Командор

Ладно. Это тоже не всё. Я выпрямился на стуле и подкинул вверх ручку. Смогу ли заставить её остановиться?

Она зависла в воздухе буквально на мгновение, и вскоре упала.

Я попробовал ещё раз, она снова остановилась передо мной, но всего на несколько секунд. А усилие я прикладывал такое, будто целился из тяжёлого пистолета на вытянутой руке. И рана заныла.

Нет, это так не работает. Удержать вещь слишком непросто, даже мелкую ручку. Зато швырять и толкать — совсем другое дело, причём даже огромные предметы легко подчинялись мне.

Да, ломать, а не строить, и убивать, а не перемещать. Не смогу закинуть своего десантника на крышу или спасти падающего, но смогу уничтожить врага. Эта способность для боя.

Снаружи раздался шум двигателя, и я выглянул в окно. Рядом со зданием курорта остановился тёмно-зелёный внедорожник с имперским гербом на капоте. Два офицера в чёрных шинелях вошли внутрь, оставив вооружённую охрану снаружи.

Вскоре оба офицера появились в моей комнате. Один усатый и высокий, другой намного ниже, гладковыбритый, очень толстый. Оба смуглые, наверняка из Мидлии.

— Капитан Спинелли, — представился один, говоря нараспев. Высокий и усатый мужик смотрел на меня немигающим взглядом. — А это старший лейтенант Моретти. Мы из спецотдела службы контрразведки.

Да, оба из Мидлии. Почему-то большинство контрразведчиков были из центрального государства империи, и очень этим гордились.

— Капитан Климов, — назвался я и отложил ручку.

— У нас есть к вам несколько вопросов по поводу происходящего. По поводу того, что вы якобы взяли языка во время вылазки. И по поводу того, что вы попали в плен, — Спинелли усмехнулся.

— Я не попадал в плен, — спокойно сказал я. — Пустынники захватили меня ненадолго, пока я был без сознания после ранения, но не смогли удержать. Вырвался с боем и вернулся к своим.

— А вот захваченная нами плёнка, утверждает, что вы были в плену, — сказал майор с ехидным видом. — Вас там засняли крупным планом. Можете как-то прокомментировать этот факт?

— Могу, — всё так же спокойно говорил я. — Был без сознания. Они успели снять меня и одного бойца для пропаганды, делая вид, что заботятся о пленных. Когда этот журналист ушёл, моего бойца казнили, — я сжал кулак. — Хотели казнить и других, но я вступил с ними в бой, захватил автомат, освободил своих людей и выбрался во время обстрела.

— Как удобно, капитан Климов, — высокий контрразведчик навис надо мной. — Свидетеля якобы казнили, потом вы возникли из ниоткуда, освободили своих бойцов и вернулись с ними. Очень удобно.

— А вы на что намекаете, капитан? — спросил я.

— Ни на что, — влез толстый. — Хотим выяснить недомолвки. А знаете, что сказали об этом ваши бойцы в госпитале? Из разведгруппы, которую вы собрали?

— Прекрасно знаю, потому что они были там и всё видели сами. Если вы их, конечно, не запутали. А все данные, которые мы добыли, привели к успеху. Благодаря им мы успели предотвратить взрыв моста и окружение группировки, и сейчас штурм города продолжается.

— Так-то оно так, — проговорил высокий Спинелли, — но всё равно, иногда внедрённые агенты сначала должны привести к успеху, чтобы потом...

— Привести к успеху, чтобы имперская армия захватила город в ближайшие дни? — спросил я. — И чтобы имперская армия избежала ловушки для своих основных сил? Как по мне, это успех именно для нас, а не для врага. Хотя... А на чьей вы сами стороне? — я усмехнулся.

— Не заговаривайся, капитан, — прошипел толстый. — У тебя не то положение.

— Следите за речью, — оборвал я. — Я старше вас по званию, старший лейтенант Моретти. Я — имперский офицер из гвардейского подразделения.

— А на каком основании вы разрушили банк? — спросил высокий. — Император запретил разрушать здание.

— А его разрушили пустынники, — невозмутимо сказал я. — Там был полный подвал активного игниума. Хотели взорвать мост, да не вышло.

Оба снова переглянулись, вид у них стал злой. Придётся им уходить без результата, вот и злятся. А за дверью раздались шаги, и вскоре она начала открываться. К ним пришло подкрепление?

— Вон! — прокричал высокий, не оборачиваясь.

— Вон? — раздался новый голос, в котором прозвучало удивление. — Это ты мне сказал?

Оба контрразведчика повернулись и с удивлением посмотрели на вошедшего. Он был молод, одет в гражданский костюм с галстуком и коричневую кожаную куртку поверх него. В левой руке была чёрная папка, а в правой — значок в виде серебряного орла, держащего в когтях планету.

— Императорская служба безопасности, капитан Райгер, — представился он и повторил: — Ну-ка, брысь отсюда. Оба!

— Мы уже уходим, мессир.

Контрразведчики тут же потеряли спесь и торопливо вышли. А капитан ИСБ внимательно посмотрел на меня. Интересно вышло. У него то же самое лицо, что и раньше, но выражение другое, и поэтому он кажется совсем иным человеком, более взрослым и опасным.

— Так вот ты куда делся, боец, — сказал я.

— Иногда приходится маскироваться, — Крыс усмехнулся. — Но у нас остались кое-какие нерешённые вопросы, господин капитан. Надо их обсудить.

Глава 13

«Изначальная душа Небожителя — это чистая сила без воли и личности. Это оружие и способности, не более того. Но к ней привязана душа предыдущего владельца, который владел этой силой, вместе с его личностью, памятью и волей.

Когда Небожитель умирает, душа его предшественника обретает покой и исчезает. А душа умершего прирастает к этой силе и ждёт нового носителя. Таков цикл.

Но некоторые из них не хотят исчезать. Они подавляют душу нового хозяина, чтобы после смерти исчез он, а не они. И тогда у них появится шанс снова провернуть этот фокус с очередным владельцем…»

— Ян Варга, “Природа Небожителя”.

«Ян Варга (725 — 811) — правитель Огрании, герой империи, Небожитель. Один из самых преданных сторонников династии Громовых во время Второй гражданской войны. Получил тяжёлые увечья в боях, но продолжал сражаться до самой победы.

После войны восстанавливал экономику Огрании. Создал Нерскую промышленную зону — крупнейший производственный комплекс в мире.

Изучал феномен Небожителей, привлекал многочисленные научные группы для исследования этой темы. Автор монографии “Природа Небожителя”...»

— Имперская энциклопедия, новое издание 870 года.

— Вот ты и появился, — сказал я. — А у меня к тебе много вопросов, Крыс. Начнём с первого. Почему ты дезертировал из боя?

Тот не ожидал такого поворота, и на мгновение опешил.

— Нет, господин капитан, — произнёс Крыс. — У меня был приказ, и я его выполнил. Но перед тем как уйти, я нашёл транспорт и предупредил разведчиков. От меня этого не требовалось, а я сделал.

Он подошёл ближе к столу. Под курткой у него была видна кобура, из которой торчала рифлёная рукоять пистолета. Дверь он оставил открытой, и в коридоре кто-то был.

Крыс посмотрел на книги, лежавшие на столе.

— «Природа Небожителя», — он взял тонкую брошюру. — Серьёзный труд.

Кто-то точно был в коридоре. Я слышал шаги, чьё-то дыхание, звук, когда скрипят кожаные куртки. И это точно не те два контрразведчика. Те-то как раз вернулись в машину, я слышал их голоса снаружи.

А Крыс того пацана из второго батальона почти не напоминал. Ему не двадцать три, как все думали, он старше, просто выглядит моложаво. Более взрослый и опасный, но всё же чувствовалась в нём какая-то неуверенность.

— У вас проблемы, господин капитан, — медленно проговорил он, посмотрев на меня.

— Не у меня, — сказал я, — я у вас.

— Капитан, — Крыс усмехнулся, — в вашем положении…

Я пристально посмотрел на дверь за его спиной.

Бах! Дверь громко захлопнулась, а ключ повернулся в замке. Всего одно усилие, и сработало. Райгер вздрогнул и повернулся.

Крыс посмотрел туда, потом на меня и потянулся к кобуре. Тонкая книжка о Небожителях упала на стол.

Но его пистолет вылетел из кобуры и прыгнул ко мне в руки — модный М-11, из империи Дискрем, пятнадцатизарядный, с очень толстой рукояткой с вырезом под пальцы. Я снял оружие с предохранителя и поднял, направив на Крыса.

Снаружи начали долбиться в дверь.

— Пусть ведут себя потише, — приказал я. — Или мои бойцы услышат и перестреляют там всех ещё до того, как я вмешаюсь.

— Тогда вас всех обвинят в измене, — проговорил Райгер.

Но ухмылка с его лица исчезла.

— Или я вас сам прихлопну, — продолжил я, — я уже научился этим пользоваться. А потом скажу, что вы заговорщики и шпионы. А ведь так оно и есть, скорее всего. Императору будет интересно узнать о том разговоре в подвале, и что за свечу ты там нашёл. Так что вели им уйти.

— На улицу! — рявкнул Крыс громким командным голосом. — Ждите меня там!

Я показал ему на стул.

— Садись.

— Постою, — отрезал он.

— Садись.

Послал мысленный толчок, и он отшатнулся, держась за грудь, и сел. Толкнул его легко, небольшим усилием. Я демонстративно положил пистолет на стол, чтобы посмотреть, потянется ли он за ним.

Крыс не кинулся за оружием, смотрел на меня. Решил не рисковать. Значит, сохранит свои торчащие зубы.

— Хорошая вещь, эта «Природа Небожителя», значит, — я положил книгу себе на колени. — Я её уже прочитал и понял, на чём вы прогорели.

Обложка тонкая и мягкая, белая, с печатью столичного университета. Это совсем небольшая брошюра без твёрдого переплёта. Автор Ян Варга, и, если не путаю, это прадед штабного майора Станислава Варга.

— Ну давай поговорим, — я поднялся и опёрся на стол, положив книжку перед собой. — Капитан Райгер из императорской охранки, он же Алексей по прозвищу Крыс из имперского десанта.

Какое-то время он молчал, прикидывая шансы. Но в итоге заговорил.

— Мы знали, где свеча может быть, — Райгер чуть поёрзал на стуле. — У нас оставались записи, в каком районе её могли спрятать.

— И ты специально отправился в десант, чтобы попасть туда? Когда ты попал на крепость, войны ещё не было.

— Мы предполагали, что война будет, потому что к этому всё шло. Салах тогда совсем вышел из-под контроля, — он шумно выдохнул. — И мы думали, что император не потерпит такого и рано или поздно выдвинет войска.

— Чья это была душа? — спросил я.

Крыс молчал долго. А после признался:

— Таргин Великий. Первый Небожитель.

Дух говорил, что основал империю. Первым императором считался Павел Громов, но к тому времени страна уже была империей, просто правитель носил другой титул.

Читал про Таргина. Он создал Небожителей, захватил Юнитум и правил почти пять сотен лет. Много чего он умел, например, быстро перемещаться… или перемещать вещи на расстоянии. Даже мог уничтожить военный корабль, скрутив его, как тряпку, причём стоя на берегу.

— Его эссенция и сила Небожителя сохранились, — медленно продолжал Райгер, — и однажды он уже возвращался. После Первой гражданской ему это удалось. Тогда один из незаконнорождённых детей императора хотел заполучить себе его силу, а Таргин взял его тело под контроль.

— И развязал Вторую гражданскую войну?

— Почти, — мрачно ответил Крыс. — Но там было много причин, она не могла не начаться. Таргин лишь ускорил события. Но этим себя и погубил. Душу Небожителя невозможно уничтожить, но и выбросить опасно, ведь она может попасть в руки врага. Вот её и спрятали в Инфиналии.

Снаружи послышались крики. Но это не бой, просто Ильин размещал патрули и посты на территории. Всё же это вражеская земля, а у пустынников налажена разведка и есть поддержка местного населения.

— Ты привёл меня, чтобы Таргин получил себе тело, — сказал я.

И это был не вопрос. К этому всё и вело.

— Да, — медленно сказал Крыс, подумав над ответом. — Не буду отрицать. Такой был приказ. Тебя выбрал Йонас Эрдель, предыдущий глава ИСБ, он и сделал всё, чтобы перевезти тебя в империю. Но его обвинили в измене в прошлом месяце. И казнили.

— Значит, ваш заговор раскрыт?

— На меня они не вышли. Пострадали только высшие офицеры, нас не достали. Мы продолжаем работу.

Вот сейчас он откровенен. Бравада кончилась, план не удался, а верхушка заговора уничтожена. Крыс пытался делать хорошую мину при плохой игре, но на деле он и его сообщники просто пытались хоть как-то продержаться.

Потому что они не знают, что делать дальше, и я это понял.

— Эрдель тогда сказал, — продолжил Крыс, — что один из Климовых, которые живут за морем, как раз готов для этой роли. И когда вас вернули, то меня отправили в десант как новобранца.

— Что значит «готов»?

— В вас есть кровь одного из изначальных Небожителей. Все они были связаны между собой и Таргином кровными узами, и у их потомков эти узы остались. Без этого перенос бы не сработал.

Я открыл тонкую книжку и полистал первые страницы, разыскивая то, что меня заинтересовало при чтении.

— Если человек в детском возрасте, — Райгер подался вперёд, — то он может получить душу Небожителя, сохранив самого себя. А если он получит её во взрослом возрасте…

— То Небожитель получает тело целиком, — сказал я. — Уже прочитал. Так должно было быть со мной. Но работает не всегда, как оказалось.

— Исключения бывают. И с тобой вышло так. Но почему — мы не знаем.

Заговор куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. В нём должна быть ещё какая-то сторона, о которой Крыс не знал. Ведь со мной было что-то ещё, голодное, что не дало Таргину получить тело. Эту голодную сущность я чувствовал всего мгновение, и кто это, ещё не знал. Как и то, откуда он взялся.

Но я не скажу об этом Крысу. Это — мой козырь, который поможет продержаться в этой игре.

— Значит, это заговор против императора, чтобы Таргин Великий его сместил, — я посмотрел на пистолет. — Говори, Крыс. Ты уже в этом крепко замешан. Если император прознает, казнит всех причастных. То есть вас всех.

— У вас тоже проблемы, — Райгер попытался усмехнуться. — Мы можем найти другое тело для Таргина.

— Тогда бы вы давно меня убили. Вы не можете и знаете это. Вы тоже читали эту книгу.

Я снова взял тонкую книгу Яна Варга и быстро нашёл то место, которое вычитал в библиотеке.

В самом начале страницы было написано, что некоторые Небожители могут захватить тело носителя, чтобы не потерять личность и жить вечно. А дальше шёл следующий отрывок:

— Но если у Небожителя не выйдет, его личность исчезнет раньше, — прочитал я вслух. — Тот, чью душу когда-то связали с моей, когда меня самого сделали Небожителем, боролся со мной, чтобы взять контроль, и у него почти получилось.

— Я читал эту книгу, — сказал Крыс.

— Плохо читал, — я продолжил: — Я терял себя и делал многое, о чём до сих пор вспоминаю с сожалением. Но в конце я смог выстоять, и личность прежнего Небожителя исчезла. И теперь, когда умру я, у души Небожителя будет моя личность, а не его.

Я закрыл книгу и посмотрел на Крыса.

— Значит, если вы что-то сделаете мне, то даже после моей смерти вам придётся иметь дело со мной. Ваш полубог исчезнет, а у этой силы будет моя личность и память. Верно?

— Верно, — неохотно подтвердил Райгер.

Его козыри исчезали один за другим. Среди них осталось всего несколько исполнителей, которые непременно хотели довести дело до конца, надеясь, что сам Таргин, хитрый интриган, сможет доделать за ними работу. Не вышло.

Мне и самому надо понимать, что душа Таргина, привязанная ко мне, не упустит свой шанс. Таргин помогал мне драться и побеждать, но это — временный союзник, очень опасный. И если бы не эта голодная сущность, меня бы уже не существовало.

— По какой причине вы решили бросить вызов императору? — продолжил я допрос.

— Это не настоящий император, — очень тихо сказал Крыс. — Это узурпатор и шпион империи Дискрем.

— После таких слов нужны доказательства.

— Они есть. Но не при себе.

— Тогда раздобудь их.

В коридоре раздались шаги, и он бросил взгляд на дверь. Раздался стук.

— Господин капитан, — услышал я чей-то голос. — Майор Брайдер велел передать, что штаб прислал транспорт. Десант возвращается на крепость.

— Поговорим с тобой потом, — сказал я.

— Да, господин капитан. Но вы и сами это увидите сегодня.

* * *

— А они будут жаловаться? — тихо спросил майор Брайдер.

— Вряд ли, — уверенно ответил я.

Когда мы прибыли на аэродром, то узнали, что несколько наших лейтенантов, причём один из них был из моего батальона, избили троих снабженцев.

За такое в обычное время могут отправить под трибунал, но наши офицеры были трезвы, а тыловики порядком обнаглели: разворовали посылки, которые пришли нашим бойцам из дома.

Снабженцы, видимо, решили, что раз ребята на передовой, то большинство погибнет и никому не будет дела до этих посылок. Съедобное они сожрали, а остальное пытались пустить на продажу.

Кто-то из десантников возмутился и сказал командиру, и наши офицеры, только что прибывшие из боя, пошли разбираться. Так разобрались, что двоих снабженцев пришлось отправить в госпиталь.

Старший интендант, очень толстый полковник, который явно жрал посылки вместе со своими подчинёнными, вызвал военную полицию и составил рапорт, но мы с Брайдером написали свои. А кроме того, на аэродром прибыл офицер-инструктор Кеннет. Выводы он сделал сразу.

— Ну что, ребятки, мажьте лоб зелёнкой, — сказал он побитым снабженцам. — На этом не закончится.

Угроза оказалась не пустая, ведь выяснилось, что пехотинцам из РВС поставили автоматы из забракованной партии, у которых деревянные приклады повело от влаги, что было явным заводским браком.

А новенькие АВР-49 со складными металлическими прикладами, ещё в смазке, остались лежать в дальнем углу склада. Для чего они там лежали — неизвестно, но если выяснится, что их готовили к продаже сухарям, то причастных расстреляют.

Когда всё уладили, боеспособные остатки двух десантных батальонов расположились рядом со взлётной полосой. Многие просто завалились на землю, обессиленные что-либо делать. Вместо касок у всех сейчас были тёмно-красные береты, форма чистая, оружие наготове. Некоторые спали, некоторые смотрели, как на посадку заходит грузовой самолёт с гербом Нарландии — гибким мечом-хлыстом, оружием одного из Небожителей прошлого.

Старшина Ильин был напряжён, нервно расхаживая среди бойцов. Когда ко мне подошёл и отчитался, мы поговорили напрямую:

— Что вас гложет, Сергей? — спросил я.

— Не знаю, как это работает, господин капитан, но пока под ногами твёрдая земля, чувствую себя неуютно. А когда на палубе крепости — всё сразу намного проще. Будто вернулись домой.

Он кивнул в сторону севера, где вдали должна была находиться крепость.

— Пойду их разгоню, — Ильин заметил, что несколько бойцов стояли кучкой в стороне от строя.

— Отдохните, старшина, — я посмотрел на него внимательнее. — Пусть взводные занимаются, не надо делать их работу, а то расслабятся.

— Есть, — он кивнул. — Вы правы, господин капитан.

Я знал, что Ильину давно предлагали закончить ускоренные подготовительные курсы и стать офицером, но он отказывался. А ещё я знал, что вечером, если всё будет спокойно, он напьётся вусмерть в одиночку в своём закутке.

Это знали все, но покрывали его, пряча от военной полиции и командиров.

Я подошёл к тем бойцам сам. Они толпились возле ящика, на котором стоял включённый радиоприёмник, откуда тихо играла музыка. Среди них был Пашка Шутник. Он активно жестикулировал, что-то рассказывая.

— А знаете, кого мы там ещё видели? — спрашивал Шутник у десантников второго батальона. — Кеннета! Помните, инспектора из учебных фильмов? Как бросать гранату, как отдавать приветствие командиру, как искать укрытие. Столько фильмов было!

— Так мы тоже его видели, — один из бойцов показал рукой. — Вон он ходит, у ангара.

— Мы-то с ним воевали! — возразил Пашка. — Он вообще зверюга, ножом двух сухарей разделал.

— Да не придумывай, Шутник.

— Да я вам говорю, сам видел! Сапёров спросите, они подтвердят. А ещё я танкистов видел, которые в «Волках с Севера» в массовке снимались. Смотрели же?

— Третья мардаградская, ха! В кино сниматься умеют, а воевать не очень, — широкоплечий курносый десантник из второго батальона усмехнулся.

— Чё сказал? — Шутник тут же напрягся. — Ты мне тут не вякай. Ребята грамотные, так себя показали. Я теперь танкистам всегда наливать буду.

— Тихо! — крикнул один, наклоняясь к приёмнику. — Слышали? Вот сейчас будет! Вот, это нам! Меня назвали. Пацаны, слушайте!

Я уже подошёл ближе.

— Чего столпились? — спросил я.

— Господин к-капитан! — бледный боец с прыщами на лице по прозвищу Конь выпрямился и поправил берет. — Тут песня по-по радио одна играет.

От волнения он начал заикаться. На щеке был виден след от порохового ожога.

— И что?

— Так для нас, — боец показал на приёмник. — Мне брат из дома песню заказал, вот мы и слушаем! — Конь заулыбался. — Он обещал в письме, что мне на день рождения закажет. Ну, для нас, для десантников. И вот она играет.

Что-то играло из хриплых динамиков. Я не мог разобрать, потому что сигнал совсем слабый, много помех. Но понятно, что это песня, какая-то весёлая, но не молодёжная, а на военную тематику, про солдат, возвращающихся домой.

— Через три минуты в строй, — приказал я спокойным голосом.

— Есть! — отозвались все разом.

Я замолчал, они тоже, вслушиваясь и глядя на приёмник. Один из молодых, совсем ещё пацан, шевелил губами, будто подпевал. Точно думают о доме.

Отошёл от них и огляделся. Тут не только наш десант. На поле начали выстраиваться гвардейцы-«шарфы», которые охраняли крепость, и по регламенту встречали нас.

Чистенькие и свежие парни в новенькой униформе с золотым шитьём стояли ровным квадратом. Сразу бросаются в глаза их лица с наивными детскими взглядами, какие были у наших до этой высадки. Вооружены гвардейцы не АВР-49, а устаревшими карабинами со штыками. Это красивое оружие с лакированными прикладами, но оно для парадов, а не для современной войны. Впрочем, хотя бы в арсенале для них было нормальное оружие.

— Летят, — кто-то показал на горизонт.

Там показались приближающиеся вертолёты.

Сама крепость пока не подходила к городу, только отправляла свои самолёты бомбить укрепрайоны врага на юге Фледскарта и стреляла из своих батарей, до нас то и дело доносились взрывы. Иногда крепость пускала ракеты большой дальности куда-то в пустыню, но у тех была слишком крутая траектория и летали они очень высоко.

Гул вертолётов было слышно хорошо.

Майор Брайдер — самый старший по званию среди оставшихся на земле офицеров, поэтому командовать возвращением будет он. По традиции командор или замещающий его офицер, высаживается среди первых, а возвращается последним. Ну а следующий по старшинству офицер — наоборот.

Поэтому сейчас я, как капитан, полечу в первом вертолёте, а Брайдер, раз командора нет, останется на поле до конца.

Вертолёты начинали садиться. Это толстые, пузатые модели МВ-12 — транспортные вертолёты с широким фюзеляжем и двумя соосными винтами. Корпус клёпаный, пятнистый и серый, как наш камуфляж. Краска на брюхе облупилась.

Внутри умещается почти двадцать человек с оружием, а при необходимости и больше. Вооружения нет, зато они прочные.

Я надвинул берет глубже, чтобы не слетел. Один из вертолётов уже приземлился на поле перед нами. Мощные винты не прекращали крутиться, поднимая пыль и мусор. По жёлтой траве, оставшейся с лета, шли волны. В кабине за мутным бронестеклом видно двух сидящих пилотов в шлемах с тёмными стёклами.

— Хочу полететь с вами, капитан, если нет возражений, — услышал я, несмотря на шум винтов. — Меня тоже вызвали на крепость.

Ко мне подошёл Кеннет, придерживая фуражку, и посмотрел на меня. Порывы воздуха трепали полы его шинели.

— Внутрь, — без лишних церемоний я кивнул и приказал людям: — На посадку!

И сам сел в вертолёт. Поместились мы там быстро, ведь тренировались много раз, да и бойцы будто хотели как можно скорее уйти отсюда.

Вертолёт быстро взмыл вверх, когда я дал знак пилоту, что мы готовы. В животе сразу появилось это своеобразное ощущение подвешенности, но я к нему давно привык. Ещё заложило уши, и к этому привыкнуть было сложнее.

Вибрация от двигателей шла по телу, скамейка мелко дрожала. Машину качнуло, потом ещё раз, когда она набрала высоту, и мы полетели дальше.

Наушники нам не полагались, поэтому из-за грохота винтов почти ничего не слышали. Но у меня было столько тренировок в таких машинах, что на шум я не обращал внимания.

Я сидел и наблюдал за бойцами. Кто-то закрыл глаза, кто-то говорил с соседом, громко крича на ухо.

Угодил я куда-то. Но зато вокруг люди, на которых можно положиться. Против нас было всё, но большинство выжило и мне доверяет. Поэтому мне нельзя их подставлять. Но с этим заговором... сначала надо разобраться, что происходит. Потому что лезть куда-то без разведки — это смерть. Это я выучил ещё в академии, а многие в этом убедились только во время боёв.