Командор

— Дерьмо, — бросил Джамал, выбираясь из-под кого-то.

— Так, пацаны, — Ермолин огляделся и осмотрел тех, кто ещё жив. — Здесь рядом есть вход в катакомбы. Кто ранен, но может идти, помогите тем, кто идти не может. Остальные — за нами, пригодится помощь. Ну чё, пустынная морда? — он посмотрел на Джамала. — Пошли, повоюем? Лучше тебя эти норы никто не знает.

— Пошли, — тот потёр голову. — Надо несколько человек для помощи.

— Мы же в окружении, — сказал один из десантников, разыскивая каску.

— Значит, можно наступать в любом направлении, пацан, — Ермолин хлопнул его по плечу. — Пошли, давай. Сухари скоро здесь будут, а в плен к ним попадать нельзя.

* * *

Северная часть Фледскарта...

Танкисты и пехотинцы второго батальона Третьей Мардаградской бригады выстроились рядом с танками и боевыми машинами пехоты, не зная, что случилось и что за бой идёт неподалёку. Но их подняли по тревоге, хотя они совсем недавно вернулись из предыдущего боя.

С того места, где они стояли, были видны только вспышки разрывов. Иногда со стороны крепости летели осветительные снаряды, которые загорались прямо над городом и освещали окрестности.

На первую машину забрался командир.

— Долго говорить не буду! — проорал капитан Зорин. — Отдохнуть нам не дали. Пришёл приказ из штаба, мать их там за ногу. Но это приказ от главнокомандующего Рэгварда, а он во всём этом разбирается.

— И что случилось? — спросил кто-то из строя.

— Да ты не перебивай! — рявкнул Зорин. — Командир говорит. Совсем я вас разбаловал. Короче, у них какое-то важное задание, и там — тот десант, с которым мы брали этот сраный банк. Пацаны в окружении, их обложили сухари, помощь нужна. А мы ближе всего! Ну чё, давайте поможем! Нам они помогали! По машинам!

* * *

Некоторое время спустя. Катакомбы под городом...

Очень глубоко под землёй, в небольшой комнате, увешанной коврами, за маленьким столом сидели два человека и пили чай.

Оба были в серо-песочной пустынной форме. У каждого на плечах погоны с генеральскими звёздами, но у одного полевая форма, и вместо фуражки была кепка, а у другого — чёрная парадная форма с красными лампасами на штанах и со знаком молнии на высокой красной тулье фуражки. Это был герб новой независимой республики Инфиналия.

— Я же тебе говорил, — произнёс генерал Салах. Это он был в парадной форме. — Тебе давно надо было переходить к нам. Империи осталось недолго.

— Ты в этом уверен? — его собеседник поднял бровь.

— А как ещё. Император — самозванец, при его дворе враги. Они сейчас играют с ним, как со своей зверушкой. А потом отодвинут. Дискрем пришёл сюда надолго. В этот раз он победит.

— И что думаешь, они оставят нас в покое? Дадут независимость?

— А как ещё? — генерал Салах отпил чай и прикрыл глаза от удовольствия. — Им не хочется здесь возиться, вот и будут помогать. Чем слабее Юнитум, тем сильнее их это устраивает. А если империя вообще развалится на восемь стран, то от этого всем будет ещё лучше. Так что ты сделал правильный выбор. Вовремя...

Он услышал торопливый бег и замолчал. В комнату влетел запыхающийся радист.

— Господин генерал! Саади, возле дамбы замечен десант!

— Ну и что? Там всё укреплено, — нахмурился Салах.

— Нет, они высадились в другом месте. К северо-востоку, где оборона была слабее, и уже закрепились там.

— Вот как. Именно там?

Он сжал кулак. По совету начальника разведки он не стал оставлять рядом с бомбой большой и надёжный отряд. Во-первых, тогда бы они наверняка погибли при взрыве, если бы потребовалось взрывать бомбу срочно. Во-вторых, Рэгвард бы заинтересовался, почему враг разместил большие силы в этом месте, и тогда обстрелял бы этот район с крепости до того, как сапёры подготовили бомбу.

Но враг всё равно увидел в этом уязвимость и воспользовался.

— И ещё одна из танковых колонн идёт им на помощь, — продолжил радист.

Генерал посмотрел на собеседника.

— Ну что, генерал Касим. Покажи им, чего умеешь. Пусть твоя Третья дивизия покажет, что не забыли волю предков. Ветер с юга…

— Буря идёт. Мы не забыли, — коротко ответил тот и вышел.

Салах продолжил невозмутимо пить чай. В соседней комнате как раз должны были расставить на карте все фигурки с актуальными позициями, и он собирался туда идти. Война ведь в самом разгаре.

Но вместо адъютанта в комнату вошёл седой и горбоносый начальник разведки. Он держал в руке что-то, завёрнутое в белую тряпку.

— Срочный вопрос, саади. Бежал к тебе со всех ног.

— Что такое, Зафир? — спросил Салах.

— Мои люди проверили один из упавших вертолётов десанта, — медленно сказал тот. — Вертолёт сгорел, но мой человек опознал тело полковника Дробышева.

— Твой человек тоже служил в разведкорпусе? — генерал отпил чай.

— Верно, саади. Он сразу прибежал ко мне с доказательством, а я к тебе.

Зафир положил на стол свёрток и медленно развернул. Там была отрубленная левая кисть руки, сильно обгоревшая. На ней не хватало нескольких пальцев.

— Полковник Дробышев сдох, — Салах усмехнулся, сразу узнав, кто это. — Старый ишак, туда и дорога. Но это значит, что они отправили разведкорпус искать меня. И могут быть другие.

— Верно, саади, — подтвердил начальник разведки.

— Тогда уходим. Пустыня нас приютит. Пусть войска тоже отходят.

— А что с бомбами?

— Взрывай ту, что у дамбы, пока её не захватил десант. Остальные увези, ещё пригодятся.

— Там Третья дивизия, — напомнил Зафир.

— Вот и пусть прикрывают отход. А то Касим хитрый, перешёл в последний момент. Точно метит на моё место.

Генерал Салах осторожно поставил на блюдце чайную чашку, поднялся и отряхнул мундир, а после поправил фуражку.

— И ещё, Зафир. Свяжись с нашими людьми в стане врага. Пусть задержат эту колонну, а то если десант отобьётся, то он найдёт бомбу и предотвратит взрыв. Пусть твой шпион на крепости помешает им.

— Задействовать план «Ифрит», саади?

— Верно. И потом иди ко мне. Ты слишком ценный специалист, Зафир, чтобы тебя бросать.

Салах проверил пистолет в кобуре и пошёл на выход. Его охрана молча выдвинулась следом.

Глава 18

«Роман Загорский (723 — 808) — генерал, главнокомандующий имперской армией. Небожитель. Известен под прозвищем «Молот империи».

Командовал силами лоялистов в период Второй гражданской войны и интервенции. Провёл ряд успешных операций против мятежников и экспедиционного корпуса империи Дискрем, переломив ход войны.

Муж императрицы Катерины Громовой, отец императора Константина. Автор тактических пособий, разработчик тактики применения летающих крепостей».

— Имперская энциклопедия. Новое издание 870 года.

Крепость. Генеральный штаб...

Генерал Конрад Рэгвард позволил себе несколько секунд передохнуть. Он сидел с закрытыми глазами, и перед ними стояло одно из его самых ярких воспоминаний детства. Тот день повлиял на его судьбу сильнее всего…

Конрад, ещё ребёнок, сидел в домике недалеко от берега моря и расставлял перед собой игрушечные танки.

За игрой с интересом наблюдал его дедушка Келвин, к которому сегодня пришёл друг. Оба старика сидели в креслах-качалках и вспоминали былые сражения.

— А у него неплохо выходит, — сказал дедушка Келвин. — Не давит в лоб, а пытается создать преимущество на правом фланге. Дашь ему какой-нибудь совет? Ты же в этом понимаешь.

Второй старик в генеральском мундире с несколькими наградами на груди задумался.

— Всего один, — сказал тот. — Вот ты расставил фигурки. Я тоже так делаю на штабной карте. И когда я смотрю на них, то вижу людей, которые прямо сейчас сражаются в бою. Каждый хочет жить, каждый хочет вернуться домой, но они готовы биться по твоему приказу. Они идут на смерть по твоему приказу.

— Хорошо сказано, — дедушка Келвин кивнул.

— А некоторые смотрят на людей и видят фигурки для карты, разменные фишки, чья жизнь ничего не стоит. Так что если хочешь быть хорошим командиром, то узнавай своих людей заранее. Чтобы ты видел не фишки, а тех, кто за ними.

— Слушай его, Конрад, пригодится, — дедушка засмеялся. — Таких генералов, как Молот империи, больше не делают…

Генерал Конрад открыл глаза. Тогда он ещё не знал, что его дед Келвин во время гражданской войны командовал армией Хитланда, поддержав сторону мятежников. Только в конце войны он сдался, и ему сохранили жизнь и положение.

А его гость воевал против него. Это был Роман Загорский, знаменитый полководец по прозвищу Молот Империи. Они с дедушкой много раз сталкивались в сражениях, но в итоге победил Загорский. После войны между двумя полководцами установились хорошие дружеские отношения, которые они поддерживали всю жизнь...

И его советы Конрад Рэгвард не забыл.

Он открыл глаза и посмотрел на карту, наблюдая, как продвигается танковая колонна, как высадился десант, что делает остальная армия. Он уже знал, что пустынники собрали в один из укреплённых пунктов пленных и раненых десантников.

Таких укреплённых пунктов должно было быть несколько. Наверняка это придумал Салах, и Климов наткнулся на один такой. А ещё ему доложили, что там бомба, одна из трёх.

Салах опасался, что против бомб могут использовать десант, вот и направил туда пленных, прекрасно зная, что десантники не пойдут на убийство своих товарищей и не будут вызывать артиллерию.

Значит, или точно хотел взрывать вместе с теми, кто там был, или не хотел привлекать внимание, но крепко ошибся.

— Ну что, господа? — спросил генерал у штабных офицеров. — Давайте побеждать. Это наша работа.

— Господин генерал, Третья дивизия Инфиналии меняет дислокацию, — доложил один из них. — Они готовы подойти на помощь десанту.

— Ни при каких обстоятельствах, — отрезал Рэгвард. — Я им не верю. И предупредите…

И тут стало тихо.

В помещение быстрым шагом вошёл генерал Лацис — новый начальник службы безопасности императора, а за ним следовал адъютант Громова.

— Генерал Рэгвард, — грубо произнёс начальник службы безопасности, — нам стало известно кое-что.

— Говорите быстро. У вас минута.

— Минута? — начальник службы безопасности скривился. Ему не нравилось, что с ним говорят в таком тоне. — Тогда скажу прямо. Император узнал, что у Салаха есть одна из тех самых бомб.

Об этом генерал не говорил Громову, опасаясь, что тот не даст добро на операцию. Оставил это на своей ответственности, но император как-то узнал.

— И что? — спросил генерал. — Этим мы и занимаемся. Так что не отвлекайте.

— Императору известно, что Салах может взорвать её, — проговорил Лацис. — А ещё известно, что Салах объявил всем иностранным журналистам, что император приказал взорвать мятежный город своим тайным оружием, невзирая на потери среди мирного населения.

— Это чушь, — генерал отмахнулся. — Кто в это поверит?

— В это уже верят. Союзники недовольны.

— Мне нет дела до этих «союзников», — отчеканил Рэгвард. — И мы как раз занимаемся тем, чтобы бомбы не взорвались. А теперь…

— Вы недослушали, — безопасник подошёл ближе. — Чтобы избежать этого, император велел послать к Салаху своих дипломатов. А вам он приказал отменить операцию, генерал Рэгвард, пока не стало слишком поздно, и отвести войска.

— Это невозможно. Люди в окружении, и...

— Это приказ императора! — рявкнул Лацис. — Вы не можете его ослушаться!

* * *

Колонна Третьей Мардаградской бригады…

— Ты чего тормозишь? — рявкнул капитан Зорин в рацию.

— Там машина, — отозвался командир головной машины. — Штабная.

Зорин посмотрел в перископ и увидел её.

Внедорожник с гербом РВС Огрании стоял прямо на дороге, перед ним торчал офицер. Дверь открыта, видно, как рядом с машиной курил водитель.

Капитан открыл люк на башне и высунулся наружу.

— Что вам нужно? — крикнул он.

Офицер шагнул вперёд, Зорин разглядел штабного полковника.

— Зорин! Ты чё себе, ***, позволяешь! Куда ты направился, *** твою мать?! Ты покинул позиции!

— Это приказ крепости, — ответил Зорин.

— Какая крепость? Приказы отменили! Немедленно вернуть отряд на позиции! Не вернёшься — обвиню в дезертирстве! Давно пора! Это не первый твой залёт!

— Господин капитан, — услышал Зорин робкий голос в наушниках шлемофона. — Это засада. Кажется, они в этих зданиях.

Зорин посмотрел на грузную фигуру полковника, а затем по сторонам. Что-то мелькнуло в окнах нависших над ними полуразрушенных домов. Разведка говорила, что улица безопасна, но пока они здесь стоят, враг может занять эти здания и атаковать.

А полковник продолжал орать. Возможно, он даже не знал о засаде. Но если постоять здесь ещё несколько минут или начать разворачиваться, то всю колонну сожгут.

— Разворачивайся! — орал полковник, брызгая слюной. — Или под трибунал отдам и лично тебя расстреляю!

* * *

Площадь неподалёку от дамбы...

Таргин показывал мне, что внутри недостроенного здания. Там была свеча, такая же необычная, как и та, в которой был он сам.

Я видел всё из её огонька, будто дух Небожителя мог смотреть из других свечей.

Эту бомбу размером с авиационную заметил сразу и понял, что может послужить детонатором для неё.

Ещё видел лица наших, тех, кто пропал во время первой парашютной высадки ещё несколько дней назад. Здесь не все из них, но многие. Наш батальон и второй. Многие ранены, все связаны.

Пустынники подтаскивали их к окнам, чтобы мы сами убивали их.

Таргин хотел, чтобы я поддался, думая, что положение безысходное. Что-то мешало ему взять контроль над телом. Но сейчас он думал, что я буду молить о помощи, чтобы спасти людей.

И в этот раз у него бы получилось взять тело себе.

Но я вытащу их без него.

Радист тронул меня за плечо, вырывая из раздумий.

— К нам союзники идут! — радостно сказал он. — Третья дивизия Инфиналии.

— Это не союзники, боец.

Прыщавый радист осёкся, надежда быстро погасла в его глазах.

То здание нам нужно, особенно когда пойдёт мощная контратака пустынников. В других условиях, если бы его не взяли, то взорвали бы его артиллерией, чтобы позицией не воспользовался враг.

А так нам придётся брать его, спасая наших.

Враг готовился к обороне, но я больше не видел того, что происходит в глубинах здания. Таргин больше не показывал ничего, думая, что в минуту отчаяния я сам его позову. Но его силы зависят от меня, а не от него.

Инфы подтаскивали пленных к окнам, выставляя живой щит.

А сюда стягивались их союзники из предавшей дивизии.

— Майор, — позвал я командира имперской разведки. — Нам нужно брать здание. И мне нужна помощь ваших.

Раз Дробышев пропал или погиб, и мы пока не могли двигаться им на выручку, то бойцами разведкорпуса командовал майор Грайхард. Он остался на площади и внимательно слушал доклады своих людей, спустившихся в катакомбы, пока радиосигнал не перестал пробиваться через толщу земли. Теперь же просто ждал, что будет дальше.

— Это будет сложно, — сказал он. — А вы уверены, что Третья дивизия предаст, а не…

— Ветер с юга! — раздался чей-то крик вдали.

— Буря идёт! — проревели сотни глоток в ответ.

— Ветер с юга! — снова раздался тот крик.

— Буря идёт! — прогремело во второй раз.

— Ветер с юга!

— БУРЯ ИДËТ! — в этот раз прозвучало ещё громче. И ближе.

— А вы, майор, как теперь думаете? — я усмехнулся. — Готовьтесь к штурму, мне нужна ваша помощь. Ведь бомба там.

— Откуда вы знаете?

— Готовьтесь, — повторил я. — Времени мало.

* * *

Катакомбы...

— Блин, их до хрена, — Ермолин сплюнул и вытер окровавленный нож о свой рукав. — Что делаем, Джамал? Пацаны с нами, но они сопливые, а нас-то всего двое, кто ножиками обращаться умеет. А сухарей сколько? Идут и идут, я замотался их резать уже.

— Нас двое, — Джамал выплюнул спичку. На забрызганном кровью лице выступила ухмылка. — А они одни.

Ермолин усмехнулся и показал ему левую руку, где не было большого пальца. И оба приготовили ножи.

— За мной, — сказал Джамал и оглядел всех, включая прибившихся к ним десантников из сбитого вертолёта. — Я знаю, куда он пойдёт. Слушай мою команду…

* * *

Крепость...

Генерал Конрад Рэгвард выслушал отчёт и посмотрел, куда штабной передвинул фишки. Третья дивизия Инфиналии шла к дамбе, чтобы окружить десант. Там всего один неполный батальон против целой дивизии. Если не вмешаться, их задавят числом.

— Это приказ, генерал! — рявкнул безопасник. — И вы…

— Я плохо слышу, — сказал Рэгвард с лёгкой усмешкой. — Слух сел с возрастом. И ходить тяжело. Вот пусть император придёт сюда и сам скажет, чтобы я отменял приказы.

— Да как ты смеешь! — Лацис шагнул вперёд. — Это измена.

— Нет. Просто стал плохо слышать. Пусть император сам мне всё скажет. Его-то я хорошо слышу.

«И несколько минут у меня будет», — подумал он про себя.

Безопасник потянулся к кобуре, но увидел взгляды вооружённых офицеров штаба и не рискнул продолжать. Вместо этого он быстро пошёл на выход. Адъютант побежал следом.

— У нас мало времени, — сказал генерал Рэгвард. — Слушай мою команду…

* * *

Колонна Третьей Мардаградской...

— Слушай мою команду, — объявил Зорин и перевёл дух. А потом проревел: — Полный вперёд!

Механик-водитель замер всего на мгновение.

А затем двигатели танков разом взревели, и боевые машины погнали вперёд.

Полковник отскочил и упал в грязь, а курящий у штабной машины водитель успел убежать раньше, уронив сигарету.

Головной танк врезался в пустой внедорожник и подмял его под себя. Машину с лязгом смяло, стёкла лопнули, оторванное колесо отлетело в сторону. Остальные танки ехали по остаткам расплющенной машины, даже не теряя скорости.

— Под трибунал, сука, пойдёшь! — заорал полковник, грозя проезжающей колонне кулаком.

Но его никто не слышал.

* * *

Очередной осветительный снаряд озарил площадь и идущие сюда колонны врага, которые готовились к атаке, выкрикивая древний клич пустынных армий. Их много, и скоро они будут здесь.

Нужно срочно брать здание и отбиваться. Иначе никак. Мы на войне, и сейчас время принимать решение. Своё я принял.

— Батальон, слушай мою команду! — вскричал я.

Глав