Skylord. Год Собаки ▽ Day I — III

Я обернулся снова.

Передо мной стоял Синг, оскалив пасть, полную острых зубов. Глаза горели синим пламенем истинного зрения.

Я не заметил прыжка.

Из груди вырвался крик: чудовище двигалось слишком быстро.

Присел.

Синг пролетел над головой и исчез. Бесследно и так же внезапно, как появился.

С разбега я бросился сквозь пыльные стекла в окно и взлетел к солнцу. Мой план не был завершен, но я мог закончить позже.

Посмотрел вниз.

С высоты спрут гостиницы сливался с городскими кварталами.

Оставаясь невидимым, я летел над крышами старого города, рукавами переулков, дворами в зелени тополей. Площади и скверы, порт, причалы с яхтами. Часовня с колодцем, набережная. Скалы и пляжи.

Я стоял на Лестнице Богов у самого неба, запрокинув лицо.

Дул холодный ветер.

Закрыв глаза, упал в пустоту, наслаждался свободным падением, ощущая, как перехватывает дыхание и замирает сердце.

Остановился.

На дне Каньона я шел по иссохшему руслу древней реки, слушая эхо шагов. Синг появлялся из темноты туннеля.

Я снова поднялся в воздух.

Запутывая Синга, отыскал в переулке горизонтальный лифт и набрал три нуля. Номер, который был на всех визитках и брошюрах.

Номер кабинета Принца.

Свет моргнул.

Как я и предполагал, дверь оказалась открыта, а кабинет пуст. Странное чувство охватило меня, будто я уже был здесь.

Я огляделся.

Мне нравился стиль Принца. Возможно, когда-нибудь он станет моим.

Светлая комната без зеркал. Белые стены, белый потолок, занавески. За окном море и скалы.

Высоко.

На стене картина. Предельно лаконичная — шесть черных точек. Два ряда по три, друг над другом.

Ниже два меча в ножнах.

В стеллаже икебана: сухие ветви и цветы. Между книг глубокая рамка, в которой притаился глаз. Настоящий глаз с карей радужкой.

Книги самые обычные. В основном словари. Общего языка, языка живых, языка мертвых, магического языка.

Большая галактическая энциклопедия, история магии, несколько стихотворных сборников. Белая книжка стихов «Москва 31».

Ниже паук в стеклянном кубе.

Дагерротип на столе.

Ученики младших классов в форме местной гимназии. Брат и сестра. Смеясь, складывали из пальцев треугольники, как земные дети складывают сердца.

«Грег и Фрея, с любовью.

Навсегда».

В дагерротипе хранилась запись.

Я коснулся ее взглядом, увидел тот момент. Картинка ожила, они пели:

Небо вверху, небо внизу

Мы не умрем, если поймем

Звезды вверху, звезды внизу

Мы не умрем.

Сложили треугольники пальцев. Один вверх, другой вниз. Я услышал смех, слова любви, обращенные к Принцу.

Обойдя стол, обнаружил папки личных дел с нашими анкетами.

Прикасаться к чужим документам было запрещено Кодексом. Можно видеть только то, что открыто.

Анкета Ильи лежала сверху.

Улыбаясь, я читал ответы корявым почерком и замечания Принца.

Пол: «Ыыы». Зачеркнуто. Сверху твердым почерком Принца: «Оболтус».

Планета проживания: «Альтерния». Исправлено: «Земля-29».

Вид: «Абуминог». Зачеркнуто. «Человек». Зачеркнуто.

Сексуальные предпочтения: «Сольфеджио», пищевые: «Креветко». Комментарий железной рукой Принца: «Прописать абуминогу ремня и креветок».

Виднелся уголок моей анкеты.

Слово «Летчик» не было зачеркнуто, но сверху буквами общего языка добавлено:

ENO

Я ощутил спиной вкрадчивый липкий взгляд, обернулся с удивлением. Паук в стеклянном кубе следил за мной.

Приблизившись к кубу, я коснулся крохотного сознания. Увидев себя множеством глаз, вздрогнул, разорвал связь.

Кто бы мог подумать?

Паук охранял кабинет Принца, записывая происходящее.

Сняв крышку с куба, я разместил в россыпи черных глаз точку наблюдения. Осталось решить, как быть с памятью паука.

Промотал запись.

Ничего интересного, в основном кабинет пустовал. Осмотрелся истинным взглядом, устраняя следы своего присутствия.

Стал невидимым.

И, проходя сквозь стену, стер пауку память.

7.

Я вышел из стены в светлом коридоре остроконечных арок и увидел Синга.

Свернул в зеркало.

Через минуту выглянул из зеркала в сумрачном Зале Правды. В этот раз зеркала ничего не отражали.

Полетел к следующему.

Зеркало оказалось в светлом коридоре арок, но с другой стороны. Я вышел под золотыми буквами «Коридор Сомнений», высеченными в мраморе.

Кто-то поймал меня за плечо.

— Хорошо, что зашел, — сказал Принц. — Поможешь перенести вещи.

Синга не было.

Мы вернулись в кабинет, где я был несколько мгновений назад.

Принц убрал со стола наши личные дела, запер в потайном ящике на ключ. Он был сосредоточен, хоть и рад меня видеть:

— Возьми мечи.

Округлив глаза, я посмотрел на паука. Приложил палец к губам:

— Тсс…

Снял с подставки клинки и догнал Принца у открытого лифта.

Принц набрал код.

Обычный код состоял из трех цифр, но Принц ввел длинную серию. Вставил в панель серебристый ключ.

Повернул.

— Как Синг? — светски поинтересовался он.

— Мило попрыгали.

Лифт открылся в странном месте. Выход оплетен толстыми лианами. Сквозь заросли вспышками пробивался свет.

Я перешел на шепот:

— Зачем мечи?

— Мы на глубине, — Принц говорил одними губами. — На сорок четвертом этаже сна.

Вынул меч из ножен.

— Она спит, но она голодна.

Ударами клинка Принц расчистил путь. Обрубки лиан упали, извиваясь. Хлынула черная кровь.

Мы вышли из лифта.

Неестественные оттенки освещения, искаженные цвета. Казалось, что тьма рассеяна в воздухе.

Свет моргал.

Холл, потолок, стены и старинное зеркало напротив оплетены лианами.

Лианы уходили по стенам и потолку в темный, заросший паутиной угол.

Я смотрел во мрак.

В углу теплилась жизнь, я различал истинным зрением скрытое паутиной тепло бьющихся сердец в коконах.

— Кто она?

— Джосс.

Принц взмахнул клинком, освобождая от лиан большие черные ящики у стены:

— Спящий паук в центре мира. Она спит и видит вещие сны.

Он откатил в лифт ящик.

Коротким мечом я срубал лианы. Черные боксы разных размеров с металлическими уголками и белым трафаретом «Восемь из Восьми» были сложены друг на друга.

Принц забирал боксы: маленькие уносил, большие откатывал, постепенно заполняя кабину лифта.

— Когда-то она была прекрасной дакиней, могла принимать любой облик.

Разрубив лианы, я спрыгнул вниз.

— Почему она спит?

— Чтобы остановить время и рассмотреть заклинание. Она хочет освободиться и через сны передает его части ученикам.

Я повесил меч на пояс джинсов. Короткий клинок, напоминающий нож.

— Ученики?

— Она написала Книгу Игр. Это книга ее снов.

Лифт был почти заполнен.

Принц остановился у стены, скрытой лианами разной толщины.

Спокойно сказал:

— Открой.

Из темного угла прошелестело:

— Ты привел мне еду?

С клинка Принца стекало черное пламя, таяло в мерцающем воздухе.

— Освободи дверь, — не повышая голоса, приказал Принц.

В ответ прошелестело:

— Нет-нет-нет.

Принц взмахнул клинком, разрубая лианы. Отсеченные куски, содрогаясь в конвульсиях, полетели на пол, в углу раздался визг.

Щупальца втянулись.

Из проема выпала бледная девушка, пойманная лианами у дверей. Тонкие лианы поспешно вышли из груди и горла.

Лифт раскрылся.

С криками из кабины вывалились задыхающиеся подростки в сценических костюмах.

Бонзо, Алекс и Мелисса.

— Вот вы где, — сказал Принц.

Мелисса опустилась на колени у подруги.

В углу зашипело, темнота ожила, и в мерцающем свете ламп, ковыляя, появилась женщина.

Она выглядела человеком.

Голубые глаза, вьющиеся волосы. В лице начинались изменения. Я опустил взгляд. Наполовину Джосс была женщиной, наполовину — пауком.

Следом пуповиной волочился жгут из сплетенных лиан.

— Сука! — крикнул Бонзо. — Что ты сделала с Аней?!

Но Джосс смотрела на меня.

— Какой сладенький добрый мальчик, — ласково сказала она. — Как хорошо, что ты есть. Подойди ближе, я расскажу тебе сказку.

Алекс с Бонзо подняли Аню.

— Уходите, — сказал Принц. — Мы закончим и вернемся.

Наконец музыканты заметили мое существование, скользнув ревнивыми взглядами. Какой-то чужак посмел стоять рядом с их Принцем.

Бонзо занес девушку в лифт с черными ящиками, Алекс и Мелисса вошли следом.

Двери закрылись.

— Я голодна… Я хочу, хочу, хочу есть, — вдруг жалобно сказала Джосс. — А у тебя такой нежный мальчик. Отдай его мне.

В тихом голосе сквозили лесть и бесконечная покорность.

Я хихикнул.

Принц посмотрел строго:

— Будь осторожнее, она не дура.

Принц закатывал ящики во второй лифт.

За спиной Джосс, в темноте лиан, висели коконы, пронзенные со всех сторон щупальцами. Какие-то карлики в балахонах.

Пропел мелодичный сигнал. Вернулся первый лифт, уже пустой.

— Справишься? Я нужен Анне.

Я кивнул.

Блокируя лифт, Принц повернул ключ против часовой стрелки.

— Не потеряй ключ.

Я снова кивнул.

— Глаз с нее не спускай. Погрузи аппаратуру. Очисти зеркало и возвращайся.

Принц ступил в кабину, заставленную до потолка черными ящиками.

Не выпуская паучиху из вида, я с грохотом закатывал тяжелые ящики во второй лифт. Как у Принца получалось без единого звука?

Джосс отдалилась в полумрак лиан, с безразличием наблюдая за мной. Холодные глазки вспыхивали в темноте.

Зеркало заросло лианами.

Коротким мечом я резал и отбрасывал сопротивляющиеся жгуты.

Она вдруг сказала:

— Хочешь узнать, чем все закончится? — Голос звучал слаще обычного.

— Нет.

Освободив зеркало, я замер.

Зеркало светилось. В глубине сполохами переливались зарницы.

— Вы все умрете, — прошелестела она. — Твой друг умрет вечером. А ты — чуть позже.

Лифт за спиной закрылся.

Пока я разглядывал зарницы, щупальце Джосс утащило ключ из замка. Положила в рот.

— Ням-ням-ням.

И она проглотила ключ.

— Попался, мой сладкий? Нас ждет вечер нежных объятий и стонов. — Голубые глазки закатились в предвкушении.

Лианы отделились от стен и потолка, медленно приближаясь, сжимались вокруг в капкан.

Джосс взбодрилась, щечки порозовели:

— Пригласим на ужин твоего друга?

Я глянул на коконы с пронзенными карликами и бросился в зеркало.

В последний миг лианы упали на меня. Вцепились сотнями острых крючков, раздирая ткань вместе с кожей. Стащили с меня ветровку, штаны и кроссовки.

С воплем я вылетел в зазеркалье. Кожа горела, глубокие царапины наполнялись кровью.

И рассмеялся.

Я не заметил, как выскочил из одежды и остался в чем мать родила.

Лианы проникли в зеркальный мир и, вытягиваясь, шарили во тьме.

Сдернув с плеча, я швырнул обрывок рубашки. Рыскающие щупальца вцепились в комок, разодрав в клочки за считаные секунды.

Смеясь, я летел с коротким клинком в руке через зеркальный мир, повторяя приключение Маленького Императора.

Великие духи Ритуала обладали чувством юмора и поменяли нас местами. Я провел ладонью по ссадинам, останавливая кровь.

Огляделся.

Щупальца остались далеко позади.

В темноте мерцали серебристые шары. Младшие — внутри старших. Зеркала собирались вокруг центров силы, образуя сферы.

Храмов, городов и планет.

Близкие зеркала в зазеркалье могли быть далеко друг от друга в реальности, и наоборот. Близкие в реальности — далеко в зазеркалье.

Однажды пройдя через зеркало, запоминаешь его навсегда.

Я различал зеркало номера 301, зеркала Зала Правды, зеркала Коридора Сомнений и остальные, где успел побывать.

К моему удивлению, зеркало дамы тоже мерцало во мгле.

Пропавший номер вновь появился.

Освещенная лампами, дама в шелковом халате сидела за туалетным столиком. Накладывала вечерний макияж.

Маленький Император стоял рядом, вытянув руки по швам. На этот раз он был одет в короткую тунику и шорты.

Это и правда был его номер.

На столике среди банок с кремами лежал ошейник с поводком. С краю — широкий стакан с жидкостью, похожей на кровь.

За дамой в шелковом халате, расписанном змеями, замерли доспехи рыцаря с длинным мечом.

В пустом шлеме поселилась тьма.

Я приблизился к зеркалу.

Глаза Маленького Императора с веселым изумлением расширились. Он видел меня в частотном сдвиге.

Ситуация зеркально повторялась, но вместо часов на шее из одежды у меня был меч.

Он хихикнул.

— Роберт… — сказала дама доспехам.

Рыцарь поднял руку, касаясь шеи мальчика, мелькнул разряд.

— Ай!

Дама равнодушно сказала:

— Стой прямо. Решается твоя судьба.

Я осмотрелся.

Простыня Маленького Императора зацепилась за раму и плавала в зазеркалье. Накрывшись, я стал привидением.

— Где диск? — поинтересовалась дама, отпивая из стакана глоток.

Маленький Император, бросив на меня взгляд, рассмеялся:

— Диск?

— Твой диск. — Дама теряла терпение.

— Это я спрашиваю, — парировал мальчик. — Где мой диск?

Рыцарь поднял руку и вновь коснулся Маленького Императора. Раздался треск электрического разряда.

Он покачнулся.

— Стой прямо, — скучая, сказала дама. — Ты наказан.

Судя по всему, разговор продолжался долго. Очень долго.

— Говори, где диск. Или отправлю к отцу.

— Нет, — быстро сказал он.

— Тогда отправишься в шкаф и подумаешь о своем поведении.

Мальчик посмотрел на ошейник:

— Нет.

— Где диск?

— Какой диск?

Вновь раздался сухой треск разряда.

Дама раскрыла ошейник и поманила Маленького Императора ладонью.

— Правом, данным мне Кодексом… — она говорила тихо. — Ты наказан на месяц. Я вызываю отца.

Дама закурила сигариллу, выпуская в зеркало клубы дыма:

— Роберт отведет тебя в шкаф.

Я не верил своим ушам.

Маленький Император посмотрел на меня. Покорно положил шею в раскрытый ошейник, закрыл от унижения глаза. Только сейчас я заметил шрам на шее.

Ошейник защелкнулся.

Жутким призраком я выплыл из зеркала в клубах сигарного дыма.

— Я привидение без мотора, — просипел я, клинком целясь даме в нос. — Ты плохо себя ведешь, я забираю тебя в ад.

И отсек у сигариллы кончик.

Мне показалось, что питоны на халате дамы шевельнулись.

Отрубленный кончик свалился в стакан, жидкость с хлопком вспыхнула, над столом взметнулось пламя.

Неподвижно сидящая дама вдруг поплыла и грохнулась со стула на бок.

В глазах Маленького Императора блеснул восторг, он рассмеялся, но замолк, прикусив губу. Ошейник наказывал за смех.

Доспехи ожили.

С железной руки слетел захват на тросе. Пересек плоскость зеркала и, клацнув, поймал меня за простыню.

Простыня уползла к рыцарю.

Оставив Маленького Императора звонко хохотать, я вернулся к зеркалу 301. Я хотел рассмешить его — и рассмешил.

Хотел защитить.

И не мог.

Спрыгнув на пол, я вышел из ванной.

Абуминог и Энн сидели на паркете, развернув карту города. Рука Энн лежала в его руке. Так абуминог проводил исследования.

Я голый прошел мимо.

— Не понял… — опешил Илья.

Энн рассмеялась.

В гардеробной я снял с плечиков рубашку и джинсы. Носки, майку и трусы.

Дубль два.

Абуминог и Энн стояли у открытой двери гардеробной.

Я прошел между ними. Распахнул окно в холле и шагнул с подоконника.

Больше никаких зеркал.

8.

Погода испортилась.

Северный ветер, моросил дождь. Я знал, что скоро дождь усилится, превратится в град.

В домах зажигались окна.

И вдруг услышал сдавленный звук, удивленный возглас.

Я развернулся в воздухе.

В окне соседнего номера стояла девочка с косичками. Лет десяти. Открыла рот, глаза светились от счастья.

Я улыбнулся и приложил палец к губам: молчи!

Но она закричала:

— Мама!

Исчезла в глубине комнаты.

Я изменил частоту и прозрачность тела, стал невидимым. Капли пролетали сквозь меня.

Через секунду в окне появились девочка с женщиной.

— Он только что был здесь. — Она указала в пустоту.

Прямо на меня.

— Улетел, — женщина вздохнула, ласково дернула ее за косичку. — Не вздумай расстраиваться. Это хороший знак.

Девочка помотала головой, глаза сияли.

— Можешь загадать желание, оно обязательно сбудется. Ты видела его полет.

— Правда?

— Так говорят.

Она посмотрела туда, где я, невидимый, ждал в частотном сдвиге:

— Я хочу рог морского льва.

Обнявшись, они удалились в комнату.

Я подлетел к окну. Целуя маленького брата, девочка сказала:

— Мы встретили Летчика. Ты скоро поправишься.

Рог морского льва не имел цены.

Охотники давно истребили львов, беззащитных и неуклюжих. Чайная ложка натертого с рога порошка излечивала неизлечимое.

Она посмотрела сквозь стекло:

— Пожалуйста.

Я быстро поднялся к перистым облакам и остановился.

Ритуал длился двадцать один день.

Иногда сезоны были короткими: десять или двенадцать дней. Пятый — два дня.

Некоторые вещи узнать не удалось.

Вестибюли принимали и отправляли пассажиров, нуль-платформы подключены к транспортной сети.

Но названия планеты и звездной системы оставались загадкой. Как и абсолютные координаты в пространстве и времени.

Записи сезонов закрыты.

Никаких имен. Синопсисы, картотека героев, кто участвовал, чем закончилось.

Доступ запрещен.

Однако в публичной лоции классификация звезды, звездной системы и планетарная история оказались доступны.

Ничем не примечательный желтый карлик. Планета с преобладанием воды, сходный наклон оси делал ее похожей на Землю.

Один материк, льды, горы и пустыни. Обитаема южная часть, близкая к экватору.

На западе космопорт, довольно большой — принимал императорские суда. От космопорта тянулась нить монорельса.

Несколько городов терялись в центре, на восточном побережье и севере материка. Архипелаг в южном океане.

Две местные луны на языке живых назывались Брат и Сестра. Одной луны нет.

Я поднялся за пределы атмосферы и осмотрел ближний космос.

Никакого Астаракса. Кораблей, космических станций и спутников. Следов остаточного излучения.

В эфире тишина.

Здесь не было ответов, но они могли появиться в космопорту.

Перемещение было мгновенным. Я появился в западной оконечности материка в ста метрах над землей.

Космопорт разрушен.

Оплавленный камень летного поля, сгоревшие звездолеты. Пассажирский лайнер разорван пополам.

Корабли из необратимого сплава, безразличного к пламени звезд и метеоритному потоку, смяты, рассечены.

Я думал о том, кто это сделал.

О его силе.

Дорога к монорельсу превратилась в стеклянное поле. Тут и там встречались обугленные скелеты в броне.

Те, кто пытался его остановить.

И я понял, что он не обращал их, не отпускал души, не добивал. Они умирали в жидком стекле живыми.

Я вошел в здание форта.

Вместо людей — серые пятна на стенах. Одежда на полу. Заправленные кровати. Фотографии семьи и детей.

Коснулся командирских часов на столе: они рассыпались в пыль.

Я продолжил поиски.

Летел над океаном, вглядываясь истинным зрением в бездну.

Искал небесные города.

На планетах с преобладанием воды небесные города встречались всегда.

Небесный город выглядел островом в небе. Несколько жизней я жил на таком.

Уютное место.

Базальтовое плато с силовой установкой корпорации ZEN. Скалы и деревья окружали дома и небоскребы, улицы с людьми, машинами и светофорами.

Я нашел их на дне океана.

Небесные города были сбиты и затонули в океанской впадине. Возможно, капитаны пытались скрыться под водой за силовым полем.

Один остров упал у архипелага.

Здания и улицы выходили из воды на поверхность. Побродив по безлюдному городу, я нашел вход к силовой установке и увидел то, что ожидал.

Отключена.

Повредить или отключить силовую установку, даже теоретически, было невозможно. Инженеры ZEN предусмотрели все.

Но он смог.

Уровень силы измерялся числом «А».

Я знал нескольких «ААА», мы дружили. Невероятные, со светящимися аурами, не показывали могущества. Четыре и Пять «А» нельзя распознать, если они не хотели.

Чтобы отключить силовую установку, требовались Семь «А».

Интересно, кто это сделал?

Кинул вторую луну на солнце. Сжег звездолеты и космопорт. Утопил в океане небесные города.

Я приступил к желанию девочки.

Морские львы с рогом на голове отдаленно напоминали земных.

Им пробивали лед, поднимаясь на поверхность, рыли пещеры в снегах. Сражались с врагами. Охотились на большую рыбу.

В планетарной истории я заметил главу о морских львах. Они обитали во льдах у южного полюса.

Координаты были условными, и я летел, ни на что не рассчитывая. Удивляясь, обнаружил пещеры.

Вошел в грот.

На лежанке с закрытыми глазами лежала пара морских львов. Один давно умер и мумифицировался, надо лбом возвышался маленький женский рог. Он встречался редко и обладал исключительной ценностью.

Я собрался обломить его.

Неожиданно второе животное открыло глаза и, приподняв голову, посмотрело на меня. Старый морской лев, греющий своим теплом умершую подругу.

Я наложил на льва намерение, показывая создаваемое мной будущее: «Я забираю рог, да будет так».

Обычно этого достаточно в общении с животными, но я не знал, что морские львы разумны.

Он показал картинку.

Морскому льву нужна рыба Глаа, обитающая в Ирийской впадине, во мгле. Лев слишком стар для путешествий.

Я мог настоять, но не стал: это не сделало бы меня счастливым.

Послал мысль: «Я согласен».

Морской лев вернул короткий фильм, запись памяти с видами Ирийской впадины и маршрутом. Однажды в молодости, много лет назад, он путешествовал с подругой.

Картинка показала координаты, я мгновенно переместился и завис над океаном.

Закрыв глаза, погрузился в бездну. Волнение постепенно прекратилось. Мне не требуется воздух, и я не дышу.

На глубине было темно, непроглядная чернота. Я открыл и расширил глаза, осмотрелся истинным зрением.

Чернота вокруг рассеялась, и я увидел, что окружен рыбами Глаа.

Тысячами рыб.

Они знали, что я приду.

Разговор не задался с первой секунды.

Я обратился к ним как к разумным. Послал историю девочки, историю льва.

Отвергнуто. «Не наше дело».

Прошу снова.

Они не хотят слушать, а я не хочу возвращаться ни с чем. Накладываю намерение на стаю: «Одна из вас пойдет со мной». Показываю будущее. Показываю, что это произойдет в любом случае.