Балкон напротив

Мы смеялись, пели, танцевали и прекрасно проводили время. Грейс не унималась, и вскоре к ней присоединились остальные. Я видела, как счастливы мои друзья, и это тепло разливалось внутри меня.

Алекс смотрел на танцующих с легкой усталостью на лице. Он не танцевал, не веселился — просто стоял, прислонившись к стене, и наблюдал. Ему, казалось, уже наскучило всё это.

Вдруг музыка сменилась. Крэм взял микрофон и объявил:

— Ну а теперь, кавалеры, приглашайте дам на торжественный, традиционно-ежегодный вальс!

Зал мгновенно преобразился. Счастливые девушки обвили шеи своих партнеров, а они обняли их за талию. Все встали по своим местам. Зазвучала песня “Die With A Smile” Lady Gaga, Bruno Mars — та самая, под которую мы репетировали наш танец всей старшей школой.

А я стояла в центре зала одна и оглядывалась по сторонам, ища Дэвида. Сердце колотилось в груди, я чувствовала на себе взгляды — любопытные, жалостливые, осуждающие. Он обещал, что придёт, обещал, что мы будем танцевать вместе. Но его не было.

Люди расступались, пары кружились вокруг меня, а я стояла, как камень посреди бушующего моря. Мне казалось, что весь мир смотрит на меня, смотрит, как я одна, как меня бросили.

Музыка играла, а я не могла сдвинуться с места. Только оглядывалась в надежде, что он вот-вот появится. Но его не было. И не будет.

Я почувствовала, как к горлу подступает комок. Слёзы готовы были брызнуть, но я сдерживала их из последних сил.

Вдруг мой взгляд встретился с зелёными глазами Алекса. Он стоял у стены и смотрел на меня. В его взгляде не было жалости только насмешка. Он улыбнулся своей фирменной, довольной ухмылкой, и я почувствовала, как внутри закипает злость. Наслаждался тем, что оказался прав. Что Дэвид не пришёл. Что я очередная дура, которая поверила в его обещания.

Но Алекс не остановился на этом. Он оттолкнулся от стены и двинулся в мою сторону. Я замерла, не понимая, что он задумал. Он подошёл ко мне, и, не говоря ни слова, резко притянул меня к себе, обхватив рукой за талию. Я чуть не вскрикнула от неожиданности, но его рука была крепкой и уверенной. Он взял мою ладонь в свою, и мы двинулись в вальсе.

Сначала я была напряжена, но он вёл меня так легко и уверенно, что я быстро поймала ритм. Мы кружились среди других пар, и я чувствовала, как на меня смотрят. Но теперь это были другие взгляды — восхищённые, удивлённые.

— Ну и где же твой супергерой? — прошептал он мне на ухо, и в его голосе я услышала лёгкую насмешку.

— Тебе какая разница? — выдохнула я, чувствуя, как его дыхание касается моей шеи.

— Просто интересно, как долго вы протянете, — задумчиво произнёс он, продолжая вести меня в танце.

— Не знаю, — ответила я, и в моём голосе прозвучала досада.

— Пора бы тебе уже понять, какой он на самом деле, — сказал он, кружа меня в пируэте, а затем ловко поймав в свои объятия. Его лицо оказалось совсем близко, и я почувствовала, как его горячее дыхание обжигает мою кожу.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — прошептала я, чувствуя, как от его прикосновений по телу пробегают мурашки. — Ты думаешь, мне легко?

— Я думаю, — сказал он тихо, почти невесомо, — что ты боишься признать правду. Обманывать себя проще, чем отпустить.

Я хотела возразить, но в этот момент он крутанул меня так, что я чуть не потеряла равновесие. Его руки были крепкими, он держал меня с такой лёгкостью, будто я весила не больше пушинки. Я чувствовала себя уязвимой и одновременно защищенной — странное, противоречивое ощущение.

— Ты знаешь, — сказал он, когда мы снова оказались в ритме, — я думал, что розовое тебе пойдёт. Но синее... — он сделал паузу, и я почувствовала его взгляд. — Синее тебе идёт гораздо больше. Ты в нём как ночное небо.

Я подняла на него глаза, удивленная его словами. Но он уже смотрел в сторону, делая вид, что не сказал ничего особенного.

— Ты просто сказал это, чтобы я перестала злиться на тебя за подслушивание, — тихо усмехнулась я.

— Может быть, — ответил он, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

Музыка набирала темп. Мы кружились всё быстрее, и Алекс делал это так легко, что я почти не чувствовала усилий. Его руки двигались в такт мелодии, и он вёл меня, словно я была его тенью. Платье развивалось вокруг меня, локоны танцевали на плечах, и я чувствовала себя самой красивой девушкой на свете.

Алекс вдруг сделал неожиданное движение — он подхватил меня и закружил над головой, держа на руках. Я тихо вскрикнула от неожиданности, но не от страха, а от восторга. Весь зал замер на мгновение, глядя на нас. Я парила в воздухе, чувствуя, как его руки держат меня крепко, словно я была сокровищем.

Он опустил меня, придерживая за спину, и наклонился надо мной, его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Мы замерли в финальной позе, и наступила тишина. Мурашки пробежали по спине. Я смотрела в его зелёные глаза, и в них я больше не видела насмешки.

Раздались аплодисменты. Зал взорвался от оваций — люди хлопали нам, кричали, свистели. Я стояла в его руках и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

Алекс поставил меня на землю, и я всё ещё не могла прийти в себя. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

— Спасибо за танец, — сказал он, и его голос был тихим, почти нежным.

Он галантно поклонился, развернулся и ушёл, оставляя меня стоять в центре зала, окруженную аплодисментами и восхищенными взглядами.

Я смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри зарождается что-то, чему я не могла дать объяснения.

Глава 11. ШОКОЛАДНОЕ СЕРДЦЕ

Бал продолжился с новой силой. После вальса напряжение спало, и зал снова наполнился энергией. Крэм включил песню “Don't Worry” Madcon, Ray Dalton и танцпол мгновенно заполнился людьми. Мы смеялись, прыгали, хлопали в ладоши — музыка захватывала, не давая остановиться.

— Ханна, ты просто звезда! — крикнула Грейс, подбегая ко мне и обнимая. — Ты видела, как на вас все смотрели? Я думала, Лиза сейчас упадёт в обморок от зависти!

— Да ладно тебе, — засмеялась я, но внутри всё ещё бурлило приятное тепло. — Это просто танец.

— Просто танец? — Грейс прищурилась. — Ханна, он тебя на руки поднял! На глазах у всей школы! Дэвид, если узнает, у него рожа лопнет от злости.

При упоминании Дэвида внутри кольнуло, но я быстро прогнала эту мысль. Сегодня я хочу веселиться.

— Грейс, идём танцевать! — крикнул Роберт, хватая её за руку. — Эй, Ханна, ты с нами?

— Конечно! — ответила я, вливаясь в их компанию.

Мы танцевали в кругу, подпевая знакомым песням. Кто-то из ребят предложил устроить батл — кто лучше двигается. Майкл вышел в центр круга и начал показывать забавные движения, которые скорее походили на танец робота, чем на танец Майкла Джексона, которого он пытался изобразить. Все смеялись, хлопали, подбадривали его.

— Давай, Майкл, покажи им, как надо! — кричал Джон, хотя сам уже едва стоял на ногах.

Грейс выскочила в центр и начала трясти головой с такой скоростью, что я испугалась, что она себе шею свернет. Роберт стоял рядом и смотрел на неё с такой нежностью, что я невольно улыбнулась.

Мы отплясывали до тех пор, пока дыхание не стало сбиваться. Потом устало плюхнулись на скамейки возле сцены, и я смотрела на всех этих людей — моих друзей, одноклассников, — и чувствовала себя счастливой. Даже несмотря на отсутствие Дэвида.

Фотограф носился по залу, щёлкая камерой. Он поймал нас в самых ярких моментах: Грейс, которая смеётся, запрокинув голову, я, улыбающаяся во все тридцать два зуба, Роберт, смотрящий на Грейс влюблёнными глазами, парни держат на руках Майкла.

— А теперь, — объявил ведущий, выходя на сцену, — пришло время получить награду за самый красивый танец на нашем балу.

Зал затих. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Неужели... нет, это невозможно. Нас было так много пар.

— Итак... — ведущий театрально сделал паузу, развернул карточку в руках. — Лучшей парой нашего ежегодного бала объявляются... Алекс Хирш и его спутница Ханна Дрейк!

Я замерла. В ушах зазвенело от шока. Грейс взвизгнула и толкнула меня вбок.

— Ханна! Ты слышала?! Это вы! Иди на сцену!

Я не могла пошевелиться. Перед глазами всё плыло. Я смотрела на сцену, на ведущего, который махал нам рукой, и не верила в происходящее. Я не рассчитывала на победу, вообще не думала, что меня кто-то заметит.

Вдруг тёплая ладонь взяла мою руку. Я обернулась и увидела Алекса. Он стоял рядом, спокойный и уверенный, и смотрел на меня с той самой лёгкой улыбкой.

— Идем, — сказал он тихо.

Я не знала, как он оказался рядом, но пошла за ним, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он вёл меня на сцену, и я шагала, как в тумане, но его ладонь была теплой и надежной. Без него я бы так и стояла вкопанная.

Мы поднялись на сцену под аплодисменты. Ведущий надел на нас короны — лёгкие, блестящие, с маленькими стразами. На голове Алекса она сидела немного криво, и это выглядело до смешного естественно. Затем он вручил нам подарок —довольно большую, фигуру сердца из шоколада.

Алекс взял сердце, снял обертку и откусил с одной стороны. Затем протянул мне. Я смотрела на него, измазанного в шоколаде, с короной набекрень, и не могла сдержать смеха.

— Ты выглядишь как ребенок, — сказала я, откусывая с другой стороны.

— А сама то — он прищурился, оглядывая меня. — с шоколадом на носу.

Я провела рукой по лицу и поняла, что он прав. Мы стояли на сцене, измазанные в шоколаде, с коронами на головах, и весь зал смотрел на нас. Смотрел и смеялся. Нам было весело.

— Ну что, — сказала я, — будем есть сердце дальше?

— Конечно, — ответил он, и мы, не сговариваясь, снова откусили по кусочку.

Бал подходил к концу. На часах было уже 23:17, и люди начали расходиться. Роберт вызвался подвезти нас всех: меня, Грейс и ещё пару ребят, которым было по пути. Грейс всю дорогу хихикала и что-то шептала Роберту, а он улыбался и держал её за руку. Я сидела на заднем сиденье и смотрела на ночной город, чувствуя лёгкую усталость и приятное тепло внутри.

Грейс осталась ночевать у Роберта — она была в таком состоянии, что лучше было не показываться дома. Он пообещал присмотреть за ней, и я знала, что он сдержит слово.

Когда я зашла в квартиру, мама уже спала. Я тихо разулась, сняла платье и переоделась в удобную футболку. Но спать не хотелось. Я вышла на балкон с книгой в руках, которую никак не могла дочитать уже несколько недель, и села в кресло.

Тишина ночи обволакивала. Где-то вдалеке слышался шум редких машин. Я открыла книгу, но строчки не складывались в слова. Перед глазами всё ещё стоял танец.

Я покачала головой, прогоняя глупые мысли.

В кармане завибрировал телефон. Я достала его, надеясь увидеть сообщение от Дэвида. Но там была только реклама интернет-магазина. Дэвид всё ещё молчал.

Я зашла в социальные сети и увидела фотографии Грейс, которые она только что выложила. На одной из них, я стояла с Алексом на сцене, с коронами, измазанная шоколадом. Мы смеялись.

Подпись Грейс гласила: «Король и королева вечера!»

Я улыбнулась, поставила лайк и закрыла телефон. За соседним балконом из комнаты Алекса, горел свет. Интересно, как выглядит его комната? Наверное, какая-нибудь мрачная, темная с блэкаут шторами. Я поймала себя на мысли, что Алекс уж слишком много места занимает в моих мыслях. Похоже, действительно, пора спать.

Глава 12. ВИЗИТ

В нашей школе следующие два дня были выходными, но на работу все-таки нужно было пойти. Девид совсем ничего не писал за это время. Я быстро умылась, перекусила тостом с джемом и выскользнула за дверь.

Воздух был свежим и чуть влажным. Я прошла по пустынным улицам до магазина и уже издалека заметила, что внутри горит свет. Когда я подошла ближе, сквозь стеклянную дверь увидела Алекса и ещё одного парня — они сидели за рабочим компьютером и о чём-то оживлённо говорили.

Я зашла, и колокольчик на двери тихо звякнул. Оба подняли головы.

— Привет, — сказали парни почти хором.

— Привет, — ответила я, разглядывая незнакомца. — Чем занимаетесь?

— Устанавливаем камеры, — ответил парень и, отодвинувшись от монитора, протянул мне руку. — Меня Джейк зовут, я друг Алекса.

Я пожала его ладонь. Джейк был высоким, с легкой небрежной улыбкой и темными волосами, которые вечно падали на глаза. Он был одет в простые черные джинсы и клетчатую тёмно-зелёную рубашку поверх футболки. Пальцы его летали по клавиатуре с такой скоростью, будто он писал код на языке, понятном только ему. В нём чувствовалась какая-то лёгкая, почти мальчишеская энергия — он улыбался легко и открыто, и я сразу почувствовала от него располагающую энергетику.

— Приятно познакомиться, — сказала я, кладя сумку на стул.

— Взаимно, — улыбнулся он, и его глаза чуть прищурились. — Алекс говорил, что у него появилась напарница, но он забыл упомянуть, что она такая... — он сделал паузу, подбирая слово, — приятная.

— Джейк, — предостерегающе сказал Алекс, но в его голосе не было злости. Скорее усталость.

— Что? — Джейк поднял руки, изображая невинность. — Я просто делаю комплимент. Ты же не против комплиментов, Ханна?

— Вообще-то, нет, только если они на дружеской ноте. — улыбнулась я, но давая понять, что занята, чувствуя, как настрой поднимается.

— О, мне нравится эта девушка, — объявил Джейк, поворачиваясь к Алексу. — Почему ты не приводил её раньше?

— Потому что она работает, а не развлекает моих друзей, — ответил Алекс сухо.

Джейк в ответ лишь усмехнулся.

Я зашла в комнату отдыха, повесила куртку и вернулась к ним. Джейк уже вовсю что-то настраивал на компьютере, а Алекс стоял рядом и наблюдал.

— Так что за камера? — спросила я, подходя ближе.

— Скрытая, — ответил Джейк, показывая мне миниатюрное устройство, которое почти невесомо лежало на его ладони. — Маленькая, незаметная. Никто не догадается, что она там, если не знать, где искать.

— После того как твой конченый парень стащил ключи, камеры точно не помешают, — добавил Алекс, и я почувствовала, как внутри кольнуло от его слов.

— Он прав, — согласилась я, стараясь не показывать, что мне неприятно это вспоминать. — Если кто-то снова попытается влезть или устроить беспорядок, у нас будут доказательства.

— Именно, — кивнул Джейк и принялся объяснять, как работает система. Он говорил быстро, увлечённо, и я смотрела на него с неподдельным интересом.

— Ты в этом разбираешься, — сказала я, когда он закончил.

— Это моя работа, — пожал он плечами, но в голосе слышалась гордость. — Я всё, что связано с техникой, люблю с детства. Ещё в школе залезал в учительские компьютеры, чтобы исправлять оценки.

— Да ну? — рассмеялась я.

— Правда, — подтвердил он. — Но меня поймали. Пришлось потом месяц отдуваться перед директором.

— А ты? — спросил он, поворачиваясь ко мне. — Чем увлекаешься?

— Ну... — я задумалась. — Раньше рисовала. Когда то, в детстве, писала книги. Но потом забросила. Сейчас больше читаю. Меня всегда ставил в тупик этот вопрос. Я будто потеряла интерес ко всему, что раньше мне нравилось. Уже выпускной класс, а я до сих пор не знаю, на кого хочу учиться.

— О, читательница, — одобрительно кивнул Джейк. — Это хорошо. А что читаешь?

— Всякое. Фэнтези, иногда детективы. Люблю, когда книга захватывает с первых страниц.

— Я тебя понимаю, — сказал он. — У меня самого книжный шкаф ломится от детективов. Может, что-то посоветуешь?

Мы разговорились, и я даже не заметила, как Алекс ушёл куда-то в подсобку. Джейк оказался удивительно лёгким в общении — он шутил, рассказывал смешные истории из своей жизни, и я смеялась от души.

— …и вот я сижу с этой батарейкой в руках, а она вдруг взрывается! — закончил он очередную историю. — Я тогда полгода ходил с обожжёнными пальцами, но зато запомнил: никогда не покупай дешёвые запчасти.

— Ты просто ходячая катастрофа, — рассмеялась я.

— Бывает. — улыбнулся он.

Из подсобки вышел Алекс. Он взглянул на нас, и в его глазах мелькнуло что-то нечитаемое.

— Вы уже подружились? — спросил он, и в его голосе послышалась лёгкая ирония.

— А ты ревнуешь? — парировал Джейк, и я почувствовала, как щёки заливаются румянцем.

— Я просто хочу, чтобы работа была сделана, — ответил Алекс, но я заметила, как он перевёл взгляд на меня, и в нём было что-то, чего я не могла понять.

— Всё почти готово, — сказал Джейк, возвращаясь к компьютеру. — Осталось проверить, как работает запись.

Мы с Джейком продолжали болтать, пока он настраивал программу. Алекс стоял рядом и молчал, но я чувствовала его присутствие — оно было спокойным, тёплым, как тихий огонь в камине.

Через час всё было готово. Джейк показал нам, как работает система, и я смотрела на экран, где отображался наш магазин — отчётливо, будто мы стояли и смотрели на себя со стороны.

— Отличная работа, брат, — сказал Алекс, и они обменялись дружеским ударом кулачков.

— Спасибо, Джейк, — добавила я.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он. — Если что — я на связи.

Я проводила его до двери, и он ещё раз обернулся:

— Надеюсь, увидимся ещё, Ханна.

— Я тоже, — ответила я, и это было искренне.

Когда дверь закрылась, я повернулась к Алексу и увидела, что он смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — ответил он. — Ты ему понравилась.

— Не говори глупостей, — отмахнулась я, но внутри почувствовала лёгкое тепло.

Он не стал спорить, и мы приступили к работе.

Время пролетело незаметно, клиентов было достаточно много, когда "запара" закончилась, мы сидели в телефонах и листали тикток.

Близился вечер и мы решили устроить обеденный перерыв, повесили табличку и ушли в комнату отдыха. Она была маленькой, но уютной: старый диван с мягкими подушками, деревянный стол, два стула и единственное окно, из которого открывался вид на пустынный двор. Я достала из сумки контейнер с салатом, который собрала утром — свежие листья, помидоры черри, кусочки курицы и лёгкая заправка. Всё выглядело так аппетитно и полезно.

Алекс вытащил из рюкзака стаканчик лапши быстрого приготовления, залил её кипятком и накрыл крышкой. Через пару минут он снял крышку, и по комнате поплыл запах специй и бульона.

— На одних листьях далеко не уедешь, — сказал он, накручивая лапшу на вилку.

— Это салат, а не листья, — парировала я, отправляя в рот кусочек курицы. — Я стараюсь не есть вредное.

— Листоедка. — сказал Алекс и сам же посмеялся над своей шуткой.

— Ха-ха. — саркастично сказала я. — Как смешно. Салат хотя бы полезный.

— Полезный, — повторил он с насмешкой. — Скучный. Ты же умрёшь с голоду, пока доешь эту траву.

— Я не умру. И вообще, давай, ешь свою химию, а я буду есть нормальную еду.

Он усмехнулся и отправил вилку в рот. Я смотрела, как он ест, и внутри что-то кольнуло. Лапша пахла вкусно, но я держалась.

— Дай попробовать, — вдруг сказала я, протягивая руку.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— Ты же говорила, что не ешь вредное.

— Ну, разок можно.

Он намотал немного лапши на вилку и протянул мне. Я взяла, отправила в рот — и тут же пожалела. Острота ударила в нос, в горло, в глаза. Я закашлялась, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

— М-м-м — замычала я, раскрыв рот полный лапши и размахивая руками от остроты.

— Остро? — спросил он с невинным видом.

— Очень! — я замахала рукой, чувствуя, как язык горит огнём. — Ты что, положил туда целый пакет специй?

— Немного, — пожал он плечами.

Я вскочила в припадке и побежала к раковине, размахивая руками, открыла кран и начала пить воду прямо из-под него, припадая губами к струе. Вода была холодной и спасала, но язык всё равно горел. Алекс начал ржать словно лошадь, хватаясь за живот руками и откидываясь немного назад на стуле.

— Заткнись, — прохрипела я, не отрываясь от воды.— Пока я тебя не пнула с этого стула.

Он засмеялся — громко, искренне, от души. Я выключила воду и повернулась к нему, чувствуя, как горят щёки от стыда и остроты.

— Ну что, весело тебе? — спросила я недовольно.

— Очень, — ответил он, всё ещё улыбаясь. — Ты выглядела… эпично.

Я огляделась по сторонам и схватила первую попавшуюся вещь — это оказалась мягкая тряпка для пыли, которая лежала на подоконнике. Не раздумывая, я замахнулась и стукнула его по плечу.

— Ай, — театрально вскрикнул он, но продолжал улыбаться. — Ты что, собралась меня убить тряпкой?

— Если будешь ржать — да! — пригрозила я.

Он поднял руки в знак капитуляции, но глаза всё ещё смеялись.

— Ладно, ладно, — сказал он. — Я больше не буду.

— Обещаешь? — спросила я, всё ещё держа тряпку в руке.

— Обещаю.

Я опустила тряпку и вернулась к столу, чувствуя, как язык всё ещё горит, но уже не так сильно.

— А теперь твоя очередь, — сказала я, пододвигая свой контейнер с салатом. — Попробуй.

— Салат? — он скривился. — Нет, спасибо.

— Давай, — настаивала я. — Я попробовала твою лапшу, теперь ты попробуй мой салат. Честный обмен.

— Он же безвкусный и там одни листья. — сказал Алекс, глядя на салат равнодушно.

— Потому что это салат, идиот, — фыркнула я. — И вовсе не безвкусный,ешь давай.

Он вздохнул, взял свою вилку, зачерпнул немного салата и отправил в рот. Я смотрела на него с победной улыбкой, ожидая реакции.

— Ну как? — спросила я через несколько секунд.

Он медленно прожевал, и его лицо изменилось — сначала скептическое, потом удивлённое.

— Неплохо, — признался он нехотя. — Даже вкусно.

— Правда? — я чуть не подпрыгнула от радости. — Ещё?

— Ну, если ты настаиваешь… — он протянул свою вилку, и я положила ему ещё немного.

Он съел, и я заметила, как он едва заметно улыбнулся.

— Ладно, — сказал он, пододвигая свой стаканчик с лапшой. — Может, ещё раз попробуешь? Я обещаю, что не буду смеяться.

— Ну уж нет, — отрезала я, но в голосе слышалась улыбка. — Твой обед — это оружие массового поражения.

— Ты просто не умеешь есть острое, — засмеялся он.

— Я умею есть нормальную еду! — парировала я, закидывая в рот кусочек курицы.

Мы ещё посидели, продолжая болтать и подкалывать друг друга. Было легко. После всего, что случилось — после Дэвида, после бала— я чувствовала себя подавлено. С ним, с этим колючим и забавным парнем я отвлекалась от внешних проблем.

Я решила сменить тему:

— Спасибо, что станцевал со мной вчера. Если бы не ты, я бы стояла там как дура.

Он откинулся на спинку стула и сделал глоток воды из бутылки.

— Пф, — выдохнул он. — Я прирождённый танцор. Мне нетрудно.

— Тебе лишь бы самолюбие потешить, — улыбнулась я, подыгрывая ему.

— Моё самолюбие просто очаровательно, и оно тебе нравится. Ты просто не признаёшь.

— Твоё самолюбие выводит меня больше всего.

— У меня много качеств, от которых ты без ума, — спокойно ответил он, и его зелёные глаза сверкнули.

— Надо же, и какие это?

— Красота, ум, интеллигентность, сила...

— Ой, всё, хватит, — рассмеялась я. — Список твоего самолюбования будет бесконечным.

— Я только начал, — усмехнулся он.

Мы доели обед, и я уже хотела встать, чтобы убрать посуду, как вдруг услышала громкий стук в дверь магазина.

— Наверное, клиенты ломятся, — предположил Алекс. — Иди открой, я сейчас.

— Я тебе не девочка на побегушках!

— Я могу сходить в туалет прям тут, — сказал он с самым серьёзным лицом, разведя руки, давая понять, что ему надо отойти в уборную.

Я закатила глаза, но всё равно пошла открывать. Стук становился всё настойчивее.

Отодвинув щеколду, я открыла дверь. На пороге стоял парень лет двадцати пяти, и вид у него был, мягко говоря, странный. Одет он был в старую темную куртку с капюшоном, который был натянут почти на глаза, хотя на улице было довольно тепло. Его лицо было бледным, почти серым, с тёмными кругами под глазами, а взгляд казался стеклянным и расфокусированным — зрачки были расширены, будто он долго не спал или находился под действием чего-то. Он нёс резкий запах пота и дешевого табака, а его руки, которые он сунул в карманы, слегка дрожали.