22 жизнь или троль меняет профессию

В общем, до места назначения мы добрались без особых происшествий. Я бы даже сказал, буднично. В области, куда мы прибыли, тракт практически вплотную прилегал к лесу, так что неудивительно, что местное зверьё повадилось охотиться на дороге. Непосредственно на месте происшествий можно было заметить следы нападений. Углубившись в чащу леса, наш отряд наткнулся на следы и метки, оставленные когтями на деревьях. Кто бы здесь ни обитал, это явно был весьма территориальный зверь, который пометил все здешние окрестности как свои охотничьи угодья.

Мы молча продвигались вглубь, не расходясь в разные стороны, практически в полной тишине. Только завывания ветра и скрип снега под ногами разрывали умиротворение зимнего леса. Несмотря на это, я готовился к нападению в любой момент. Это тебе не одинокий охотник, крадущийся между деревьев и избегающий открытых пространств, а отряд из 11 рыл в боевом облачении: наше обнаружение — это лишь вопрос времени. Но лучше бы я оказался неправ.

Миг — и на одного из орков, что шёл справа от меня, выпрыгнула какаято тварь, повалив его в снег. Не успев даже понять, что происходит, моё тело наносит удар остриём копья в шею животного. Копьё с трудом проходит через мешанину из густой шерсти и роговых наростов, пустив ей кровь. После чего она отпрыгнула назад, оставив свою добычу.

И только тогда я смог разглядеть, что за срань напала на нас. Судя по всему, изначально это был волк, но теперь перед нами стояло почти двухметровое порождение бездны. Шерсть росла клоками, пробиваясь изза роговых наростов, как будто налепленных пластами поверх этой тварюшки. Морда сильно вытянулась, и из пасти торчали многочисленные клыки, больше напоминающие иглы. В общем, порождение дикой магии одновременно выглядело угрожающе и несуразно.

Пока я разглядывал и анализировал тварь, прижавшуюся к земле, скалившуюся и рычавшую на нас, изза деревьев показались ещё четыре зверюги, которые брали наш отряд в импровизированное кольцо.

Горн: «Круговая оборона! Поднять щиты!»

После этого громоподобного крика восемь орков заученными движениями образовали круг из щитов. В центре которого оказались я, Горн и единственный гоблин в нашем отряде. Все орки, кроме командира, имели щиты, а в качестве оружия выступали увесистые шипастые булавы.

Первой в атаку бросилась тварь, получившая рану на шее. Туша, что явно весила больше центнера, с удивительной быстротой и проворством обрушилась на щит, пытаясь всеми конечностями дотянуться до столь желанной мягкой плоти. Орка от столкновения протащило по снегу на десяток сантиметров, но он всётаки устоял на ногах. Рука стоящего слева взметнулась вверх, и массивное оголовье булавы обрушилось на череп твари. Удар пришёлся на головные наросты: её голова мотнулась, но тварь, как ни в чём не бывало, отскочила подальше от столь неприятной добычи. В это же время ещё два зверя напали на щитовика, стоящего с противоположной стороны. Первый бросился на щит, а второй подскочил и вцепился в ногу орка, скрежеща зубами по латному доспеху, но всё же выводя его из равновесия и опрокидывая на землю. Тут бы бедолаге и не поздоровилось, но рядом с ними неожиданно оказался Горн. Его секира вспыхнула бледнокрасным ореолом, и голова недоволка отделилась от тела, заливая щитовика вонючей кровью. Вторая тварь, продолжавшая грызть ногу орка, словила удар по грудине, разваливший её пополам. Оставшиеся тварюшки не успели предоставить нам особых проблем, присоединившись к своим собратьям в загробном мире.

Горн: «Четвёрка, подлатай Двойку, и отправляемся дальше. Нам нужно найти логово тварей до захода солнца».

ГГ: !Общая регенерация! — произнёс я, подойдя к орку, которого подрали за ногу.

Его передёрнуло, после чего он продолжил идти, хромая всё меньше и меньше. Наше путешествие продлилось ещё примерно полтора часа, за которые мы успели значительно углубиться в чащу леса. Ещё пару раз на нас нападали одиночные недоволки, но они не вызвали особых проблем.

Затишье кончилось, когда мы вышли на достаточно крупную поляну, в центре которой виднелся крупный холм с тёмным зевом пещеры. Снег вокруг был утоптанным, а у входа в пещеру находилась тройка недоволков, что слонялись тудасюда, занимаясь своими делами, пока мы не вывалились на поляну. Завязался скоротечный бой, и твари стремительно стали сокращать расстояние, скалясь и взрывая снег когтями.

Горн: «Приготовиться к бою! Сомкнуть щиты!» — прокричал командир, продолжая пристально смотреть в темноту пещеры.

На этот раз недоволкам не повезло: их было меньше, чем в первое нападение, да и мы успели лучше подготовиться. В общем, ещё тройка противников отправилась в лучший мир.

После скоротечного боя мы расслабились и начали обсуждать, когда мы уже закончим или сделаем хотя бы привал, так как многим уже откровенно хотелось жрать. Но тут размеренную беседу прервал выкрик командира, который практически слился с раскатистым рёвом, раздавшимся из пещеры.

В следующее мгновение из неё показалась нехилых таких размеров туша. Если судить по пресловутым наростам и вытянутой морде, это тоже был недоволк, но было и несколько отличий, что сразу бросались в глаза. Вопервых, размером эта дура была метра четыре в холке, обладая соответствующими габаритами в длину и ширину. Вовторых, шерсть — такое ощущение, что её вообще там отродясь не водилось: всё тело покрывали бугры наростов. И как вишенка на торте — длинный, несвойственный псовым хвост, оканчивавшийся утолщением из всё тех же наростов. Судя по всему, на нашу вечеринку пожаловал главарь стаи.

Тварь, не теряя времени, бросилась вперёд с пугающей скоростью, сокращая разделяющее нас расстояние.

Горн: «Обманка1!» — прокричал командир.

После чего щитовики двинулись наперерез, обходя её с флангов. Завязался бой: гигант наносил размашистые удары лапами, попадая по щитам и чуть ли не опрокидывая их владельцев, пытался укусить когонибудь, но, к счастью, не успевал сомкнуть пасть на чьейнибудь голове или другой не очень нужной части тела. Удары булавами не причиняли животине видимого вреда: они скользили или застревали в естественной броне. Столь шаткое равновесие не могло продолжаться долго, и в ход пошли АХМБД (алхимические метатели ближнего действия, или, в простонародье, алхимки) — да, те самые железные палки, что крепились к броне Ордена и напоминали мне дробовики, хотя, по сути, и это и был их местный аналог. И их единственным и главным отличием было использование вместо пороха специальной алхимической смеси, которая активировалась от магического импульса, поступавшего к ней при нажатии спускового крючка. Обычно алхимки считались последним аргументом, поскольку обладали большей мощностью, чем огнестрел, изза местных материалов, и имели длительную перезарядку, что в условиях боя могло привести к гибели. Поэтому многим орденцам в принципе больше одного заряда, который и был внутри, редко выдавали.

В общем, в тварь полетела крупная шрапнель, разрывающая роговые пластины и выбивая из её тела фонтанчики крови, заливающих снег. После этого тварь взбесилась и совершила резкий разворот. Хвост, увенчанный своеобразной булавой, вжикнул в воздухе и попал в одного из орков, сминая щит и дробя в хлам держащую его руку. Сам орк, встретившись с хвостом, практически не замедлившим свой ход, отлетел кудато в сторону, грузно приземлившись на снег.

ГГ: !Укрепление! !Комплексное усиление ! — произнёс я, пока орки отвлекали тварь.

После чего из строя, под максимальным усилением и ускорением, выскочил единственный гоблин в нашем отряде, с удивительной скоростью и грацией сближаясь с противником. В следующее мгновение — его меч, с видимым усилием, но всё же прорубает естественную броню твари в области сухожилий её задней лапы, окропляя клинок и снег алой, практически бурлящей кровью и лишая зверя его былой скорости.

Тварь взревела, попытавшись достать обидчика, но подкосившаяся и непослушная лапа не позволила ей это сделать. В этот момент судьба бывшего вожака недоволков была предрешена, поскольку, как чёрт из табакерки, прямо перед ним возник Горн. Его секира, занесённая над головой, вспыхнула небывалой краснотой. Секира прошла, как нож сквозь масло, рассекая роговую броню, сталкиваясь с черепом, кроша его на мелкие осколки и проваливаясь внутрь, где застревает на половине пути, окатив всё вокруг брызгами и ошмётками мозга, который как будто столкнулся не с большим топором, а с мясорубкой, превратившись в однородную кровавую массу. Зверь, как подкошенный, падает на снег, залитый кровью, и затихает уже навсегда.

В это же время я бегу к орку, что словил удар хвостом, зазывая за собой ещё парочку. На месте обнаруживается потерявший сознание почти труп: пульс неровный и затихающий, дыхания почти нет. Я приказываю своим помощникам снять с него покорёженную броню, которая превратилась в груду металлолома и с крайним трудом снимается с бедолаги.

Как я и думал, рука — в хлам. Кисть, первой принявшая удар, буквально превратилась в тряпочку: кости раздроблены на сотни частей, а кожа лопнула, не выдержав нагрузки, показывая чудом уцелевшие сухожилия, что держали эту кровавую конструкцию вместе. Пальцы, переломанные и не оторвавшиеся от руки, перекручены в разные стороны. Предплечье сломано в нескольких местах. Из одного из них явно торчат криво обломаные лучевая и локтевые кости; в месте перелома плоть разорвана, и из неё вялыми толчками вытекает кровь. Помимо этого, грудина явно вдавлена внутрь, и, скорее всего, лёгкие проколоты и нашпигованы кучей осколков многострадальных рёбер.

ГГ: !Возрождение! — произношу я, вливая просто колоссальное количество энергии в истинное слово.

Моё тело явно вздрагивает, и я почти падаю поверх покалеченного орка, в последний момент устояв на ногах. До этого лёгкое чувство голода, немного напрягающее меня, сменяется невероятным желанием съесть чтонибудь или кого-нибудь. В это же время поломанного бойца начинает сводить дикая судорога. Сломанные кости с отчётливым щёлканьем и хлюпаньем встают на место. Перекрученные пальцы, выдавая невероятные кульбиты, встают на место, а кисть буквально на глазах приобретает былую твёрдость. Грудь с не менее привлекательными звуковыми эффектами всё же избавляется от непредусмотренного там природой углубления. Вместе с этим орк буквально на глазах усыхает: глаза вваливаются, а кожа обтягивает явно подвздувшиеся мышцы. Но он всё же остаётся жив.

Глава 4

— Хэй, доброго времени суток, душары! С вами я, единственный и неповторимый, самый обаятельный и клыкастый военнообязанный — Четвёрка. Ладно, если откинуть в сторону мой искромётный юмор, то с момента моей первой полевой операции прошло чуть больше двух месяцев. За это время наш отряд побывал ещё в семи выходах, которые, к сожалению, не прошли для нас бесследно.

На четвёртой по счёту операции, если считать вместе с самой первой, погибло двое орков. Эта миссия в целом достаточно сильно отличалась от привычных нам зачисток аномальных зон или патрулей за пределами цитадели. Ну, вопервых, это первая и пока единственная групповая операция. В ней, помимо нашего отряда, приняли участие ещё три группы, также по 10 участников. А в качестве руководителя этой тусовки назначили достопочтенного магистра Роркина — это был заслуженный орк на службе Ордена, который к этому моменту уже успел немного состариться: на это намекала пробивающаяся седина в его волосах. Однако главным отличием этой миссии от остальных было то, что мы впервые столкнулись с гуманоидами. В общем, в городе под названием Торргслейн, что находился на северовостоке от цитадели, примерно в семи днях конного хода, появились то ли сепаратисты, то ли повстанцы, то ли просто какаято криминальная группировка, которая начала вставлять палки в колёса и мешать делам ордена. Сам этот город достаточно давно находился под контролем организации, являясь перевалочным пунктом для торговцев и караванов, что двигались вглубь континента от его северной границы. В конечном итоге, пока ситуация не стала критической, наш сборный отряд направили для подавления и изначально — для задержания всех подозрительных и неблагонадёжных. Но по прибытии на место мы достаточно быстро наткнулись на вооружённое сопротивление, и оказалось, что это была банда контрабандистов, которая обеспечивала доставку всякого не совсем законного на территории под покровительством ордена. Вследствие нескольких скоротечных стычек и получения первых ранений операция из задержания переквалифицировалась в полноценную зачистку с применением любых средств и методов — вплоть до превентивного устранения угрозы. Вот в ходе штурма одного из зданий двойка невезучих орков из нашего отряда наткнулась на банальную ловушку, которая активировала заряд из алхимической смеси. Ну, не готовили нас к работе в городских условиях, да и опыта явно было маловато для того, что здесь намечалось. Взрывчатку же неблагопорядочные граждане явно скомуниздили или получили другим не совсем законным путём, поскольку к таким вещам на территории континента имеет доступ исключительно Орден и подконтрольные ему структуры. Короче, здание к чертям взлетело на воздух и под конец сложилось само в себя. Когда их не совсем комплектные тела достали изпод завала, было уже совсем поздно. Ладно, давайте не будем о грустном.

В остальные миссии всё было нормально. Конечно, травмы, так сказать, на производстве были, но без летального исхода. Время, что мы были не на заданиях, обычно проходило в тренировках. Хотя, в отличие от обучения, у нас были периодические выходные, когда мы почти всё время были предоставлены сами себе. Развлечений в цитадели, не сказать, что было много, но я предпочитал посещение библиотеки и учебных залов. Если без особых углублений во внутренние дела Ордена, то как таковой денежной валюты для своих у нас не было, но был, так сказать, некий запас доверия — рейтинг заслуг, за которые мы могли получать различные блага и новые возможности. Вот одной из таких возможностей я и воспользовался, посещая библиотеку и преимущественно изучая работу с истинными словами. Как можно было догадаться, истинные слова, которые предоставлял орден своим участникам при обучении, были не самыми мощными и, по сути, составляли базовый минимум, который предоставлял возможность из слабо одарённого и чаще всего не особо одарённого куска мяса сделать маломальски полезного члена общества.

В общем, одним из главных моих открытий, которое больше всего меня заинтересовало, были так называемые уточняющие конструкты. По сути, это истинные слова или их сочетания, которые при правильном добавлении в текст заклинания тем или иным образом изменяли его основной эффект. Для примера: стандартное слово силы !паралич! вызывает онемение конечности, ограничивая подвижность предполагаемого оппонента. Но при добавлении определённого уточняющего конструкта можно вызвать паралич, например, конкретно пальца левой ноги. Стоит отметить, что при таком манёвре убойная мощь слова силы значительно возрастёт, как и затраты на него. Как бы это ни звучало, главной проблемой столь интересного приёма является то, что, по сути, тебе надо на ходу или заранее создать новое слово силы. Поскольку, если ты просто попытаешься прицепить уточняющую конструкцию, например, в самом конце, то просто ничего не произойдёт. Для успешного применения необходимо правильно перестроить текст заклинания. Короче, изучением различных уточняющих конструкций и тем, как можно их применять, я в основном и занимался в свободное время.

Это было очередное утро самого обычного дня. Ничего не предвещало беды, и мы, не торопясь, собирались идти на завтрак всем отрядом, когда в комнату ввалился Горн, который с утра пораньше кудато свинтил.

Горн: «Ну что, салаги, готовы к новым свершениям? Я буквально только что от руководства, и нашему отряду было поручено новое задание. Так что бегом в столовую и собираемся на выход!» — сказал он нам, как обычно, отвратительно жизнерадостно в столь ранний час.

Ктото из орков: «Командир, а что за задание на этот раз?» — прогрохотал один из зеленокожей братии.

Горн: «Ооо, на этот раз нам поручено понастоящему серьёзное задание. Нашему отряду предстоит отправиться на югозапад и проверить одну наводку, согласно которой недалеко от одной из второстепенных дорог засела группа какихто разбойников, и в случае их обнаружения — устранить. А теперь хватит болтать, и бегом собираться — мы скоро отправляемся!»

Как и сказал командир, путь наш лежал на югозапад, и до места назначения мы добирались четверо суток, хотя предполагалось, что это займёт меньше времени. Наш путь осложнялся непривычной для здешних мест грязью, которая заполонила буквально все дороги, поскольку не так давно наступил период потепления, снег активно таял, превращая обычные грунтовки в непреодолимое препятствие. По этой же причине вместо пешего похода мы взяли с собой несколько телег, куда и уместилось всё барахло вместе с нами.

Когда мы приехали к предполагаемому месту обитания банды, время перевалило за полдень.

Горн: «Выгружаемся на скорую руку, обустраиваем лагерь и начинаем прочёсывать окрестности. До заката надо обыскать всё здесь на наличие следов пребывания коголибо.»

Обустройство полевого лагеря не заняло много времени. После этого мы разбились на пары и отправились в разные стороны месить грязь в поисках чегонибудь интересного. В это же время командир остался на месте привала, ожидая нашего возвращения. Мне в качестве напарника достался гоблин с позывным Шестой, о котором я ранее упоминал.

Шестой: «Эй, Четвёртый, как думаешь, здесь правда ктото есть, или это всё пустышка?» — сказал он с напряжением, пытаясь достать ногу, что застряла в какойто луже: судя по всему, она за чтото зацепилась.

ГГ: «Да кто его знает. Даже если здесь никого нет, нам всё равно придётся проторчать здесь ещё сутки, чтобы всё проверить, прежде чем отправляться назад, — сказал я задумчиво, оглядываясь вокруг.»

Собственно, в это время нас окружала практически голая мокрая земля, что простиралась почти во все стороны на километры. И сколько бы я ни вглядывался в окрестности, я не находил ничего, что говорило бы о пребывании здесь какихлибо разумных.

Шестой: «Да, ты прав. Нам, кстати, пора уже возвращаться: как раз доберёмся до лагеря в назначенное время. Заодно сделаем небольшую дугу, чтобы осмотреть больше местности» — проговорил он, наконец достав ногу из природной ловушки и посмотрев на небо.

В этом мире имелись определённые сложности с часами и подобными им приспособлениями, поэтому практически все местные жители мастерски умели определять время по местному светилу.

На обратном пути, как сказал Шестой, мы сделали крюк, чтобы охватить большую площадь, но и там не обнаружилось ничего интересного. Вернувшись к командиру, мы дождались остальные отряды и тогда узнали, что группа, направившаяся на запад от дороги, наткнулась на небольшой лесок, на подходах к которому обнаружили следы какихто зверей и борозды, что, скорее всего, оставила телега.

Горн нахмурился. Его пальцы барабанили по рукояти секиры, а взгляд скользил по карте, что он достал из недр своей поклажи.

Горн: «Следы, говорите?» — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к нам.

Один из орков: «Да. Если судить по их состоянию, то примерно день назад там явно ктото проезжал.»

Горн: «Вы видели, кто мог оставить эти следы?» — спросил командир.

Один из орков: «Нет. Мы не стали приближаться слишком близко, так что, кроме следов, больше ничего не видели.»

Командир задумался. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Время для принятия решений подходило к концу.

Горн: «Хорошо. Мы не можем оставить это без внимания. Завтра на рассвете выдвигаемся к этому лесу. Не думаю, что, если там ктото и есть, они отправятся в дорогу на ночь глядя.»

Утро настало както резко, даже неожиданно: едва первые лучи коснулись земли, и мы уже были готовы выступать. Мы двинулись вперёд, оставляя позади лагерь и привычные тропы. Лес встретил нас тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы под ногами и пением птиц, ещё не успевших умолкнуть. Светило медленно поднималось над горизонтом, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев золотистыми лучами. Чем глубже мы заходили, тем темнее становилось вокруг, и тем отчётливее ощущалось присутствие чегото. Тягучее и буквально ощутимое напряжение разлилось в воздухе, заставляя бойцов всё внимательнее вглядываться в просветы между деревьями.

Горн: «Приготовиться к бою! Чтото совсем мне это перестаёт нравиться, — сказал командир, периодически срываясь на рык.»

Тут всё и завертелось. Из кустов с характерным щелчком и свистом вылетело несколько стрел, что чудом отскочили от брони орков, не попав в мягкую плоть. Одна из них отлетела мне практически под ноги, и мой взгляд сразу прикипел к снаряду: он явно был сделан не в наших краях. Особенно выделялось оперение — оно было гораздо крупнее привычного и имело нехарактерный серый цвет с зеленоватым отливом. Как пусть и недолго пробывший им, но всётаки бывший охотник, я сразу обратил внимание на эту странную особенность. Но это было только начало. За первыми стрелами полетели ещё, впиваясь в подставленные щиты. А из противоположных деревьев выбежало с десяток гуманоидов, чьи лица были спрятаны под кусками тёмной ткани. Начался полноценный бой: смертоносная сталь сталкивалась, и нескончаемый звон разорвал утреннюю тишину леса окончательно и бесповоротно.

Я не жалел энергии, массово усиливая своих напарников, изза чего голова достаточно быстро налилась тяжестью, намекая, что такие растраты энергии не обойдутся для меня бесследно. После чего я присоединился к остальным, нанося редкие удары копьём изза щитов. Особенно удачно получилось, когда я подловил одного низкорослого противника параличом: изза этого он сбился с шага, и наконечник моего копья, проскользнув под щитом прикрывавшего меня орка, впился в шею коротышки. Раздался хлюпающий звук. Я проворачиваю копьё: хруст и звук разрывающейся плоти сливаются воедино. Я убираю копьё, и коротышка, отшатываясь на деревянных ногах, заваливается назад. В начале скоротечного боя казалось, что мы побеждаем, но вскоре так и не обнаруженный лучник противника попал в одного из орков. Стрела вошла в щель между шлемом и кирасой, и буквально через секунду раздался оглушительный хруст.

Из зарослей с необычайной скоростью вырвалось нечто, отдалённо напоминающее гуманоида. Это было почти четырёхметровое существо: всё тело его как будто было освежёвано. Яркокрасные жгуты мышц оплетали кости, только в некоторых местах они были прикрыты выростами из тёмной, практически чёрной кости, что служила существу естественной бронёй. Голову венчали многочисленные рога, что росли почти по всей площади черепа. Вместо рта была пасть без какоголибо намёка на губы, со сплошным частоколом удлинённых клыков. Ну и глаза, которых было как минимум четыре, будто заполнены тьмой. Заканчивали образ твари руки: вместо кистей на них были длинные сплюснутые кости, что напоминали клинки.

Существо с ходу врубилось в ближайшего орка, который чудом смог удержать щит, на который пришёлся первый удар. Сам щит оказался расколот практически наполовину. Тварь не останавливалась ни на миг, постоянно нанося чудовищные удары и метаясь от одного бойца к другому. Размытое движение, и красный силуэт появляется гдето сбоку.

В самом конце, перед тем как моё сознание потухло, взгляд зацепился за того, кто, если так можно сказать, вышел на место побоища.

Перед затухающим взором предстала зловещая фигура наги, что до этого момента была знакома только по картинкам в книгах. В её облике сплетались изысканность и угроза: броня, будто сотканная из теней и осколков древних рун, подчёркивала нечеловеческую природу хозяйки. Глубокие фиолетовые и чернильночёрные оттенки доспеха мерцали зловещим светом, а острые, угловатые элементы напоминали крылья падших созданий. Лицо было скрыто под шлемом с причудливыми выступами, но сквозь прорезь пробивалось призрачное фиолетовое свечение — словно отблеск душ, поглощённых в ритуальных заклинаниях. Две пары рук, оканчивающиеся длинными изогнутыми когтями, будто созданы для того, чтобы сжимать нити проклятий и направлять разрушительную энергию. Одна из рук сжимала посох, отлитый из всё того же тёмного металла: оголовье его напоминало раскрытую пасть дракона, между клыками которого пульсировал, будто поглощающий свет, сгусток энергии.

Это было последним, что я успел увидеть.

Глава 5

Нууу, что ж, я проснулся связанным в трясущейся повозке, которая катилась по лесу, а напротив меня сидел какойто человек с кляпом во рту. Хах, что, поверили? Нельзя же быть такими доверчивыми. Откуда в наших краях люди? Ну вы что, совсем уже? А что касается остального: повозка была, руки были связаны, и ещё там был гоблин с кляпом во рту. Да, кстати, гоблин нам всем хорошо знаком — это, наверное, уже бывший член ордена. Почему у него кляп во рту и в какую задницу я попал в очередной раз? С первым вопросом всё просто: Шестёрка допизделся. Как он мне и рассказал, мы попали в плен, и из нас собираются сделать рабов. Тот самый отряд разбойников, за которым мы охотились, ну, ещё который ни хрена не отряд разбойников. На самом деле это была одна из диверсионных групп Империума, а та нага, что я увидел перед тем, как отключиться, — Гоббо, достаточно известная в узких кругах личность, которая практикует методики призыва и превращения тварей скверны и терроризирует земли ордена уже примерно полгода. Собственно, когда речь зашла о ней, мой друг непредусмотрительно начал поносить её на чём свет стоит. Тут ему и не поздоровилось. В общем, получил он по мордасам и в качестве бонуса кляп. Теперь сидит напротив меня и злобно зыркает по сторонам.