Лис, который украл моё сердце "

— Досматривала дораму, — соврала Джи, и ложь обожгла язык, оседая где-то в груди липким, неприятным осадком. Она отвела взгляд, чтобы не встречаться с глазами подруги.

«Эх, как же всё сложно», — пронеслось в голове. Мысль была тягучей, как утренний туман, который никак не хотел рассеиваться. Она висела внутри, мешая дышать полной грудью.

«Вот бы быть уверенной, что друзья примут правду. И что Ли Хан не начнёт язвить при них…»

Она представила его на фоне своей обычной жизни — колючего, прямого, не умеющего молчать, когда хочется вставить колкость. И от этой картины внутри становилось одновременно тепло и тревожно.

С этими запутанными мыслями, под слегка недоумевающим взглядом Мин И, Джи вошла в аудиторию и села за парту.

Лекция по управлению номерным фондом тянулась медленно, как патока. Голос преподавателя звучал ровно и монотонно, сливаясь с гулом вентиляции и редкими шорохами тетрадей. Джи смотрела в конспект, но не видела строк. Она слушала вполуха, и мысли то и дело ускользали — к тому, как он щёлкнул её по носу, а потом отвернулся к плите, будто ничего не произошло.

— Записывай, — вяло предложила она, толкнув подругу локтем. — Чтобы мы больше не ссорились по пустякам. Как тогда, с английским.

— Мне лень, — Мин И пожала плечами, не поднимая головы от телефона. — Но я уже сказала: не буду с тобой ругаться по таким мелочам.

Она отправила Чэн И очередную картинку из Pinterest и довольно улыбнулась сама себе.

— Пойдём сегодня на ярмарку вакансий? — чуть оживилась Джи, понизив голос почти до шёпота.

Глаза Мин И загорелись.

— Давай. Надеюсь, там будет что-то повыгоднее.

После пары они спустились в столовую. Запах жареного мяса и риса смешивался с гулом голосов и звоном посуды. Джи заказала себе чай, Мин И — тонкацу и кимчи. Они сели у окна, и на несколько минут повисла тишина.

Странная тишина. Неловкая.

— Ты чего? — спросила Джи, заметив, как подруга нервно покусывает губу. — Что случилось?

Мин И замялась. Обычно бойкая и прямая, сейчас она выглядела растерянной — теребила край салфетки, опускала глаза.

— Ну… — начала она несколько подавленно — Хотела удостовериться кое в чём… спросить…

— Спрашивай, — мягко сказала Джи, отодвигая чай в сторону.

— Ну… тебе же точно не нравится Чэн И?

Светловолосая удивлённо подняла бровь, и внутри неё что-то дрогнуло — одновременно радость за подругу и лёгкая тревога.

— Оу… Так ты что-то к нему чувствуешь?

— Тише! — осадила её Мин И, испуганно оглядываясь по сторонам, будто их могли услышать.

Джи улыбнулась — широко, искренне.

— Это очень здорово! Тебе надо ему сказать!

Мин И не ответила сразу. Она смотрела на свою тарелку, перебирая палочками кусочки тонкацу, словно искала в них ответы.

— То есть он тебе не нравится? — переспросила она, поднимая глаза.

— Конечно нет, — легко ответила Джи, поднося чашку ко рту. — Он же мой школьный товарищ. Как и ты.

— Эх, — вздохнула Мин И, и в этом вздохе было столько тоски, сколько она редко показывала. — Жаль, что ты ему — как раз наоборот.

— Рано или поздно он поймёт, — ободряюще произнесла Джи, касаясь руки подруги. — Что лучше присмотреться к тому, кому ты действительно нравишься.

— Да уж… — Мин И слабо улыбнулась. — Надеюсь, когда-нибудь твои слова сбудутся.

Она задумчиво уставилась в потолок, и Джи вдруг вспомнила о другом — о его рыжих волосах, о том, как он усмехается, когда она говорит что-то нелепое.

— Знаешь, — сказала она, возвращая себя к разговору, — у него же через месяц день рождения. Можешь использовать это как повод проявить свои чувства. Подари то, что он хочет, напиши стих… Признайся, но не прямо. Возможно, он оттает. Даже пусть не сразу.

Слова лились легко и свободно, но в какой-то момент Джи запнулась. Она вдруг поняла, что не знает, когда день рождения у её нового жильца. Девушка на мгновение задумалась, но тут же одёрнула себя:

«Мы не настолько близки, чтобы я у него это спрашивала».

Мин И благодарно кивнула, доела свой тонкацу, и они вышли на улицу.

Сон Джи нервно сжимала в руке свой бейдж с именем и факультетом, её взгляд бегал по стендам с различными вывесками . Мин И, напротив, выглядела расслабленной — она уже заметила стенд с бесплатными образцами косметики и уже прикидывала , сколько можно урвать.

—Ну и куда сначала? — спросила Мин И, поправляя свои тёмные волосы. — Я слышала, что у «Lotte Hotel» раздают подарочные наборы. Может, зайдём туда?

— Мин И, это не ярмарка подарков, — вздыхает Сон Джи. — Мы здесь, чтобы узнать о стажировках и вакансиях.

—Ну да, ну да, — беззаботно отмахнулась от нее подруга. — А подарки — это приятный бонус. Ты слишком серьёзно ко всему относишься.

Сон Джи не ответила. Она посмотрела на стенд с туристическими программами, и ей вдруг стало грустно. Она подумала о том, что не может рассказать Мин И о ее новом жильце… Что она не может сказать: «Я живу с лисом, который превращается в человека». Что она не может признаться, что иногда боится, что он исчезнет, и она снова останется одна..

— Ты чего зависла? — Мин И дёрнула её за руку. — Идём, у того стенда с авиакомпанией раздают брелоки.

— Подожди, — сказала Сон Джи, останавливаясь. — Мне нужно подойти к стенду туристического агентства. Я хочу узнать о программах обмена.

—О боже, — закатила глаза Мин И. — Ты серьёзно? Мы пришли сюда не для того, чтобы учиться. Мы пришли, чтобы получить бесплатные вещи и может быть найти лёгкую работу.— потрясла ее за руку подруга.

—Я пришла , чтобы подумать о будущем.-серьёзно ответила ей светловолосая.

—Я не хочу проработать курьером всю жизнь .-с раздражением добавила она.

—Ну тебя — усмехнулась Мин И. — Твои родители тебя и так обеспечат. Зачем тебе что-то искать?—искренне не понимала подруга.

— Я хочу сама, — холодно призналась Сон Джи, чувствуя, как внутри закипает. — Я хочу знать, что могу добиться чего-то без их помощи.

Посмотрев на нее с лёгким удивлением , Мин И промолчала. Она подумала , что будь у нее деньги родителей, она бы жила себе , ни в чем не отказывая . Однако учитывая, что квартиру ей оплачивает Сон Джи, и частенько дает ей деньги на всякие нужды , девушка решилась не высказывать свои мысли вслух .

—Ладно, я пойду пока к стенду, где раздают скидочные купоны на спа -салоны ..- предупредила ее Мин И и пошла к желаемому, оставив светловолосую одну посреди шумного зала. В груди неприятно защемило . “должно быть, именно так ощущается потерянность .. “- мельком подумала девушка.

Подойдя к туристическому стенду , она взяла в руки буклет и начала читать , однако слова не складывались в предложения..Она снова подумала о Ли Хане.. О его взгляде прошлым вечером, о шутке про маску, о том, что он, кажется, не просто игрушка.

«О чём я думаю? — она тряхнула головой, пытаясь прогнать его образ. — У меня здесь будущее, а я снова о нём. О том, что никто не знает о нём. О том, что я сама не знаю, кто он. И о том, что с Мин И снова будет непросто».

Осмотрев яркие фотографии отелей и пляжей , девушка невольно вспоминала рыжие волосы парня , ругая себя за рассеянность мыслей .

—Вы интересуетесь программой обмена? — послышался голос консультанта.

— А? — она подняла голову и увидела перед собой улыбающегося сотрудника. — Да… я хотела бы узнать подробности.

Он начал рассказывать, но она почти не слушала. Девушка смотрела на яркие картинки в брошюре и думала о другом — о том, что вечером её ждёт дом. И почему-то в этом «доме» всё чаще появлялся он.

Спустя час Сон Джи и Мин И встретились на том же месте, где и разошлись ранее.

—Ты ничего не взяла ?-удивилась ее подруга.

–Вот буклет.—серьезно вытащила из кармана небольшой листок девушка.

— Ты иногда такая серьёзная, — покачала головой Мин И, поправляя лямку сумки. — Мы ж не на паре.

— Я знаю, — Джи отвела взгляд, чувствуя, как внутри закипает лёгкое раздражение на саму себя. — Просто сегодня… была не в настроении.

Мин И ничего не сказала. Вместо этого она запустила руку в карман куртки и извлекла апельсиновый леденец — яркий, в прозрачной обёртке, купленный, должно быть, в ларьке у входа.

— Держи, — она протянула его подруге с той привычной, жизнерадостной улыбкой, которая появлялась у неё в такие моменты — когда она хотела поддержать, но не знала слов. — Пусть хоть это поднимет тебе настроение.

Джи взяла леденец, и кончики её губ дрогнули в ответной улыбке.

— Спасибо, — сказала она, разворачивая обёртку. — Сладкое всегда кстати.

Она положила леденец в рот — цитрусовая кислинка мгновенно растеклась по языку, заставляя поморщиться, а затем уступила место приятной сладости. Джи подмигнула подруге, чувствуя, как внутри неё становится чуть легче.

Весенний ветер дул в лицо, путал волосы, приносил запах цветущих деревьев и городской суеты. Девушки шли к метро — Мин И жила на другой линии, и они всегда прощались у входа. Джи смотрела на подругу: на её лёгкую походку, на то, как она улыбалась прохожим, на то, какой беззаботной она умела быть.

Напряжение, которое сжимало плечи студентки весь день, начало понемногу отпускать. Она чувствовала, как сладость леденца смешивается с прохладным ветром, как мысли становятся чуть яснее.

«Когда-нибудь, — подумала она, глядя на Мин И, — я смогу рассказать ей правду. Всё. О нём. О том, что скрываю. Но не сегодня. Не сейчас».

Она проводила подругу взглядом до турникетов, а затем развернулась и пошла в сторону дома, чувствуя, как внутри неё остаётся что-то уютное—сладкое, как тот леденец, и такое же мимолётное.

Глава 7 «Когда ты будешь готов»

Вечер опустился на квартиру мягкой, бархатной темнотой. Джи сидела за столом, доедая чиз-рамён, который приготовил Хан, и запивала китайским чаем — тёплым, с лёгким привкусом жасмина, который она так любила. Она хотела поблагодарить его, но, обернувшись, увидела, что он уже лежит на кровати — неподвижный, как всегда, когда был в облике игрушки.

Джи погладила его по голове, чувствуя под пальцами мягкий искусственный мех, и легла рядом. «Может, даже хорошо, — подумала она, глядя в потолок. — Так не нужно думать о том, что я скрываю. Не нужно гадать, о чём он молчит».

Она включила корейский детектив «Цветок зла» — мрачную историю о человеке, который скрывает своё прошлое. Джи смотрела, но почти не видела. Мысли бродили где-то далеко, и только через два часа она поняла, что так и не запомнила ни одной сцены. Она выключила телевизор, накрылась одеялом и закрыла глаза.

Но сон не шёл.

Она уже почти провалилась в дремоту, когда услышала шаги. Тихие. Осторожные. Она приподнялась на локтях и увидела его — он ходил по гостиной в её оверсайз-футболке и пижамных штанах, босиком, бесшумно, как тень. Лис подошёл к окну и замер, глядя на ночной Сеул.

Джи встала, накинула халат и двинулась к нему.

— Не спится? — спросила она сонно.

Он не обернулся.

— Я редко сплю. Привычка.

Его голос был ровным, почти безразличным, но она чувствовала в нём что-то новое — напряжение, которое Хан обычно прятал за колкостями.

— Ты говорил, что был в заточении, — сказала она, подходя ближе. — Сто лет. Что это было?

Он медленно повернулся к ней. В свете уличных фонарей его лицо казалось бледным, а глаза — глубокими, почти чёрными. Лис смотрел на неё так, будто решал, можно ли ей доверять.

— Это долгая история, — сказал он, и голос его стал глухим. — Ты не готова.

— Ты можешь рассказать, — произнесла она, чувствуя, как внутри всё замирает. — Я готова.

Он усмехнулся — коротко, безрадостно, и в этой усмешке было столько горечи, что у неё сжалось сердце.

— Если я расскажу, — сказал лис, — ты можешь не захотеть остаться.

— Откуда ты знаешь? — спросила она, делая шаг вперёд.

— Я знаю тебя, — сказал он тихо, не глядя на неё. — Ты добрая. И ты не любишь боль. А моя история… — он замолчал, провёл рукой по волосам. — Это боль. Я не хочу, чтобы ты из-за этого… — Хан не договорил, просто покачал головой.

— Но ты не должен справляться с этим один, — сказала она, и голос её дрогнул. Ей показалось, что если лис сейчас уйдёт в свою боль, он может не вернуться.

Ли Хан снова повернулся к ней. На его лице мелькнуло что-то — не улыбка, не напряжение, а что-то среднее. Она не видела его таким раньше. Или видела, но не замечала.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Но сейчас… — Хан махнул рукой, будто отгоняя муху. — Просто стой. Не надо говорить.

Джи сделала шаг вперёд и положила руку ему на плечо. Он был напряжён, и она чувствовала это через тонкую ткань футболки. Она посмотрела на него снизу вверх, чувствуя, как бьётся её сердце.

— Хорошо, — сказала девушка. — Я не буду спрашивать. Но когда ты будешь готов… я здесь. Ли Хан.

Джи сама не заметила, как впервые назвала его по имени. Слово сорвалось с губ, лёгкое и естественное, будто она произносила его сотни раз.

Он замер. В его взгляде промелькнуло что-то — удивление, смешанное с теплом. Лис смотрел на неё так, будто она сказала что-то важное, но не мог найти слов для ответа.

— Я знаю, — сказал он, отводя взгляд. — И я… — он замолчал, будто искал слово. — Рад, что это так. Когда-нибудь… может быть.

Они замолчали. Город за окном переливался огнями, и тишина между ними была не тяжёлой, а тёплой.

Через некоторое время он снова заговорил, и в голосе появилась уже привычная ей усмешка.

— Но с одним условием.

— Каким? — спросила она, поднимая глаза.

— Ты перестанешь оставлять пустые коробки на столе.

Джи не ожидала этого. Она смотрела на него, на его улыбку, которая преображала его лицо, и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

Джи рассмеялась — легко, искренне. В этом смехе было всё: облегчение, удивление, и то, в чём она пока не могла признаться даже самой себе.

—Хорошо, — сказала она, подмигивая.

Он усмехнулся, и в следующее мгновение его тело начало сжиматься, превращаясь в знакомый плюшевый комок. Через секунду на её кровати лежал рыжий лис с пуговичными глазами, которые, казалось, смотрели на неё с прежней наглой усмешкой.

Она легла рядом, прижала его к себе и прошептала:

— Спокойной ночи.

Улыбка не сходила с её лица, даже когда сон уже начал укутывать её. Джи уснула — спокойно, без тревог, впервые за последние дни позволяя себе просто отдыхать.

Глава 8 «Никто не приглянулся?»

Следующее утро встретило Джи звоном посуды и запахом рисовых пирожков, которые Хан уплетал с такой скоростью, будто боялся, что они исчезнут. Он сидел за кухонным столом, запивая их бутылочкой соджу, которую предусмотрительно купил, пока студентка ещё спала. Его вид был настолько довольным, что Джи на мгновение задумалась — не живёт ли у неё не лис, а какой-то древний гурман-алкоголик.

Она уже заканчивала наносить тушь для ресниц, когда входная дверь распахнулась с такой силой, будто в квартиру ворвался ураган. У неё перехватило дыхание. Хан тоже замер. На мгновение их взгляды встретились — и в следующую секунду на месте парня уже лежала плюшевая игрушка, которая с глухим стуком приземлилась на пол. Джи едва сдержала крик.

Родители вошли в гостиную быстрее, чем Джи успела подумать «проветрить». Запах соджу уже висел в воздухе, как призрак семейного скандала.

— Мам, пап, привет! — воскликнула Джи с такой нарочитой радостью, будто они не виделись сто лет. — Ну как у вас дела? Как поездка в Японию?

Она надеялась, что её голос сможет заглушить запах, но отец был слишком опытным дегустатором алкоголя. Его взгляд уже скользнул по пустой бутылке на столе.

— Здравствуй, Джи, — сказал он, и голос его был холоднее, чем суши в дешёвом ресторане. — Ты что-то празднуешь сегодня?

— Ну… ко мне заходила Мин И, сегодня же… день друзей! — выпалила студентка, убирая руки за спину, как нашкодивший школьник. — Решили немного отметить.

— День друзей? — переспросил отец с сомнением. — И часто у вас эти праздники?

— Ну, когда как… — она сделала неловкий жест рукой. — Но мы не злоупотребляем!

— Дочь, почему подаренный нами лис лежит на полу? — с лёгкой обидой спросила мать, указывая на игрушку. — Мы ведь старались выбирать.

— Прости-прости! — Джи метнулась к лису и подняла его с пола, отряхивая несуществующую пыль. — Я просто ходила с ним утром и уронила случайно. Он замечательный, правда!

Она положила игрушку на диван, но та, кажется, смотрела на неё с немым упрёком.

— Тебе не кажется, что вы стали часто «отмечать»? — сурово произнёс отец, многозначительно глядя на пустую бутылку.

— Кан, ну хватит уже, — вмешалась мать, обнимая дочь. — Отметили и отметили. Главное — не частить. Держи, — она протянула Джи пакет с моти, — мы привезли тебе гостинцы. С трюфелем и шоколадом, твои любимые.

Джи с облегчением взяла пакет, радуясь, что мать переключила внимание на сладости.

Далее разговор перешёл на учёбу. Родители терпеливо расспрашивали о парах, преподавателях, сессии. Но отец всё не унимался.

— Никто не приглянулся в институте? — спросил он, и в его голосе звучала та самая родительская настойчивость, которую невозможно игнорировать.

— Нет, пап, — вздохнула Джи. — Слишком много занятости.

— Зря, — покачал головой он. — Время нужно находить на всё.

— Ну, Кан, — вмешалась мать, — какие её годы? Всё ещё впереди. Серьёзная девочка, трудолюбивая. Встретит ещё свою судьбу.

— Если кто приглянется, — строго добавил отец, — сразу говори. Это должен быть достойный человек.

Джи удручённо закивала, стараясь не смотреть на игрушку. «Достойный человек», — повторила она про себя, и внутри всё сжалось. Ей казалось, что если родители узнают правду, они не поймут. Она сама ещё не до конца понимала, кто он для неё.

Джи проводила родителей до автобуса, улыбаясь и махая рукой, пока они не скрылись за поворотом. Только тогда она позволила себе опустить плечи и выдохнуть — тяжело, шумно, как будто всё это время стояла на цыпочках.

Утро осталось позади, но день только вступал в свои права.

Рядом с вузом, прислонившись к перилам, непринуждённо болтали Мин И и Чэн И. Их голоса смешивались с утренним гулом города, а солнечный свет падал на их лица, делая этот момент почти кинематографичным. Джи замедлила шаг, надеясь, что сможет проскользнуть мимо незамеченной — слишком уставшая, чтобы вести светские разговоры, слишком погружённая в свои мысли. Но судьба, как всегда, решила иначе.

— Джи! —голос Чэн И разнёсся по улице, заставив прохожих обернуться. Он помахал ей рукой с такой энергией, будто они не виделись неделю, а не пару дней . Его улыбка была настолько яркой, что, казалось, могла соперничать с солнцем.

Джи вздохнула, понимая, что скрыться не удастся. Она подошла к ним, стараясь, чтобы лицо выглядело удивлённым, а не уставшим.

— Мин И, Ии , — произнесла она с деланным любопытством. — Что вы здесь делаете?

— Я решила подождать тебя, — сказала Мин И, кивая в сторону подруги, — а он...

— А я решил, что вы не можете идти на контрольные без подкрепления! — перебил её Чэн И, протягивая Джи коробочку рисовых печений. — Сегодня же у вас целых две работы. Я не мог оставить вас без моральной поддержки.

В его голосе звучала такая искренняя забота, что Джи на мгновение застыла. Она заметила такую же коробочку в руках Мин И — и на мгновение ей стало неловко. Та смотрела на подругу с лёгкой грустью, и Джи почувствовала, как внутри неё что-то сжалось.

— Спасибо, Ии, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал тепло, но не слишком. — Это было неожиданно.

Она заметила, как лицо Мин И слегка помрачнело, и быстро взяла подругу под руку.

— Ну, удачи вам! — улыбнулся Чэн И. — Я буду держать кулаки за вас.

— Спасибо, — ответила Джи — Нам пора.

Она развернулась и, не оглядываясь, потащила Мин И к дверям университета. Чэн И остался стоять у перил, глядя им вслед.

— Он так мил, — подавленно проговорила Мин И, когда они вошли в коридор.

— Не злись на него, — мягко ответила Джи, сжимая её руку. — Ии купил сладости нам обеим. — Он просто ещё не понял, — мягко сказала Джи. — Но он увидит. Не сразу, но увидит.

— Надеюсь, — с горечью отозвалась подруга.

Контрольная по бизнесу и финансам оказалась на удивление лёгкой — всего пятнадцать вопросов, базовых, без подвохов. Джи пробежала по ним глазами и с облегчением выдохнула. Ручка быстро заскользила по бумаге, и уже через полчаса она отложила её в сторону, чувствуя, как напряжение утренней встречи с родителями постепенно отпускает.

Она мельком взглянула на Мин И. Та сидела с сосредоточенным лицом, слегка нахмурившись, и что-то писала — медленно, но уверенно. Джи заметила, что подруга почти не поглядывает в её сторону, не тянется подсмотреть ответ. Это было неожиданно.

Когда контрольную собрали, Джи наклонилась к ней и уважительно прошептала:

— Ты учила?

Мин И устало улыбнулась.

— Да, — сказала она, отводя взгляд в окно, за которым начинался серый университетский день. — Решила, что лучше заниматься чем-то полезным. Чем бездумными надеждами.

Джи открыла рот, чтобы сказать что-то ободряющее, но слова застряли в горле. Она понимала, что Мин И говорит не о контрольной. Она говорит о Чэн И. О том, как ждать — и как уставать ждать. Джи молча сжала её руку в знак поддержки.

После занятий она предложила зайти к ней домой — выпить чаю с родительскими моти, которые всё ещё лежали в сумке. Мин И не стала возражать — усталость взяла своё, а сладкое и тишина обещали маленькое спасение. Они сели на автобус, и Джи, глядя на подругу, подумала, что иногда быть рядом — это лучшее, что можно сделать.

Квартира встретила их тишиной и уютным светом, разлитым по комнате — мягким, тёплым, совсем не ослепляющим. Джи зажгла лампу на кухне, и жёлтый отблеск упал на стол, делая его почти натюрмортным. Она достала чайник, заварила свой любимый китайский чай с жасмином — и пар начал подниматься к потолку, смешиваясь с ароматом моти, которые всё ещё лежали на столе.

Мин И сидела напротив, рассеянно вертя в руках плюшевого лиса. Она крутила его, рассматривала со всех сторон, будто пытаясь разгадать какую-то тайну, которую игрушка от неё скрывала.

— Слушай, Джи, — начала она, хмурясь, — почему он такой... странный?

Джи замерла с чайником в руках.

— Странный? — переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Обычная игрушка.

— Нет, — Мин И поднесла лиса ближе к лицу, вглядываясь в его пуговичные глаза. —У него такой взгляд, будто он меня оценивает.

Джи нервно рассмеялась — слишком громко, слишком натянуто — и чуть не обожглась о носик чайника.

— Брось, Мин И, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Это просто игрушка. Не думай лишнего.

— Я серьёзно, — настаивала подруга, поднося лиса ещё ближе. — Он смотрит на меня так, будто говорит: «Ты мне не нравишься».

Джи почувствовала, как внутри неё всё сжалось. Она быстро шагнула вперёд, забрала лиса из рук подруги и спрятала его за спину, чувствуя, как он нагревается от её ладоней.

— Ты просто расстроилась из-за Чэн И, — мягко сказала девушка, хлопнув Мин И по плечу. — Тебе кажется.

Брюнетка вздохнула и откинулась на спинку стула, глядя в потолок.

— Наверное, — протянула она, и в голосе её звучала усталость. — Но знаешь, что я думаю?

— Что?

— Я бы хотела, чтобы он смотрел на меня так, как этот лис смотрит на тебя.

Джи почувствовала, как кровь приливает к её щекам. Она густо покраснела — от неловкости, от того, что Мин И сказала это вслух, от того, что Хан всё слышал. Девушка крепче прижала игрушку к себе, пряча её за спиной, и не нашла слов для ответа.

Они сели за стол, и Мин И, откусывая моти, снова заговорила о Чэн И. О том, как ей больно ждать. О том, как он не замечает её. О том, как она устала надеяться.

— Ты не представляешь, как это сложно— сказала она, глядя в кружку с чаем. — Если бы не ты... я не знаю, что бы делала. Ты такая добрая, Джи. Всегда находишь слова.