Азбука интервенции

В Московском княжестве и без Дмитрия Донского всё было готово к победе на Куликовом поле!

Воссоединение Украины с Россией состоялось бы и без Алексея Михайловича!

И вообще он слишком много прав им дал, а Правобережную Украину присоединить не смог! В целом фигура переоценённая!

Мы бы и без Петра прорубили окно в Европу!

…надоело уже читать?

Ну так и вы в равной степени надоели со своим нелепым набором: и без Ленина была бы «лампочка Ильича» и ГОЭРЛО; и без Ленина случились бы великие антиколониальные революции; и без Ленина появились бы бесплатное образование, бесплатная медицина, великая советская песня, великое советское кино, случился бы 1945 год и полёт в космос.

Да-да, всё было бы без него. Но в действительности было при нём и при его преемниках.

…известно, каким неустанным читателем был Сталин, какое огромное количество книг прочитано им.

Специалисты, изучив всю сталинскую библиотеку, определили авторов, к сочинениям которых он в течение жизни обращался чаще всего. Догадались уже, кто на первом месте?

Да, Ленин – с огромным отрывом от других великих философов, писателей, социологов. На 72 книгах Ленина в сталинской библиотеке есть закладки и многочисленные пометки.

Сталин сверялся с чертежами. Шёл по ленинским картам вперёд. Волновался, верен ли курс.

Об одном превращении

И дня не проходит, чтоб кто-нибудь не вспомнил про слова Ленина о необходимости превратить «империалистическую войну в Гражданскую». «Может, в чём-то правы и защитники Ленина, – сообщают при этом, – но эти его слова непростительны».

В тот раз, когда данная фраза была произнесена впервые, Ленин говорил про Базельский манифест 1912 года, принятый на конгрессе 2-го Интернационала. Манифест призывал не допустить новой мировой войны – которую, как понимал Ленин – неизбежно развяжет мировой капитал.

Ленин сказал тогда: «Рабочие считают преступлением стрелять друг в друга из-за выгод капиталистов, из-за честолюбия династий, из-за хитросплетений тайных соглашений».

И произнёс эти знаменитые слова.

Сказанное им вырывается из контекста, дабы обвинить Ленина в национальном предательстве.

Но Ленин не выступал, как те наши лукавые пацифисты, что болели за киевский майдан, а затем за войска ВСУ, идущие на Донбасс. Ленин не поддерживал в ущерб России «прогрессивные страны» – которым, с точки зрения современных лукавых пацифистов, воевать всё-таки можно. Ленин последовательно выступал сразу против всех участников мировой войны, резонно считая начинающуюся бойню – абсурдной.

Мы и по сей день вправе спросить: зачем туда влезла Россия? Для чего держава наша спасала французов и англичан, теряя миллионы русских мужиков? К чему ту войну сравнивать с Великой Отечественной? Разве тогда на нас кто-то напал?

В отличие от современных пацифистов, Ленин не желал территориальных потерь своей стране – напротив, отстаивал обратное. Когда наша империя потеряла в результате отступления огромные территории, Ленин писал на необходимости заключения мира и возвращения к прежним границам.

Далее ненавистники Ленина демагогически переносят смысл ленинских слов, сказанных на несколько лет ранее, в совершенную иную ситуацию 1918 года.

«Вот какой он войны хотел! – указывают нам. – Гражданской! Чтоб русские убивали русских».

Но это манипуляция. Получив власть, большевики желали не воевать, а строить первую в мире социалистическую державу. Посему первым делом отменили смертную казнь.

Они были убеждены, что им удастся договориться миром со всеми сторонами. И, увы, ошиблись.

Гражданскую войну в России развязали бывшие «союзники»: Англия, Франция, США, Япония. Цену их «союзничества» России ещё раз напомнили с началом русско-украинского конфликта в 2022 году: когда благонравные европейцы перевели колоссальные деньги Украине для очередной гражданской войны на российской территории.

Большевики тогда не остались в долгу: они последовательно готовили революции во всех противоборствующих нам странах, поддерживая в числе прочих и немецких социалистов.

Это как если бы воинствующие российские пацифисты 2022 года готовили госперевороты на Украине, в Польше, во Франции, в Германии. Но они ж так не делали! Они делали всё ровно наоборот!

Кого не любит Маша Гессен так же, как вы?

Помню, один известный публицист и, по совместительству, последовательный антисоветчик, рассердился на мою апологию Ленина.

«Достаточно просто ещё раз перечитать ленинскую работу „О национальной гордости великороссов“, чтобы понять всё отношение Ленина к русским, – твердо сообщил он. – Соответственно тезис про русский народ как народ рабский, при этом угнетающий другие народы – это оттуда. А вы думали это Маша Гессен на „Эхо Москвы“ придумала? Нет. Вся русофобская риторика нынешнего нашего либерала вырастает из Ленина».

Далее он цитировал Ленина: «Никто не повинен в том, если он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и прикрашивает свое рабство (например, называет удушение Польши, Украины и т. д. „защитой отечества“ великороссов), такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам».

«Работа 1914 года, если что, – заметил публицист. – Никакой Украины в помине не существует. И чем это отличается от нынешних борцов за Ингрию и Поморию и прочих деколонизаторов на зарплатах у западных разведок? Сегодня часто спрашивают „а что вам Ленин с Украиной, а при чём тут он?“. Так вот, создание Украины вместо русских губерний – это была принципиальная цель Ленина. Весь нынешний конфликт заложен Лениным, который просто реализовал мечты малороссийских сепаратистов».

В финале автор отповеди чуть подсластил пилюлю, сообщив: «Впрочем, тот факт, что Ленин не любил русский народ не отменяет того, что Ленин был действительно яркий лидер, действительно сильный экономист. Скажем, „Империализм, как высшая стадия капитализма“ (если отбросить идеологическую шелуху) вполне себе пророческая книга о грядущем влиянии корпораций».

Подобные статьи, как правило, рассчитаны на то, что никто не станет проверять цитаты по первоисточнику. Но достаточно прочитать ленинскую статью «О национальной гордости великороссов», чтоб не найти там ни слова о том, что Ленин «не любил русских». Написано там ровно противоположное: «Чуждо ли нам, великорусским сознательным пролетариям, чувство национальной гордости? Конечно, нет! Мы любим свой язык и свою родину!» – вот что пишет Ленин.

Собственно, всё – на этом месте вопрос должен быть закрыт. Ленин относит себя к великороссам, он любит свое отечество и русский язык, как и все настоящие русские рабочие люди. Но что он ещё считает нужным сказать:

«Мы больше всего работаем над тем, чтобы её трудящиеся массы (т. е. 9/10 её населения) поднять до сознательной жизни».

«Нам больнее всего видеть и чувствовать, каким насилиям, гнёту и издевательствам подвергают нашу прекрасную родину».

«Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация тоже создала революционный класс, тоже доказала, что она способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу».

Перед нами та риторика, что с подачи Ленина будет дословно унаследована Хо Ши Мином, Мао, Фиделем Кастро, Че Геварой. Это безусловно классовая, антибуржуазная и антикапиталистическая позиция: вослед за Лениным все вышеназванные видели класс угнетателей, как антинародный, компрадорский, антинациональный нарост, унижающий подавляющее большинство населения.

Мой оппонент лукаво привёл только часть цитаты про Польшу и Украину, желая чтоб возмущение его читателей было максимально острым (чего он с легкостью добился), между тем полностью цитата звучит иначе: «Мы полны чувства национальной гордости, и именно поэтому мы <…> особенно ненавидим наше рабское настоящее, когда те же помещики, споспешествуемые капиталистами, ведут нас на войну, чтобы душить Польшу и Украину, чтобы давить демократическое движение в Персии и в Китае».

Упомянутые Лениным Персия и Китай дают его высказыванию совершенно иное звучание.

Запуская движение великих антиколониальных процессов – Ленин просто не мог, как трезвый политик, сказать: давайте освободим Китай, поможем Персии, а также народам Африки, Латинской Америки и т. д. и т. п. – однако про тех, кого так или иначе держит в узде сама царская Россия мрачно смолчать: вы, мол, нам про наши дела не напоминайте, здесь мы кого хотим, того и угнетаем – не ваше китайское или африканское дело.

Проблема польской борьбы за независимость была тогда более чем болезненна и актуальна; украинский же вопрос к 1914 году назрел до гомерических степеней, неизвестных, кажется, только моему оппоненту.

Напомню, что в том самом 1914 году не только Украина (которой, конечно, «не было», подобно Ингрии), но вообще вся просвещённая Россия праздновала столетие со дня рождения Тараса Шевченко: чествования, манифестации в его честь прошли во многих малороссийских городах, а также в Москве и в Санкт-Петербурге, причём полиция отмечала, что никакие малороссы в демонстрациях не участвуют – только русские. По итогам демонстраций – сотни задержанных.

Одновременно в знак солидарности с Украиной – которой якобы не было – крупнейшие русские поэты (и даже молодой Есенин!) считали своим долгом выступить с переводами стихов Шевченко на русский язык и с яростными публицистическими статьями.

Смысл этих действий был ясен: поддержать право украинцев, уже создавших в отличие от Ингрии свою огромную национальную литературу – на ридну мову, на украинский театр, на свои периодические издания. Но вовсе не на отделение, о котором, на минуточку, и Ленин ничего не писал.

Напротив, в той же статье он чётко артикулировал следующее: «Мы вовсе не сторонники непременно маленьких наций; мы безусловно, при прочих равных условиях, за централизацию и против мещанского идеала федеративных отношений».

Революции ещё не случилось, но Ленин уже сообщал: право на язык и культуру мы вам дадим, но жить вы будете в централизованном государстве, а все эти ваши «мещанские» сепаратистские идеалы – оставьте при себе.

Обещанное в 1914 году он и проделал с Украиной, загнав её к 1920 году в централизованное государство, полностью подчинённое Москве. Ровно то же самое сделал бы он и с Польшей, о чём есть прямые доказательства, а именно стенограмма заседания, где Ленин прямым текстом настаивает на взятии Варшавы и возвращении Польши под власть Москвы. Более того: он и Персию пытался втянуть в СССР, направив туда военный корпус!

Он был в известном смысле даже циничен: считая своим долгом рушить капиталистические империи – Ленин одновременно максимально увеличивал размеры управляемого им государства.

В новые времена нам стоило бы ещё шире понимать контекст данной темы. Скажем, снаряды для нашей артиллерии, освобождавшей Донбасс – их на самом деле тоже Ленин подвёз. Потому что это он в 1921 году, встретившись с корейскими революционерами, запустил процессы освобождения Кореи. Масштабные северокорейские военные поставки 2023 года стали прямым следствием ленинской работы и конкретно статьи «О национальной гордости великороссов».

Равно как и все наши новейшие контакты с Африкой и Латинской Америкой, где 9 из 10 лидеров – выращены Советским Союзом, марксизмом-ленинизмом и конкретно той же статьей, гласившей: мы, русские люди, дадим свободу всему миру.

В том числе народам, которые угнетаемы в самой России, иначе грош цена нашим идеям. А то, что, давая свободу народам здесь, мы их «централизуем» – это уже детали. Первое в мире социалистическое государство должно быть огромным и сильным, иначе его задушат капиталистические соседи.

В том была принципиальная позиция Ленина.

Упоминание в данном контексте Маши Гессен и вообще российских либералов, как «наследников» Ленина – момент не просто комичный, но и антиисторический.

История российского либерализма в том виде, в котором мы его знаем, началась если не с Курбского, то со времён Ломоносова точно, и в пушкинское время оформилось совершенно – когда окружение, напомню, презирало Пушкина за стихи «Клеветникам России» и желало победы той самой Польше, которую Ленин спустя без малого сто лет пытался втянуть обратно в Россию.

Ленин был антилибералом и с либерализмом последовательно боролся.

Маша Гессен и российские либералы отвечают Ленину взаимностью, ненавидя и его, и саму идею социализма. Как и мой, впрочем, оппонент – отчего-то не смущённый солидарностью, в этом вопросе, с отъявленными врагами России.

Упомянутых украинских сепаратистов вырастили до Ленина и без Ленина. Зато именно он их победил: частью уничтожив физически, частью – умаслив предоставлением ряда преференций.

На довод о том, что в наследство от ленинской национальной политики нам достался новый украинский бунт, тактично спрошу: а бунт Мазепы в наследство от кого достался Петру? а брожение запорожского казачества, вынудившее Екатерину Великую ликвидировать Запорожскую Сечь – чьё печальное наследство? а Петлюра и генерал-лейтенант Русской императорской армии Скоропадский – они от кого унаследованы?

Учиться, учиться и ещё раз учиться! А то Маша Гессен съест ваш мозг.

Отторгнутый мир

Ленин предпринимал колоссальные усилия, чтоб развязанную не им Гражданскую войну остановить. Он последовательно желал заключить с белыми армиями мир!

В 1920 году Ленин рассказывал американскому корреспонденту:

«Условия, на которых мы согласны заключить мир с Колчаком, Деникиным и Маннергеймом, мы вполне точно, ясно, письменно излагали много раз, например, Буллиту, который вел переговоры с нами (и со мной лично в Москве) от имени правительства Соединённых Штатов, в письме к Нансену и т. д. Не наша вина, если правительства Соединённых Штатов и других стран боятся напечатать полностью эти документы, скрывая от народа правду. Напомню лишь наше основное условие: мы готовы заплатить все долги Франции и другим государствам, лишь бы мир был на деле, а не на словах только, миром, т. е. чтобы он был формально подписан и утверждён правительствами Англии, Франции, Соединённых Штатов, Японии, Италии, ибо Деникин, Колчак, Маннергейм и пр. – простые пешки в руках этих правительств».

На кого Ленин оказался похож в новейшее время?

В этом своём монологе Ленин… неотличим от Путина, который всё время русско-украинского (по сути – тоже гражданского) конфликта предлагал заключить мир, позвав в свидетели всё те же «цивилизованные страны».

Но цивилизованные страны никакого мира не хотели, а украинская сторона, как верно подметил Ленин о своих противниках той поры, оставалась «простыми пешками» в руках европейских правительств.

Что поразительно: документы по переговорам большевики сразу публиковали в «Известиях». Открытая дипломатия велась! Вся страна тут же знала, о чём идут переговоры!

Вся страна, говорю, знала – но только на советской территории, где правили большевики. Белые ничем подобным похвастаться не могли. Потому что, если б народ узнал, насколько Краснов продался немцам, насколько Колчак продался англичанам и американцам, насколько Миллер в Архангельске продался всем подряд – их бы прокляли при жизни.

Никакой торговли русской землей Ленин не собирался устраивать. Иностранным партнёрам никаких подарков не обещал.

Зато сберечь русских людей – желал. Весь 1919 год неустанно говорил о мире. Приглашал Уильяма Буллита, американца, главу секретной международной миссии в Советской России. Мир, говорит, будем заключать? Или так и будете поставлять вооружение Колчаку?

Фритьофу Нансену – тому самому полярному исследователю, а к 1919 году – политику и представителю Лиги наций большевики писали: мы готовы обсуждать мир.

Господин Маннергейм! – призывали большевики. – Вот мир – берите!

Деникин! – окликали. – А вы что скажете? Давай устроим мир?

Нет, никто не внял, не ответил, не пошёл навстречу.

Сами устроили Гражданскую войну, сами её длили, сами её в итоге проиграли. Теперь их наследники, реваншисты и реконструкторы, врут, как обезумевшие.

Если правда однажды объявится во всеуслышание – у них рты загорятся от всей лжи, что они произнесли, понаплели за все эти годы.

Зато вообразите себе: каких успехов бы достиг СССР уже при Ленине, если бы не ад, устроенный «союзниками» на русской земле.

Глобализм глобализму рознь

Ещё про Ленина говорят, что он якобы предшественник нынешнего глобализма.

Он же был «за интернационал»? Ну, значит, глобалист.

Логика, конечно, та ещё.

Между прочим, расширение России в XIX веке, из-за которого наша страна в числе прочего получила прозвище «жандарм Европы» – тоже своего рода «глобализм», просто основывавшийся на идее панславизма.

Европейские наши кампании сопровождались движением на Кавказ, в Азию и вообще куда угодно – куда хватало сил двигаться. Но у этого самого натурального – на плечах русского мужика! – «глобализма» была одна, важная для нас примета: центр принятия решений находился в Санкт-Петербурге.

Не менее глобальной была идея Москвы как Третьего Рима, определившей в XV веке для московской Руси – ни много ни мало – всемирную роль объединителя христиан.

Положение России в XXI веке, с известной претензией на место игрока в пересборке Глобального Юга – снова «глобализм».

Ленинский «всемирный интернационал» имел ту же географическую привязку: центр запуска данных процессов располагался в Москве.

Создавая свободный от колониализма мир, Ленин стремительно осознал: без жёстких структур управления даже самая замечательная идея не работает. И тут же создал эти структуры – Красную Армию, ЧК, свои – того времени! – ЧВК и раскинул мощнейшую сеть пропагандистов по всему миру. Поражает нечеловеческая скорость, с которой он воплощал задуманное в жизнь.

Весь мир знал, что свершающаяся антиколониальная экспансия – русская. Приказы отдаются из центра и центр располагается в РСФСР. Российская советская республика лепила вкруг себя пространства на новых идеологических основаниях и в итоге однажды перекрасила треть планеты в красный цвет.

Те, кто критикует Ленина за «глобализм», никак не возьмут в толк: создание современного Китая, КНДР, современной Индии, красного пояса Латинской Америки и Африки – его рук дело. Результат ленинского глобального мышления.

От ленинских слов и дел волны идут по сей день. Контуры выстроенного им мира – зримы доныне.

Русский антибуржуазный глобализм Ленина и глобализм мировых финансовых клубов – два враждебных проекта.

Время подводит Россию к необходимости создания антиколониального интернационала всех униженных и оскорблённых. Однако весомой частью своего сознания наша страна по-прежнему пребывает в контексте глобализма проамериканского толка. Бешеный антисоветизм и антиленинизм, который демонстрируется у нас – прямое следствие этого.

Мировым глобалистам принципиально важно обвинять Ленина в том, чем на самом деле они сами и занимаются.

Шибко грамотные стали

Случилась большевистская революция и вот Совнарком принимает первые декреты.

8 ноября – «О мире» и «О земле»; 11 ноября – «О введении восьмичасового рабочего дня»; 14 ноября – «О пособии по беременности и родам»; 24 ноября – «Об уничтожении сословий и гражданских чинов».

Так Ленин менял сначала российскую, а потом и общемировую систему. Никаких восьмичасовых рабочих дней не было на этой планете – за редкими комическими и не играющими никакой роли исключениями.

Не было равенства – потому что существовали сословия. Не было никаких декретов по беременности: большевики приняли самый первый в мире закон, устанавливающий отпуск до и после родов.

У всех самых неистовых белогвардейцев нового времени мамы сидели в декретном отпуске, а папы после восьмичасового рабочего дня спешили домой.

Но это у них «само случилось». И вообще – «без Ленина было бы».

Без Ленина не просто не было бы. Без Ленина этого либо уже нет, либо остаётся всё меньше и меньше. А если и есть – то лишь потому, что Ленин приучил людей к мысли, что перечисленное – священные, неотъемлемые их права.

Зароют Ленина в землю, оплюют окончательно, и про все эти декреты мы забудем. А то смотри чего выдумали, холопы!

26 декабря 1919 года Совнарком принял очередной исторический декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР».

В начале XX века Россия, напомним, занимала одно из последних мест в Европе по уровню образования. По данным переписи 1897 года, в России было только 24 % грамотных. При этом надо понимать уровень образования: читать по слогам умел – уже грамотный. Невежество почти трёх четвертей населения страны радикально тормозило экономическое и культурное развитие страны.

Декрет обеспечивал равноправие всех народов России при ликвидации неграмотности. Всё население республики в возрасте от 8 до 50 лет, не умеющее читать или писать, было обязано обучаться грамоте.

Ликвидация неграмотности проходила в годы, когда осуществлялись гигантские преобразования в промышленности и в сельском хозяйстве. Обучающимся грамоте рабочий день сокращался на два часа на всё время обучения с сохранением заработной платы. Органам народного просвещения предоставлялось право для организации занятий по обучению неграмотных использовать народные дома, церкви, клубы, частные дома, подходящие помещения на фабриках и заводах. Наркомпросу и его местным органам предоставлялось право привлекать к обучению неграмотных, в порядке трудовой повинности – всех, имеющих образование, граждан страны с оплатой их труда по нормам работников просвещения.

Перепись 1939 года показала, что грамотность среди населения в возрасте от 8 лет и старше достигла 81 %. Понятие «ликбез» к тому времени отошло в область истории: цивилизационное чудо свершилось – с неграмотностью было покончено. За двадцать лет в ходе проведения ликбеза в СССР было обучено грамоте свыше 60 миллионов человек.

Так мы и победили в наступавшей мировой войне: неслыханным, невероятным рывком в образовании масс. Советский школьник, советский ученик – победил коллективного европейского школьника: наш стал умнее.

Без Бога? Ну кто-то, может, действительно в безбожии воспитывался. Зато арифметику выучил, Пушкина, письмо и физику.

Но прошло сто лет, и кухаркин, либо шинкаря внук, чья прабабка, проходя мимо барского дома, кланялась издалека, а прадед расписывался крестом – вдруг произнес:

– Чёртовы совки! Без вашего бесовского Ленина, без чёртовых ликбезов я б в 1918 году по-французски выучился!.. А всяких там азиатов и вовсе ничему учить было не надо! Будьте вы все прокляты!

…И что ему ответишь?

По делам их

Ленин, как порой теперь говорят, отнял у русских национальную культуру.

Дело с образованием масс к началу XX века, обстояло, как водится, несколько сложнее. Крестьянство и пролетариат в целом существовали вне светской культуры, не зная ни литературы, ни живописи, ни театра.

Сегодня мы с вами привыкли, что в честь каждого русского классика открыты музеи, да не по одному. Едва ли кто-то задумывается, что до революции их не было. Да и если они, в крайне редких случаях, были: кто б туда ходил? Мужики? Пролетарии?

Что до российской аристократии – она по большей части существовала вне русской национальной культуры, по-прежнему считавшейся «низкой». Народная песня, былины, скоморошины, частушки, побаски, разнообразные промыслы – до всего этого у дворянства руки так толком и не дошли.

Достаточно вспомнить, как в петербуржском просвещённом обществе 1915 года – то есть накануне неизбежной уже революции – смотрели на явившихся из своих сёл крестьянских поэтов Николая Клюева и Сергея Есенина. Как на аборигенов!

Так же воспринимали их и в царской семье, когда поэты, в перерывах между учёными медведями и поющими карликами, выступали со стихами пред императрицей, княжнами и придворными.

Большой вопрос – у кого в России и что конкретно можно было отнять в культурном смысле.

Уже в 1918 по предложению Ленина при Наркомпросе был создан издательский отдел, который должен был организовать издание сочинений классиков для народа. В том же году отдел выпустил большими тиражами по самой дешёвой цене – в десятки раз дешевле, чем до революции – произведения Лермонтова, Тургенева, Александра Островского, Льва Толстого, Чехова.

В 1918 году по решению советской власти были открыты дом-музей писателя Сергея Аксакова в Абрамцеве и музей Ивана Тургенева в Орле. Гражданская война шла – но большевики нашли время и возможности почтить классиков!

В том же году Ленин предложил установить ряд памятников великим деятелям национальной культуры – писателям, поэтам, философам.