Стражи Света. Книга IX. Memento mori

Стражи Света

Книга IX. Memento mori

Валентина-Виктория Коскина

Ближе к краю, в памяти боль стирая

Послушным пламенем. Ведь что такое смерть?

А не знаю, я ничего не знаю.

Я просто вижу свет и в нём хочу сгореть…

«Прости»

© Валентина-Виктория Коскина, 2026

ISBN 978-5-0070-9644-7 (т. 9)

ISBN 978-5-0050-1492-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I. Замысел Волака

Всё началось за неделю до того, как хантеры покинули Омск и отправились на север.

Авиакатастрофу действительно подстроили тёмные силы.

За всем стоял Волак, друг поверженного Ангела Бездны, губернатор Ада, один из тех, кто не простил охотникам унижения сородича. Он не знал, что свидетелями трагедии станут Денис и Константин, и не пытался привлечь их внимание.

Пока ему было достаточно самого действа: огня, криков и запаха серы, поднимающегося к небу вместе с дымом.

В тот день Волак решил навестить Аббадона. Он был единственным, кому дозволялось пересекать порог этой темницы.

Тюрьмой служила пещера, глухая, сырая, затерянная среди голых скал Мёртвых Лесов.

Вместо двери — решётка из костей, сплавленных с железом, тускло мерцающая в темноте.

Света здесь не было, только багровые отблески от лавы, проступающей сквозь трещины в камне.

Аббадон сидел на полу, согнув ноги в коленях и положив на них руки. Он смотрел перед собой, не на стену, а куда-то сквозь неё, словно видел то, чего не видел никто другой.

Демон не шевельнулся, когда сородич возник из темноты.

— Привет, — поздоровался Волак.

Голос у него был лёгкий, почти весёлый.

Аббадон медленно повернул голову.

Губы скривились в усмешке:

— Привет. Неужели ты пришёл наконец меня освободить?

— Прости, но пока даже я не вправе это сделать, — Волак развёл руки в стороны.

На вид ему было лет тринадцать, невысокий, светловолосый, с серыми глазами, в которых плясали искры коварства.

Человек, не знающий, кто перед ним, принял бы его за ребёнка.

В этом и была сила Волака.

Он всегда выглядел безобидным.

— Зато я нашёл себе развлечение, — продолжил Губернатор Ада.

— И какое же? — Аббадон по-прежнему смотрел на него без особого интереса.

— Решил уничтожить пару сотен жалких людишек, — Волак улыбнулся и поправил длинные волосы. — Их слишком много развелось на планете. Пора устроить очередную эпидемию… вроде средневековой чумы. Помнишь?

— Помню, — голос Аббадона прозвучал глухо. — Чума была хорошим временем. Тогда смерть шла рука об руку с каждым.

Волак заходил перед решёткой взад-вперёд, заложив за спину руки.

В нём не было покоя, лишь возбуждение, почти детское и оттого ещё более жуткое.

— Мы помогли им создать ядерное оружие, думали, они быстрее друг друга уничтожат, — заговорил он. — Так нет! Даже СПИД убивает не столько, сколько нам хотелось бы. Приходится напоминать им, кто здесь настоящие хозяева. — Он остановился и повернулся к Аббадону. — Самолёт — только начало.

Тот медленно, не от слабости, а от долгого сидения в этой каменной норе, встал, приблизился к решётке и ухватился за неё обеими руками.

Кости под его пальцами чуть слышно хрустнули.

— Я из всех людей желаю смерти больше остальных лишь троим, — выдохнул Аббадон.

— Тем охотникам? — Волак сразу понял.

Аббадон кивнул.

В красных глазах плескалась тьма.

— Ты не знаешь, где они? — в голосе слышалось нетерпение. — Я жажду мести.

— Я не следил за ними, — честно признался Волак и по-детски беззаботно, что лишь подчёркивало его жуткую сущность, пожал плечами. — Да разве это имеет значение? Найти их несложно.

— Неужели ты не хочешь их уничтожить? — Ангел Бездны склонил голову набок.

— Мой ответ тебе известен, — Волак ухмыльнулся, и в серых глазах блеснули искры. — Если нужно убить кого-то из смертных, я только «за». Однако месть должна быть изощрённой. Мало просто лишить их жизни — нужно заставить страдать. Ты ведь помнишь, как этот Константин печётся о своём напарнике?

Аббадон коротко кивнул.

— Их стоит разлучить, — продолжил Волак, тише, словно он делился секретом. — И разлучить навсегда.

— Предлагаешь убить кого-то из них? — догадался Аббадон.

— Верно мыслишь, мой друг, — Волак рассмеялся, лёгко, почти мелодично, и от этого повеяло холодом. — Я подумаю о них на досуге. А пока… у меня есть другая затея. — Он сделал паузу, явно наслаждаясь вниманием сородича. — Представь: лайнер в небе. Отказывает один двигатель, затем второй. Бум! — Он хлопнул в ладоши. — И ни один из ста пятидесяти смертных не выживает. Как тебе?

— Превосходно, — одобрил Аббадон и с негромким шорохом расправил чёрные крылья за спиной, те самые, что когда-то наводили ужас на целые города. — Всеми мирами должны править мы. — Он выдержал паузу и добавил тише, почти сквозь зубы: — Но мысли мои, сам понимаешь, лишь о тех охотниках. Сотни, тысячи лет мы были сильнее смертных. Никто не мог нам противостоять, пока не возникла эта троица.

— Бог не зря вернул Константина, — скривился Волак. В его устах это прозвучало почти как комплимент врагу и вынужденное признание. — Тому уготована судьба стать величайшим охотником всех времён и народов.

— Я не допущу подобного! — Аббадон сжал прутья-кости с такой силой, что те жалобно заскрипели.

На мгновение в пещере стало светлее — это его крылья дрогнули, отразив багровый свет лавы.

— Тише, Аббадон, — Волак поднял ладонь успокаивающим жестом. — Не торопи события. Всему своё время. Скоро я займусь хантерами.

Он многообещающе улыбнулся.

— Надеюсь, ты будешь держать меня в курсе? — взглянул на него демон.

— Конечно, — Волак огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто, хотя в этой глухой пещере не было ни души. — Я зайду позже. Не скучай.

Он рассмеялся и исчез, просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах серы.

Аббадон остался один, сложил крылья, опустился на пол и прислонился спиной к холодной каменной стене.

Глаза его светились в полумраке алым, а на губах играла улыбка, не предвещающая охотникам ничего доброго.

Ангел Бездны не забыл, как они помешали ему и отправили в ад, лишив былого могущества. Теперь он был бессилен и заперт в этой каменной норе, зависимый от чужой помощи.

Но ждать он умел.

— Вы обязательно поплатитесь, — произнёс он сквозь зубы. — Особенно ты, Константин. Не быть тебе великим хантером. — Он помолчал и добавил почти шёпотом: — Memento mori. Помни о смерти. Она всегда где-то рядом… особенно с твоей опасной работой.

Лава за решёткой глухо вздохнула, выбрасывая вверх сноп багровых искр.

Они вспыхнули на мгновение и погасли, осыпавшись пеплом на каменный пол.

Аббадон смотрел сквозь решётку невидящим взглядом. Мысленно он уже был не здесь, представляя, как лично расправится с Константином, медленно и со вкусом, так, чтобы тот успел понять, кого лишился, прежде чем умереть сам.

«Его напарник. Этот мальчишка… — он ухмыльнулся. — Андрей. Константин печётся о нём, как о собственном сердце. Значит, туда и надо бить».

Он почти видел эту сцену: сломленный, раздавленный Константин стоит на коленях перед телом Андрея.

И только потом его собственная смерть.

Месть стала для Аббадона идеей фикс, единственным, что держало в этом каменном мешке.

И он не собирался от неё отказываться.

Демон повернул голову влево и посмотрел на то, что заменяло небо в этом мире.

На него никогда не всходили солнце и луна, на нём никогда не светили звёзды.

Лишь багровые всполохи, похожие на земное северное сияние, прорезали вечную мглу, постепенно темнея.

Аббадон нахмурился. Ждать он не хотел, да выбора не было.

Волак в это время переместился во дворец Люцифера, где его уже ждали. Он возник из ниоткуда, просто шагнул из темноты в полумрак огромного зала, озарённого голубым пламенем.

Железные треножники вдоль стен отбрасывали дрожащие тени на чёрный мрамор пола.

Волак пересёк зал и, не доходя нескольких шагов до трона, опустился на одно колено.

Длинные светлые волосы упали на лицо, скрывая выражение.

Блондин склонил голову не из страха, а из почтения, которое пристало выказывать старшему.

Люцифер, сидевший на троне, небрежно махнул рукой:

— Встань. Я слышал, ты сегодня навещал Аббадона. Как он там?

Волак поднялся на ноги и поправил волосы:

— Жаждет мести тем охотникам.

— Интересно, — Дьявол поиграл чётками — маленькими черепами, нанизанными на тонкую цепь. Костяшки тихо щёлкали в тишине зала. — Что ты думаешь по этому поводу?

— Я обещал ему помочь, Владыка, — Волак позволил себе лёгкую улыбку. — Если ты не против.

Люцифер медленно и величественно кивнул:

— Не против. Этих смертных нужно поставить на место. Пусть другим будет неповадно. Что ты собираешься с ними сделать?

— Пока ещё не знаю, — Волак чуть склонил голову к плечу, и в серых глазах блеснул знакомый огонёк коварства. — Но в одном уверен: их смерть не будет лёгкой. — Он сделал паузу и добавил, словно вспомнив о чём-то неважном: — Кстати, есть идея. Я собираюсь устроить авиакатастрофу. Небольшая встряска людям не помешает.

— Ты всегда был молодцом, Волак, — голосе Люцифера прозвучало нечто вроде одобрения. — Я даю тебе полную свободу действий.

— Благодарю, Владыка, — Губернатор Ада сдержал ухмылку.

Двое низших демонов, стоявших у дверей, распахнули массивные створки.

Волак коротко поклонился и покинул зал.

Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре.

Ребёнок на вид, невысокий, светловолосый, с тонкими чертами лица, он прожил сотни тысяч лет.

О нём ходили легенды одна страшнее другой.

Он был едва ли не правой рукой Люцифера, и не зря.

Волак решил помогать Аббадону не только из дружбы. Он никогда не упускал возможности насолить людям лишний раз.

Каждая новая смерть делала его сильнее.

Каждая новая победа приближала тот день, когда весь мир смертных будет лежать у их ног.

Так прошло три дня.

От своих помощников Волак узнал, что из Новосибирска в Тюмень скоро полетит самолёт с полутора сотнями пассажиров на борту, не считая членов экипажа. Он не зря выбрал именно этот рейс, ведь Новосибирск был родным городом Константина, и Волак хотел ударить по нему, пусть даже издалека, не зная, где сейчас сам охотник.

Ему нравилось думать, что эта трагедия заденет врага.

Но возникли неотложные дела в аду, не терпевшие отлагательств для Губернатора, и затею пришлось на время отложить.

Волак находился в своём дворце, стоял у окна и смотрел на багровое небо, когда позади послышались шаги. Он обернулся.

У входа, вжав голову в плечи, стоял один из слуг, уродливый, низкорослый демон, каких Волак обычно не удостаивал и взглядом.

Однако этот явился с донесением.

Волак медленно, брезгливо оглядел его с ног до головы и коротко кивнул, разрешая говорить.

— На том самолёте полетит Лидия Евницкая, — проскрипел демон. — Ей двадцать три года, родом из Новосибирска.

— И что? — Волак приподнял бровь.

Имя ему ни о чём не говорило.

— Она двоюродная сестра охотницы Марии Евницкой, — последовал ответ.

Волак замер.

Что-то щёлкнуло в памяти — имя показалось знакомым.

Он наморщил лоб, вспоминая, и через несколько секунд в серых глазах блеснул огонёк узнавания.

— Мария Евницкая… — не спеша произнёс он. — Первая любовь Константина, насколько я помню. Его бывшая. — Он почти ласково улыбнулся. — Это меняет дело. Двойной удар: сначала сестра, затем она сама. Константин потеряет всех, кто ему дорог, по очереди. — Он в предвкушении потёр руки. — Нужно устроить так, чтобы Мария узнала о гибели сестры. Пусть начнёт расследование. А там я её и прикончу. — Волак помолчал и мечтательно добавил: — Одним охотником станет меньше.

Слуга до сих пор стоял, втянув голову в плечи.

— Ты славно потрудился, — бросил Волак, не глядя на него. — Если появятся ещё новости — немедленно сообщай. Иди.

Демон низко, торопливо поклонился и исчез за дверью.

Волак повернулся обратно к окну.

На небе плескалось багровое зарево, и где-то далеко внизу, в расщелинах между скал, текли реки лавы.

Блондин смотрел на всё это без восхищения и привычно.

Своеобразная игра, в которой люди в большинстве случаев проигрывали, забавляла его уже много тысячелетий.

И сейчас он тоже хотел победить.

Он затеял собственную охоту.

Ранним утром Андрей встретился во дворе своего дома с Максимом.

Было ещё холодно, конец марта, не настоящая весна, и он кутался в куртку, пряча нос в шарф.

Друзья сели на жалобно скрипнувшие качели, и Андрей рассказал всё: об отъезде Дениса и Константина, о неожиданном знакомстве с Машей и разговоре с родителями.

Он говорил сбивчиво и иногда замолкал, подбирая слова.

Рассказывать о Маше оказалось труднее всего, и Андрей чувствовал, как внутри снова поднимается ревность, которую сам себе ещё не мог объяснить.

— А что ты хотел? — Максим пожал плечами. — Константин красивый парень. Я не удивлён, что у него были отношения.

— Ну да… — пробормотал Андрей и уставился в землю.

Максим внимательно посмотрел на него. Он давно всё понял и не обижался, смирившись и приняв выбор Андрея быть охотником и вечно где-то пропадать.

— Значит, собрал вещи? — нарушил он недолгое молчание. Андрей кивнул. — Уезжаешь… сегодня?

— Скорее всего, — вздохнул шатен.

Голос прозвучал глухо.

— Ты же вернёшься, правда? — с надеждой спросил старшеклассник.

Андрей поднял голову.

В зелёных глазах Максима застыла тревога.

— Я не могу вас бросить, — охотник встал с качели.

Та снова скрипнула.

Максим тоже поднялся и вдруг крепко обнял его.

— Я буду очень ждать, Андрюх, — сказал он вполголоса. — Возвращайся скорее. Без тебя здесь будет тоска.

— Я постараюсь, — тот натянуто рассмеялся.

— Будь осторожен и звони… или хотя бы пиши иногда, чтобы я знал, что ты в порядке. — тихо сказал блондин.

Андрей отстранился и несколько мгновений молчал, глядя куда-то в сторону.

— Ты… прости меня, Макс, — заговорил он наконец. — Прошлым летом я уехал, не предупредив… думал, так лучше будет для всех. Фактически сбежал.

— Всё хорошо, — Максим похлопал его по плечу. — Ты сейчас здесь. Это главное.

Андрей сумел искренне улыбнуться:

— Ты опоздаешь в школу. Уроки через двадцать минут. Я позвоню тебе перед отъездом. Может, сможешь проводить.

— Было бы здорово, — Максим быстро обнял его на прощание. — Удачи тебе.

Он развернулся и почти побежал в сторону школы.

— И тебе… — пробормотал Андрей, глядя блондину вслед.

Внезапно у него зазвонил телефон.

Он вздрогнул от неожиданности, достал сотовый и увидел на экране незнакомый номер, секунду колебался и всё-таки нажал кнопку:

— Алло.

— Андрей, привет, — раздался женский голос. — Это Маша. Прости, что так рано. Нам нужно встретиться.

Андрей напрягся.

Внутри сразу всё сжалось то ли от неожиданности, то ли от того самого чувства, которое он упорно не хотел называть ревностью.

— Откуда у тебя мой номер? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ира вчера дала, — последовал ответ.

«Ира…» — мысленно простонал Андрей.

Вот уж удружила сестра.

Охотник вздохнул.

Говорить с Машей не хотелось, видеть её тем более.

И он боялся, что если Константин узнает, чем занимается Маша, то… что?

Забудет про него? Вернётся к ней?

Маша продолжила, не дожидаясь ответа:

— У меня есть новости. Ты ведь хантер.

— Хочешь попросить меня о помощи? — усмехнулся Андрей, но вышло невесело. — Извини, у меня сейчас нет свободного времени. Я уезжаю из Омска.

— И я, — сказала Маша. — Неподалёку от Тюмени разбился самолёт. Выживших нет.

— Что?.. — выдохнул Андрей.

«Господи, туда ведь отправились Константин и Денис! — пронеслось в голове. — И Константин вчера сказал, что они видели крушение. Значит, они там. Надо как можно скорее ехать».

— В этом виновны демоны, — подросток старался говорить твёрдо, хотя внутри всё похолодело.

— Демоны? — переспросила Маша. — Откуда ты знаешь?

— Некогда объяснять, — Андрей уже шагал обратно к дому, плечом прижимая телефон к уху. — Ты права, нам нужно встретиться. Я скину адрес. Будь там через час, ладно?

— Да, — коротко ответила Маша.

Андрей отключил связь и, сунув телефон в карман, побежал вверх по лестнице на пятый этаж.

Сердце колотилось не от бега, а от страха.

Денис и Константин были где-то там, в нескольких километрах от демонов.

Спустя час Андрей приехал в сквер имени Серова.

Утро было прохладным, и сквер ещё пустовал, только редкие прохожие спешили по своим делам.

Маша сидела на скамейке и, заметив его, поднялась:

— Доброе утро.

— Привет, — Андрей огляделся. — Это наше с Константином любимое место. По утрам здесь тихо.

— Наверное, вас многое связывает, — Маша опустилась обратно.

— Да, очень, — Андрей кивнул и сел на скамейку, оставив между ними расстояние.

Теперь, при дневном свете, он мог лучше её рассмотреть.

Маша была красива — среднего роста, примерно как он сам, с обесцвеченными волнистыми волосами чуть ниже плеч и голубыми глазами, с тонкие чертами лица и хрупкой фигурой.

Она совсем не походила на ту, кто гоняется за нечистью.

Андрей невольно усмехнулся.

— Что-то не так? — блондинка нахмурилась.

— Ты не похожа на охотницу, — объяснил мальчик. — Я вообще не думал, что девушки таким занимаются.

— Мне нужно было получить ответы, — спокойно ответила Мария. — Ты сам понимаешь. Ты, наверное, попал в похожую ситуацию, раз стал хантером.

Андрей отвёл взгляд.

Вспоминать о Михееве, о том, с чего всё началось, не хотелось.

— Возможно, — сказал шатен сухо. — Но не будем об этом.

Повисла короткая пауза.

Маша заговорила первой и уже мягче, чем раньше:

— Скажи, какой сейчас Константин? Мы с ним не виделись почти шесть лет.

Андрей ощутил, как внутри шевельнулась гордость пополам с ревностью.

— Константин классный, — он осёкся, подбирая слова. — Я… Мне с ним повезло. Я за многое ему благодарен. — Он устремил взгляд прямо перед собой. — Только уж прости, Маша, но я привык, что мы с ним… что он мой напарник. И, как бы эгоистично это ни звучало, я не хочу ничего менять.

Он почти незаметно сделал ударение на слове «мой», только Маша услышала.

Мимо с грохотом проехал трамвай.

Маша проследила за ним задумчивым взором.

— Или ты до сих пор его любишь? — спросил Андрей прямо.

Девушка опустила голову. Она не стала ни оправдываться, ни упрекать его в резкости, просто молчала несколько секунд, собираясь с мыслями. Когда она заговорила, голос звучал тихо, однако без обиды:

— Не важно.

— И Ира его любит, — сказал Андрей.

Маша подняла голову.

— Ира? — в её голосе мелькнуло удивление. — Они встречаются?

— Нет, — ответил Андрей. — Она просто… тоже.

Снова наступила неловкая, затянувшаяся тишина.

Оба чувствовали, что наговорили лишнего и затронули то, чего не стоило было касаться при первой встрече.

Мария откашлялась и сменила тему.

Голос прозвучал чуть напряжённо:

— Так откуда ты знаешь, что авиакатастрофу подстроили демоны? Или это просто предположение?

— Константин вчера сообщил, — Андрей был рад уйти от скользкой темы. — Ему пришлось уехать из Омска. Сейчас он неподалёку от места крушения и стал свидетелем.

— Нам нужно ехать к нему! — воскликнула Мария и подалась вперёд.

— К ним, — поправил Андрей. — С Константином его наставник Денис. — Он вздохнул. — Только есть проблема. На сегодняшний поезд до Тюмени уже нет билетов. Я узнавал. А автобусы туда не ходят. Разве что на мотоцикле Дениса, но водить я пока не умею.

— У меня есть машина, — сказала Маша.

Андрей резко повернулся к ней.

— Что ж ты молчала! — вырвалось у него почти радостно. — Если мы поторопимся, то уже сегодня вечером будем на месте. Идём!

Он быстро, почти бегом направился в сторону автобусной остановки.

Маша поднялась со скамейки и последовала за ним.

— Твои родные не в курсе, верно? — спросила она, догнав его.

— Нет, знают, — Андрей покачал головой. — Брат с сестрой с самого начала, а родителям я вчера рассказал. Так будет легче. Мне, по крайней мере. Не надо врать, почему я не ночую дома или вообще уехал из города, не придумывать каждый раз новую отмазку. — Мальчик замолчал на секунду, подбирая слова. — Конечно, они теперь будут волноваться. Но лгать стало уже невыносимо.

— И давно ты охотишься? — спросила Маша.

— Почти два года, — ответил шатен. — А о тёмном мире узнал в тринадцать. Сперва было жутко, потом начал постепенно привыкать.

— Это потому что рядом Константин, — тепло улыбнулась Маша. — Он всегда был замечательным. Настоящим рыцарем.

Андрей покосился на неё, однако промолчал.

В груди снова шевельнулось то самое чувство, и он заставил себя не отвечать.

Будь его воля, он бы отказался от предложения Маши ехать вместе в Демьянку, но ждать он не мог.

Константин и Денис были там, рядом с врагами.

Андрей достал сотовый и взглянул на экран:

— Так, сейчас десять. Заедь за мной в полдень. Вещи я собрал ещё вчера, осталось только попрощаться с одним человеком.

Он быстро набрал сообщение Максиму:

«Приходи ко мне в двенадцать. Сможешь?»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Конечно! Жди».

Андрей чуть улыбнулся и убрал телефон.

— Хорошо, — кивнула Маша. — Тогда до встречи.

— До встречи, — сказал Андрей и, дождавшись зелёного сигнала светофора, зашагал через дорогу.

Мария задумчиво смотрела ему вслед. Она была рада, что скоро увидит Константина, хотя и не знала, как тот отреагирует на её столь внезапное появление.

Шесть лет — долгий срок.

Тем не менее девушка надеялась, что всё будет хорошо.

Вздохнув, она направилась к припаркованной на обочине машине.

А Андрей вернулся домой, на Левый берег, где вырос, где, казалось, до сих пор пахло мамиными пирогами, и на стенах висели их с Антоном и Ирой детские рисунки. Он прошёл в спальню, которую раньше делил с братом, и обвёл её взглядом.

Постеры на стене, книги на полке, кровать Антона, теперь пустая.

Студент съехал, и комната стала только его.

Однако сейчас она казалась чужой.

Или это он сам стал чужим здесь, слишком много времени проводя в разъездах или в квартире Дениса с Константином.

Стало грустно.

Шатен не хотел уезжать, только вернувшись, поговорив с родителями и ощутив, что можно выдохнуть.

Но где-то на севере охотникам нужна была помощь.

И оставаться в стороне Андрей не собирался.

— Снова в путь, — пробормотал он. — Что ж, не привыкать.

Он убрал в рюкзак вчера купленный подарок на приближающийся день рождения Константина — первую часть цикла «Хроники Дюны» Фрэнка Герберта, — сел за старый, с выцарапанными на уголке инициалами «А.А.» письменный стол, вырвал из тетради лист и начал писать.