Вампир. Восхождение. Том 1

В её сознании начал складываться чёткий план.

— Я воспитаю его, научу всему, что знаю сама, — продолжала она мысленно. — Направлю его силу, помогу раскрыть потенциал, который сейчас лишь пробуждается. Он станет моей пешкой — но пешкой могущественной, способной сокрушить власть королевской семьи. Интриги, заговоры, открытые столкновения — я использую всё. А он, ведомый моей мудростью, станет тем, кто нанесёт решающий удар.

Она представила, как её воспитанник, обладая силой, превосходящей ожидания Кайто и Юми, начнёт действовать. Как королевский клан, ослеплённый собственной гордыней, не заметит угрозы, пока не станет слишком поздно. Как власть, казавшаяся незыблемой, начнёт рушиться под натиском её замысла.

— Именно так, — прошептала Эрешкигаль с холодной улыбкой. — Я не просто отомщу. Я уничтожу их влияние, лишу опоры, заставлю расплатиться за унижение. А взамен получу верного союзника, чьё могущество будет служить моим целям.

С этими радостными мыслями богиня взмахнула рукой — и разбитое зеркало, треснувшее от её предыдущей вспышки гнева, мгновенно восстановилось, вновь отражая её облик без единой трещины. Она улыбнулась своему отражению, а затем, не сдерживаясь, издала короткий смешок, переходящий в похрюкивающий от радости хохот.

Не теряя времени, она направилась в ванную комнату, на ходу сбрасывая одеяния. В несколько шагов преодолев расстояние до бассейна с термальной водой, Эрешкигаль прыгнула в него нагишом, с плеском погрузившись в тёплую воду, от которой поднимался лёгкий аромат горных трав.

Расслабляясь в бассейне, она закрыла глаза, позволяя телу отдохнуть после бурных эмоций. Мысли текли плавно, выстраивая детали будущего плана.

Уже засыпая, богиня с удовлетворённой улыбкой подумала: «Через шесть дней я начну вершить свой план мести. И ни Кайто, ни Юми, ни весь их королевский клан не будут готовы к тому, что их ждёт».

Её дыхание стало ровным, а аура, ещё недавно бушевавшая, успокоилась, сливаясь с защитными рунами убежища. Сон окутал Эрешкигаль, но даже во сне её разум продолжал просчитывать ходы грядущей игры — игры, в которой она собиралась стать не пешкой, а мастером, управляющим судьбами.

Пролог часть пятая.

Через шесть дней, как и задумала Эрешкигаль, она вновь оказалась в астральном мире. Путь к месту встречи с Мором был непрост: богине пришлось миновать вихри хаотичной энергии, обойти стороной скопления блуждающих духов и проскользнуть сквозь завесы мерцающих туманов, скрывающих опасные разломы пространства.

Остров, на котором обитал Мор, разительно отличался от тихого убежища Эрешкигаль. Парящая в потоках астральной энергии земля была покрыта дымящимися вулканами, извергающими не лаву, а потоки раскалённой магической плазмы. Воздух дрожал от напряжения, а небо над головой переливалось всеми оттенками фиолетового и багряного — словно предвестье грядущей бури.

У подножия самого высокого вулкана, чьи склоны были испещрены рунами сдерживания, находилась небольшая пещера — укромное убежище бога смерти. Вход в неё скрывался за завесой из переплетённых энергетических нитей, мерцающих холодным синим светом. Эрешкигаль коснулась невидимой границы — и барьер послушно расступился, пропуская её внутрь.

Внутри пещера оказалась оборудована множеством загадочных устройств для отслеживания и захвата энергий. Стены были увешаны кристаллами‑накопителями, пульсирующими в такт дыханию пространства. В центре зала располагалось массивное каменное кресло, инкрустированное серебряными схемами, перед которым возвышалось проецирующее устройство — сфера из дымчатого кварца, парящая над пьедесталом. От неё отходили десятки тонких трубок, соединённых с другими устройствами, улавливающими колебания астральных потоков.

Мор уже ждал её. Он сидел в кресле, пальцы его скользили над сложными рунами на подлокотниках, а глаза неотрывно следили за картиной, разворачивающейся в сфере. Когда Эрешкигаль вошла, бог лишь слегка повернул голову, не отрывая взгляда от проекции.

— Ты вовремя, — произнёс он низким, гудящим голосом. — Взгляни на это.

Эрешкигаль подошла ближе и замерла. В сфере разворачивалась грандиозная картина: огромный поток душ, напоминающий метеоритный рой, проносился через пространство астрала. Каждая душа светилась своим светом — от тускло‑голубого до ослепительно‑золотого. Они двигались упорядоченно, словно ведомые невидимой силой, и оставляли за собой следы мерцающей энергии.

— Такого количества призываемых и сильных душ я никогда не видел, — удивлённо произнёс Мор, указывая на проекцию. — Посмотри на яркость свечения — у каждого из них сразу будет сформировано от 4 до 7 источников силы. Они почти все, можно сказать, герои — это немыслимо! И что самое удивительное — призывающая сторона явно не одна.

Эрешкигаль задумчиво хмыкнула и попросила:

— Оцени плотность информационной составляющей душ.

Мор сделал несколько пассов руками над управляющими частями устройства. Руны на подлокотниках кресла вспыхнули, а сфера изменила изображение: теперь рядом с каждой душой появились сложные диаграммы и символы, отображающие структуру и насыщенность энергии.

Бог смерти внимательно изучал данные, его брови слегка приподнялись от удивления.

— Есть четыре подобных души с 5–7 источниками, — произнёс он наконец. — Но есть одна… Пусть и не такая яркая — до героя в обычном смысле не дотянет, но 4 источника полноценных будет точно. Зато плотность информации в 3 раза больше, чем у многих. И примечательно, что его тело было практически уже мертво на момент призыва — он идеально подойдёт для перемещения в мёртвое тело. Хотя для такого перемещения он не единственный вариант.

Эрешкигаль улыбнулась — в её янтарных глазах вспыхнул хищный блеск.

— Плотность души важнее, — уверенно сказала она. — Чем она больше, тем большего объёма будет источник и выше возможность его увеличения. Могут быть хоть 12 источников сразу, но что толку, если они малы? Ну станет такой богом, но ведь будет слабым. А развиваться и выживать будет ещё сложнее.

Мор кивнул, соглашаясь. Он сделал ещё несколько манипуляций с устройством, и проекция сфокусировалась на одной из душ — не самой яркой, но окружённой плотным ореолом сложной энергетической структуры.

— Вот он, — указал бог. — Видишь? Его информационная матрица невероятно насыщена. Даже без полной силы героя он может стать чем‑то выдающимся.

Эрешкигаль пристально вгляделась в изображение. Душа действительно выделялась среди прочих: её свечение было сдержанным, но вокруг клубились вихри энергии, напоминающие миниатюрные галактики.

— Да, — прошептала богиня. — Это именно то, что нужно. Он станет ключом к освобождению пленённого старейшины и пробуждению Лилит. А заодно — орудием моей мести.

Мор усмехнулся, откинувшись в кресле.

— Что ж, раз выбор сделан, пора провести операцию по изъятию, — произнёс он и приступил к работе.

Пока Мор проводил изъятие выбранной души из потока и помещал её в артефакт — массивный кристалл с гравировкой древних рун, — Эрешкигаль неожиданно наклонилась к сосредоточенному богу и прошептала ему на ухо:

— А ещё я бы хотела получить артефакт, добавляющий способностям тела «ускоренное сознание и восприятие», а также способность «усиление потоками манны» и модификацию проводимости каналов манны в теле — от стандартного для вампира уровня в 5 раз. За всё это я готова заплатить ещё 5 крупных эфирных кристаллов.

Услышав её сладкий шёпот и дыхание в ухо, Мор от неожиданности подпрыгнул и раздражённо заявил:

— Богини‑«бабули» меня не интересуют, и этот номер со мной не пройдёт! К тому же усиления каналов в 5 раз у меня с собой нет. Но в артефакте модификации тела уже заложено усиление каналов в 3 раза. Да и нереально ещё большее усиление каналов для тела вампира — он просто может умереть!

Эрешкигаль обиженно ответила:

— Ты сам старше меня, и хамить явно не стоит.

Мор разразился смехом:

— О, я знал, что ты попросишь нечто подобное, и всё подготовил. Но меньше чем за 8 кристаллов тебе ничего из требуемого не светит. Бонусом подарю тебе следящий артефакт с эффектом замедления времени в области охраняемого объекта, правда ненадолго, в общем, испытаешь прототип.

Эрешкигаль обворожительно улыбнулась:

— Я согласна. Но бонусом ты «подаришь» мне обучающий артефакт с библиотекой знаний по языкам и боевым искусствам, а также по всем типам магии и зачарованию — с виртуальной тренировочной площадкой вплоть до уровня «SSS».

Мор захохотал, почти утирая слёзы:

— Не выше ранга «DDD».

Эрешкигаль сладко протянула:

— Ну смилуйся над бабушкой хотя бы до ранга CCC.

Оценив её шутку, Мор ответил:

— У меня есть с собой, только до ранга «С».

- Сойдет - обрадовавшись, Эрешкигаль радостно положила на панель приборов 8 кристаллов. Через мгновенье Мор сказал, что закончил, развернулся к ней и передал всё, что она просила: кристалл с душой и артефакты с запрошенными свойствами.

Затем он добавил:

— Ты мне «должна» за обучающий артефакт. Прошу отплатить информацией в будущем.

Эрешкигаль с улыбкой согласилась:

— После такого огромного призыва героев грядет что‑то крупное. Я обязательно поделюсь всем, что узнаю.

Мор удовлетворённо кивнул. Эрешкигаль, бережно держа в руках полученные артефакты, открыла портал для возвращения в своё убежище и шагнула в переливы магических энергий.

А Мор, оставшийся наедине с проекцией, задумчиво провёл рукой по своей мерцающей бороде. В его глазах, сияющих холодным голубым огнём, мелькнуло уважение.

Буквально на следующий день Эрешкигаль совершила все то к чему так долго готовилась, вернувшись в свое убежище, она подумала «Ну что же, жребий брошен, теперь я буду наблюдать за мальчиком и ждать шанса выхода с ним на контакт». Но даже она не ожидала, что данный шанс представился ей очень скоро….

Глава первая. Часть 1.

Я снова стоял в порту Хиросимы. Было около семи часов утра. Надо мной раскинулось чистое, безоблачное небо глубокого синего цвета, какой бывает только в ясные летние дни. Солнце уже поднялось достаточно высоко и мягко освещало причалы, отбрасывая длинные тени от кранов и мачт рыболовецких судов.

Вдруг вдалеке, прямо у причала, раздался оглушительный грохот. В небо взметнулся гигантский огненный столб, опять взорвался танкер с селитрой. В тот момент я уже понимал, что будет дальше, и хотел скорее убежать, но словно окаменел на месте.

За вспышкой пламени последовала мощная ударная волна. Она прокатилась по порту, сметая всё на своём пути: контейнеры разлетались, как игрушки, металлические конструкции с визгом деформировались, а ближайшие склады и административные здания начали рушиться. Воздух наполнился густым чёрным дымом и едким запахом гари.

Я стоял, ослеплённый яркой вспышкой, и чувствовал, как жар опаляет лицо и руки. Уши заложило от грохота, а в нос ударил резкий химический запах. Вокруг царил хаос: крики людей, треск ломающихся конструкций, вой сирен. Из последних сил я издал истошный крик, который потонул в этом адском шуме, а затем всё вокруг поглотила пелена дыма и пыль обрушившихся строений…

Александр резко проснулся, вскочив на кровати, задыхаясь, хватая ртом воздух и закрыв ладонями глаза. Пот струился по лицу, сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Осознав, что он находиться дома, облегчённо вздохнув несколько раз, снова лег на кровать, уставившись замутненным взглядом в белый потолок. Уже седьмой год этот кошмар повторялся с пугающей регулярностью - одна и та же сцена, одни и те же ощущения. Он провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя.

- Снова Хиросима, - прошептал он, глядя в потолок своей московской квартиры.

В первый год после того, как кошмар стал регулярным, Александр перепробовал всё - обращался в лучшие клиники столицы, проходил полное медицинское обследование, сдавал анализы, делал МРТ и ЭЭГ. Врачи разводили руками, указывали диагноз - организм здоров, отклонений нет.

Тогда он обратился к психологам и психотерапевтам. Одни предлагали когнитивно‑поведенческую терапию, другие гипноз, третьи настаивали на курсе антидепрессантов. По рекомендациям врачей он пробовал всё: медитировал, вёл дневник снов, выполнял упражнения на релаксацию, но каждую ночь снова и снова погибал в том взрыве.

Кошмар выматывал, лишал сил, днём он чувствовал себя опустошённым, с трудом концентрировался на делах, которые раньше давались легко. Отец, известный Российский бизнесмен, настаивал на лечении за границей, предлагал лучшие клиники Швейцарии и Израиля, но Александр отказывался так как хотел самостоятельно найти решение и победить этот ужас. Наконец один пожилой психотерапевт, к которому он попал фактически случайно, выслушав историю кошмаров, задумчиво покачал головой и сказал:

- Иногда подсознание требует прямого контакта с источником травмы. Даже если эта травма не ваша личная, а какая‑то глубинная, архетипическая, попробуйте съездить туда, в Хиросиму. Побывайте в порту погуляйте по городу, подышите тамошним воздухом, прочувствуйте себя на месте трагедии. Возможно, встреча со страхом лицом к лицу поможет вам разорвать бесконечный цикл повторений снов. Что ж раз более ничего не помогало и решение проблемы назрело так же внезапно, Александр решил последовать совету.

Глава первая. Часть 2.

Полежав на кровати еще немного и отдышавшись, Александр взял телефон и набрал номер отца. Михаил Викторович Грачёв, крупный бизнесмен в области международной торговли, владел сетью филиалов по всему миру от Европы до Азии. В Японии у компании так же были свои представительства, в том числе в городах Токио и Хиросима.

- Доброе утро сын! У тебя что-то срочное? У меня через 10 минут совещание.

- Отец, я решил поехать в Хиросиму, - без предисловий начал Александр.

На другом конце провода повисла напряженная пауза.

- В Хиросиму? - голос Михаила Викторовича звучал настороженно. - Зачем? У нас полно дел и здесь в Москве. Ты же знаешь, что скоро подписание контракта с китайскими партнёрами. И этот контракт очень важен для нас.

- Я понимаю, но это очень важно для меня лично, я уже на пределе и могу сорваться в любой момент - твёрдо ответил Александр. - Мне посоветовали съездить туда, чтобы разобраться с кошмарами.

- Опять ты за своё…. Твои кошмары - это полная ерунда, - отрезал отец. - У тебя есть свои обязанности. Старшая сестра и старший брат не могут тянуть всё на себе. Ты младший, но уже взрослый мужчина. Пора брать на себя всю ответственность.

- Они отлично справляются, и без моего участия - возразил Александр - наше дело под их полным контролем, все процессы отлажены и работают точно как швейцарские часы. Я всего лишь самый младший сын от второго брака, они вполне и без меня справятся, к тому же я не собираюсь наследовать часть нашей компании, хоть и знаю что тебе это не по душе.

- Ты не «всего лишь», - голос отца стал жёстче. - Ты член семьи и должен участвовать в её делах, не отгораживайся от нас, но раз уж ты так рвёшься в Японию… Хорошо, я уступлю в этот раз, но с одним условием.

- И с каким же? - насторожился Александр.

- Проведи встречу с нашими партнёрами в Токио. Они давно ждут контакта на высшем уровне. Покажешь мне, что ты не просто избалованный сын успешного человека, а один из будущих преемников всего нашего семейного дела.

- Говорил же тебе что я… хотя, ладно будь по твоему, договорились, - после короткого раздумья раздраженно согласился Александр. - Я проведу встречу, все сделаю на высшем уровне.

- Отлично, тогда оповести меня о результатах результатов переговоров как закончишь - уже мягче произнёс Михаил Викторович. - Да и будь осторожен, я беспокоюсь за тебя.

- Обязательно буду, хотя в мои 22 года это несколько забавно слышать, - ответил Александр и выдохнул с облегчением. - Спасибо, отец.

- Для меня ты всегда будешь маленьким ребенком. Да и обязательно встреться с Машей - поспешно сказал Михаил Викторович. - Объяснись с ней, она все-таки одна из дочерей нашего важного партнера в Японии…

- Я учту твое пожелание, отец, - сказал Александр с раздражением - но ты же знаешь я не чувствую к ней романтических чувств, она для меня как сестра не более, а она все воображает что мы практически вот-вот поженимся.

- Вот по этому, я и говорю тебе, объяснись с ней - резко сказал Михаил Викторович. - хватит водить бедную девочку за нос, все это зашло уже слишком далеко…. Ладно мне пора, я и так задержался.

И отец оборвал разговор.

Александр ещё раз тяжело вздохнул, отложил телефон в сторону. Встав с постели, он принял душ, а затем, сидя за столом на кухне и попивая горячий кофе, решил позвонить Маше заранее, чтобы назначить встречу. Взяв лежащий на столе смартфон, полистав нашёл в контактах «Маша Тачибана» и перед тем как нажать на кнопку вызова, на мгновение замер, мысленно представляя её образ.

Мария Тачибана - старшая дочь Ханзо Тачибана, известного японского промышленника, с которым у его отца была давняя дружба. Их семьи связывали не только деловые отношения: когда‑то отец Александра познакомил Ханзо с его будущей женой - известной российской моделью с мировым именем. Данное знакомство положило начало многолетнему партнёрству и тёплому общению двух семей. К тому же мама Александра в детстве дружила с мамой Маши и эта давняя связь ещё крепче скрепила дружбу и общение между домами Грачёвых и Тачибана.

С пятнадцати лет, Александр по настоянию отца три года провёл в доме Тачибана. Это было время глубокого погружения в японскую культуру: он оттачивал знания языка, осваивал боевые искусства и мастерство кендо под руководством опытных наставников и вместе с Машей окончил старшую школу в Японии. За эти годы он хорошо узнал характер девушки и особенности её поведения в обычной жизни.

Внешность девушки запомнилась ему ярко и отчётливо: стройная и подтянутая фигура - результат регулярных тренировок по дзюдо и кендо, которые она практиковала с детства. Длинные тёмные волосы обычно были собраны в небрежный хвост, открывая изящную линию шеи и плеч. Глаза цвета тёмного чая - глубокие и выразительные, могли быть строгими и непреклонными, когда она давала отпор кому‑то из назойливых сверстников, и в то же время были невероятно мягкими и трепетными, стоило ей увидеть Александра. В её чертах гармонично сочетались утончённые европейские черты матери‑модели и резкие, благородные линии азиатского происхождения отца. Сочетание наследственных черт внешности сформировало из Маши красавицу превзошедшей даже свою маму.

У Маши с детства сложился сильный и волевой характер. Она умела принимать решения, отстаивать свою точку зрения и не боялась вызовов судьбы испытывавших её на прочность. Владея боевыми искусствами, она могла дать отпор любому, кто переходил границы её личного пространства, и порой делала это весьма решительно не боясь ввязываться в драки. Так же она знала несколько иностранных языков, что подчёркивало её образованность и широкий кругозор. У неё были младшие близнецы - брат Акиро, весёлый и энергичный парень, и сестра Хината, тихая и задумчивая. Они были младше Маши на два года и, как и она, так же были очень привязаны к Александру. Так же помимо близнецов у Маши было ещё двое младших - брат Юки и сестра Кейко, которые были младше её на целых пятнадцать лет. Оба ребёнка обожали старшую сестру.

Маша с самого детства была влюблена в Александра и не скрывала своих чувств. Её непреклонность и воля таяла в его присутствии: она позволяла ему говорить ей то, за что других строго одернула бы или даже поставила на место, ввязавшись в драку. В общении с ним она становилась одержимо заботливой, ревниво оберегала его от любых проблем и буквально светилась от счастья, если он уделял ей хоть немного своего времени и внимания. Сам же Александр, в силу своего характера, а вернее начавшихся кошмаров, не мог ни разделить, ни решительно отвергнуть её, так как не мог решить стоит ли портить ей жизнь своим недугом.

Еще глубоко вдохнув, я нажал кнопку вызова. Через несколько гудков в трубке раздался знакомый голос:

- Саша? - в нём прозвучали одновременно противоречивая радость и лёгкая обида, смешанная с раздраженностью - Ты, наконец, набрался смелости и соизволил мне позвонить после полугода молчания, так еще и не по видеосвязи?

Я невольно глупо улыбнулся, хотя в груди защемило от чувства вины, бессовестно порадовавшись тому, что мы не говорим по видеосвязи:

- Да, Маша. Это я твой безвольный и бессовестный друг детства Саша, прости, что так надолго пропал. У меня навалилось много работы и еще ряд сложностей. Я хотел бы с тобой встретиться. Я… я еду в Хиросиму. Мы можем увидеться и поговорить?

- Хммм… даже не знаю, что ответить на твою тираду - её голос мгновенно зазвучал оживлённо с игривыми капризными нотками. - Я отменю часть встреч, но смогу освободиться не ранее 16.00, ведь должна забрать их с тренировок Акиро и Хинату и мы едим к тебе. И кстати учти, что отец и мама уехали с младшими на Гавайи отдыхать, и если что-то от них нужно, то встретиться не выйдет.

Я на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями, ответил:

- Хорошо, я понял. Раз так увидимся через три дня, то есть 6 августа в кафе «Хачидориша» Мемориального парка мира, договорились?

- Буду там, Саша. Обязательно буду и не только я, - пообещала она с такой искренней радостью, что мне снова стало неловко. - До встречи!

Я положил трубку и отставил в сторону остывший кофе. Тут мне в голову пришла мысль, что я так и не понял, зачем она решила притащить с собой близнецов Акиро и Хинату? Ведь так мы с ней толком и поговорить не сможем… ну да ладно. Непростой для меня разговор состоялся, но облегчение так и не пришло, как раз наоборот лишь усилилось ощущение, что я стою на пороге чего то нового и неизбежного.

Глава первая. Часть 3.

На следующий день Александр купил билет в Японию. Прилетев в Токио решив все возложенные на него дела и отчитавшись перед отцом, около 10 утра следующего дня отправился поездом в Хиросиму.

Хиросима встретила его шумом большого города. День выдался ясным - в середине августа солнце стояло ещё высоко, и около трех часов дня его лучи, уже не такие палящие, как в полдень, мягко золотили улицы. Воздух был тёплым, но не душным: лёгкий бриз с залива приносил свежесть и едва уловимый солоноватый запах моря смешанный с запахом водорослей, разбавляя им городские ароматы.

Город, жил своей размеренной жизнью: люди спешили по делам, дети смеялись на площадках, в кафе пахло свежезаваренным кофе. Тени от зданий и раскидистых деревьев стали длиннее, ложась на асфальт ровными тёмными полосами. Где‑то вдалеке мелодично звенели ветряные колокольчики, покачиваемые ветром, - их тонкий звук смешивался с приглушённым гулом города. Но Александр чувствовал: под этой мирной поверхностью таится память о трагедии.

Он шёл к порту медленно, почти неохотно. У самого входа, в портовый комплекс, словно страж памяти, стоял мемориал. Александр остановился перед ним, разглядывая имена на каменных плитах. Каждое высеченное имя напоминало о той трагедии — взрыве танкера с селитрой, который произошёл здесь несколько лет назад. В груди что‑то сжалось: он пытался осознать масштаб разрушений, которые когда‑то охватили эти места.

Собравшись с духом, он вошёл в порт. Здесь всё дышало жизнью: гудели краны, швартовались суда, рабочие сновали между контейнерами. Ничто не напоминало о катастрофе — всё давно восстановили, отстроили заново. Он шёл вдоль причалов, вглядываясь в детали: новенькие ограждения, свежие разметки, ухоженные дорожки. Казалось, сама земля забыла о том дне, затем постояв рядом с причалом, где случилась трагедия, поспешил к выходу.

Уже покидая место Александр замедлил шаг, обернулся на мемориал у входа — тот по‑прежнему стоял незыблемо, храня память о прошлом. Затем он глубоко вздохнул и направился прочь, унося с собой ощущение странного раздвоения: жизнь идёт вперёд, но память остаётся

Постояв еще немного вспомнив о назначенной встрече, поспешил к кафе одного торгового центра, мысленно прокручивая предстоящий разговор. Он всё ещё не до конца понимал, зачем Маша решила привести с собой Акиро и Хинату, - её решение явно осложняло возможность поговорить откровенно наедине.