Маг на ВРЕМЯ 2. Дикие Баронства.

Я повернулся к рабу. Тот стоял молча, опустив голову, но я заметил, как его взгляд скользнул по бадье, по чистым полотенцам, аккуратно сложенным на лавке. В этом взгляде мелькнуло что-то, похожее на тоску. Или на давно забытую надежду.

- Э… - протянул я, поняв, в чём дело. - Я буду мыться первым.

Я быстро скинул одежду, грязную, пропахшую потом, и чужими запахами халифата, и с наслаждением погрузился в душистую воду. Она обожгла кожу, но это было приятное, живое тепло. Я долго скрёб тело мочалом из лыка, смывая с себя недели странствий и чужую магию.

Но возвращаться к реальности всё же пришлось. Однако когда я вылез и переоделся во всё чистое, настроение заметно улучшилось. Даже ворон в клетке, казалось, каркнул одобрительно.

Раб вёл себя странно: всё время, пока я мылся, он стоял ко мне спиной. Не оборачивался, не подглядывал, просто замер у двери, вжав голову в плечи.

Я нахмурился. Вообще-то, честно говоря, я надеялся, что он сбежит, едва мы выйдем из портала. Он ведь тоже знал: рабство в империи запрещено. Однако, по моему мнению, он поступил правильно. В империи всё-таки существовало рабство, но завуалированное, с оговорками. Называлось оно крепостничеством. Крепостные, как и рабы, были обязаны трудиться бесплатно. Конечно, по указу императора им разрешалось откупиться - каких-то пять золотых. Ха!

Только какой владетельный барон позволит разбогатеть своему крепостному? Он ещё и свободных крестьян, проходящих по его землям, с большим удовольствием закабалит - а чего они без дела шляются по его дорогам? Оспорить? Три раза «ха, ха, ха». В местных судах всегда прав тот, у кого статус выше, кошелёк толще.

Перед тем как отправить раба мыться, я решил снять с него иллюзию - ту, что наложил ещё в халифате, чтобы он не привлекал внимания своим видом. Шепнул короткое заклинание, влил каплю маны, и морок спал, как сухая чешуя.

Я ужаснулся.

Под иллюзией скрывался не просто измождённый человек. Ему досталось изрядно, так, что даже у меня, повидавшего всякое, защемило под ложечкой. Бледное лицо было перекошено страданием, воспалённые глаза слезились, но глядели уверенно и цепко. В его взгляде читалась такая непреклонная решимость, что становилось не по себе: он был готов умереть, но не молить о пощаде. Через дыры в тёмной старенькой тоге, противно пахнущей чем-то гнилостным и давно не стиранным, виднелись незажившие тёмные полосы от плети. Спина, плечи, бока, всё было исполосовано, как старая разделочная доска.

- Ох, не зря я на него в халифате иллюзию наложил, - подумал я. - Меня первый же стражник на выходе из портала в суд потащил бы. А то и сразу на эшафот, за соучастие.

Жаль, что иллюзия не маскирует запах. Зато через портал мы прошли без проблем, глазом моргнуть не успели. Никто не спросил, не обыскал, не задержал. В этом смысле халифатский вонючий «сервис» даже удобен, если не вдумываться.

Я вздохнул. Придётся бедолагу немного подлечить.

Достал лечебный амулет второго уровня, из тех, что нашёл в долине водопадов, и повесил ему на шею. Активировал. В истинном свете я увидел, как чуть заметные золотистые потоки силы поползли от амулета по всему телу, проникая в мышцы, суставы, в самую глубину, где пряталась боль. Раб вздрогнул, но не издал ни звука. Только пальцы сжались в кулаки.

- Как тебя зовут? - спросил я, чтобы отвлечь его от процесса.

- Валли, - тихо ответил он. И в этом «тихо» было столько настороженности, словно он ждал не вопроса, а удара.

- Так вот, Валли. Снимай свои лохмотья и вымойся, - приказал я, стараясь, чтобы голос звучал деловито, без лишней жалости. - Потом выбери себе что-нибудь и переоденься.

Я вывалил на лавку из пространственного кармана одежду, оставленную Ел`Зэритой в Миримэ, и частично свою. Получилась внушительная куча: платья, рубахи, штаны, куртки, плащи. Всё не новое, но чистое, без дыр.

- Одежда хоть и не новая, - добавил я, - но всё лучше твоего дранья. Выбирай. И не торопись.

Я поворошил кучу и выбрал свои старые штаны с курткой. Хотел примерить на Валли, но он успел забраться в бадью и, повернувшись ко мне спиной, старательно тёр мочалкой своё грязное тело. Пена и брызги выплескивались на пол, но он не обращал внимания, словно от этого мытья зависела его жизнь.

Я включил истинное зрение и сразу заметил характерное свечение. Яркое пятно ауры мага, переливающееся оттенками изумрудно-зелёного и глубокого синего. А под аурой, будто татуировка, выжженная на самой душе, просвечивала магическая печать. Она светилась ровным, холодным светом, как клеймо.

Подсознание услужливо подсказало: это печать гражданина Халифата. Вот почему сопровождающий маг-гид тогда не ответил на мой вопрос. Он просто не мог - или не хотел. То же внутреннее чутьё сообщило: «Печать» нельзя снять. Ни у хозяина, ни у раба. Магия, впаянная в саму суть, не поддаётся ни уничтожению, ни переносу. Если есть одна печать - вторую уже не наложить. Своеобразная защита от двойного рабства, и тюрьма, и щит одновременно.

Тут меня как по голове стукнуло обухом. А проблемка-то у меня нарисовалась серьёзная: мне в Халифате точно такую же магическую «Печать» поставили. Причём не простую - раз потребовали дополнительную плату. А как ею пользоваться, научить забыли. Или не захотели. Типичная местная забота о клиентах: «деньги вперёд, а дальше сами». Хочешь выжить, изобрети велосипед, стань гением. А не хочешь - плати ещё.

Блин. А откуда я всё это знаю? Неужели тот таинственный тип - ученик гранд-архимага Де`Крабро, который так и не представился, - поделился со мной знаниями, пока я лежал в отключке? Похоже на то. Причём поделился щедро.

Подсознание вновь сработало, услужливо разложив всё по полочкам. «Печать» одинакова для всех граждан, лишь у рабов она урезана. Чтобы исключить человека из числа граждан, не нужно ничего кардинально менять. Достаточно «закоротить» специальной магической перемычкой один из внешних компонентов «Печати», и все связи «раб-хозяин» отсекутся сами собой. Как перерезать верёвку, удерживающую воздушный шар. Просто и элегантно.

Так же в этой общей «Печати» предусмотрена возможность добавлять или убирать дополнительные внешние модули. Захотел воина - пожалуйста, всего пять тысяч золотых. Бытовой модуль для любой профессии - четыре. Ценник кусачий, но перспективы открываются головокружительные.

И тут до меня дошло: «Печать» - это же заклинание! Целая магическая структура, которую можно изучать, модифицировать и использовать. Я тут же попробовал увеличить её мысленно, чтобы рассмотреть тонкие линии плетения. И понял, что не всё так просто. Линии оказались слишком мелкими, слишком сложными для моего невооружённого магического зрения. Где-то, видимо, существует специальная магическая оптика - что-то вроде микроскопа для чародеев, - помогающая их разглядеть. А у меня такого микроскопа, естественно, не было. Как и многого другого.

- Что ж, это всё меняет, - подумал я, чувствуя, как в голове пазлы начинают складываться в стройную, хоть и не до конца ясную картину. - Если эти знания улягутся в голове, я и со своей печатью разберусь. А Валли…

Валли мне нужен. Очень нужен.

Во-первых, как спарринг-партнёр. Как мечник, судя по его бою с гладиаторами, он превосходит меня в разы. Может, и насчёт «Печати» просветит меня. В конце концов, он не только воин, но и маг. А у нас, магов, свои секреты.

Во-вторых, надо разобраться с «Печатями». А на Валли как раз такая «Печать» установлена. Это вам не теоретическое пособие, а живой, дышащий образец. Заведу вассалов из простолюдинов, скопирую с Валли «печать» воина - и вот тебе готовая армия. Пусть небольшая, но преданная. Идея, конечно, с душком, но в этом мире, похоже, других вариантов не осталось. Либо ты, либо тебя.

В-третьих, с помощью Валли можно легко запутать преследователей Ел`Зэриты. Идя по её следу, они наверняка уже выяснили, что принцесса путешествовала с каким-то спутником. У них даже есть моё описание - тощее, веснушчатое, с вечно недовольным лицом. Но если этот же подросток-барон, то есть я, появится в академии с Валли - а он, между прочим, совершенно другой стати, это их немного собьёт с толку. Мало ли похожих подростков скитается по империи? Таких, как я мало. Но другого выхода нет.

Вывод прост: судьба мне благоволит. И грех этим не воспользоваться.

Теперь нужно только правильно обстряпать дело. Не как в халифате, а с умом и холодной головой. И тогда у меня появится не какой-то раб, а маг-вассал. Верный, сильный, полезный. А это уже не шутка.

Я перевёл дух, вытер несуществующий пот со лба и посмотрел на Валли. Он всё ещё сидел в бадье, разомлевший, с закрытыми глазами. Хорошо, что не слышал моих мыслей по «захвату мира». А то пришлось бы объяснять, почему я вдруг решил, что он будущий ключ к моей армии вассалов.

- Валли, - брызнул я водой в его сторону, - быстро одевайся! Обед стынет.

Он дёрнулся, но вылезать из бадьи не торопился. Я аж опешил от такой наглости. Вот это да, только что был послушный раб, и вдруг прорезался характер? Я уже хотел взреветь, как взбесившийся Бегемот, но какое удивление ждало меня впереди!

- Не смотри, пожалуйста! - неожиданно девичьим голосом попросил Валли. - Отвернись!

Даже Винни-Пух, у которого в голове опилки, сообразил бы, что здесь что-то не так. Но я, как выяснилось, оказался глупее плюшевого медведя с опилками.

- Валли! - рыкнул я ещё громче, чувствуя, как краска заливает лицо. - Ты что, стесняешься, как девчонка?

- Я девочка! - выпалила она. - Ну, то есть уже девушка. И сразу хочу сказать: спать с тобой не буду!

Потрясение, которое я испытал, было сродни шоку поручика Ржевского в «Гусарской балладе», когда он узнал, что корнет Азаров - девица. Я стоял, разинув рот, и не мог выдавить ни слова. Мир перевернулся. Или, по крайней мере, съехал набок.

- Э-э… - только и вырвалось у меня. - Ну… хорошо.

Едва я отвернулся к стене, за спиной зашуршала одежда. Звук был какой-то особенно громкий в этой тишине, шелест ткани, быстрые, нервные движения. Я упёрся лбом в прохладное бревно и старательно разглядывал сучок покрытый смолой, делая вид, что он мне безумно интересен.

Через минуту голос Валли прозвучал совсем рядом:

- Всё. Можешь повернуться.

Я повернулся - и обомлел.

Передо мной стояла раскрасневшаяся после купания девушка в одежде Ел`Зэриты. Амулет лечения хорошо поработал, выглядела она на все сто, а может и двести процентов. Тёмные короткие волосы прилипли к шее, капли воды скатывались по лбу, поблёскивая в свете магического светильника. Цвет внимательных глаз в сумраке купальни был непонятен, то ли карий, то ли зелёный.

Золотистая загорелая кожа покрывала тело с идеальной фигурой гимнастки – стройной и подтянутой, без капли лишнего жира. «Везёт мне на красивых девчонок», - мелькнула мысль, но я тут же отогнал её.

- Везёт мне на красивых девчонок, - мелькнула мысль, и я тут же отогнал её, как назойливую муху. - Я семейный человек, - мысленно одёрнул я себя. - Вот уже два дня. Если не считать, что невеста от меня сбежала.

Вслух же я сказал, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

- Выглядишь… нормально. Пойдём, поедим.

Валли, молча кивнула.

Едва мы зашли в номер, как прилетела подавальщица. Она хлопотала у стола, расставляя тарелки, и скоро ароматы жареного мяса, свежих лепёшек и тушёных овощей заполнили комнату. Пахло уютом, сытостью и покоем - тем, чего мне так не хватало последние дни.

Мы ели молча, сосредоточенно. Каждый думал о своём. Я украдкой поглядывал на Валли. Она держалась спокойно, без той насторожённости, что сковывала её раньше. Возможно, горячая вода сделала своё дело. А может, она просто поняла, что здесь ей не желают зла.

Я ещё со старых русских сказок помнил: сначала гостя накорми, в баньке попарь, а уж потом и расспрашивай. Подумаешь, немного не по порядку, зато теперь мы были в чистой одежде, и от нас не разило потом. И это, знаете ли, дорогого стоит.

Я отрезал кусок мяса, отправил в рот и подумал: «Ну вот, теперь у меня не раб, а девушка. И не просто девушка, а воин, маг и, кажется, новая ходячая головная боль.

Я прожевал, отпил из кружки и отодвинул пустую тарелку, пора начинать знакомиться.

- Алекс тан Макбрюс, - представился я, стараясь придать голосу хоть какую-то официальность. - Владетель баронства Капер. Буду поступать в академию магии.

Валли, помолчала, теребя край рукава платья, которое явно было ей немного великовато. Потом подняла голову и ответила тихо, но твёрдо:

- Валли. Дочь одной из светлокожих наложниц моего отца, халифа Хишама Второго. - Она сделала паузу, и в её голосе, вдруг прозвучала горечь, которую она даже не пыталась скрыть. - Между прочим, внучка инфанты Онега Фортунес королевства Арнар.

Я усмехнулся. Усмешка вышла кривой. Одна принцесса-невеста, другая, дочь халифа. А я просто барон.

- Давай не будем «пыжиться» друг перед другом, - сказал я, придав лицу серьёзное выражение, хотя внутри всё ещё бурлило от открытий. - Кто богаче, кто знатнее, сейчас не важно. Я был бы рад услышать твою историю. С начала и до конца. Желательно коротко и ясно. Времени мало.

Валли внимательно посмотрела на меня. Её взгляд на мгновение затуманился, словно она заглянула в глубины памяти, где таились старые боли и давние обиды. Она помолчала, теребя край рукава, едва заметный жест, выдававший внутреннее напряжение.

- В ней нет ничего интересного, - ответила она наконец. Голос её был ровным, почти безжизненным. - Я пыталась спасти своего брата из темницы. Наняла наёмников, а они меня предали. Это всё, что я могу тебе рассказать.

Она замолчала, опустив глаза. Я не торопил. Только сидел, крутил в пальцах пустую кружку.

- Брат, наёмники, предательство, - подумал я. - Типичная история для любого мира. Только вместо хэппи-энда, гладиаторская арена, рабство и случайный покупатель в моём лице. Если бы я не вмешался, ей бы отрубили голову под рёв толпы.

- Ладно, - сказал я, ставя кружку на стол. - У каждого из нас есть свои секрет, которые не хочется рассказывать, первому встречному. Я не настаиваю.

Валли молча кивнула, но не отвела взгляда. В её глазах, ещё недавно затуманенных болью, зажёгся холодный и оценивающий огонёк. Она ждала. И я понял, что пора переходить к делу.

- Мне понравилось, как ты сражалась на арене, - сказал я, глядя ей прямо в лицо. - Умело. Храбро. Без истерики, даже когда тебя прижали к песку. Сразу скажу: ты свободна. Вольна уйти куда хочешь и когда захочешь.

Валли не шелохнулась. Только бровь чуть приподнялась, едва заметно.

- Собственно, разговор я затеял, чтобы сделать тебе предложение. Вернее, высказать маленькую просьбу: почему бы тебе не присоединиться ко мне? - Я сделал паузу, чтобы слова улеглись. - Мне нужен человек, который прикроет мне спину. Со своей стороны обещаю защиту и поддержку.

Она задумалась. Пальцы, всё ещё теребившие край рукава, замерли. Взгляд стал острым и цепким, словно она взвешивала каждое моё слово, выискивая возможную ловушку и скрытый смысл.

- От меня потребуется клятва личного вассала? - спросила она наконец.

- Пока я так далеко не заглядывал, - признался я. - Но… если ты дашь клятву, я сделаю тебя родовым магом. С меня, обучение в академии магии. С тебя, служба. Скажем, десять лет.

Она подняла глаза. В этом взгляде я увидел не покорность и не смирение, а гордость. Гордость воина, выбирающего свой путь, а не следующего чужой указке. Достоинство того, кто знает себе цену даже после всех унижений, рабства и предательств. Словно под влиянием внезапного порыва, она выпрямилась, вздёрнула подбородок и произнесла чётко, твёрдо, без тени сомнения:

- Я согласна на вассалитет. Как равенство двух благородных рыцарей. Твоя честь - моя честь. Твоя жизнь - моя жизнь.

Я моргнул. Вот так просто? Ни торговли, ни условий, ни «а что мне за это будет»? Она смотрела прямо на меня, без тени заискивания или страха, с одной лишь непреклонной решимостью

- Хорошо, - сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Тогда… будем считать, что договорились.

Девушка опустилась на одно колено и протянула ко мне руки ладонями вверх. Её пальцы, чуть шершавые от тренировок, были тёплыми, и в этом жесте, было столько силы, что у меня перехватило дыхание.

Мне ничего не оставалось, как поднять её. Я взял её за руки, помог подняться, и мы замерли друг напротив друга. По традиции, которую я помнил ещё по земным рыцарским романам, следовал троекратный поцелуй мира. Я коснулся губами её лба, первый раз. Потом правой щеки. Потом левой. Три поцелуя, в строгом порядке, закрепляющие магическую связь.

Как и в моём мире, вассальный поцелуй мира, даваемый во имя взаимной верности, не терпит фальши. Он даётся от равного к равному и мистически приравнивается к древнему обряду смешения крови между побратимами. И в тот же миг я ощутил лёгкое, едва уловимое покалывание, оно пробежало по губам, по щекам, спустилось к груди и разлилось по всему телу, словно невидимая нить связала наши судьбы. Тонкая и прочная, вольфрамовая нить. Валли подняла на меня глаза. В них не было ни страха, ни сомнения. Только спокойная, глубокая решимость.

- До тех пор, пока мы не разорвём вассалитет, - сказал я, хотя она и так знала, - ты мне… как сестра.

- А ты мне - как брат, - ответила она тихо.

Мы помолчали. Секунду, другую. Я кашлянул, отворачиваясь к окну, за которым на ветке дерева сидели разноцветные птицы и весело щебетали.

- Ладно, - сказал я, хлопнув ладонями по коленям. - Хватит сантиментов. Дела ждут.

Покинув трактир вместе с Валли, я снова свистнул извозчика, время поджимало немилосердно, а мысли об академии не давали покоя. Но моему вассалу негоже было щеголять в обносках, поэтому мы первым делом заехали в салон «Готового платья». Пока Валли занималась выбором костюма, я слышал, как она перебирая вешалки иногда тихо, по-девичьи, вздыхала, решил выпустить ворона на волю и открыл клетку.

- Вали давай, - пригласил я птицу на выход. - Свобода, она лучше неволи.

Чёрная птица замерла на мгновение на пороге своей темницы, склонив голову набок и блеснув стеклянным, недоверчивым глазом. Потом сильно взмахнула крыльями - раз, другой - и взмыла в небо. Её пронзительный крик «кар!» прокатился над площадью, заставив нескольких прохожих вздрогнуть и поднять головы. Чёрная точка растворилась в голубизне, оставив в моих глазах лишь яркий отблеск белого пера на крыле. А потом исчез и он.

На мгновение мне показалось, что вместе с вороном улетела часть моих забот.

Но тут же интуиция напомнила мне слова бабушки. - «Когда кажется - креститься надо». И я давно убедился, что бабушка чаще всего была права. Это я прекрасно испытал на себе, и не раз. Как только начинаешь опираться на домыслы в духе «всё у меня под контролем», забывая о фактах, судьба тут же с удовольствием подкладывает тебе свинью. А эта «свинья» в данный момент имела вполне осязаемую форму, родовое кольцо Ел`Зэриты с встроенным плетением магической метки, выполнявшей роль маячка. Оно лежало в кармане, и я ловил себя на жгучем желании просто выбросить его в ближайшую сточную канаву.

Но, с другой стороны, что я так переживаю? Планы хитрые выстраиваю, заметаю следы… Вряд ли система позиционирования в мире магии настолько совершенна, чтобы определить местоположение с точностью до метра. Скорее всего, работает что-то вроде триангуляции - грубо, с погрешностью в целый квартал или два. Да и нужно учесть, что здесь нет компьютеров, что бы отслеживать объект, постоянно, а временной интервал у меня с Ел`Зэритой, целые сутки.

Надеюсь, Ел`Зэрита уже поступила в академию. Золото у неё есть, способности ого-го, родовое кольцо с новой фамилией при ней… Так что у неё всё должно получиться. Поэтому, сделаю проще, уберу фамильное кольцо в пространственный карман и положусь на «авось». В конце концов, в России надеются испокон веков, не только на дураков, но и на авось.

А у меня и так не осталось времени, как следует замести следы. Приключения в Карсовском Халифате сломали все мои так тщательно выстраиваемые планы. Вместо того чтобы спокойно подготовиться к поступлению, я теперь мечусь по магазинам, как угорелый, пытаясь успеть всё и сразу.

А ведь затариться надо. У нас в мире не зря говорят: не подмажешь - не поедешь. А чем щедрее подмазаны колёса, тем быстрее и дальше везёт удача.

Поэтому я пробежался по ближайшим магазинам и лавочкам, высматривая подарки и необходимые мелочи.

В лавке «Лакомство Востока», пропахшей пряностями и мёдом, я взял для женского пола взял несколько готовых коробок и ещё килограмма четыре россыпью. Ассорти из орехов, марципана и с засахаренных фруктов. Каждая конфета была завёрнута в яркую шёлковую обёрточную бумагу, которая переливалась на свету золотыми и серебряными нитями, и от них веяло таким праздником, что я не выдержал и купил лично для себя самую большую коробку. Пусть будет.

Зашел я и в винную лавку, где продавец, не обращая внимания на мой возраст, налил на пробу мне маленькую мензурку светлого сухого вина. Обалденный вкус, чудного аромата винограда с ярким фруктовым вкусом, в котором ощущались ноты персика и что-то ещё, заставил меня зажмуриться от удовольствия. Я взял сразу семь бутылок. Вдруг с девчонками буду отмечать поступление.

В булочной купил корзину пирожков и разной сдобы. В мясном магазинчике, несколько окороков мяса. И всё убрал в пространственный карман. После голодной ночи в Карсовском халифате, я сделал вывод, что еды должно быть много. В магазинчике артефактов я просто приценился. Не покупать же себе артефакт, который я сам могу изготовить?

Следом заехали в ювелирную мастерскую. Мастером был старый гном с длинной седой бородой, встретил нас приветливо и без излишней суеты. За один золотой. Он с помощью загадочного приспособления, изготовил изящный медальон в виде серебряного диска с выгравированным кречетом, символом моего рода.

- Медальон вассала, - объявил гном, протягивая его Валли. - Носите с честью.

Валли надела его, и металл почувствовав её силу чуть заметно засветился.

- Хорошо, - сказал я, кивнув. - Нам нужно потарапливаться.

Закончив дела, мы поспешили в академию, времени оставалось совсем немного, и солнце уже клонилось к закату.

Извозчик высадил нас на большой площади, где на стене дома висела табличка с чёткими, выбитыми по металлу буквами: «Академическая площадь».

Посреди площади, в окружении клумб с цветами, высился вычурный фонтан. Два дракона, переливалась на солнце всеми оттенками синего и зелёного, застыли с разинутыми пастями. Из их глоток с шумом били струи воды, взлетая вверх, рассыпаясь на тысячи брызг и ниспадая красивой радугой вниз, казалось - драконы дышат не водой, а расплавленными самоцветами. Воздух вокруг был насыщен влагой, смешанной с тонким, едва уловимым ароматом цветов. Я на секунду замер, втягивая этот запах. Пахло летом и свежестью.

- Красиво, - сказала Валли тихо.

- Да, - ответил я. - Но нам туда.

Я кивнул в сторону ворот.

Мы поспешили к раскрытым решётчатым воротам, устроенным в каменной ограде высотой метра три. Каменные столбы по бокам, украшены были едва заметными защитными рунами. Рядом с воротами стоял здоровенный каменный столб, увенчанный свитком. На свитке мягко светились голубым огнём - слова: «Академия высшей магии».

Вход на территорию был открыт, но строго контролировался. Пропускали только абитуриентов, студентов и преподавателей.

В ожидании результатов поступления своих отпрысков многие родители и слуги отдыхали на скамьях, расставленных на площади. Кто-то дремал в тени под деревьями, но большинство ожидающих переговаривались вполголоса, не желая нарушать торжественность момента. Их тихий, размеренный гул сливался в убаюкивающий фон. Другие же, не в силах усидеть на месте, нервно прогуливались вдоль ограды, бросая тревожные взгляды на вход, словно надеялись разглядеть своих чад сквозь каменные стены.

У раскрытых ворот скучали дежурные студенты и высокий мужчина, возвышавшийся над всеми, как каланча. Настоящий «Дядя Стёпа» из стихотворения Сергея Михалкова - долговязый, худой, и смешно торчащими ушами. Заложив большие пальцы рук за пояс, он внимательно рассматривал проходивших через ворота, правда никого не торопил и не задерживал.

Я поднял голову и посмотрел на огромные часы над воротами академии. Почти пять. Без двадцати восьми. Если я потороплюсь, то, как и Филеас Фогг, успею появиться перед приёмной комиссией за пятнадцать минут до окончания. Правда, в отличие от почтенного эсквайра и члена Реформ-клуба, я неизвестный юный барон.

- Привет, - поздоровался я со студентами, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Стоявший ближе всего ко мне студент, в мантии с гербом лечебного факультета на груди, золотой змеёй, обвившей чашу, скосил на меня глаза, и на его лице расцвела самодовольная ухмылка.

- Приём закончен, - лениво бросил он, даже не потрудившись повернуться ко мне лицом. - Приходите через год.