Я больше не жертва! От отчаяния к силе

Если мужчина, сыпя оскорбления и угрозы, замахивается на тебя кулаком (даже если он находится на расстоянии, не позволяющем сразу нанести удар) — это уже не психологическое насилие, а опасный предвестник начала физического нападения.

К физическому насилию относятся и оставление в опасности, ограничение свободы, в том числе ограничение возможности уйти и прекратить контакт, связывание, ограничение пользования телефонной или иной связью, угрозы убийством или применением насилия по отношению к человеку или его близким, в том числе к животным.

Психологическое насилие

Психологическое насилие — это систематическое и постоянное воздействие на психику жертвы с помощью различных техник, направленное на ее подчинение, установление контроля над ее жизнью и манипулирование в интересах агрессора. Психологическое насилие иногда очень трудно распознать извне, поскольку оно часто демонстрируется исключительно внутри отношений.

Психологическое насилие — это всегда система.

Это СИСТЕМА контроля — поскольку одна из целей — установление контроля.

Это СИСТЕМА подчинения — с задачей подчинить и поставить в позицию «снизу».

Это СИСТЕМА наказаний — так как к жертве применяются методы наказания («воспитание», «дрессировка»).

Это СИСТЕМА унижения — в которой жертва СИСТЕМАТИЧЕСКИ подвергается унижению.

Техники (инструменты) психологического насилия это:

— Крик, ор, ярость, обычно возникающие как бы «на ровном месте», принуждающие человека к согласию или молчанию.

— Запугивание, шантаж, в том числе угрозы прекращения отношений, измены, отвержения, угрозы в отношении близких жертвы.

— Оскорбления, угрозы и ругань — способы давления, когда жертва отказывается делать то, чего не хочет, или пытается открыто выразить несогласие с действиями агрессора.

— Газлайтинг1 — систематическое изменение и искажение представлений о событиях в прошлом, заставляющее жертву сомневаться в адекватности своего восприятия, в своих здравомыслии и памяти.

Для газлайтинга характерно: 1) переворот всего «с ног на голову», «с больной головы на здоровую» — то есть донесение ложной, не соответствующей действительности информации и 2) демонстрируемая газлайтером исключительная убедительность в реальности искривленной им картины.

Жертва газлайтинга, сталкиваясь с этими двумя факторами, сначала удивляется, а потом может начать «съезжать» от своего восприятия минувших событий, сомневаться в своем представлении о них и своих реакциях.

Например, когда после ссоры человек говорит: «ты все не так поняла…», или «это было совсем не так…», или «ты все выдумываешь…», или «ты — ненормальная», или «этого не было».

Интересный эффект имеет газлайтинг, когда после какой-то яркой стычки или после длительного психологического давления насильник вдруг начинает говорить с тобой так, как будто ничего и не было и даже обвинять тебя в том, что ты ведешь себя неадекватно. И если ты напоминаешь о прошлой ситуации, то сталкиваешься с таким искренним удивлением, что, реально, начинаешь сомневаться в своих оценках произошедшего.

Модель: «Я с самого начала ТАК и говорил»

Твой бывший муж пытался присвоить все нажитое вами совместное имущество, лишив тебя твоей доли.

Это были месяцы давления: он применял все — от ругани, оскорблений и запугиваний до хитрости и подлизывания.

И ты-то точно знаешь, какую позицию он занимал все это время. Это не был единичный случай несдержанной эмоции.

Но вдруг, поняв, что у него не получается тебя одурачить или запугать, получив отпор, и испугавшись, что люди узнают правду и его репутация пострадает, он начинает рассказывать всем совершенно иную версию. Он не только утверждает, что всегда был за честный раздел, но и обвиняет тебя — мол, это ты хотела все забрать.

Эту новую позицию, прямо противоположную прежней, он теперь уверенно декларирует окружению и уже и тебе, заявляя, что ты его «не так поняла» (и «не так» ты его понимала все эти месяцы). Причем делает он это так органично, будто в этом никогда и не было никаких сомнений.

Ты смотришь на него и удивляешься, как же чертовски он убедителен. И понимаешь, что «благодаря» его лжи теперь со стороны странно выглядишь уже ты.

«А был ли мальчик?» — это про газлайтинг.

— DARVO (Deny, Attack, Reverse Victim and Offender) — одна из ключевых тактик психологического насилия, при которой агрессор:

• Отрицает (Deny) факт насилия или свою ответственность («Этого не было», «Ты все выдумала»);

• Атакует (Attack) жертву, переключая внимание на ее реакцию («Ты слишком эмоциональна», «Ты преувеличиваешь»);

• Меняет роли (Reverse Victim and Offender), представляя себя пострадавшим («Я же старался, а ты…», «Из-за твоих обвинений я теперь чувствую себя ужасно»).

Психолог Дженнифер Фрейд, впервые описавшая эту схему, доказала, что DARVO — это:

• Системная манипуляция, а не случайное поведение.

• Инструмент контроля — жертва вынуждена оправдываться вместо обсуждения реальной проблемы.

• Усиленная форма газлайтинга, заставляющая жертву сомневаться в своем восприятии.

Модель: «Тюремщик-«жертва»

Ситуация: Муж тайно запер жену в квартире, забрав ее телефон, чтобы она пропустила важное собеседование для устройства на работу. Она пробыла в заточении 5 часов. Он возвращается как ни в чем не бывало.

Диалог DARVO:

Она (в истерике, на грани срыва): Ты запер меня! И забрал мой телефон! Я не могла выйти и пропустила собеседование! Как ты мог? Ты же знаешь, как для меня это важно! Это что, плен? Где мой телефон?

Он (делает удивленное лицо, говорит спокойно, мягко — контраст с ее истерикой):

Отрицание/Газлайтинг: Успокойся. Что значит «запер»? Дверь просто заклинило. А телефон… ты сама его вечно теряешь по дому. Наверняка куда-то его засунула и забыла. Ты всегда все драматизируешь. Ты совсем не в себе.

Атака: Посмотри на себя! Ты кричишь, как сумасшедшая! Это же просто дверь и пропущенная встреча! Ты совершенно психически нестабильна! Нормальные люди не орут из-за какой-то сорванной встречи. О какой вообще работе в таком состоянии может быть речь!

Смена ролей: Знаешь, что меня пугает больше всего? Твое состояние. Ты вообще с катушек слетела. Ты постоянно на мне срываешься. Я живу с тобой, как на пороховой бочке! Хоть домой не приходи! Я уже не знаю, в чем ты меня обвинишь в следующий раз!

Суть манипуляции: Он превращает себя в жертву ее «истерики», а свои злонамеренные действия — в «несчастный случай».

Итог для нее: Она остается без аргументов (дверь «заклинило», телефон «она сама потеряла»). Ее карьерный рост под ударом. Ее картина реальности (меня намеренно заперли) заменена на другую (я истеричка, которая сама все выдумала). Ее заставляют жалеть и утешать человека, который уничтожил ее возможности. И она теперь должна извиняться за свою «истерику».

А самый страшный итог: в ее голове поселяется мысль «А вдруг он прав? А вдруг я и правда неадекватна?»

Распознать DARVO можно по ощущению, что после любого конфликта:

• жертве приходится оправдываться за свои эмоции;

• исходная проблема так и не обсуждается, вместо этого происходит резкий переход от ее сути к личности жертвы;

• жертва чувствует себя «плохим» человеком, хотя изначально была права.

— Клевета — подрыв твоей репутации сообщением другим людям ложной информации о твоих поступках, взглядах, мнениях, решениях.

— Молчание (бойкот) — наказание молчанием, игнорированием, отказом отвечать и разговаривать, обычно сопровождающееся выражением презрения, созданием напряжения. Он может не разговаривать месяцами, игнорировать тебя, любые твои обращения и потребности, общаться с тобой пренебрежительно только в случаях необходимости.

— Пристальный взгляд — напряженный, сверлящий взгляд, как способ выражения высокомерного презрения. Может сочетаться вместе с молчанием.

— Проекция: насильник обвиняет другого в том, что делает сам. Может быть частью газлайтинга, DARVO или клеветы. Удивительным является то, что часто насильник обвиняет жертву в совершении тех поступков, которые сделал сам, и на которые жертва ему указала, как на неэтичные и аморальные.

Модель «Подмененная совесть»

Ситуация: Супруги обсуждают предстоящую сделку с их близким другом и бизнес-партнером. Муж прямо заявляет о намерении скрыть от него часть прибыли, используя лазейку в договоре.

Жена категорически возражает и заявляет, что это неэтично.

Через пару недель жена узнает, что муж рассказывает всем, что это именно она настаивала на том, чтобы кинуть приятеля с деньгами. И представляет это так, будто это именно он героически удержал ее от безнравственного поступка.

Разбор техники проекции с последующей клеветой (очернением): Осознать себя «подлецом» для него невыносимо. Обида на жену — это обида на «голос совести». В восприятии возникает связь: неэтичность-жена. Чтобы избавиться от внутреннего конфликта и вины, его психика «проецирует» неприемлемые чувства (жадность, коварство) вовне — на того, в контакте с кем у него возникло это неприятное ощущение внутреннего конфликта — на жену.

Результат: теперь не он, а она — инициатор зла. А он — благородный сопротивляющийся. Это позволяет ему сохранить положительный образ себя, отомстить жене за то, что она заставила его чувствовать себя плохо, и добиться социального сочувствия, дискредитировав ее в глазах окружения. Проекция здесь служит инструментом для полного морального уничтожения того, кто осмелился выступить в роли совести.

— Искажение — при конфликте насильник всегда прав. Он всегда пытается выставить виновным другого, настаивая на извинениях, перекладывает ответственность на партнера, обвиняя его во всех бедах.

— Постоянная смена договоренностей. Рядом с ним ты постоянно должна подстраиваться под его новые правила, которые буквально могут меняться каждый день. И он часто будет использовать тот самый газлайтинг — убеждать тебя, что «ты не так поняла раньше» или что «так и было всегда», — а также другие уловки для того, чтобы ты подчинилась новым требованиям.

— Представление себя «жертвой», в том числе больным, нуждающимся в помощи. Цель — получение сочувствия, игра на чувствах вины, долга, на простом человеческом желании помочь и поддержать. «Ты не можешь меня бросить, когда я в таком состоянии!» или «Я не могу без тебя! (и ссылка на почти вызов Скорой помощи, проблемы со здоровьем и печальные способы с ними справиться)» и т. д. Манипуляция сочувствием для извлечения выгоды.

— Тюканье. Контроль за поведением с целью указания на любые, даже самые малые, ошибки в поведении. Насильник контролирует каждый шаг и требует выполнения любых действий определенным способом. Выставление другого человеком ничего не умеющим, не способным самостоятельно справляться с любыми задачами. За что бы ты не взялся, все не так и должно быть по-другому. Ты под постоянным контролем в быту, в общении, и подвергаешься уничижающей тебя критике, причем критикуется не столь твое поведение, сколько ты сам как личность. Унижается твое достоинство.

— Постоянный контроль. Телефонными звонками — ты должна быть всегда на связи, и он должен точно знать, где ты находишься и что делаешь. Тотальный контроль любых действий, часто сопровождающийся критикой. Контроль над любыми твоими решениями и контактами. Запрет на свободный выбор контактов и деятельности. Может сопровождаться не только агрессией и требованиями. Часто проходит под эгидой «желания тебе добра» или «наличия опыта и знаний». Здесь же находится требование «быть полностью открытой» и «всегда говорить правду» — требование душевного эксгибиционизма, внутри которого лежит именно тотальный контроль.

— Требовательность, допрос — манеры обращения и поведения с целью уязвить и понизить самооценку.

— Принижение — личности, успехов, стремлений или перед другими, или перед самой тобой. Поддразнивание. Сарказм. Принижение под видом «шутки» (может быть с элементами газлайтинга). Часто «шутку с душком» прикрывают упреком, что пострадавший «не понимает юмор». Юмор с элементами принижения — не юмор, а унижение. Не нужно подменять понятия. Это завуалированная агрессия.

— Зависть — может проявляться разными способами и приводить к разрушению потенциала партнера, его личности, его жизни.

Это может быть отсутствие искренней радости успехам, возможностям, достижениям и счастью партнера (от обесценивания до злобы с травлей и желанием все разрушить, могут применяться и активные действия для разрушения успехов партнера, для уничтожения возможностей); радость за неудачи и провалы, которые буквально позволяют насильнику «оттоптаться» на партнере (здоровый партнер поддержит); ограничения и запрет партнеру развиваться и заниматься какой-либо деятельностью, которая может привести к успеху; ограничения и запрет на общение с людьми, с которыми другой растет и с которыми ему приятно находиться и т. п.

Зависть может скрыто проявляться и в том, что насильник начнет заниматься именно теми видами деятельности, которые выбирает его партнер. Это не значит, что если твой партнер увлекся тем, чем занимаешься ты, то он обязательно насильник. Нет. Проблема в том, что, живя в системе психологического насилия, ты в какой-то момент начнешь удивляться, что, осмеивая ту область, в которой ты реализуешься, партнер вдруг стал заниматься тем же. Ты сменишь работу, хобби, профессию и вдруг… твой партнер вслед за тобой снова сменил свои интересы. Он как будто «бежит» за тобой во всех твоих начинаниях. Это как раз та самая зависть его подгоняет.

Как будто бы насильник постоянно конкурирует с тобой. В его жизни мелькает подтекст «Я — лучше тебя!» (завистливая конкуренция).

— Травля (буллинг). Этот вид психологического насилия применяется и в семье. Когда человек подвергается травле со стороны одного или нескольких членов семьи. Травля может преследовать какую-то цель — заставить выполнить требования, а может быть без какой-либо видимой цели. В одной семье травле могут подвергаться то одни, то другие члены семьи, или жертвой становится кто-то один. Травле может подвергаться любой член семьи, который не является в этой семье насильником. Дети, выросшие в системе семейного буллинга, присоединяются к насильнику и управляются им.

— Агрессия окружения — травля жертвы со стороны значимых для нее лиц — членов семьи, друзей, коллег по работе и других. Может быть продолжением травли со стороны агрессора, который предпринял активные действия по урону авторитета и репутации жертвы в глазах окружения.

Травля и агрессия окружения могут проявляться не только в активном преследовании, но и в создании интриг против человека, разрушении его социальных связей, клевете и других механизмах по подрыву репутации.

Агрессия окружения как результат разрушения репутации жертвы ее партнером проявляется также в прекращении с ней контактов (игнор) при отсутствии какого-либо конфликта или проблем в отношениях.

— Деструктивная триангуляция — вовлечение третьих людей или мнений для достижения какой-то цели. Стоит близко к травле.

Цели могут быть разными: травля жертвы, получение ее согласия или какого-то ресурса, принуждение к отказу от выражения любого отличного от агрессора мнения, урон репутации жертвы или «перетягивание» значимых лиц на свою сторону.

Одно из проявлений триангуляции — привлечение третьего человека на свою сторону.

Такими людьми могут быть, например, родители, друзья, как агрессора, так и жертвы или любые другие люди. Часто это происходит, когда родитель или оба родителя вовлекают ребенка в свои отношения. Они могут использовать ребенка для «передачи» информации от одного к другому. Например, мама передает через ребенка какие-то послания отцу, когда они находятся в ссоре, а отец отвечает на эти послания матери, снова передавая их через ребенка.

Или один из родителей подрывает авторитет и репутацию другого в глазах ребенка, постоянно его очерняя и присоединяя ребенка к травле. По сути, это насилие в отношении партнера через ребенка и насилие в отношении самого ребенка.

Модель: «Мать-«жертва»

Мать, очерняющая отца и вовлекающая ребенка в коалицию «против него», грубо нарушает семейную иерархию. Она ставит ребенка в позицию равного себе — «подруги/друга» или «сестры/брата/защитника», — лишая его базовой безопасности и основной роли — роли ребенка.

Такая мать не осознает, что своими действиями учит ребенка, что агрессия по отношению к любому родителю может быть оправданной и нормой. И тем самым сама себе закладывает «бомбу замедленного действия». В будущем эта усвоенная модель поведения неизбежно обратится и против нее самой.

В этой ситуации наибольший урон наносится ребенку. Поддерживая позицию жалующегося родителя-«жертвы», он в реальности присоединяется к истинному агрессору. У ребенка размываются границы между детско-родительскими и супружескими отношениями, он теряет связь со вторым родителем и свое место в семейной системе.

Проблема триангуляции с привлечением детей — это очень широкая тема. И если ты сама — жертва, агрессор или такой ребенок, я настоятельно советую тебе изучить ее более подробно.

Другой вид триангуляции — привлечение «на свою сторону» чужого мнения или авторитета.

В ход идут фразы-манипуляции: «все согласны с моим мнением (или кто-то значимый в глазах насильника или жертвы)», «любой тебе скажет…», «мои друзья/моя мама согласны со мной» и так далее.

Это прикрытые утверждения: «ты не имеешь право на отличное от моего мнение» или «ты не имеешь права вообще на свое мнение», «с тобой что-то не так, если у тебя другая точка зрения», «кто не с нами, тот против нас».

Для усиления давления жертву буквально заваливают разного рода «подтверждениями» «единственно правильной истины» — статьями, пересказами чужого мнения, — так называемыми доказательствами. Чтобы заставить другого отказаться от своей позиции и права на автономность, будет использоваться целый арсенал манипуляций.

Цель такого поведения — полное подчинение мыслительных процессов жертвы, поскольку партнер не рассматривается как свободная автономная единица с правом на инакомыслие.

От обычного спора это отличается коренным образом: для насильника любая альтернативная позиция воспринимается как доказательство его собственной никчемности и неправильности. В такие моменты он раздражен и агрессивен до такого состояния, будто решается вопрос его жизни и смерти. Несогласие другого для него невыносимо и оценивается им как отчуждение, отвержение и отказ в поддержке.

Вот почему в момент обсуждения он может использовать фразы вроде «я, значит, по-твоему, ненормальный/тупой/сумасшедший?», хотя ничего подобного ему никто не предъявлял.

— Отсутствие сочувствия. Жестокость. Тебя не поддерживают по-настоящему — в трудные моменты ты не чувствуешь плеча рядом, а твои ошибки и слабости не сглаживают, а используют против тебя, чтобы усилить контроль, самоутвердиться за твой счет и внушить тебе чувство неуверенности.

О твоем здоровье и состоянии не заботятся. Даже когда ты больна или обессилена, от тебя требуют выполнения обязанностей, игнорируя твое физическое и душевное состояние. Твои проблемы, болезни и нересурсное состояние вызывают у партнера раздражение, а не участие.

Сочувствие может демонстрироваться на словах, а на деле, в тот же самый момент, проявляться жестокость. Это не просто отсутствие заботы, это активное причинение боли под маской участия, которое окончательно запутывает и разрушает твое восприятие реальности.

Насильник может обладать буквально даром быстрого считывания чувств другого и использовать его в своих целях. Он может искусно симулировать сочувствие.

Чтобы ввести в заблуждение, он может использовать разные техники: пустое отзеркаливание (повторяет твои слова и позы, создавая иллюзию «полного резонанса»); шаблонную поддержку заученными фразами утешения, лишенными искреннего тепла («Все будет хорошо», «Я тебя понимаю»); или совершать «правильные» поступки (покупать лекарства и т. п.), но попрекать, быстро «остывать» или начинать раздражаться, что вынужден «напрягаться». В моменты такой «помощи» ты чувствуешь себя обязанной и виноватой.

И во всем этом не будет главного — искреннего чувства.

Отличить подделку можно по двум ключевым признакам.

Первый — реакция на твою боль.

Настоящая эмпатия — это способность резонировать с чувствами другого, буквально ощущать его боль и радость. Это глубинный эмоциональный отклик. Эмпатия проявляется на внутреннем уровне и выражается внешне в действиях, направленных на поддержку.

Эмпатичный человек, причинив боль, почувствует дискомфорт, вину и остановится, чтобы не причинять ее дальше. Он стремится прекратить страдания другого, потому что чувствует их как свои.

Насильник же, видя чужие страдания, не остановится. Он либо проигнорирует их, либо обвинит другого в излишней чувствительности. Более того, вид страданий может доставлять ему удовольствие, удовлетворение и даже успокоение. Он не исправит положение и со временем снова повторит свои действия.

Вместо цели поддержать другого им движет прагматичная задача: манипуляция, контроль, поддержание собственного имиджа или извлечение выгоды.

Если после выраженного «сочувствия» партнер снова и снова причиняет тебе боль, это не случайность. За этим скрывается равнодушие и жестокость.

Второй, не менее важный признак, — быстрое истощение мнимого сочувствия. Эта «забота» кратковременна и условна. Если твоя болезнь или проблема требует не разового жеста, а длительного участия и терпения, его демонстративная поддержка быстро сменяется раздражением, упреками и новой жестокостью. Ты четко видишь, что его ресурс «сочувствия» ограничен и не соизмеряется рамками необходимого тебе.

— Неглект. Внутри понятия психологического насилия находится термин «неглект», тесно связанный с определениями «равнодушие», «жестокость» и «отсутствие сочувствия».

В переводе с английского (neglect) «неглект» означает «игнорирование», «пренебрежение», «заброшенность». Это такой «тихий», малозаметный со стороны вид психологического насилия, что не делает его менее опасным.

Неглект может существовать как сам по себе, в скрытой форме, которую практически невозможно распознать со стороны даже специалисту, так и параллельно с другими техниками психологического насилия.

Его последствия разрушительны не только для психики, но часто и напрямую для физического здоровья, поскольку при неглекте могут игнорироваться не только переживания, чувства, эмоции, но и физиологические ограничения человека. Это несет прямой риск для здоровья жертвы, если она примет такие отношения как норму.

Важно отметить, что неглект — это не ситуационное игнорирование, а системное пренебрежение эмоциональными, физическими или социальными потребностями партнера.