В новой жизни притворюсь служанкой

Меня передёрнуло от воспоминаний о длинных пальцах, сжимавшихся на моей шее. Всё-таки, ещё даже суток не прошло с моей гибели.

— К тому же сбежать из города – означает оплачивать жильё, еду, одежду. И если скрывать свой дар, то зарабатывать мне придётся ручным трудом, и мне даже на базовые потребности толком хватать не будет. А на отработке у меня будет и крыша над головой, и еда… Работодатель же обязан меня кормить, верно?

Аларика неуверенно кивнула. И отметила:

— А ты всё-таки изменилась. Очень по-взрослому рассуждаешь.

Поколебавшись пару секунд, она вложила мне в ладонь кругляш жетона и попросила:

— Только не сдавай меня, пожалуйста. Если об этом узнают…

— Поверь, это не в моих интересах, — очень серьёзно сказала я. — Так что, обещаю, работу буду выполнять на отлично, и через пять лет у тебя будут идеальные рекомендации.

— Пять лет – огромный срок, — заметила Зельда.

А я грустно улыбнулась.

— Семь лет – ещё более долгий. А я потратила их на одного козла, который меня просто использовал.

Ещё бы понять, как именно. Но об этом я пока была думать не готова. Сперва решить проблему с переездом, уже потом пытаться раскрыть смысл действий Себастьяна.

Хотя я, честно говоря, склонялась к тому, чтобы просто дождаться, пока он женится на другой хорошенькой дурочке, и забыть это всё как страшный сон.

К счастью, больше подруги спорить не стали. Видимо, поняли, что переубедить меня не выйдет, да и надо ли? Так что дальше мы просто сидели, делились планами на будущее и наслаждались последним вечером вместе.

К полуночи мы поклялись всегда-всегда держаться вместе. Где-то часа в два ночи девочки решили помочь мне собрать чемодан. В четыре выяснилось, что успокоительная настойка у нас закончилась.

Впору было принять волевое решение и разойтись по кроватям… но сон для слабаков, верно же? Вот и мы так решили.

В общем, поскольку запасы Зельды оказались исчерпаны, мы решили добыть настойку где-то в другом месте. И, конечно, мне пришла на ум гениальнейшая идея ограбить подвал моего собственного дома. Вернее, моего прошлого… тьфу ты, будущего дома.

Короче, нового духа я решила направить прямиком в винный погреб особняка Ривельтов. Нет, ну а что? Должна же я получить хоть какую-то компенсацию за страдания?

На удивление, на этот раз на призыв откликнулся не шепс, а нечто непонятное. Больше всего оно напоминало птицу киви, но лишь отдалённо. По факту же это был мохнатый вытянутый шарик с тонкими ножками и ручками. Я потратила минуты две на то, чтобы просто понять, где же тут голова, пока существо, стоявшее в фиолетовом круге, не открыло рот. Как выяснилось, широкая, испещрённая рядами острых зубов пасть находилась ровно посередине туловища.

— Нам нужно вино! — спохватилась я. — Ящик. Вернее… нет, неси сразу два.

Я помнила, как Себастьян ценил винтажное вино прошлого века. Буквально пылинки с него сдувал. Доставал строго одну бутылку за раз, да и то только по очень большим праздникам. Когда, к тому же, приезжал какой-нибудь особенно знатный гость.

Вспомнила, и мне безумно захотелось проредить его запасы. Так что я подробно объяснила, где эти ящики стоят и какие конкретно надо брать.

— Цена? — уточнило существо странным вибрирующим голосом.

Я показала пластинку пастилы. Зверёк с сомнением поглядел на лакомство и отрицательно качнул головой.

— В качестве платы возьму одну из бутылок.

— Идёт, — удивлённо согласилась я, и существо исчезло.

Мы с подругами переглянулись.

— И кто это такой был? — поинтересовалась Рината. — Я такого духа ни разу не видела.

— Понятия не имею, — призналась я. — Но он вроде бы милый.

— Код доступа, — прервал наш диалог вибрирующий голос, и я, спохватившись, нарисовала в воздухе отпирающий знак от подвала. Ну конечно, там же многоэтажная защита, без подготовки внутрь не попасть.

Существо оскалилось (что выглядело довольно жутковато) и исчезло.

— Что-то у меня на его счёт плохое предчувствие, — поделилась я. — Что странно. У нас ведь договор…

Впрочем, дальше ничего страшного не случилось. Существо вернулось через несколько минут, уронило на пол два ящика. Дождалось, пока я протяну ему одну из бутылок, и истаяло в воздухе.

Мы же прихватили вино, всё-таки выскользнули из комнаты (ночью Себастьяна уж точно не пустили бы в женское общежитие) и направились на крышу встречать рассвет.

Проснулась я от того, что Аларика совершенно бесцеремонно тянула меня за волосы. Рядом слышался недовольный голос Зельды, она что-то активно мне выговаривала. А потом мне просто совершенно безапелляционно подсунули под нос какую-то вонючую жидкость.

Если я ещё надеялась, что события последних суток мне просто приснились, то теперь сомнения окончательно отпали.

— Выпей, — потребовала Рината.

— Если это из запасов Зельды, то я пас, — пробормотала я.

— Это моё, — успокоила подруга. — Поможет проснуться.

Тяжело вздохнув, я опрокинула в себя мутноватую жидкость с запахом кофе и болотной жижи и с трудом села на кровати.

— Вставай уже! — уговаривала Аларика. — Портал через полчаса. Опоздаешь…

Опоздаю – придётся просить новый, что точно влетит в нереальную сумму.

Так что я молча кивнула и, пошатываясь, пошла в ванную. С удивлением обнаружила, что зубной щётки на месте не было, вспомнила, что её мы вчера упаковали куда-то на дно чемодана, причём почему-то засунули внутрь спортивных туфель.

— Для экономии места, — заверила Зельда.

Спорить и возмущаться я тогда не стала. Да и сейчас тоже. Просто почистила зубы пальцем, стремительно ополоснулась под душем, и уже через пять минут стояла в комнате, одетая в брючный дорожный костюм. Свежая и готовая к свершениям.

Удивительно, конечно. Семь лет спустя мне такие трюки уже не удавались.

— Поможешь с причёской? — спросила у Аларики.

Подруга, конечно, не отказала. Высушила волосы за пару минут и завязала в высокий хвост. Последнюю часть я, конечно, могла сделать и сама, но всё равно было приятно.

— Ну что, идём? — спросила я с сожалением и проверила, на месте ли кругляш портала.

А заодно не потеряла ли я документы Аларики. Их мне надлежало показать дедуле при прибытии. А потом уже отправить обратно – почтой либо с помощью духа. Впрочем, это было совершенно не срочно: работать у родителей она могла и без диплома.

— У тебя, кстати, есть наличные? — поинтересовалась предусмотрительная Рината.

— На что их в лесу-то тратить? — отмахнулась я.

— На всякий случай, — заметила она. — Ладно, по пути завернём в административный корпус, снимешь всё со счёта в филиале банка. Мало ли, отчим разозлится и заблокирует тебе счёт.

Тут я, конечно, задумалась. Отчим мог, да. Он вообще был не слишком рад, что на его шее оказалась девчонка от первого брака жены. А уж когда мамы не стало, вообще перестал меня жалеть. С реальностью его примиряло только то, что дом, в котором мы всей семьёй жили в столице, принадлежал мне. Достался по наследству от отца.

Конечно же, в приданое его отчим не включил. И это была одна из причин, почем он так поддерживал мой брак с Себастьяном.

И, удивительное дело, тогда, в прошлой жизни семь лет назад меня это совершенно, вот ни капельки не смутило. Действительно, зачем мне какой-то там дом, если у семьи Ривельт имеется самый настоящий особняк. И ещё загородный дом. И родовое поместье с башней, в которую мне строго-настрого было запрещено входить.

— Заглянем в корпус администрации, — согласилась я и сверилась с кругляшом.

Время ещё было. Портал становился активен только через пятнадцать минут, и с этого момента у меня оставалось ещё полчаса, чтобы совершить переход. Сложность состояла в том, что переход совершался строго с портальной площадки. Но она как раз находилась недалеко от служебных корпусов, так что крюк мы почти не делали. Успеем.

Во всяком случае, я была в этом уверена, пока мы не подошли к дверям общежития. Дружной компанией мы шагнули на крыльцо, и я застыла. Почему-то из головы совершенно вылетела возможность того, что у общежития меня может ждать Себастьян, собственной персоной.

Но он стоял здесь. Высокий, широкоплечий наследник древнего рода. Небрежная поза, выверенная до мелочей: он прислонялся плечом к стволу раскидистого дерева и, слегка откинув голову назад, отстранённо разглядывал двор.

Именно это меня и спасло.

Раньше, чем сама успела сообразить, я перемахнула через перила и сиганула в росшие возле крыльца кусты. Приземление получилось так себе, но, главное, Себастьян меня не увидел.

Зато на треск он, конечно, повернулся. Смерил удивлённым взглядом стоявших на крыльце девушек и, оттолкнувшись от дерева, шагнул к ним.

— Аларика, верно? — уточнил он с явным сомнением. — Кажется, вы подруга Эвелины?

Я едва не выругалась. Ну точно, я ведь их знакомила, за пару месяцев до выпуска. Мы сидели в кафе, ели пирожные, и я верила, что моя лучшая подруга подружится с моим любимым мужчиной.

А потом она уехала на распределение, а я вышла замуж. Больше мы ни разу не встречались. Какое-то время я ещё писала письма, но на них не отвечали, так что постепенно всё сошло на нет.

Но сейчас вдруг подумалось: а что, если письма приходили, просто не добирались до меня? Мог бы Себастьян отдать слугам приказ не передавать мне почту? В целом, сейчас меня бы это уже не удивило.

— Всё верно, — пискнула Лари непривычно высоким голосом и, натянув на лицо улыбку, начала спускать со ступеней мой чемодан.

Внутри звякнуло дорогое винтажное вино: все недопитые бутылки мы вчера почему-то упаковали именно в мой чемодан. Кажется, логика была в том, что должна же я чем-то развлекаться в лесу.

Сабастьян нахмурился, шагнул ближе, и я зажмурилась, перестав даже дышать.

Он же не узнал своё вино по звуку, правда?

Он ведь не будет вскрывать чемодан, чтобы проверить?

И он же не станет заглядывать в кусты, где в совершенно неудачной позе притаилась я?

Но нет. Себастьян просто забрал у Аларики чемодан, спустил его по ступеням и поставил на землю.

— Я жду Эвелину, — сказал он, словно извиняясь. — Вы не подскажете, она скоро выйдет? Кажется, вчера на церемонии ей стало нехорошо, и я хотел убедиться, что она в порядке. И заодно проводить до дома.

Ну сама невинность, надо же. Почему-то в искренность его беспокойства не верилось ни на гран.

К счастью, подруги не подвели.

— Да! Конечно, она скоро будет, — заверила Эвелина. — Она в ванной застряла, готовится к вашей встрече… Ну вы же знаете, мы, женщины, совершенно не умеем собираться быстро! Стоит начать красить один глаз, и мы теряем счёт времени!

Она высоко и совершенно неестественно рассмеялась, а мне дико захотелось закатить глаза: всё мы умеем, просто мужчинам об этом знать ну совсем не обязательно.

Впрочем, вместо возражений я принялась тихонько ползти вдоль стены, радуясь, что сегодня сделала выбор в пользу брючного костюма: в юбке сбегать было бы куда сложнее. Кусты подступали почти вплотную к общежитию, но протиснуться было возможно. И этим надо было пользоваться, пока девочки успешно отвлекали моего бывшего-будущего.

К счастью, расстояние я преодолела успешно. К несчастью, нога после прыжка заметно ныла.

— Ну наконец-то, — прошипела Рината, помогая подняться и отряхивая. — Ты что так долго?

— Ну извини, — огрызнулась я. — Я же тебе не боевой маг, чтобы через кусты за минуту пролезать!

— Зельде бы и пяти секунд хватило, — хмыкнула она и посерьёзнела. — Так, что с ногой?

— Всё нормально, — отмахнулась я.

Но подруга не отпустила. Развернула меня, присела на корточки и приложила ладони к щиколотке. Сразу стало легче.

— Я просто охладила, — пояснила она. — На нормальное лечение времени нет, но там ничего серьёзного. Просто ногу не перенапрягай, за пару дней само пройдёт.

Я кивнула и огляделась.

— А Аларика с Зельдой?..

— Пошли с твоими вещами к порталу Тебе надо ещё деньги снять, помнишь? Так что бежим. Отряхнёшься потом.

И мы действительно побежали, потому что времени оставалось впритык. Учитывая, что Себастьян со своего места мог видеть почти весь двор, нам пришлось делать большой крюк. А потом ещё дожидаться, пока сонный сотрудник банка выплатит мне полную сумму со счёта.

— Вообще, такие суммы надо согласовывать заранее, — ворчал он. — Но раз вы уезжаете на отработку…

Он сочувственно взглянул на меня, и я поспешно отёрла руки о брюки. Да, знакомство с кустами не прошло даром. И ведь даже умыться и причесаться было негде, да и некогда. Будем надеяться, что у дедули найдётся вода и нормальное зеркало. Мыло у меня, конечно, было – оставалось только найти его в чемодане.

Наконец мы вышли из здания и припустили к порталу. На краю площадки нервно переминались с ноги на ногу Аларика с Зельдой в компании моего чемодана. Увидев меня, они всплеснули руками и побежали навстречу.

— В каком ты виде! — запричитала Аларика. — Ты ведь работать едешь!

— Кусты никого не щадят, — отозвалась я, тяжело дыша и безуспешно стараясь ускориться. — Но ты не переживай, дедуля наверняка подслеповат и ничего не заметит.

— Наверняка, — подтвердила Зельда и, подхватив меня за руку, с ускорением потянула к порталу. — Скорее, ну!

До сотрудника портальной площадки мы добежали за три минуты до истечения времени. Он покрутил в руках мой портальных жетон, взглянул укоризненно и заметил:

— К порталу надо прибывать заранее.

— Мы очень торопились, — прошептала я, стараясь выровнять дыхание. — Но возникли непредвиденные обстоятельства.

Я подтянула ближе чемодан, и внутри, как назло, звякнули бутылки, напрочь испортив впечатление обо мне как о приличной (пусть и слегка помятой) девушке.

— Я вижу, — сухо согласился он. — Что ж, прошу в кабинку.

Он открыл дверцу, лично вставил жетон.

Я обернулась к девочкам и… не нашлась, что сказать. Даже удивительно, насколько мы не ценим вот эту студенческую, самую искреннюю дружбу. В прошлой жизни мы после выпуска так и не встретились ни разу.

— Спасибо, — только и смогла выдавить я. — Я вам напишу…

В следующий момент хлопнула дверь кабинки, и стены окутало голубоватым свечением. Всё зажужжало, закрутилось. Я с силой сжала рукоять чемодана и зажмурилась, стараясь просто дышать. Обычно я нормально переносила портальные перемещения, но после вчерашней успокоительной настойки мне стало дурновато.

Перемещение всё продолжалось, а меня мутило всё сильнее. Я зажмурилась, стиснула зубы и постаралась дышать ртом. Помогало плохо.

Наконец жужжание стихло. Стены кабинки истаяли, и я обнаружила себя стоящей по центру какой-то комнаты.

Чемодан рухнул на пол. Я же отыскала взглядом урну и, подбежав, поспешно склонилась над ней. Стоило бы, конечно, поискать уборную, но… уже не в этот раз.

Примерно через минуту стало немного лучше. Я отодвинула несчастную урну подальше и, пошатываясь, поднялась на ноги. Нет, дело всё-таки было не в настойке, а в её количестве, как сказала бы Зельда. Но от этого было не легче.

Откинув со лба выбившиеся из хвоста волосы, я наконец смогла оглядеться. Думала, я окажусь на какой-нибудь лесной полянке. Но зал, отделанный белым мрамором, в эту картину не вписывался совершенно.

— Что за ерунда? — вслух поинтересовалась я, озадаченно разглядывая интерьер.

И вздрогнула, когда мне совершенно неожиданно ответили ледяным тоном:

— Мне тоже хотелось бы это знать. И, что важнее, кто вы вообще такая и что вы только что делали с коллекционной вазой?

Я обернулась на голос и обомлела. Потому что, похоже, я облажалась. Очень, очень сильно облажалась. И я совершенно не представляла, как буду выпутываться теперь.

Глава 3

Передо мной стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с короткими тёмными волосами и голубыми, сверкающими ледяной яростью глазами. Но хуже всего, что я его совершенно точно знала. Ксавьер, старший брат Себастьяна и бывший наследник семьи Ривельт, отказавшийся от своей семьи.

И я никак не могла понять, где же я свернула не туда, что в итоге угодила в ту самую ловушку, из которой так старалась выбраться! Как так вышло-то?!

— Кто. Вы. Такая? — медленно повторил он, не двигаясь с места.

И в мозгу щёлкнуло. Он спрашивал, кто я. Выходит, не узнал?

А в следующий миг меня осенило. Ну конечно же, он меня не узнал! На этот момент времени мы с Ксавьером ещё ни разу не встречались.

Мы и в прошлой-то жизни виделись всего один раз, на похоронах свекрови. А это случится только через несколько лет. Так что на данный момент Ксавьер совершенно точно не представлял, как выглядит невеста брата. Вряд ли он в курсе даже, что Себастьян женится. Насколько я помню, они вообще не общались.

Дохлый гарх, да ведь это же… идеально! Я только что попала в самое лучшее место, чтобы спрятаться. Потому что уж у своего брата Себастьян точно будет меня искать в самую последнюю очередь. Вот это я понимаю, светлая полоса!

Осталось понять всего лишь одну деталь.

Всё-таки, я прибыла на практику, так что в настройках портала сомневаться не приходилось. И раз я оказалась в этом зале, значит, тот самый домик в лесу, куда я должна была попасть, находился где-то поблизости. И тот самый дедушка тоже…

Где-то в этом месте логика сломалась, не успевая за событиями. Поэтому я решила уточнить напрямую:

— Это вы – дедуля?

Лицо мужчины вытянулось. Нахмурившись, он шагнул ко мне. Наклонился, внимательно заглядывая в глаза. Потом выпрямился, окинул брезгливым взглядом. Задержался на моих волосах, совершенно помятых после кустов. Оценил измазанные в земле ладони (я поспешно отёрла их о бёдра), брюки с перепачканными коленками, тоже не пережившими побег от Себастьяна ползком. И под конец покосился на урну… которая, если приглядеться, действительно оказалась напольной вазой.

Гарх, как же неудобно…

— Я прибыла на отработку, — выпалила я, вспомнив, что всё ещё не представилась, и глядя на мужчину как на спасителя. Мой охранный амулет от Себастьяна собственной персоной, надо же! — Аларика Джино, к вашим услугам.

Поспешно залезла в сумку с документами, вытащила направление и диплом Аларики и протянула Ксавьеру с подобострастным оскалом.

Он забрал бумаги, пробежал глазами по строчкам и тихо выругался. Потом вручил документы обратно мне и отрезал:

— Ваши услуги не требуются. Убирайтесь обратно в столицу.

Я моргнула. То есть как, не требуются? То есть как, в столицу?!

Ну уж нет! Я только-только нашла самое лучшее в мире место, чтобы залечь на дно, и меня уже выгоняют? Не бывать этому!

— У меня договор с академией! — возмутилась я. — Пять лет отработки. Проживание и питание включены!

— Я подтвержу ваше завершение отработки и даже выдам рекомендации.

— А проживание!?

— Дам денег! — рыкнул он. — Только исчезните с моих глаз до вечера!

Он развернулся и зашагал прочь. И я почувствовала, как мой идеальный шанс уплывает из рук.

Разумеется, я не имела права его упускать. Подскочив к чемодану, я рванула ручку, чтобы броситься следом.

В чемодане радостно звякнуло винтажное вино, и я побледнела. Перевела испуганный взгляд на мужчину, но он уже выходил из комнаты. Кажется, не услышал.

— У меня нет обратного портала! — выкрикнула я и, плюнув на чемодан, рванула следом. — Вы же не отправите меня пешком через лес?

— Отправлю, — бросил он, не оборачиваясь.

— Наверняка там водятся дикие звери, — намекнула я.

— Значит, будете бежать очень быстро.

— Моя смерть будет на вашей совести! — патетично изрекла я и со всей скорости врезалась в широкую спину.

Отстранилась, потирая лоб и подняла голову, глядя в голубые, пылающие яростью глаза.

— Послушай меня, девочка, — процедил он. — Я в твоих услугах не нуждаюсь, ясно тебе? Нанимал тебя не я, так что все претензии к леди Ривельт, она живёт в столице, адрес спросишь на почтовой станции. Ещё вопросы будут?

Ага. Значит, это его матушка оплатила назначение. Что ж, неудивительно: семья Ривельт с лёгкостью могла позволить оплачивать пару десятков отработок ежегодно, и даже этого не замечать. А тут родительница, видимо, беспокоилась, что сыночка живёт один в глуши, и решила помочь. Мнение самого сыночки, очевидно, не учитывалось. В целом, это полностью подтверждалось моими воспоминаниями о свекрови – слушать других никогда не входило в круг её увлечений.

Что ж. Ксавьера мне, конечно, было жалко. Но себя мне было ещё жальче.

— Будут, — согласилась я почти шёпотом. — Где тут уборная? Мне бы умыться… А в столицу я не поеду, и не просите.

Во взгляде мужчины скользнуло что-то новое. Удивление? И, может быть, даже чуточку уважение.

— Ты вообще не умеешь сдаваться? — прозвучало тихо и чуть насмешливо.

— Я очень ответственная, — подтвердила я. — И отлично помогаю по хозяйству.

Мужчина выпрямился и со страдальческим видом прикрыл ладонью глаза. Постоял так несколько секунд. После чего снова посмотрел на меня. И что-то не понравился мне этот взгляд. Но вот слова… слова прозвучали просто отлично.

— Хорошо. Условия такие. У тебя есть три дня, чтобы полностью убрать весь замок. Так, чтобы ни пылинки не осталось. Справишься – сможешь остаться здесь и работать дальше. Нет – едешь в столицу. И, самое главное: пока ты здесь, не попадаешься мне на глаза. Это ясно?

Я счастливо закивала. Условия меня более чем устраивали. Я тоже не горела желанием общаться с братом собственного убийцы. Тем более, что теперь уже могла со всей уверенностью сказать, что вредный характер – это у них действительно семейное.

— Чу́дно, — кивнул он и, развернувшись, быстрым шагом пошёл прочь. — Комнату на эти три дня выберешь сама. Любую. Главное, подальше от моей.

Он ушёл, а я ещё с минуту смотрела ему вслед, улыбаясь до ушей. Потом улыбка сползла с моего лица.

Как там он сказал? Убираешь замок? Не крошечный домик в лесу? Сама?

Гарх… кажется, я всё-таки влипла.

Впрочем, для начала я всё-таки решила осмотреться и подобрать себе комнату. Делать это решила без чемодана: во-первых, тяжело таскать его с собой. Во-вторых, звяканье бутылок уже порядком достало. Выбросила бы их, да жалко. К тому же, бросать их было всё равно некуда: я была почти уверена, что уж Ксавьер точно узнает бутылки из особняка, если увидит.

Так что я прошлась по коридору, видимо, первого этажа, заглядывая в редкие незапертые комнаты и всё больше мрачнея.

М-да. Похоже, дом когда-то был действительно роскошным, но давно не использовался. Богатство выдавала позолота на светильниках, заброшенность – покрытые пылью белые футляры, накинутые на предметы мебели.

После недолгой прогулки я нашла выход и с грустью осмотрела поросший сорняками двор с несколькими пристройками. Всё это было окружено мощной крепостной стеной, из-за которой в самом деле виднелись верхушки деревьев.

Похоже, хотя бы с лесом меня не обманули. Чего не скажешь про избушку и, собственно, дедулю.

«Три дня, чтобы полностью убрать замок», — пронеслось в голове, и я тихо застонала.

Тут работы было на несколько месяцев в лучшем случае. Да даже Аларика, которая была в общем-то очень неплохим бытовиком, едва ли справилась бы за месяц. А мне вообще предстояло делать это голыми руками.

И это лишний раз показывало, что отвратительный характер у Ривельтов – это семейное. Он ведь мне и шанса не оставил!!!

Развернувшись и громко хлопнув дверью, я направилась наверх. На втором этаже находились спальни для хозяев и гостей. На третьем, видимо, предполагалось жить внутридомовой прислуге. Домик для остальных, наверное, располагался на улице.

Из всех комнат второго этажа жилыми оказались всего две – спальня и кабинет хозяина дома. В которые я, впрочем, решила не заходить, так, заглянула через щёлочку.

Остальные же выглядели плачевно. Во всяком случае, те, которые оказались не заперты. Толстый слой пыли не просто лежал везде, где можно. Он, кажется, уже образовал новую цивилизацию и совершенно точно не собирался никуда уходить. А тут, в отличие от первого этажа, никто не потрудился закрыть мебель чехлами.

Но отдельное разочарование вызывала домашняя столовая. Она выглядела так, словно здесь в последний раз обедали несколько лет назад, и закончился обед не лучшим образом. Кое-где виднелись застарелые пятна то ли вина, то ли супа, где-то были брошены остатки еды, а один из стульев лежал опрокинутым на полу. Кажется, здесь неслабо так ругались. И, что более удивительно, с тех пор никому и в голову не пришло тут прибраться.

А теперь это повесили на меня. Чувствовать себя крайней было неприятно.

— Ну и гарх же ты, Ксавьер, — процедила я, поднимаясь по лестнице на третий этаж. — Самый-самый настоящий…

— Необычно…

Слова застряли в горле. Потому что, разумеется, именно в этот момент именно на этой лестнице я просто обязана была встретиться с Ксавьером Ривельтом, который какого-то гарха забыл на лестнице для прислуги. И теперь стоял и разглядывал меня с хищным интересом. Как собачонку, зачем-то полезшую в клетку ко льву.