Вампир. Восхождение. Том 1

С этими размышлениями он поднялся с кровати, машинально провёл рукой по взъерошенным волосам и направился в сторону кухни‑гостиной. Движения были заторможенными, словно тело ещё не до конца осознало, что опасность миновала.

Налив в стакан воды из фильтра, Александр выпил его залпом, чувствуя, как живительная влага постепенно возвращает ясность мыслям. Жажда отступила, но вместе с ней пришло другое, куда более тревожное ощущение.

Поставив стакан на столешницу он замер, от того что спине пробежал холодок и каким то шестым чувством почувствовав на себе тяжёлый, изучающий взгляд, медленно обернулся.

Позади него на диване сидела девушка лет семнадцати, её бледная, почти фарфоровая кожа контрастировала с длинными чёрными волосами, ниспадавшими до самых пят. Янтарные глаза светились, будто изнутри, придавая облику потусторонний вид.

Она была одета в нежно‑розовое кимоно, запахнутое налево, с изящной вышивкой — ветви цветущей сакуры, словно ожившие на шёлке. На изящных стопах красовались чёрные сандалии гэта, а в густых волосах сверкал большой серебряный гребень с гравировкой из мелких черепов — деталь, нарушавшая общую гармонию образа и добавлявшая ему зловещей глубины.

Она смотрела на Александра изучающим, высокомерным взглядом, будто перед ней находился неведомый зверёк, от которого не стоило ждать ничего интересного. В её позе читалась абсолютная уверенность, почти пренебрежение, а лёгкая складка между бровей выдавала едва заметное раздражение.

Александр застыл, не в силах произнести ни слова пару минут изучающе рассматривал девушку, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. «Снова брат со своими дурацкими розыгрышами, — пронеслось в голове. — Наверняка опять позвонил в эту службу по уборке квартир и попросил прислать какую‑нибудь актрису в косплее. Ну сколько можно, нужно всё‑таки с ним серьёзно поговорить…»

Он ещё раз молча окинул взглядом, сидящую, словно статуя девушку и поневоле пришлось признать: в этот раз образ превзошёл всех предыдущих посетительниц вместе взятых. Продуманость образа поражала — от вышивки на кимоно до мельчайших черепов на гребне. Даже янтарный блеск в глазах выглядел пугающе реалистично.

Неожиданно громко заурчал живот, резко прерывая его размышления. Александр вздрогнул, смущённо кашлянул и в последний раз посмотрел на девушку.

— Хороша! — небрежно хмыкнул он, поворачиваясь к холодильнику.

С надеждой распахнув дверцу, он принялся искать что‑нибудь съестное, попутно думая: «Скоро ей надоест сидеть в этой позе манекена — и она уйдёт. Как и все остальные до неё».

Глядя на это действо, в голове Эрешкигаль, по‑прежнему неподвижно сидя на диване, пронёсся вихрь мыслей, от которых лицо исказилось от гнева и злобы — настолько явных, что они почти материализовались в воздухе вокруг неё. «Вот червяк… Он даже не догадывается… Считает меня очередной игрушкой в чьём‑то глупом розыгрыше! — кипели мысли. — Да как он смеет?!»

Она сжала тонкие пальцы в кулаки, но снова их разжала, и посмотрела на парня, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть в него вазой так близко стоящей рядом на столике рядом с диваном. Затем глубоко вздохнув и мысленно сосчитав до десяти, успокоившись, взяв себя в руки, решила поступить иначе...

В то же время Александр безуспешно обшаривал каждый уголок холодильника, совсем забыв о незнакомке, буравящей недобрым взглядом его спину. На верхних полках обнаружились лишь одинокая банка горчицы с наполовину отклеенной этикеткой, засохший кусочек сыра, да пару помутневших стеклянны банок — судя по всему, остатки какого-то давно открытого лечо из сладкого перца. На средней полке сиротливо примостилась бутылка минеральной воды соседствовавшей в паре со сморщенным лимоном, потерявшим всякий намёк на свежесть.