Беглянка для ректора военной академии

Поначалу думала не выдержу, но потихоньку втянулась, и теперь даже по утрам больше не помирала от ломоты и боли в мышцах, которых, как оказалось, в теле просто великое множество.

Зачет у нас принимали все там же, где проходили тренировки – на полигоне. И в этот раз народа там было полно, будто ни у кого других занятий нет. Трибуны забили адепты со всех курсов, предвкушая интересное зрелище. Мне аж не по себе стало, и внутри отчего-то появилось нехорошее предчувствие.

В раздевалке было не протиснуться, и я как обычно закрылась в одной из кабинок туалета, чтобы переодеться. Друзья уже привыкли к этой моей странности, а другим было плевать.

Аккуратно свернув форму, я вышла из кабинки. И замерла, наткнувшись на острый, ненавидящий взгляд Даверика, стоящего в дверях.

– Кейн, – презрительно выплюнул он.

А потом характерным жестом провел пальцем по горлу и вышел. Я удивленно уставилась ему вслед, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Опять что-то задумал? Вот же сволочь! Ну ничего, значит буду настороже.

– Ты где пропал? Жеребьевка начинается! – встретил меня в раздевалке взволнованный Питер.

Он тут же потянул меня за собой, я едва успела убрать форму в кабинку. А когда мы вышли на поле, встав в строй, я почувствовала на себе пристальный взгляд своего неприятеля.

Да что ему от меня надо? Неужто решил взять реванш? Так это еще не факт, что он мне в пару попадется.

– Хоть бы мне достался кто-нибудь слабый! – выдохнул Питер, когда началась жеребьевка.

Я промолчала, отчего-то уверенная, что мне обязательно попадется сильный противник. А потом я снова поняла, что на меня кто-то смотрит, только уже не Даверик, а откуда-то с трибун. Повертев головой, я нашла преподавательское ложе – взгляд притянулся туда сам собой. И хоть разглядеть с такого расстояния что-то было невозможно, но я почти не сомневалась, что смотрят на меня оттуда. И даже догадывалась, кто.

– Лориваль и Крэйтон! – услышала я голос Дориса, объявившего очередной результат.

Сердце упало в пятки, и я мысленно выругалась, заметив, как довольно ухмыльнулся стоящий напротив Даверик. Черт, вот как знала, что день будет просто ужасным!

Глава 22

– Кейн против Даверика! – снова громогласно объявил Дорис, и по трибунам прокатился гул.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается. Даверик расплылся в самодовольной улыбке и демонстративно размял плечи, не сводя с меня хищного взгляда.

– Удачи, Кейн, – шепнул Питер, похлопав меня по плечу. – Будь осторожен.

Я лишь кивнула, выходя на центр полигона. Даверик занял позицию напротив, его глаза заблестели предвкушением. Наверняка уже представлял, как размажет меня, отомстив за былые обиды.

– Начинайте! – скомандовал Дорис.

Едва прозвучала команда, как блондин тут же атаковал – мощный огненный шар рванул в мою сторону. Я увернулась, перекатилась и ответила короткой огненной плетью. Он отбил ее с легкостью, будто играючи, и тут же послал еще один шар, крупнее предыдущего.

Я отпрыгнула в сторону, чувствуя жар пламени у щеки. Даверик наступал, методично обстреливая меня огнем – его атаки были мощными, выверенными, рассчитанными на то, чтобы я ушла в глухую оборону. Но я уворачивалась, использовала скорость и ловкость, контратакуя короткими, резкими ударами.

«Он хочет измотать меня, – мелькнуло в голове. – Нужно сменить тактику».

Я сделала ложный выпад, затем резко изменила направление, пытаясь зайти ему за спину. Даверик развернулся, но я успела выпустить огненную волну – он едва успел поставить щит. На мгновение он потерял равновесие, и я бросилась вперед, готовя финальный удар…

Но в тот самый миг, когда я занесла руку для атаки, под ногой что‑то блеснуло. Я мельком взглянула вниз – на земле лежал небольшой амулет, испускающий едва заметное темное свечение. Не успела я отреагировать, как Даверик резко отпрыгнул назад и громко выкрикнул:

– Запретная магия! Он использовал темный артефакт!

По трибунам прокатился возмущенный гул. Дорис нахмурился и сделал шаг вперед.

– Что ты несешь, Крэйтон? – резко спросил он.

– Я видел, как он к нему прикоснулся! – Даверик указал на амулет, все еще лежащий у моих ног. – Он активировал его, чтобы усилить атаку!

Я оцепенела. Ясно же, как божий день, что это вранье. Он подбросил этот артефакт, чтобы подставить меня.

– Это неправда, – твердо сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Он сам подложил его.

Даверик издевательски рассмеялся:

– Доказательства налицо, а ты оправдываешься? Сержант, проверьте амулет – на нем наверняка остались следы его магии!

Дорис подошел ближе, внимательно осмотрел предмет и поднял его. Несколько секунд он изучал артефакт, а затем повернулся ко мне.

– Действительно, – произнес он холодно. – На нем есть твой магический след. Кейн, ты обвиняешься в использовании запретной магии во время учебного поединка.

Трибуны взорвались улюлюканием. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Я не прикасался к нему специально! – попыталась возразить я. – Он лежал на земле, я просто…

– Молчать! – оборвал меня Дорис. – Это серьезное нарушение. Ты отстранен от зачета, и дело будет передано ректору.

Даверик победно ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

В этот момент я почувствовала на себе чей‑то тяжелый взгляд. Повернув голову к трибунам, я встретилась глазами с ректором. Он смотрел прямо на меня – холодно, оценивающе, будто заранее знал, что так и будет.

Внутри закипела злость. Грэйхем явно наслаждался моим проигрышем. Но я не сдамся.

– Хорошо, – сказала я, выпрямляясь и глядя прямо на Дориса. – Пусть будет так. Но я требую повторного поединка, без артефактов – пусть нас осмотрят перед боем. И пусть за нами наблюдает кто‑то другой, более беспристрастный.

Мои последние слова не слишком-то понравились сержанту, и он недовольно сжал челюсти. Похоже, он еще припомнит мне это.

На трибунах снова зашумели. Даверик на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки:

– Боишься проиграть? – издевательски выплюнул он.

– Нет, – я посмотрела ему прямо в глаза. – Я боюсь, что ты снова попытаешься играть нечестно.

Дорис задумался, переглянулся с другими преподавателями. А затем, к моему удивлению, кивнул:

– Хорошо. Повторный поединок состоится завтра. Под наблюдением комиссии. И если выяснится, что обвинения ложные… – он строго посмотрел на Даверика, – последствия будут для тебя.

Даверик побледнел, но промолчал.

Я выдохнула – первый шаг сделан. Теперь главное – доказать свою правоту.

Глава 23

– Ну и что мне с тобой делать? – угроза в голосе Дариана прозвучала двусмысленно.

Мужчина вышел из-за стола и неторопливо, будто зная, что я не смогу сбежать, шагнул ко мне. Я нервно оглянулась на дверь, жалея, что пришла к ректору, как того потребовал Дорис. Да, это не моя спальня, а кабинет ректора, но разве это остановит Грэйхема? Кажется, этому мужчине вообще плевать на приличия.

– Я не виновата! Даверик просто мстит мне! – в сердцах бросила я, гадая, успею ли добраться до двери, если что не так.

Но Дариан, словно прочитав мои мысли, телепортировался вдруг мне за спину.

– Может, и не виновата, – усмехнулся он, когда я резко повернулась к нему. А он сделал еще шаг ко мне, сокращая и без того ничтожное расстояние. – Но пока не доказано обратное, и это серьезное нарушение, Элиза. Я должен тебя наказать.

– Я не виновата, и ты это знаешь! – повторила я громче, стараясь унять дрожь в голосе. – Ты же видишь – это подстава!

Дариан медленно склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что‑то пугающее – смесь раздражения и темного удовольствия. Мужчина потянулся ко мне рукой, и я отпрянула было, но он успел ухватить меня за плечи, сжав так сильно, что из глаз брызнули слезы.

– Видишь ли, Элиза, – произнес он низким, вкрадчивым голосом, – пока не доказано обратное, ты виновна. А учитывая, сколько раз ты уже оказывалась в центре неприятностей… Боюсь, твоя учеба здесь под угрозой.

Я сжала кулаки, чувствуя, как к горлу подступает комок.

– Мы договаривались! – выпалила я. – Ты обещал не трогать меня, позволить мне учиться здесь. Ты дал слово!

Он холодно усмехнулся.

– Договор теряет смысл, если ты не можешь вести себя благоразумно. Такими темпами ты не доучишься до выпуска. И какой тогда смысл держать обещание?

Внутри все закипело от ярости и обиды.

– Подлец! – бросила я ему в лицо. – Ты даже слова своего сдержать не можешь!

Дариан резко подался вперед. В мгновение ока он прижал меня к стене – так сильно, что дыхание перехватило. Его глаза загорелись опасным огнем, и не успела я опомниться, как его губы грубо впились в мои. Поцелуй был жестким, властным, почти жестоким – мужчина словно хотел сломить мою волю, стереть всякое сопротивление. Я попыталась оттолкнуть его, но он только усилил хватку, прижимая меня еще ближе.

Когда же Грэйхем наконец отстранился, его голос звучал зло и твердо:

– Я позволил тебе этот маскарад, – прошипел он, – лишь для того, чтобы ты поняла свою никчемность. Чтобы осознала, что все твои попытки сопротивляться судьбе – пустая трата времени. Ты все равно выйдешь за меня. Рано или поздно.

Кровь застыла в жилах. Я посмотрела на него, не веря ушам. Все это время… он просто играл со мной?

– Я лучше умру! – выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. – Я никогда я не стану твоей женой, слышишь! А если продолжишь угрожать мне, король узнает твою тайну!

Дариан зарычал, его лицо исказилось от ярости. Резким движением он ударил кулаком по стене в сантиметре от моей головы. Я вскрикнула, вздрогнув неожиданности и страха. На стене осталась вмятина, а с костяшек мужчины закапала кровь. Но он, казалось, даже не заметил боли.

Его взгляд, тяжелый и мрачный, впился в меня, будто пытаясь проникнуть в самую душу.

– Последний шанс, Элиза, – процедил он сквозь зубы. – Либо ты принимаешь свою судьбу и ведешь себя подобающе, либо… – он сделал паузу, давая словам осесть в моем сознании, – либо я приму меры. И поверь, они тебе не понравятся.

Я тяжело задышала, пытаясь унять дрожь во всем теле. Страх смешивался с гневом, а где‑то глубоко внутри шевелилась боль от осознания, что все мои надежды рассыпаются в прах.

– Убирайся из моего кабинета, – рыкнул Дариан, отпуская меня и отступая на шаг. – И хорошенько подумай над моими словами. Время идет. И оно не на твоей стороне.

Я не стала ждать повторного приказа. Пошатываясь, я бросилась к двери, распахнула ее и выскользнула в коридор. Только оказавшись в пустом коридоре, я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Руки дрожали, а в голове крутились его слова: «Ты все равно выйдешь за меня».

Но я все равно не сдамся. Не позволю ему сломать меня. Я обязательно что-нибудь придумаю!

Глава 24

Я почти бежала по коридорам академии, стараясь не обращать внимания на боль после поединка. Дыхание так и не восстановилось, и я вся дрожала после пережитого. Нужно было добраться до комнаты, спрятаться, прийти в себя.

В лазарет идти нельзя – это я понимала отчетливо. Любой целитель сразу заметит, что я не парень, а девушка. К счастью, знакомый брата помог мне избежать обязательного медосмотра после поединка. И теперь моя главная задача – держаться от лазарета как можно дальше.

Добравшись до своей комнаты, я с облегчением захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, прислушиваясь к тишине. Ни шагов за спиной, ни голосов – кажется, никто не следил за мной. Я выдохнула и прошла вглубь комнаты.

Руки все еще подрагивали, когда я достала из тайника под кроватью небольшую шкатулку с медикаментами. Бинты, обеззараживающая настойка, заживляющая мазь – все, что нужно, чтобы привести себя в порядок без посторонней помощи. Осторожно закатав рукав, я осмотрела ссадины на плече и предплечье – следы от жесткой схватки. Кожу саднило, но ничего серьезного.

Я обработала раны, нанесла мазь и прошептала короткое простенькое заклинание, которое знала с детства – зеленоватое свечение окутало царапины, и боль начала утихать. Затем аккуратно перевязала наиболее глубокие ссадины. Движения были привычными: за время учебы я не раз лечила себя сама.

Закончив, я опустилась на кровать, обхватив колени руками. В голове снова и снова звучали слова Дариана: «Ты все равно выйдешь за меня. Рано или поздно».

Ночь выдалась тревожной. Я ворочалась с боку на бок, но сон не шел. В висках стучала одна и та же мысль: завтра Дариан может силой забрать меня из академии и потащить под венец. Куда бежать? Он найдет меня везде – в этом я не сомневалась.

Но и сбежать просто так я не могла. Бросить все: учебу, друзей, месяцы упорного труда – значит признать поражение. Получается, что все мои усилия, вся маскировка, все испытания были зря? Нет. Этого я допустить не могла.

«Я не сдамся», – твердо сказала я себе, глядя в темный потолок. – «Не позволю ему решить за меня мою судьбу».

Да, Дариан могущественен. Он ректор академии, влиятельный маг. Но я тоже не беспомощна. Я научилась драться, выживать, обходить ловушки. И если придется – я буду бороться с ним. Даже если это будет означать открытую конфронтацию.

Завтрашний поединок с Давериком стал для меня символом. Если я сбегу сейчас – это будет выглядеть как поражение, как трусость. А я не трусиха. Я прошла слишком долгий путь, чтобы отступить в последний момент.

«Хорошо, Грэйхем, – мысленно бросила я вызов. – Ты хочешь, чтобы я приняла свою судьбу? Но моя судьба – это то, что я выберу сама. И я выбираю борьбу».

Я встала, подошла к окну и распахнула ставни. Ночной воздух, свежий и прохладный, немного успокоил меня. Вдалеке мерцали огни города, а над головой раскинулось усыпанное звездами небо.

«Завтра, – подумала я, – я докажу, что со мной нельзя так обращаться. Я выиграю поединок с Давериком, очищу собственное имя и покажу всем, на что способна. А потом… я найду способ остановить Дариана. Потому что – это моя жизнь. И я не позволю никому забрать ее у меня».

Решимость снова вернулась ко мне. Я закрыла окно, вернулась к кровати и наконец легла, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Сон все не шел, но теперь в голове был план. Я буду бороться до конца.

Глава 25

Я стояла на краю полигона, чувствуя, как под кожей пульсирует магия. Вокруг собрались зрители – на этот раз их было еще больше, чем в прошлый раз. Все знали: сегодня решается вопрос моей чести. И им понравилось то зрелище, что мы устроили в прошлый раз.

Преподаватели-наблюдатели подошли к нам с Давериком, один за другим произнося поисковые заклинания. Воздух мерцал от сканирующих чар, но ничего не обнаружилось – ни у меня, ни у противника.

– Никаких артефактов, – сухо констатировал старший преподаватель Вилмар, которым заменили по моей просьбе Дориса. – Все чисто.

Даверик ухмыльнулся, демонстративно разминая пальцы:

– Не переживай, Кейн, я и так с тобой справлюсь. Без всяких фокусов.

– Ты уже раз не справился, – ехидно отозвалась я, стараясь, чтобы голос звучал по‑мужски грубо. – Слабак.

Его лицо побагровело. Он сжал кулаки, но ничего не успел ответить – Вилмар громко объявил:

– Начинайте!

Даверик не бросился напролом, как в прошлый раз. Он действовал осторожно, выжидая. Шаг влево, шаг вправо, короткие отвлекающие выпады – он явно пытался вынудить меня атаковать первой. Но я не поддавалась.

Он начал с дистанционных атак: огненные стрелы, пламенные копья, вихри искр. Каждое заклинание было убойным – попади хоть одно в цель, и мне не поздоровится. Я уворачивалась, перекатывалась, отпрыгивала, отвечая короткими контратаками.

– Да сколько можно?! – наконец не выдержал Даверик. – Дерись как мужик, а не девчонка! Чего бегаешь?

Я проигнорировала его выпад. Меньше всего мне хотелось дать ему шанс поймать меня в ближнем бою – там у него было преимущество в силе и росте.

Но он не унимался, и видно, у него окончательно лопнуло терпение. Даверик решил покончить со мной разом, несмотря на правила.

Резко вскинув руки, он сплел сложное заклинание – и над полигоном разверзлось алое облако, из которого на землю посыпались огненные осколки. Заклинание массового урона. Запрещенное.

– СТОП! – рявкнул Вилмар, но было поздно.

Я успела выставить щит на пределе своих сил. Он сдержал часть удара, но раскаленные осколки все равно впились в спину, плечи, руки. Боль пронзила тело, будто тысячи раскаленных игл одновременно. Мир перед глазами потемнел, колени подкосились.

Падая, я успела заметить, как через полигон ко мне мчится фигура в темной мантии. Дариан. Его лицо было искажено тревогой – или это мне лишь померещилось?

Последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в темноту – его голос:

– Остановите поединок! Немедленно целителя сюда!

Очнулась я уже в лазарете, глядя в белый стерильный потолок, а рядом стоял целитель Ларсен, водя над моим телом светящимися руками.

– Жива, – констатировал он, заметив, что мои глаза открылись. – И это главное.

Я попыталась сесть, но тело отозвалось острой болью. Черт, на мне, наверное, живого места не осталось... Но я все равно выстояла, несмотря ни на что.

– Лежи, – строго сказал Ларсен. – У тебя множественные порезы и ожоги. Щит спас тебя от основного урона, но ты потеряла много крови.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Дариан. Он остановился у кровати, посмотрел на меня – в его взгляде читалось что‑то странное, не похожее на обычную холодную отстраненность.

– Ты могла погибнуть, – тихо произнес он, и в его голосе я услышала страх.

Я сжала кулаки, стараясь унять дрожь. Да ну, быть не может, чтобы он за меня переживал!

– Это был нечестный бой. Даверик нарушил правила.

– Знаю, – кивнул Грэйхем. – Его отстранили от учебы, теперь уж точно навсегда.

Я на мгновение замерла.

– Правда?

– Правда, – он сделал паузу, потом добавил: – Ты доказала свою правоту, и чиста перед законом академии.

В груди что‑то дрогнуло. Может, не все потеряно? Может, у меня есть шанс?

– Но это не меняет остального, – продолжил Дариан, и его голос снова стал жестким. – Наш договор… он все еще в силе. Ты знаешь, чего я хочу.

Я закрыла глаза, пытаясь унять бурю эмоций внутри.

– Я знаю, – прошептала в ответ. – Но я все еще против.

Он ничего не ответил. Просто развернулся и вышел, оставив меня в полнейшей растерянности.

Глава 26

– Кейн! – влетел в палату Питер, весь какой-то взъерошенный и взбудораженный. – Ты не представляешь, что нам сообщили!

Я приподнялась на локтях, изображая изнеможение, и вопросительно посмотрела на друга.

Я провалялась в лазарете несколько дней, все это время уверенная, что как только выйду, так Дариан сразу исключит меня из академии и отправит домой. Готовиться к свадьбе.

Наверное, поэтому я делала вид, что мне до сих пор нехорошо, жалуясь на боли и плохое самочувствие. Целитель осматривал меня снова и снова, разводя руками, и говорил, что я слишком слаб, и организму нужно больше времени.

Лекарь обращался ко мне, как к парню, но хитрый блеск в глазах и усмешка выдавали его. Похоже, Дарион все ему рассказал, и попросил молчать. Не зря же он оговорился обо мне, как о девушке, когда я пришла в себя. Да он и сам не дурак, наверняка догадался при осмотре.

Друзья навещали меня каждый день, принося свежие фрукты и новости, а еще конспекты, чтобы я не отставала от остальных. Альверик всегда молчал, устроившись где-нибудь в уголке, Даверик же с Питером не отходили от моей кровати, утомляя меня болтовней.

Здоровяк все возмущался тем, как подло поступил Даверик, Питер же рассказывал, как тяжко ему без меня на тренировках. Но выздоравливать я не торопилась – ничего, и без меня справится.

Бесцеремонно плюхнувшись на край кровати, Питер склонился ко мне, зашептав с восторгом:

– С завтрашнего дня начнут набор адептов на Большие магические игры! Наша академия оказалась в списке участников! Это просто невероятно!

Я недоуменно подняла брови, пытаясь сообразить, что же его так обрадовало. Уж я-то точно ни в каких играх принимать участие не собиралась. Да и кто мне позволит...

Заметив мою реакцию, парень взмахнул руками, словно птенчик, и выпалил горячо:

– Ты не понимаешь! Это же такой шанс – игры устраивает сам король, и он даже лично будет присутствовать на финале! И с ним представители высшей знати, и если кто им понравится, они могут предложить свое покровительство. Трем победителям повезет просто невероятно – их переведут в королевскую академию, а дальше им светят самые перспективные должности!

Я слабо улыбнулась ему, все еще не видя смысла участвовать. Даже если стану победителем, меня сразу разоблачат, и что тогда будет, думать не хочется.

– Будешь участвовать? Удачи.

Питер вскочил с кровати и сердито уставился на меня, поджав губы.

– Что значит, будешь? Мы оба будем! Это ведь ты вдохновил меня бороться и не сдаваться, так что теперь я не позволю тебе опустить руки. Да, Даверик слегка помял тебя. Ну и что с того? Целитель говорит, что ты уже в порядке, так что нечего тут прохлаждаться! К тому же на время игр всех участников освобождают от учебы и их будут тренировать лучшие из лучших прямо в королевской академии. Целый месяц будем там жить – и никто не посмеет дернуть нас оттуда. Я слышал, король так приказал...

Я дернулась, услышав его последние слова, и внутри снова разгорелась надежда.

– Что приказал? Хочешь сказать, что участники неприкосновенны?

– Ну... – друг почесал затылок с неуверенным видом, а затем кивнул. – Выходит, что так. Королевский приказ как-никак.

Я медленно встала с кровати, пошатнувшись от внезапного головокружения. И вцепилась в плечи Питера с радостной улыбкой, встряхнув его так, что он невольно ойкнул.

– Это же здорово! Я в деле!

Глава 27

Утро выдалось солнечным и бодрым, словно сама природа радовалась нашему отъезду. Мы с друзьями и двумя десятками других адептов, решивших попытать счастья, стояли у ворот академии, ожидая кареты, и я в последний раз окинула взглядом знакомые стены. Сердце слегка защемило: все‑таки здесь я провела немало времени, скрываясь под личиной Кейна и прячась от собственной судьбы. И теперь целый месяц придется жить в незнакомом месте.

– Ну что, Кейн, готов к приключениям? – Питер хлопнул меня по плечу так, что я чуть не покачнулась. – Представляешь, королевская академия! Там такие коридоры, что заблудиться – раз плюнуть. А библиотека… Говорят, в ней столько книг, что за всю жизнь не перечитаешь!

– У тебя, как всегда, голова забита книгами, – фыркнул Варион, поправляя сумку на плече. – А я вот думаю о главном: там наверняка кормят лучше, чем у нас. И порции побольше.

Альверик, как обычно, промолчал, но в глазах у него мелькнула улыбка. Он стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и наблюдал за суетой вокруг.

Я только улыбнулась в ответ, но внутри все сжималось от тревоги. Впереди ждали Большие магические игры – это мой шанс на свободу, пусть и временный. Но какой ценой?

Наша карета подъехала с грохотом, запряженная парой мощных вороных жеребцов. Кучер в форме академии кивнул нам и открыл дверцу.

– Погружайтесь, адепты! Время не ждет.

Мы начали заносить вещи. Я тащила огромный чемодан, набитый всем, что могло пригодиться: запасной формой, зельями, книгами по боевой магии, парой свитеров на случай холодов и даже маленьким талисманом, который забрала из дома, когда сбегала. Когда я с трудом попыталась запихнуть его в багажное отделение, один из кураторов, седовласый маг по имени Торвин, усмехнулся:

– Кейн, ты что, собрался на год? Или это ты так, на всякий случай, как девчонка, все подряд в сумку напихал?

Я смутилась, невольно поправила воротник формы и втянула грудь, испугавшись, что кто‑то заметит то, что должно было оставаться скрытым.

– Просто предусмотрительность, господин куратор, – пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал по‑мужски грубо.

Торвин хмыкнул, но ничего не сказал.

Когда все разместились внутри кареты, двери захлопнулись, и экипаж тронулся, плавно покачиваясь на булыжной мостовой. Питер тут же начал болтать без умолку, Варион достал бутерброд и с аппетитом его уплетал, а Альверик молча смотрел в окно.

Я прижалась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как отдаляются стены академии, и как за нами тянется вереница других экипажей. И вдруг замерла.

У самых ворот, прямо на краю подъездной аллеи, стоял Дариан. Он смотрел прямо на нашу карету – мрачно, с нескрываемой злостью. Его взгляд, тяжелый и пронзительный, будто пригвоздил меня к месту. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он не просто провожал нас взглядом – он смотрел именно на нашу карету, зная, что я там.