Игра

Принц сделал нарочито испуганное лицо и подмигнул мальчишкам. Анабель присела на краешек дивана и склонилась над электронным блокнотом. Принц мгновенно оказался рядом.

— Ты говорила о какой-то игре и…

Принц внезапно замолчал. Вряд ли стоит говорить девочке, что прикосновение к её руке в лифте спровоцировало целую бурю неприятных видений. Сначала Милена с Яспис, теперь — Анабель. Не слишком ли много предупреждающих знаков для одного дня?

— Что это за игра? — спросил Гарриэт.

— Всего лишь виртуальный мир, который я создаю, ваше высочество.

— Никаких высочеств! Просто Гарриэт. Представь, что я живу в соседнем подъезде.

Анабель отложила блокнот и достала из рюкзака ноутбук. Юри и Борис, подтащив нечто похожее на резную скамью, сели напротив. Встретившись с насмешливым взглядом принца, Юри заподозрил, что они с Борькой что-то сделали не так, но Гарриэт молчал, а Юри не стал спрашивать. Между тем Анабель запустила игру.

— Это ваш дом! — узнал принц и ткнул пальцем в экран как мальчишка.

— Ваше высочество, — ледяным тоном процедила Анабель. — Не могли бы вы держать ваши пальцы подальше от ноутбука?

— Могу, — согласился он. — Однако я просил называть меня Гарриэт, без церемоний.

— По-моему, обращаться по имени к принцу довольно фамильярно, вам не кажется?

— У нас во дворце всё просто. Правда, Милена? — окликнул Гарриэт принцессу.

— Конечно, — Милена бросила взгляд на экран. — Настолько просто, что гостям позволено сидеть на столике для пасьянса.

Юри с Борисом вскочили, бормоча извинения. Милена движением руки вернула столик на место, а вместо него придвинула пару кресел. Сама она села возле Анабель.

— Теперь и мне интересно. Во что играете?

— Пока ни во что.

И Анабель принялась рассказывать о «Спасении единорога». Принцессе вскоре наскучили технические термины, значения которых она не понимала. Милена даже парочку раз зевнула, деликатно прикрывая рот ладонью. Зато принц заинтересовался нешуточно. Сама мысль, что в компьютер можно перенести целый мир, превратив путешествие в увлекательную игру, его чрезвычайно вдохновила. С горящими глазами он наблюдал, как неуклюже передвигающиеся объекты шли к намеченной цели.

— Тебе не кажется, что игроки слишком неповоротливые? Может, их подтолкнуть с помощью магии?

— Ни в коем случае! Тацел предупредил, что не должно быть никакой магии. Это черновой вариант. Не обращай внимания на медлительность. В окончательном варианте у меня будут хорошие движки, что позволит игрокам бегать с умопомрачительной скоростью, — занятая любимым делом, Анабель легко перешла барьер между «вы» и «ты». Она запустила следующий уровень и наморщила нос. — Вот, полюбуйся, Гарриэт! Унылое серое пространство вместо пещеры. Мне бы побывать в подземелье, где игроки встретили Мастера Вечного Сна! И хоть одним глазком посмотреть на единорога! Я всего лишь хочу довести графику до совершенства, разве я многого требую? — сетовала она.

— Откуда ты столько знаешь? — Вика заглядывала в экран, стоя за диваном позади Анабель.

— Папин брат занимается разработкой игр. Он-то и научил меня всему, что я знаю. К тому же, дядя обещал помочь с доводкой, когда я соберу фрагменты. Но когда ещё это будет! А брать типовые объекты из сетевых библиотек мне совсем не хочется! Я хочу, чтобы подземелье было точь-в-точь таким, как то, где вы были, и мне придётся создать его с нуля. Это, конечно, будет посложнее, чем брать готовое, но я не боюсь трудностей.

— Снова оказаться в душной пещере? Ну уж нет! — вспомнив пещеру, Вика потеряла интерес к разговору.

Анабель захлопнула ноутбук и спрятала его в рюкзак. Она умолчала о том, что по её задумке в игре должен быть особый предмет, который победитель получит в конце игры. К её великому разочарованию царь-камень в качестве приза не годился.

— Значит, тебе нужны картинки для визуализации? — спросил принц.

— Картинками они станут потом. Сначала я должна увидеть, сфотографировать и… — Анабель попыталась включить телефон. — Разрядился!

— Кто тебе мешает зарядить его?

— Смешно. Во дворце эльфов? — широким жестом Анабель обвела просторный зал. Люстры из цветного стекла и такие же бра на стенах нимало не смутили её. Анабель была уверена, что вечером в них зажигают тысячи обычных — что в её понимании означало «допотопных» — свечей. — Здесь хотя бы имеют представление, что такое электричество?

— В Стране Сфинксов прекрасно обходятся без электричества. — Вика мечтательно подняла глаза к потолку. — В Садре, например, электрические лампочки успешно заменяют светлячками. Правда, светлячки довольно прожорливые. — Вика вспомнила историю с набегом на мороженое и конфеты, и мечтательное выражение слетело с её лица. — Обжоры просто!

— Ох уж эти девчонки! — принц покачал головой и сложил руки на груди. — Чем, по вашему, освещается дворец? Как работает водяной насос? Лифт?

— В самом деле, как? Неужели в Волшебной стране есть электростанция?

— Следуйте за мной. Обещаю, вы очень удивитесь.

Гарриэт стремительно зашагал к лифту, дети — за ним. Когда они уехали, Милена бросила рассеянный взгляд из окна. Сегодня праздник, и без неё церемония почитания воды не начнётся.

— А ты, Тацел, отчего не пошёл с ними?

— Не хочу пропустить возвращение Яспис.

Двери лифта снова распахнулись. Оттуда почти выбежал Харн. Он был, как и принцесса, в церемониальной одежде. На груди у него красовалась кувшинка. Он взял Милену за руку, и они исчезли.

Глава 8

Рукотворные чудеса

Принц нажал кнопку с изображением облаков, и кабина лифта понеслась к самой верхней точке дворца. Оказавшись под прозрачным куполом в покоях принца, Юри отметил, что здесь ничего не изменилось, даже карусель с доспехами и оружием по-прежнему вращается. Не хватало только мастера Торрента и Аная с Югоркой. Так же, как в своё время маленькие гномы, спутники Юри приникли к окнам.

Окликнув Анабель, Гарриэт и нажал на небольшой квадрат на столе.

— Надеюсь, у тебя есть зарядное устройство?

В открывшемся углублении пряталась электророзетка. Даже если Анабель и удивилась, то не подала виду.

— И всё-таки, как вы получаете электричество? — снова спросила она.

— За этим мы и пришли сюда, — сказал принц и возвысил голос. — Пожалуйста, подойдите ко мне!

Хлопнув в ладоши, Гарриэт распорядился, чтобы окна открылись. Дрогнув, прозрачные шестиугольники поползли вверх. Ветер ворвался на открытую площадку. Испуганно вскрикнув, Вика бросилась к принцу и схватила его за руку.

— Мне страшно! Меня сдует как пылинку.

— Если тебе так спокойнее, ничего не имею против. — не возражал принц. — У меня ещё одна свободна, — он протянул руку Анабель.

— Думаю, я справлюсь, — вопреки сказанному, Анабель нерешительно топталась возле принца. — А как насчёт безопасности? Вдруг у кого-нибудь закружится голова? Или порыв ветра окажется слишком сильным?

— Во дворце живут только эльфы. Если кто-нибудь и свалится, то с помощью магии легко смягчит приземление. Хотя… Вика, держись за мою куртку.

Дважды просить не пришлось: Вика вцепилась пальцами в полу лёгкой куртки. Гарриэт взмахнул руками, и из небольших отверстий по границе открытой площадки полез живой металл. Тонкие, как лоза для корзин, серебристые прутья, извиваясь, сплелись в ажурную оградку.

— Теперь не страшно?

— Ни капельки! — просияла Вика.

— А теперь посмотрите вверх, — сказал принц.

День выдался погожий, на небе не было ни облачка. Но вот в небесной сини образовалось тёмное пятно. Оно увеличивалось, приобретая очертания, и вскоре изумлённому взору явилось нечто похожее на колесо. «Колесо» было огромным и состояло из нескольких плотно подогнанных дисков, вращающихся один в другом. В центре находилось устройство, похожее на турбину реактивного самолёта.

Юри и Борис подбежали к ограждению, чтобы получше разглядеть это чудо техники.

— Ты уверен, что мы в стране эльфов, а не в городе будущего? — негромко спросил Борис.

— Уже нет. Гарриэт, — в памяти Юри вдруг замаячили дракон и воздушный шар. — Когда Югорка и Анай улетали отсюда, они могли запросто врезаться в вашу электростанцию!

— Не могли. Обычно энергоблок находится очень высоко.

— Это нечестно! Откуда у вас такие технологии?! — воскликнула Анабель. — Вы точно эльфы?

— Прости, в чём нечестность? — опешил принц.

— Потому что всё неправильно! Эльфы должны быть волшебниками, а не продвинутой технической цивилизацией! Чтобы создать такую энергетическую станцию, нужно долго учиться, а вы… — Анабель набрала полные лёгкие воздуха и выпалила: — руками помахали и — пожалуйста!

— Руками, значит, помахали?..

Принц потёр лоб. Рядом появился Тацел, мрачно глянул на Гарриэта:

— Ну, давай, объясняй.

Принц молчал. Вика осторожно подошла к ограждению, краешком глаза глянула вниз, и ноги сами унесли её обратно. И хотя она чувствовала себя очень неуютно на высоте, электростанция пугала ещё сильнее. Вику бросало в дрожь от вида движущихся дисков. Было что-то противоестественное в этом гигантском объекте, зависшем над дворцовым куполом. Девочка положила руку на чешуйчатый бок Тацела и подумала, как хорошо, что добрый мудрый дракон рядом.

Гарриэт снова потёр лоб, энергично взлохматил пятернёй волосы, отчего заколка расстегнулась и, словно пущенная из пращи, улетела вниз. Вика, с сожалением проследив полёт красивой вещицы, вздохнула и, поискав в сумочке, протянула принцу резинку. Собрав волосы, принц подошёл к стоявшему особняком столу и положил ладонь в специальное углубление. Столешница подалась в сторону, открыв… пульт управления. Гарриэт пробежал пальцами по клавиатуре, и энергоблок плавно пошёл вверх. Очертания его расплылись и он снова стал невидим.

Все глаза были устремлены на принца, а он всё молчал, думая о том, какая нелепость — когда девочка находит говорящего дракона добрым и удивительным, а достижения науки — возмутительно неправильными.

— Видите ли… — начал принц. — Эльфы рождаются магами, совершенствуясь всю жизнь. Но, ко всему прочему, в Волшебной стране не чураются точных наук. Напротив, их изучение у эльфов обязательно. Даже ребёнок в Волшебной стране знает, что чудеса в большинстве своём — явления рукотворные, а наука граничит с волшебством.

— Прости, Гарриэт, где там, в энергоблоке, — Анабель подняла палец вверх, — было волшебство?

— Не только было, но и есть: энергоблок невидим, и это — чистейшее волшебство. Всё остальное сделано руками лучших мастеров страны эльфов.

— Почему у нас нет ничего похожего? Неужели наши учёные хуже?

— Потому что… — принц с отчаянием взглянул на Тацела, но дракон, похоже не собирался приходить ему на выручку. — Потому что за всю историю Волшебной страны у нас была только одна война! Мы сражались с Шуцэ, порождением иного мира, иной могущественной силы. У наших учёных была уйма времени, чтобы постичь законы Вселенной. Очень позитивное занятие, скажу я вам.

Анабель выдернула зарядное устройство из розетки и бросила его в рюкзак. Если бы ей сейчас показали человека, который считает, что война — это хорошо, она бы его поколотила. Юри и Борис, осмыслив услышанное, приуныли. Юри чувствовал себя ужасно неловко, как будто все войны в истории человечества были на его совести.

— Кажется, нам пора возвращаться, — сказала Вика, увлечённо разглядывая свои кроссовки.

— Успеем. — Юри взял сестрёнку за руку. — Гарриэт, когда я был здесь в прошлый раз, я не видел ни одного завода. Вы создали детали энергоблока с помощью магии?

— Никакой магии! Волшебная страна славится своими мастерами.

— Гномы? — догадался Юри.

— Не только. Помнишь подлунных эльфов? Видел бы ты их подземные заводы!

Глаза Анабель загорелись, но огонёк в них тут же погас.

— В другой раз, — сказала она негромко.

— Если бы я знал, что слова Гарриэта так огорчат вас, я бы предпочёл навести чары, чтобы вы и думать забыли об электричестве, — дракон помолчал, испытующе поглядывая на детей. — Но тогда между нами появилась бы ложь, а это сильно осложнило бы дальнейший ход вещей. И, насколько я могу предвидеть будущее, со временем никто из вас не смог бы бывать в Волшебной стране. Маленькая ложь выросла бы до небес, закрыв путь сюда.

— Мы не виноваты! — горестно воскликнула Вика.

— Вашей вины в том, что в мире людей идут войны, нет. И если вы так переживаете, это лишь свидетельствует, что вы — хорошие люди, хоть ещё и дети.

Настроение Анабель стремительно улучшалось. Глядя, как с лиц друзей уходило выражение мрачной сосредоточенности, она поняла, что и с ними произошло то же самое.

— А дворец? — любопытство вернулось к ней. — Вы удерживаете его в воздухе с помощью магии или механизмов?

Юри и Борис переглянулись. Да, Анабель верна себе! Её любопытство не имеет пределов, в особенности если это касается техники. Юри так ясно представил себе дворец в разрезе, где каждая деталь снабжена пояснениями, что рассмеялся. Пожалуй, если дать Анабель волю, она так и сделает: дотошно разберёт и разложит по полочкам! Борис тоже расхохотался, вообразив, как Анабель заглядывает во все уголки дворца, фотографирует, сканирует, а эльфы с грустными лицами объясняют, объясняют, объясняют… и конца этому не видно. Вот потеха!

— Что тут смешного? — вступилась за подругу Вика. — Мне тоже интересно почему дворец ведёт себя как воздушный шар.

— Сначала во дворце была только магия, — принц, от чьего внимания не ускользнула ни одна фантазия, родившаяся в головах мальчишек, прятал улыбку. — Со временем магическая мощь нарастала, к ней прибавились некоторые технические усовершенствования, потом ещё и ещё… Пожалуй, сегодня не найдётся эльфа, который с уверенностью заявил бы, чего здесь больше. И это без учёта особой магии живого металла.

— Хорошо, — сказала Анабель голосом учительницы, собирающейся влепить двойку. — Пульт управления энергоблоком — это компьютер?

— Пожалуй, всего лишь пульт управления. Такое направление как кибернетика в Волшебной стране не развивалось. Любой эльф с лёгкостью устанавливает магическую связь с механизмами.

— Большое упущение.

Анабель поджала губы. Цивилизация без компьютеров? Сияние страны эльфов в её глазах сильно померкло.

Глава 9

Нун Вохоль

Когда наступал вечер, Оути любила бродить по музею. Здесь всегда можно было перекинуться словечком с друзьями. Старая прялка помнила немало песен, а веретено любило подпевать ей тонким протяжным голосом. Вечерами под их пение дремалось особенно сладко. Кике снился один и тот же сон, в котором Авдотья, надев шеломок, отправилась на ярмарку. Подковы вспоминали страны, где им довелось побывать, а старые монеты, позвякивая, рассказывали о людях, в чьих кошелях им выпало погостить.

Больше всего Оути любила новые экспозиции. Сам музей будто преображался, всё в нём приходило в воодушевление. Музейные работники в приподнятом настроении расставляли предметы, развешивали картины, фотографии и, громко переговариваясь, делились интересными деталями будущей выставки. Но самое захватывающее начиналось потом: вечером обитателям музея предстояло познакомиться с гостями и послушать их истории. Ах, сколько воспоминаний хранила даже самая маленькая фотография! А старинная чернильница? Перо, которое обмакивали в чернила, поведало чернильнице о каждом слове, написанном на бумаге, и она бережно хранила в памяти все эти письма, записки, стихи и даже перечень покупок в лавке.

Вот и сегодня готовилась новая выставка. Оути, никем незамеченная, целый день просидела на столике рядом с книгой для посетителей. Музейные работники развешивали картины, и перед Оути открывался невиданный мир. Яркие, будоражащие воображение звери и птицы появлялись на стенах, и просторный зал казался тесным для них. Оути жаждала поговорить с ними, и с каждой новой картиной нетерпение кики только нарастало.

Наконец музей опустел. Став видимой, кика сладко потянулась. Ярко разрисованная собака выпрыгнула к ней из рамы и завиляла длинным и тонким, как прут, хвостом. Разноцветная собака была не прочь познакомиться поближе, но строгий голос окликнул её.

— Ко мне, Ицкуинтли!

Тонкая изящная рука оперлась о раму, на паркет шагнула стройная ножка в красном замшевом башмачке, и женщина-птица вышла на середину зала. Лицо её было безмятежно, а глаза приветливы и ласковы. Голову женщины венчал убор из перьев, придававший сходство с головой птицы, а в волосы были вплетены цветы, над которыми порхали колибри. Накидка из переливающихся перьев, наброшенная на плечи, доходила до пола и оканчивалась раздвоенным птичьим хвостом. Собака покорно села у её ног.