Суть жизни

Можно привести много фактов из истории, когда представители чужеродных племён становились во главе крупных традиционных государств. Это происходило из-за иссякания творческих сил у представителей автохтонного населения: у верхушечных слоёв — из-за извращённости сознания, а у простых смертных — из-за отсутствия какого-либо жизнеустремлённого сознания. Так происходило неоднократно в Китае, арабском мире, Индии и других регионах.

Отсюда можно сделать вывод другого рода. В обществах коллективно-демократического типа не создавались великие памятники, их жители не стремились возвеличивать себя и не тяготели к пышности, так как понимали, что любое излишество возникает за счёт ущемления других, что приводило бы к дестабилизации социальной обстановки. В целом такие общества духовно были богаче, чем общества гигантоманов. И ещё — и это главное — эти общества вечно снабжали обоюдно гниющих собратьев из соседних цивилизаций свежей силой, как умственной, так и физической. Мы говорим «китайское общество» в то время, когда его двигателями на долгое время являлись народы сяньби, тюрки, монголы, чжурчжэни, маньчжуры и другие. Так что централизованные авторитарные общества не способны сделать на благо своих граждан ничего, кроме памятников на обозрение будущих поколений. Сами властвующие в этих государствах расчищают путь для инородных узурпаторов.

Не об этом ли говорит А. Тойнби, говоря о вмешательстве Дьявола в дела Бога, имея в виду под Дьяволом – кочевников и др. оппозиционных, темных сил и в качестве Бога – «идеальных» статичных обществ?

Предложенное переосмысление концепции Арнольда Тойнби позволяет взглянуть на исторический процесс не как на смену изолированных цивилизационных циклов, а как на непрерывный диалектный диалог между двумя фундаментальными типами человеческой организации — оседло-институциональным и кочевым (вольным). Главный парадокс государственного развития заключается в том, что любые институты, созданные для защиты общества и достижения внутреннего порядка, со временем неизбежно закостеневают. Стремление элиты зафиксировать «золотой век» и превратить адаптивные механизмы в вечную догму приводит к духовному и интеллектуальному параличу. В этих условиях идеология и религия начинают выполнять консервативно-охранительную функцию, направленную на вытравливание из сознания масс духа самостоятельности и творческого поиска. В результате общество теряет внутренний потенциал самосохранения: его верхушка деградирует в интригах и демонстративном потреблении, а подданные погружаются в апатию.

В этой точке исторического тупика и проявляется истинный смысл метафоры Тойнби о «вмешательстве Дьявола в дела Бога». Под «дьявольским» началом следует понимать не разрушительное зло, а внешнюю, нескованную рамками застывших предрассудков силу — носителя импульса Ян. Кочевые и инородные общества, сохранившие навыки коллективизма, мобильность и способность к прямому творческому действию, становятся тем самым катализатором, который вынуждает сгнивающую систему либо обновляться, либо уступать место новым историческим субъектам. Привлечение этой внешней энергии — будь то в форме прямого завоевания или использования наёмных сил — неизбежно приводит к смене автохтонной элиты, неспособной к дальнейшему развитию. История Китая, Индии и Арабского востока неоднократно подтверждала: именно «варварский» или кочевой элемент приносил в застывшие империи свежую кровь и новый масштаб мышления.

Отсюда вытекает ключевой вывод: централизованные, авторитарные системы, направляющие ресурсы на создание внешних атрибутов величия и гигантоманских памятников, на самом деле лишь расчищают путь для собственных и внешних узурпаторов. Единственным истинным гарантом жизнеспособности любого общества является не законсервированная традиция, а поддержание высокого уровня коллективного творчества, социальная мобильность и способность вовремя учиться на ошибках прошлого. Идеализация пройденных этапов всегда приводит к катастрофе, в то время как готовность к постоянному обновлению и восприятию внешних вызовов остается единственным действительным средством самосохранения цивилизации.

О ЦИВИЛИЗАЦИИ

Примерно 2010-е годы

Цивилизация — это, прежде всего, Надежда. Когда угасает надежда, неизбежно гибнет и сама цивилизация. Примечательно, что величественные храмы и монументальные памятники возводились в наибольших масштабах именно в те исторические периоды, когда основная масса населения пребывала в крайней нищете

Понятие «цивилизация» возродилось и эволюционировало в эпоху, когда Европа еще не полностью освободилась от оков «средневековой тьмы». С начала XVIII века это слово начало проникать в язык наряду с понятиями «человечество» и «народы», выражая новую общность всех слоев населения. «Цивилизацией» стали обозначать уже не узкую группу «культивированных» особ, а целые пласты народных масс. В отличие от «культуры», «цивилизация» подразумевала не только территориальную обособленность. Именно поэтому к появлению этого термина не привел ни Итальянский Ренессанс — поворот в науке и искусстве элит, ни ранний европейский утопизм; в те периоды слово ограничивалось лишь своими глагольными формами («цивилизовать»). Постепенно понятие вобрало в себя стили поведения, порядки организации жизни, общественные и государственные институты, искусство и, наконец, эпохальные и территориальные рамки. С этим концептуальным багажом, после трудов Данилевского, оно прочно вошло в научный оборот как синоним «культурно-исторического типа».

Зачем европейцам понадобилось это слово? Его появление было закономерным: им требовалось обозначить тот просвет в умах и нравах, который возник после долгой и пугающей эпохи средневековой дикости, зафиксировав тем самым достигнутую степень прогресса. Сначала понятие «цивилизация» противопоставлялось дикости как таковой, а затем — мнимой «дикости» конкретных периферийных народов. Европейские мыслители XVIII–XIX и начала XX веков искали образ для подражания и сопоставления своих неоспоримых достижений в научно-технической, культурной и организационной сферах. В рамках тогдашних исторических знаний для такого сравнения лучше всего подходили наиболее заметные и легко узнаваемые исторические образования: Древний Египет, Месопотамия (понятие, впрочем, весьма эфемерное), культура Инда, Юго-Восточная Азия, Античная Греция и так называемая средневековая арабская культура.

С точки зрения философии культуры и социологии знания, эволюция понятия «цивилизация» отражает фундаментальный сдвиг в самосознании человечества — переход от элитарной самоизоляции к поиску всеобщих оснований человеческого бытия. Когда европейская мысль XVIII века вывела термин из узкого контекста «утонченности» отдельных лиц и распространила его на широкие народные массы, она совершила важнейший гуманистический прорыв. Цивилизованность стала измеряться не степенью изысканности придворного этикета, а способностью общества выстраивать институты, утверждать порядок, гуманизировать нравы и давать каждому человеку образ будущего. В этом смысле цивилизация в своей первооснове есть не что иное, как институционализированная Надежда — вера в преодоление хаоса, дикости и социальной беспросветности.

Однако историческая трагедия заключается в том, что концепт, созданный для фиксации прогресса и освобождения ума, со временем сам стал инструментом идеологического отчуждения. Сравнивая себя с великими империями прошлого или с «периферийными» народами, европейская концепция цивилизации постепенно сместила фокус с духовного и социального состояния человека на внешние, монументальные атрибуты величия. Возник иллюзорный критерий, согласно которому масштаб цивилизованности определяется гигантскими храмами, грандиозными памятниками и технической мощью. При этом за кадром остался тот факт, что завышенная монументальность часто выступала лишь компенсаторным механизмом задыхающегося общества. Грандиозные сооружения возводились именно тогда, когда реальная надежда народа угасала под гнетом нищеты и принуждения, а власть стремилась увековечить себя в камне на фоне социального упадка.

Таким образом, истинное измерение цивилизации лежит не в плоскости грандиозных архитектурных ансамблей или искусственных классификаций «культурно-исторических типов». Подлинная цивилизованность определяется экзистенциальным состоянием общества — уровнем свободной творческой энергии, наличием пространства для рациональной мысли и способностью поддерживать в человеке жизнеутверждающую перспективу. Когда цивилизация превращается в застывший музей собственных прошлых заслуг или в систему подавления большинства ради амбиций элиты, она теряет свое главное внутреннее содержание. Как только из социальной ткани исчезает Надежда — способность индивида быть хозяином своей судьбы и видеть смысл в завтрашнем дне, — никакие величественные монументы и формальные институты уже не способны предотвратить её неизбежное историческое угасание.

СОЦИАЛЬНЫЙ ОПЫТ ПРОТИВ МОНУМЕНТОВ: О ПОДЛИННОМ КРИТЕРИИ ЦИВИЛИЗОВАННОСТИ

Наброски второй половины 90-х гг

Большинство исторических цивилизаций оцениваются нами не по их подлинным человеческим достижениям, а по сохранившимся зримым памятникам — архитектурным сооружениям, грандиозным дворцам и письменным источникам. Однако, детально разбирая эти артефакты, мы часто оставляем за кадром жизнь тех, кто составлял основное население эпохи. О социальном здоровье общества нельзя судить исключительно по деяниям кучки жрецов, дворцовых мастеров и правителей. Ими управляли; их произведения и взгляды отражали мотивацию заказчиков, но никак не обусловливались реальной жизнью народа. В условиях тоталитарного управления общество деградирует и лишается способности к самопознанию, а сама самопроизвольная тотальная власть выступает как социальное отклонение. Неслучайно в истории наибольший всплеск гениальных, опережающих время идей происходил именно там и тогда, где социальное зло принуждения уступало место свободе и поиску — в Древней Греции, Республиканском Риме, Ведийской Индии. Главный цветок жизни расцветал не только в лоне так называемых «великих империй», но и у тех менее известных народов, которые не стремились создавать горы памятников, но оставили нам главное — умение полагаться на себя и веру в силу человеческого духа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Часто под предводительством такого вожака группа лиц вырывалась из лона родного общества и, опираясь на свою организованность, занималась завоеванием других, более слабых в военном отношении общностей. Именно так действовали гунны, кельты, булгары, инки, ацтеки, этруски и другие.

2

Само по себе такое локальное общество не способно к самообновлению: по своей сути оно традиционно и глубоко консервативно. Этот единый социальный организм может быть разрушен либо под воздействием внешних военных и политических сил, либо — в редких случаях — под натиском внутренних рационалистических движений.

3

Сегодняшний борец за свободу, взяв власть в свои руки, вполне может превратиться в тирана.

4

Фундаментальный вопрос развития заключается в поиске равновесия — той "золотой середины" между Духом и Материей, которая позволяет обществу прогрессировать технически, не теряя своей сакральной и человеческой сущности

5

В перспективе исторический процесс должен быть направлен на трансформацию каждого индивида в самостоятельную социальную единицу. В этом случае "круг движения" переносится с общественного уровня на индивидуальный, что позволяет избежать фатального финала для человечества как целого.

6

Процессы отслоения, герметизации (отгораживания) отдельных частей цивилизации, а также их чрезмерного "уплотнения" как факторы, ведущие к деградации и гибели системы, подробно рассматриваются в отдельной главе.

7

Нередко "беспокойная" часть локального общества, отделяясь от него, начинает строить жизнь на принципах "вольного" общества. Намного реже это происходит через радикальное разрушение исходной локальной структуры. При этом сами "вольные" общества со временем неизбежно трансформируются обратно в локальные, если на их основе не запускаются цивилизационные процессы. Последние же могут зародиться как на базе локального, так и на базе вольного типа социума.

8

Предположительно эти общества, образовавшиеся на юге и севере арабского полуострова, на Юг-Востоке Средиземноморья, а также протоэламское, маргушское и др. общества

9

Поэтому нередко традиционные общества использовали против народов "вольного" общества тактику натравливания их друг на друга

10

Речь идет не о мифической "Гармонии Человека, Природы и Космоса", а о скачкообразных изменениях и возникновении новых популяций [идей и социальных групп], которые могут быть вызваны исключительно социально-политическими обстоятельствами.

11

В любом хаотическом движении заложены определенные статистические правила. Так, свободные и, на первый взгляд, хаотично движущиеся электроны в металле при воздействии электрического поля превращаются в упорядоченную систему — проводник энергии. Именно наличие свободных электронов и ионов является ключевым показателем электропроводности вещества

12

Подобным образом протекают ядерные реакции в недрах Солнца и других звезд: в результате столкновения высокоскоростных свободных протонов водорода образуется гелий и выделяется колоссальное количество тепла. Эти реакции являются основным источником энергии Солнца на современном этапе его эволюции.