Зона потомков

— Нет, — сказала она. — Кто-то решил не ждать даже его.

Глава 7. Обвал возможного

Первой посыпалась не пыль — мелкие белые карточки.

Они вылетали из трещины в потолке, кружились в погасшем тоннеле и липли к мокрому бетону. На каждой было напечатано решение, которого никто ещё не принимал: `ОСТАТЬСЯ В КРАЙСКЕ`, `ПРОЙТИ ОПЕРАТОРСКИЙ КУРС`, `ПОДТВЕРДИТЬ СОЮЗ`. Мира поймала одну тыльной стороной ладони. Под строкой стояло её имя.

Пятый импульс ударил снаружи. Пол ушёл вниз на пол-ладони, Несторовы носилки качнулись, и Ирина легла на него всем телом, удерживая шину. Из потолка вырвался кабель. Он хлестнул стену там, где секунду назад стоял Тимур.

— К несущей развилке! — крикнул Егор.

— Её уже нет, — ответила Мира.

На его карте развилка ещё светилась зелёным. Впереди вместо неё сходились две стены, медленно сминая проход. Между ними оставалась щель шириной с плечо. За щелью дрожал ровный белый свет.

Лада подняла приёмник.

— Воронцов, прекратить воздействие. В секторе люди.

Приёмник отвечал шорохом. Потом сквозь него прорезался чужой голос, слишком чистый для полевого канала:

— Носителю линии Таль доступна безопасная эвакуация. Подтвердите устойчивый профессиональный маршрут.

На стене возникла дверь. Не та пустая плоскость, через которую они входили. Эта была похожа на вход в учебный корпус Бюро: серое стекло, жёлтая полоса, считыватель на высоте Мириной груди. За стеклом виднелся освещённый коридор. В конце коридора стояли люди в форме операторского курса.

— Ответник, — сказал Тимур. — Он поймал её пакет из городского реестра.

— И удар дал ему питание, — добавила Лада.

Новый толчок согнул кабельный лоток. Щель у несущей развилки стала уже.

— Сколько человек пропустит? — спросила Яна.

Тимур навёл пассивный измеритель на дверь.

— Всех, кто связан с текущим решением Миры. Если она подтвердит поступление, система построит коридор до внешнего контура.

— Тогда подтверждай, — сказал Лев. — Отменишь потом.

Мира смотрела не на него, а на Егора.

Отец понял вопрос. По его лицу прошла та короткая судорога, которая всегда появлялась перед ложью из лучших побуждений.

— Ответник закрепит не заявление, — сказал он. — Маршрут.

— Насколько?

— Не знаю.

— Ты знаешь достаточно.

— До первого союза, вероятно. Может быть, дальше.

На сером стекле проступил текст:

`ТАЛЬ МИРА ЕГОРОВНА.`

`ОПЕРАТОРСКИЙ КУРС: ПРИНЯТ.`

`МЕСТО ПРОЖИВАНИЯ: КРАЙСК.`

`СОЮЗ: ПО РЕКОМЕНДАЦИИ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ.`

Ниже бежали мелкие строки. Выбор специализации. Допуск к выезду. Перечень медицинских обследований. Даты, в которые она должна была явиться и доказать, что всё ещё пригодна для чьего-то будущего.

— Мира, — сказала Ирина, не поднимаясь от носилок, — у нас минуты. У Нестора началось кровотечение. Я не довезу его по осыпающемуся тоннелю.

Это не было требованием. Именно поэтому прозвучало страшнее.

Мира положила карточку на пол. Белая бумага тут же прилипла к бетону, словно пролежала здесь пятнадцать лет.

— Если я соглашусь, он точно откроется?

— Вероятность девяносто четыре процента, — ответил Тимур.

— А остальные шесть?

— Коридор откроется не туда. Или не для всех.

— Хорошая у вас безопасность.

Лада сделала шаг к считывателю и остановилась, не коснувшись его.

— Я могу внести временное подтверждение своим сертификатом.

— Вы подписали, что не прикасаетесь к моей линии.

— Поэтому спрашиваю.

— А временное потом станет постоянным?

— Ответник считает осуществлённое решение фактом. Отозвать запись можно. Отозвать причинный след нельзя.

Егор встал между Мирой и дверью.

— Ищем другой путь.

— На твоей карте его нет, — сказала Яна.

— Значит, ищем без карты.

Он сказал это сразу. Не предложил подтвердить, не попросил Миру потерпеть до выхода, не назвал её жизнь меньшей платой за девять чужих. Всего лишь встал перед готовым коридором, заслонив его собой.

Мира почувствовала благодарность — и тут же разозлилась на неё. Отец пятнадцать лет выбирал за неё. Один правильный ответ не стирал подпись под надзором.

Шестой удар пришёл снизу. Светлая дверь стала ярче, а стена над ней треснула.

— Девяносто секунд до потери этого объёма, — сказал Тимур.

— Что значит потери? — спросил Савелий.

— Значит, здесь будет другой тоннель. Возможно, без нас.

Мира достала экзаменационный модуль. Цифровая карта плясала: маршруты Егора то сходились, то накладывались на двор общежития, возникший после обстрела. Она отключила причинный слой. Остался простой строительный чертёж — стены, кабельные ниши, вентиляция. Старый кэш проекта показывал под ними ещё одну сетку, тонкую и красную.

Сера оставила её не как маршрут. Как перечень отказов.

В главном протоколе ручные узлы были перечёркнуты, но стендовый кэш хранил номера изменений. `Р-12`, `Р-14`, `Р-17`. Возле каждого стоял один и тот же значок: незамкнутая скоба.

— Что это? — Мира показала экран Ладе.

Та наклонилась ближе.

— Ручные размыкатели контура. Их убрали до запуска.

— Убрали или вычеркнули?

Лада увеличила схему.

— По журналу — демонтировали.

— А на чертеже матери они остались.

Егор уже смотрел поверх её плеча.

— Ближайший за этой стеной.

Он постучал монтажным ключом по бетону справа от ответника. Звук был глухим.

Мира сдвинулась на два шага к щели. Там звук стал выше. Под слоем серой краски проступала тонкая вертикальная линия.

— Не за стеной. В стене.

Яна и Лев вогнали плоские концы инструментов в шов. Бетонная панель не поддалась. Савелий поставил носилки на уцелевший участок пола и помог им. Восьмером они могли бы сорвать панель быстро, но Нестор не мог встать, Ирина удерживала его ногу, а Тимур следил за полем. Лада продолжала вызывать внешний контур.

Мира провела пальцами по шву. Слева на уровне колена нашлась круглая заглушка. Под ней не было замка — только две узкие прорези и надпись, забитая краской.

Она соскоблила покрытие медным кулоном.

`НЕ СОГЛАСОВЫВАТЬ. РАЗОМКНУТЬ ВРУЧНУЮ.`

Под строкой стоял сертификат Серы Таль.

— Мама знала, — сказала Мира.

Егор коснулся надписи. Всего один раз, будто проверял, настоящая ли поверхность.

— Знала что?

— Что согласие станут получать, когда отказаться невозможно.

Лада опустила приёмник.

— Эти узлы Сера проектировала для испытаний. Основной контур не должен был принимать решение, пока человек заперт внутри аварийного сектора.

— А потом?

— Комиссия сочла ручной отказ уязвимостью.

— Вы были в комиссии?

Лада не отвела взгляда.

— Да.

— И проголосовали убрать?

— Я проголосовала оставить два узла под двойным контролем. Большинство решило убрать все.

— Но мама их не убрала.

— Похоже, нет.

Тоннель содрогнулся. Серая дверь предложила подтвердить маршрут голосом. Слова операторского обещания медленно поплыли по стеклу.

— Мира, решай, — сказал Тимур. — Тридцать восемь секунд.

Медный кулон входил в одну прорезь. Во вторую подходил плоский край Егоровой линейки. Но ручки были разнесены так, чтобы один человек не мог повернуть обе.

— Папа, сюда.

Егор вставил линейку.

— В какую сторону?

На заглушке не было стрелок. Только две ладони: большая и маленькая, как на двери канала `СЕРА-3`. Под маленькой процарапано: `выбирает носитель`. Под большой: `свидетельствует связанный`.

Мира взялась за кулон.

— Я поворачиваю первой. Ты повторяешь, а не ведёшь.

— Понял.

— Скажи нормально.

Егор посмотрел на неё.

— Ты выбираешь. Я подтверждаю, что видел твой выбор и не заменил его своим.

Мира повернула кулон против часовой стрелки. Металл сопротивлялся, врезался в пальцы. Егор не двигался, пока её прорезь не дошла до упора. Потом повернул линейку в ту же сторону.

В стене щёлкнуло.

Белая дверь погасла.

Коридор Бюро за стеклом исчез вместе с людьми в форме, а серое стекло стало обычной бетонной панелью. На модуле Миры одна за другой погасли строки устойчивого маршрута. Не отменились — перестали быть единственным выходом.

Из шва пахнуло холодным воздухом.

— Тяните! — крикнула Яна.

Панель вышла на несколько сантиметров. За ней обнаружился не проход, а узкая техническая шахта с механической лестницей. Внизу темнела площадка.

— Носилки не пройдут, — сказала Ирина.

— Пройдут вертикально, — ответил Савелий. — Если снимем дуги.

— Тогда ногу ничто не удержит.

Нестор открыл глаза.

— Удержит Лев.

Лев побледнел.

— Я не медик.

— Ты тот, за кем я вернулся. Будешь полезным.

Первой вниз ушла Яна, проверяя ступени. За ней Тимур спустил измеритель на шнуре. Поле в шахте оказалось слабее, но не нулевым. Савелий и Лев сняли верхние дуги носилок, Ирина закрепила ногу Нестора к своему предплечью широким ремнём.