заставляя ее покрываться предательскими мурашками.

Закусываю губу…

Какого вообще черта?

Что за реакция! Он блин необразованный мужлан! Грубый и наглый. Да его вообще цензурными словами сложно описать! Зря только, что симпатичный. Его поведение вообще резко не вяжется с его внешностью…

Так, Ника. Ты вообще почему думаешь о какой-то наглой образине, что затесалась в мужской пол, когда у тебя надо с мужем разобраться сначала?!

— Ника!

— А? Что?

— Ты куда уплыла? Я, говорю, вызвала такси. Приедет через минут десять-пятнадцать.

— А, хорошо, ладно, — я киваю, жмурясь на солнце и от пережитого стресса.

— Напугалась, да?

Олеська смотрит на меня участливо.

— Угу. Ничего, терпимо.

— Слушай, ну, тут каждый бы напугался. Такое поведение вообще выбивает из колеи. Эт не нормально. По хорошему бы вообще в полицию заяву накатать!

Я морщусь.

— Олесь, какая полиция? Ты оглянись вокруг. Если он хозяин этого места, то думаешь на него есть управа? Ты вроде не наивная…

— Ну, слушай, это же просто не нормально!

— Ну, да. Не нормально. Поэтому мы и сваливаем.

— Угу… — Олеся кусает губы задумчиво. — Ты, кстати, молодец. Быстро сориентировалась…

— Да уж, быстро. Он успел меня облапать.

— Да это просто резко очень было! Я вот вообще растерялась. Оказывается, я не такая уж крутая…

— Ты и не должна.

— Извини…

— Брось, Олеська, ты что. Тебе то за что извиняться? Это этот козел должен был…

— О, смотри, — Олеся приставляет ладонь козырьком ко лбу и морщится. — Летит печкой. Очкастый.

Я разворачиваюсь к лестнице и вижу, как тот самый Слава несется прямо к нам быстрым шагом.

— Как думаешь, что ему надо?

— Понятия не имею. Надеюсь, извиняться несется. Сейчас узнаем. Если что, выторговывай пентхаус, — шепчет уже в конце Олеся, так как Слава, запыхавшись, подлетает к нам.

— Постойте, не уезжайте! Вы ведь Ника Климова, да?

— Да.

— Андрей Борисович хочет компенсировать произошедшее!

— Компенсировать? — Олеся хмурится. Но я то вижу, что она уже заинтересовывается.

— Да! Андрею Борисовичу очень жаль, что так получилось. И в качестве извинений за произошедший инцидент он распорядился организовать вам отдых. За счет заведения, разумеется.

Олеся открывает рот и я вижу, как на ее лице рождается улыбка предвкушения.

— Если ваш Андрей Борисыч действительно так сожалеет, то он может извиниться сам. Лично. А не присылать вас. Или он не в состоянии этого сделать сам?

— Ну, Ника…

— Он, конечно, может, — мнется Слава, поправляя очки. Как он вообще устроился к этому Андрею, если ведет себя так неуверенно. — Но сейчас он чрезвычайно занят.

— Тогда передайте вашему боссу, что нам не нужны его подачки. Мы уезжаем. И отзыв оставим плохой. Ваш сервис просто ужасен. У вас даже админа нет!

— В том-то и дело! Мы еще не открылись! Официально. Официальное открытие только завтра! Все будет по высшему разряду. Мне лично и Андрею Борисовичу очень жаль, что все так получилось. Произошло просто недоразумение, поверьте. Андрей Борисович обычно так себя не ведет. Оставайтесь, завтра будет вечеринка. Вы не пожалеете!

Мы с Олесей переглядываемся.

Я тяжело вздыхаю, видя мольбу в глазах подруги. Ну, вот что с ней делать…

— Ты правда хочешь остаться? — кисло спрашиваю.

— Ну… Мы можем уехать, в принципе. Ты только скажи и уедем! Но… — она не произносит этих слов, потому что рядом этот Слава стоит и с ожиданием на нас смотрит.

Но я то знаю, что она думает.

«Давай рискнем. Оно того стоит»

___________________

Привет, мои хорошие!

Попробовала я график прод день через день. Не знаю, как вам, а мне не понравилось)

Так что возвращаюсь обратно на график "каждый день".

Обнимаю, до встречи в продах;)

З.Ы. *шепотом* Не забудьте поставить звездочку и подписаться.

Глава 13: Уникальное предложение.

Вид из местного ресторана просто шикарный. Как и все здесь, собственно. Здесь высокие и узкие окна, с низенькими подоконниками, но из-за частого расположения этих окон, создается панорамный эффект.

Отсюда можно наблюдать как по канатной дороге в даль горизонта «уплывают» люльки. Слева виднеется водопад, а вперед, всюду, куда падает взгляд расплескался лес…

А внизу на первом этаже, на улице у бассейна к финалу двигается оформление вечеринки. Солнце устало ползет к закату.

— Красиво, — вздыхает Олеся и снова оглядывается.

Народу просто куча.

И мне от этого очень дико. Еще буквально вчера никого не было, а сегодня произошло самое первое заселение и, вуаля, яблоку негде упасть!

Ну, хотя, ладно, я приувеличиваю. Яблоку есть где упасть. Просто на контрасте со вчерашним днем, кажется, будто людей слишком много.

Вчера Слава распорядился поменять наш стандартный номер с одной двуспальной кроватью на шикарные люкс-апартаменты с видом на горы и водопад, с отдельным личным бассейном, двумя ванными и двумя отдельными спальнями. И это при том, что там была еще и гостиная общая!

Я сомневалась, но Олеська меня убедила. Я не хотела тут оставаться, но в итоге все же дала себя уговорить.

Все-таки в глубине души уезжать я не хотела…

Не хотела искать новый отель, тратить деньги Олеси при том, что здесь уже все оплачено Ильей…

Эта мысль меня тяготила. Поэтому идея, что нас переселят в другой номер мне, в глубине души, нравилась. Это как будто еще больше отрывало меня от Ильи. Менее тревожно не становилось, потому что я до сих пор ждала его приезда.

Ждала, чтобы решить уже все окончательно.

Остаток вчерашнего дня мы потратили на восторженные ахи-вздохи, на прыжки по кроватям с писками и хохотом. Еще мы опустошили мини-бар, заказали вкусных горячих закусок.

А сегодня, позавтракав, мы носились по спа, посетили местный салон красоты и винодельню.

Моя кожа напоминала мне мякоть нежного персика. И наощупь и по запаху. А волосы никогда еще ни были такими мягкими и шелковистыми. И это при том, что я тратила кое-какие деньги на поддержание себя в «форме.

Только несмотря на всю эту эйфорию меня не покидает ощущение, что мое молчание купили…

Я не знаю, как к этому относиться.

С одной стороны, Олеська очень хотела остаться, с другой - сюда должен был приехать Илья. По-крайней мере, он обещал…

Но опять же… Верить его слову теперь… Не верю, но все же таю какую-то дурацкую надежду.

И еще с другой стороны - этот чертов Андрей со своей выходкой. Не понимаю, что там за причина должна быть, чтобы вести себя с девушкой так.

В итоге, я понимаю, что за последние годы я действительно размякла и понимаю, что за пару дней вернуться в старую форму у меня не получается.

Илье шанс дала, на уговоры Олеськи поддалась…

Близкие люди помыкают мной как хотят…

Самой от себя противно становится… И не понятно, что делать.

В душе царит полный раздрай.

— Зря мы остались, — кусаю нервно губы и болтаю соком в стакане.

— Почему?

— Потому что у меня чувство, будто меня купили…

— Ты дурочка что ли? — ласково спрашивает Олеся. — Мужик тебя оскорбил и так извинился. В принципе, пойдет. Не вороти нос. Когда еще сможем так покутить? Я конечно зарабатываю сама, но мне до такого уровня еще ого-го как далеко! А у тебя вообще впереди маячит развод, новая съемная хата и все вытекающие…

— Спасибо, что напомнила.

— Да не кисни. Сейчас доедим, пойдем переоденемся и…— Олеська загибает пальцы и тут зависает. — О, смотри, начальство пришло.

Она резко выпрямляет спину, расправляет плечи. Я оборачиваюсь.

У барной стойки, где суетятся бармены, действительно стоит Андрей Борисович. На нем черная рубашка несмотря на то, что на улице солнце во всю жарит. И как он только еще не сварился?

Хотя… тут-то кондиционеры работают.

И тут он оборачивается и смотрит прямо мне в глаза. У меня внутри все сворачивается и съеживается, и я отворачиваюсь.

А Олеська, наоборот! Еще и улыбнулась.

— Хватит на него так смотреть, — шиплю ей тихо.

— Это он смотрит на нас, — довольная как кошка!

— Это потому, что ты его провоцируешь. Перестань глазеть и тогда…

— Неправда, — хитро улыбается, отпивая из чашки. — Я просто пью кофе…

— Ага… Вот черт, — я вижу, как к нам двигается уже знакомый мужчина. Как раз со стороны Олеси. Поэтому она его не видит. Она продолжает пялиться мне за спину! На этого… Андрея!

Тяжело вздыхаю. Ну а этому-то что нужно? Как там его? Амир?

— Доброе утро, девушки.

— Здравствуйте, — киваю сдержанно. — Вам что-то нужно?

— Да, — он улыбается, засунув руки в светлые брюки. — Хотел поздороваться и узнать, как вы себя чувствуете после вчерашнего инцидента.

Я что, по его мнению, барышня кисейная? От одного единственного мудака расплавлюсь?

— Все в порядке.

— Все хорошо, спасибо, — кивает Олеся. Она тоже сдержана. Кажется…

Кажется, я поняла, на кого она нацелилась..

Боже, Олеська, ну вот ты… ох, е-мае…

НА АНДРЕЯ. Ну, конечно. Поэтому этот Амир ей по боку.

— А вы не хотели бы сегодня… — начинает Амир, упорствуя, но тут раздается этот глубокий голос, который я никогда не забуду.

— Не хотели, — Андрей возникает как будто из воздуха! Я даже вздрагиваю. А потом одергиваю себя и собираюсь, как перед прыжком в пропасть. — Скройся.

Амир оборачивается и смотрит внимательно на Андрея.

Они молча скрещивают свои взгляды, словно шпаги. И мне кажется, словно сейчас в воздухе начнут летать искры!

Андрей играет желваками, но взгляд и не собирается отводить. А вот Амир улыбается и смотрит на меня.

— Дамы, приятного отдыха. Еще увидимся.

— Ага, — кидает на автомате Олеся, глядя только на Андрея, а я молча перевожу взгляд на лес за окном.

Вот же попали…

Раздается тихий скрежет, и я оборачиваюсь.

Андрей приставил стул к нашему столику и нагло сел!

— Приветствую, — холодно бросает он, поправив брюки небрежным, но четким движением рук. Откидывается на спинку стула.

Я невольно обращаю внимание на его руки. Коротко стриженные ногти на ухоженных пальцах. Напряженные сухожилия, рельефные мышцы предплечий обхватывает ткань завернутых рукавов черной рубашки… Движения сдержанные, четкие.

На запястье часы. Не золотые, но что-то мне подсказывает, что это не простые «Casio».

Моргаю и сглатываю вязкую слюну с цитрусовым привкусом…

— Мы вас не приглашали.

— Ника! — шикает на меня Олеся.

— Здорово, что это мой комплекс, и я могу делать здесь, что захочу, правда? — он щурится, улыбаясь одними только глазами. Я слышу в его голосе иронию и от этого возмущение внутри меня начинает резко набирать обороты.

Я считаю излишним отвечать. Только хмурюсь, глядя ему в его черные глаза.

— Москвички? — он переводит взгляд на Олесю.

— Да, — она кокетливо, но с достоинством улыбается, прикладывая руку к груди. — Я Олеся, а это моя подруга Ника.

— Вероника, — поправляю, хватаясь за вилку.

Я отчего-то в компании этого типа испытываю слишком огненную смесь переживаний, чтобы быть спокойной, и пытаюсь скрыть за этим движением свою нервозность.

— Приятно познакомиться. Какого цвета твои глаза? — Андрей неожиданно отталкивается от спинки стула и сокращает дистанцию со мной.