Наследство с приключениями или приключение в наследство. Книга 1( часть 1 )

Не помня себя от счастья, Емеля вывел королеву на середину зала, заиграла музыка, но никто не посмел к ним присоединиться. Наблюдая за ними, Гюргий ехидно пожелал, чтобы этот шпынь отдавил королеве ноги. А Емеля с Агатой танцевали как в последний раз, скользя по натёртому паркету. Это была очень красивая и грациозная пара. Волков даже губу с досады закусил. Хорошо ещё, что он не видел, какими нежными взглядами они обменивались. Емеля просто искрился от счастья, ему казалось, что сердце сейчас вылетит из груди, когда Агата ответила на его призывный взгляд. Опытный сердцеед, он сразу понял, что заронил искру в сердце королевы. Присутствующие просто восхищённо любовались их танцем. « Бабская баба, – негодовал про себя Гюргий, – придумала как досадить!» « А с чего вдруг лешака принесло?!» – забеспокоился он в следующую минуту. « Что же могло случиться?!» Он повернулся к Дэну и шёпотом велел отвести Емелю в кабинет, но тут опять вмешалась Агата, потребовав, чтобы тот спел.

– Это бал, а не концерт! – веско напомнил князь, но по залу прокатился такой разочарованный стон, что Гюргий был вынужден уступить. – Две песни! – проворчал он, не глядя на почтительно склонившегося перед ним певца.

Леший поклонился, попросил гитару и вышел с ней на середину зала. « Et si tu n’existais pas» , – проникновенно начал Емеля, думая о королеве и обводя затуманенными от любви глазами весь зал. Все дамы были в восторге: каждой казалось, что он поёт именно для неё, – но лишь Агата понимала, что эта песня адресована только ей. Если бы ни недовольная мина Гюргия, лешего бы замучили, заставляя всё время петь на бис.

– Неплохо, – снисходительно одобрил он, прикладывая ладонь к ладони. – Теперь последнюю и продолжим бал! – Ослушаться хозяина никто не посмел. Леший степенно поклонился и, с неожиданным даже для себя озорством, спел уже для Гюргия.

– Над окошком месяц, под окошком ветер, – начал он, и все благоговейно замерли, – Облетевший тополь серебрист и светел … – Зал растворился в его пении. – А теперь я милой ничего не значу, – с чувством выводил он концовку, блестя глазами и злорадно поглядывая на Гюргия, – Под чужую песню и смеюсь и плачу. – Тот, разумеется, намёка не понял, милостиво кивнул певцу и жестом подозвал Дэна.

– Мазурка, господа! – радостно объявил церемонемейстер, перекрывая разочарованный гул. Многие кавалеры приуныли – мазурка не всем была по зубам. Танцующих оказалось девять кавалеров и десять дам: Гюргий с оборотнями и четыре гостя, Агата с фрейлинами и пять гостий, – вот и всё. Было невежливо оставлять одну даму, и Гюргий поманил к себе лешего, заметив, как у того загорелись глаза.

– Танцуешь мазурку? – тихо спросил князь, успокаивая себя тем, что это его долг гостеприимства и вежливости.

– Да, ваше сиятельство, – с достоинством поклонился Емеля и, нимало не смущаясь, пригласил указанную даму.

– Фаворит! – с завистью начали перешёптываться придворные, при виде таких неслыханных милостей со стороны владык.

« Кто бы мне сказал, что я с лешим буду на балу как с равным мазурку танцевать, « – иронизировал про себя Гюргий, меняясь с Емелей дамами. « Если бы не эта дурацкая Агатина блажь …»

Дэн, неприязненно наблюдавший как леший кружит королеву, улучив момент, шепнул Гюргию: «Ваше сиятельство, я его сейчас уведу, только танец закончится!» – Гюргий благодарно кивнул. Не успел разгорячённый Емеля нацелиться на шампанское, как Дэн, властно отстранив поднос, повлёк его к выходу. По дороге к кабинету он сердито начал выговаривать:

– Ты зачем явился? Тебя не звали на бал! Да ещё и в зал попёрся! – кипятился он, считая себя униженным от того, что танцевал рядом с лешим.

– У меня форсмажор, – устало оправдывался Емеля, – их сиятельство велели приходить в любое время, если будет важная информация. А у меня действительно очень важные новости, – заинтриговал он Дэна.

– Так вызвал бы кого-нибудь из нас, – недовольно проворчал оборотень, – в зал-то зачем было переться?!

– Я так и сделал, но дворецкий рявкнул, что ему не до меня. Велел переодеться и самому идти в зал, если у меня к тебе дело. – Дэн хмыкнул, но, зная характер дворецкого, поверил. Отперев княжеский кабинет, он велел Емеле сесть на стул, а сам развалился в кресле, дожидаясь князя. Из коридора через отворённую дверь доносились звуки музыки, счастливый смех танцующих пар, праздничный гул, заставлявший молодого оборотня трепетать. Делиться новостью Емеля не захотел, в отместку за шампанское, оставалось покориться и ждать Гюргия, а тот танцевал с Агатой менуэт и не спешил. Как же Дэну хотелось присоединиться к танцующим, но оставить лешего одного он не решался: всё Заречье судачило, что Мизгирь с позором выгнал проворовавшихся лешаков.

« Сиди, карауль!» – невесело усмехнулся про себя Емеля, прекрасно понимая, почему его боятся оставить одного. « Можно подумать, я примчался бы сюда, если бы не такая важная новость!» Он обиженно откинулся на спинку стула и смежил веки.

Три дня назад

Выбравшись из портала, Емеля с Данилой зашагали в сторону города. Настроение было отвратительное. Сегодня они решили попытать счастья в Мшели, где, по слухам, на рынке требовались чернорабочие. В Ведунах их никто не брал, хотя в отличие от других леших, у них были паспорта. Непостижимым образом весь город был уже в курсе, за что их выгнал Мизгирь, поэтому им сразу отказывали. Данила, погружённый в свои мысли, быстро шагал вперёд, а Емеля немного приотстал, чтобы завязать шнурок. Когда же он нагнал брата, то застал такую сцену: Данила отбивался от яростно атакующих его шмыгунов. Маленькие серенькие существа с огромными острыми ушами и длинными носами, на тоненьких кривых лапках, кидались на высокого крепкого лешего, норовя взобраться повыше и укусить побольнее. Тот кружился волчком, пытаясь их стряхнуть. Поначалу Емелю это даже позабавило, но, когда он, пытаясь помочь брату, сам принялся разгонять озверевших бесенят, то понял, что смешным это кажется только со стороны – у тех были очень острые зубки и коготки.

– Данила, ты во что ввязался? – завопил он, чертыхаясь, когда мелкая нечисть облепила ему ноги и чувствительно покусала.

– Я отнял у них обёртку от жвачки, чтобы спасти очередного дуралея, который бросил её в лесу, наплевав на запреты.

– Тебе как всегда больше всех надо, – возмущался Емеля, – а мы можем опоздать. Вот уйдёт автобус, и топай пешком.

Шмыгуны, сообразившие, что с двумя лешими им не справиться, отстали. Они сгрудились под кустом и начали костерить братьев на своём тарабарском наречии. Их язык мало кто понимал, но Емеля, разобрав, что их назвали ворами, озверел и рявкнул во всю глотку:

– А ну, пошли отсюда! – Кипя праведным гневом, он даже не заметил Феликса с Костей, внезапно появившихся на тропе перед ним, и выпалил им это прямо в лицо.

– Это ты нам?! – надменно поинтересовался возмущённый такой наглостью Феликс.

– Простите, ваше высочество, – смутился Емеля, – я это шмыгунам. Кто-то потерял обёртку, а они уже потащили к хозяйке. Данила, покажи! – Раскрыв ладонь, тот показал недоверчивому царевичу яркую бумажку.

– Неужели моя? – охнул Костя, шаря по карманам. – Как же я так оплошал? Спасибо большое! Могу я вас чем-нибудь отблагодарить?

– Можете, ваше высочество! – решился Емеля, прямо взглянув царевичу в глаза. – Нам с братом очень нужна работа, может у вас в доме что – нибудь для нас найдётся?

– У вас же вроде была работа? Помню, когда мы впервые встретились, вы с братом как раз туда торопились.

– Мизгирь нас выгнал на днях, – честно признался Данила.

– Я что-то слышал, – задумался царевич, вспоминая как утром сплетничали на кухне драконши, – Мизгиря, вроде, обокрали? – Он посмотрел в честные обиженные глаза парней и осёкся.

– Мы ничего у него не брали, – зло фыркнул Емеля. – Этот жлоб куда-нибудь сам свои деньги засунул, а на нас валит. Не мы первые!

– Очень жаль, но ничем не могу помочь, мои драконы справляются со всей работой сами! – немного подумав, ответил Костя.

Поникшие парни поклонились в пояс и, развернувшись, обречённо поплелись прочь.

– Эй, постойте! – внезапно послышалось за спиной и они тут же развернулись. – Слышали, что меня на днях обокрали? – У братьев вытянулись лица, а у Феликса смешливо дрогнули уголки губ. – Да я знаю, кто это был, – расхохотался Костя, сообразив, что они приняли это на свой счёт. – Просто следователь очень въедливый попался, понимаете? Может потребовать документы у моих работников, поэтому леших я сейчас нанять не могу.

– Наши паспорта в полном порядке, – с надеждой взглянул на него Данила.

– Я не могу вам ничего обещать, но постараюсь придумать чем вам помочь.

– Спасибо, ваше высочество! – с чувством поклонились братья.

Вечером в лешачьей деревушке случился переполох – прилетел дракон и потребовал Данилу с Емелей. Пока лешие их повсюду разыскивали, перепуганный Пахом попытался выведать, что же они такого натворили, но посланец Волха до него даже не снизошёл. Ничего не подозревавшие братья в это время сидели у реки и горевали: ни в Мшели ни в Мане работы для них не нашлось.

– Вот вы где! – зашептал Ефим. – Валите быстро отсюда: вас дракон разыскивает. Что вы натворили?

– Дракон так дракон, – спокойно ответил Данила, – мы ничего плохого не сделали. Веди, где он там!

– Ну как знаете, – пожал тот плечами , – я предупредил. Он там – на площади.

Сохраняя спокойствие, братья прошли через расступающуюся перед ними толпу леших, и остановились перед огромным серым драконом. Небрежным кивком ответив на их почтительный поклон, тот важно объявил:

– Его высочество царевич Златомир милостиво разрешает вам ухаживать за его Зимним садом. Приходите завтра к восьми, да не опаздывайте! – и, раскрыв мощные кожистые крылья, улетел.

– Леший, как тебя там, заснул что ли?! – раздался над ухом недовольный рык. Емеля мгновенно очнулся и подскочил. – Свободен, – махнул Гюргий рукой Дэну и уселся за свой стол. Дважды повторять не пришлось: довольный Дэн моментально испарился. – Что у тебя за дело, подождать не мог?! – приступил Волков к Емеле. Он вперил в лешего суровый взгляд и приказал: – Отвечай, зачем на бал вломился? Твои новости до завтра прокисли бы?

Тот, нимало не смущаясь, доложил, что им с братом дал работу царевич Златомир.

Гюргий присвистнул и недоверчиво переспросил: – Вы что же теперь к нему в дом вхожи? Докладывай, не тяни! – У него даже глаза заблестели.

– Он пригласил нас его Зимний сад с теплицами обихоживать, – похвастался Емеля. – А дальше, глядишь, и в дом пустят.

– За царевичем удалось понаблюдать?

– Большую часть дня он проводит в библиотеке за компьютером, только иногда на прогулки выбирается, но всегда с драконами.

– Да, насчёт драконов – постарайся с ними сблизиться и держи под контролем. Я дам тебе знать, когда они должны будут задержаться дома. И ещё: мне нужны фотографии, видео, словом, всё, что ты сможешь заснять в его доме. Добудь как можно больше информации, а я сам разберусь, что с этим делать.

– Вот это я заснял сегодня, – положил Емеля на стол флэшку, – когда отвёл драконам глаза и прогулялся по дому. С драконшами я уже контакт наладил – они тоже музыку любят.

– Потом посмотрю, – притворно равнодушно ответил Гюргий, смахнув флэшку в ящик стола. – Продолжай втираться к нему в доверие, а ещё было бы неплохо, если бы тебе удалось проникнуть в Пещеры. Попробуй понравиться Аграфене, но будь осторожен – царевна очень умна. – Возбуждение зашкаливало, но пришлось сделать каменное лицо, чтобы леший не возомнил о себе лишнего.

Емеля, с иронией наблюдая за соперником, сохранял почтительное выражение лица, в своих мечтах он уже держал Агату в объятьях, но дальнейшие слова Гюргия его отрезвили и повергли в отчаяние.

– Сюда больше ни ногой, – объявил князь, – связь держим через Пашку. Я вообще не понимаю, как ты рискнул сегодня сюда прийти? Как же ты не понял, что теперь за тобой могут следить воины Волха?! Или ты считаешь, что они не будут проверять того, кто вхож к царевичу в дом?! Мне, конечно, всё равно, но подумай, что они с тобой сделают, если узнают, что ты бываешь в моём замке!

– Я был очень осторожен, – растерялся Емеля, только сейчас осознав, какую оплошность допустил. Внезапно ему не хватило воздуха и он со всей силы рванул воротник.

– Ты всё понял?! – нахмурившись, взглянул Волков на поникшего лешего. – Повтори! – Тот чётко повторил. Утешил приунывшего парня солидный аванс в добавок к умопомрачительной оплате – Гюргий в таких делах не скупился.

– Ступай! – велел ему князь и Емеля, отвесив поклон, направился к выходу. – Ах да, – притворно хлопнул себя ладонью по лбу Гюргий, – как же я позабыл?

Леший тоскливо застыл на пороге, ожидая издёвку, которой постоянно заканчивались их встречи. Князь прошёл к шкафам в углу кабинета, хлопнул в ладоши и негромко произнёс заклинание, которое леший не смог уловить даже своим чутким слухом. Шкафы раздвинулись, и к Волкову подъехала тумба-сейф с оберегами в виде лежащего наверху волка и волчьих морд по краям. Гюргий дотронулся до волчьих носов, и у всех волчьих голов загорелись глаза сначала красным, потом зелёным светом. После нового заклинания верхний волк сел и дверца сейфа бесшумно отворилась. У Емели даже глаза на лоб полезли от такого богатства.

«Разбогатею, заведу себе такой же,» – решил он, завистливо наблюдая как князь вынимает несколько пачек разного достоинства. Подумав, он вынул из каждой пачки по паре купюр, а потом решительно вернул их обратно и закрыл сейф. Волк лёг, продолжая светить глазами. Словно повинуясь внезапному капризу, Гюргий вновь открыл сейф и вынул одну пачку. Озабоченно пересчитав мелкие купюры, он повернулся к Емеле. Парень тоскливо сжался, готовясь к издевательству, и оно не заставило себя ждать.

Обворожительно улыбаясь, Гюргий поманил Емелю назад к столу и, указав на деньги, заботливо произнёс: – А это тебе на курятину. Не лови больше кокатрисов с голодухи, а то я могу лишиться ценного агента.

« Поганец!» -- только и подумал парень, багровея от унижения. « Кто же ему донёс?»

– Курятина, запомни, продаётся на рынках и в супермаркетах, – серьёзным голосом просвещал Волков бедолагу, пока тот растерянно смотрел на деньги. – Конечно можно из курятников ночью добывать, но не советую – можно и на хозяина нарваться. Здесь на первое время хватит. – И ещё, – спохватился Гюргий: – добудь мне волос царевича.

Выпроводив раздавленного и униженного лешего, Гюргий закрыл дверь и со смехом рухнул в кресло. Он хохотал как мальчишка, представляя, как Емеля тащит из кустов упирающегося кокатриса, которого в утренней мгле принял за петуха. Влад со Стасом в красках описали ему эту сцену. Они тогда едва успели домчаться до замка и поднять тревогу. « Если бы ни драконы, – весело думал Гюргий, поднимаясь и прихорашиваясь перед зеркалом, – остались бы от дуралея одни косточки!» Его мучило искушение задержаться и просмотреть флэшку, но нужно было возвращаться к гостям. Агата сразу поняла по его довольному лицу, что новости хорошие. Поведение Волкова тоже это подтверждало. Он шутил, охотно танцевал, был очень любезен и мил с гостями, даже снизошёл до своего старинного приятеля Максимилиана. Бал удался на славу, а ужин в парке, где на аллеях, освещённых гирляндами разноцветных фонариков, стояли накрытые столы, стал милым сюрпризом. Магистров Ордена и их спутниц пригласили к королевскому столу.

– Как же хорошо в Затуманьи, – мечтательно произнёс Максимилиан, откидываясь на спинку стула, пока лакеи меняли блюда. – Какой воздух, – восторгался он, – надышаться не могу! Какие дивные ароматы! Даже звёзды светят ярче. Ничего смешного, – поморщился он, заметив улыбку на лице Гюргия. – Я здесь веков семь не был. Живу среди людей постоянно в загазованном и загаженном мире. Какой дрянью дышать приходится, даже воды хорошей почти не осталось. Даром что волшебник, – брюзжал он, – уже человеческие болезни стали цепляться. Не поверишь, недавно пневмонию перенёс, до сих пор кашляю. – Он с жаром разглагольствовал, не замечая , с какой иронией смотрит на него Гюргий.

– Ну ты загнул, – фыркнул Волков. – Живёте в замке на берегу моря, едите отборнейшие продукты с моих ферм и фабрик. Обленились настолько, что и врагов не смогли распознать. С экологией в моём замке всё в полном порядке. Больше двигайся, и болезни отстанут, а то окабанел за последнее время! – Гость сердито засопел и перевёл разговор.

– Как бы ты не нахваливал наш замок, – у Гюргия поползли вверх брови, но Максимилиан продолжал, не обращая внимания, – ты здесь тоже очень неплохо устроился. Мог ли я помыслить, что встречу в осаждённом замке самого Эмильена Золотой голос. Мы-то думали, что они с братом сгинули, а он, оказвается, у тебя пристроился. Кстати, где он? Я хотел бы с ним поговорить, но почему – то нигде не вижу.

– Отослал, – коротко ответил Гюргий.

– А его брат, Даниэль, он тоже тебе служит?

– Хочешь с ним непременно встретиться, – усмехнулся Гюргий, – я тебе подскажу. Могу и провожатых дать.

– Буду тебе очень признателен. Только зря ты и его на бал не пригласил. Голос у него не хуже. Ах, как он цыганские романсы исполняет! – Тут Максимилиан мечтательно закатил свои круглые глаза и поцокал языком.

– Не выношу цыганщину, – пожал плечами Волков, – я всегда оперу предпочитал.

– Ну, мы не таких голубых кровей, – протянул гость, – нам и цыганщина сойдёт. Тем более, что Даниэль мне очень импонирует: рассудительный, сдержанный, ответственный, – полная противоположность братцу. Мы с ним даже сдружились. Ведь, когда их должны были принимать в Орден, то провести по ним проверку поручили мне. – Гюргий от изумления широко распахнул глаза -- это совершенно не укладывалось в его сознании.

– А зачем они понадобились Ордену? – только и смог он выговорить.

– Разве ты забыл, что Орден старается забрать под свою руку всех влиятельных особ? – искренне удивился гость. – Даниэль – маркиз де Вермандуа де Линьи, когда попал в поле зрения Альберта, был очень знатным вельможей и королевским советником, а точнее сказать – правителем. Три четверти королевства и так принадлежали ему. А когда я начал проверку, думая, что он человек, то выяснилась, что у него есть брат – граф де Брефорэ, тот самый знаменитый Эмильен Золотой голос. А когда я копнул ещё глубже, то выяснилось, что они владеют этими землями уже несколько веков и правят поочерёдно, наследуя друг другу. Тогда я решился поговорить с Даниэлем в открытую и предложил вступить в Орден. Он был очень счастлив, сказав, что даже не мечтал о такой чести. Выяснилось, что они с братом действительно волшебники.

– Интересно из какого они рода? – насмешливо сощурился заинтригованный Гюргий.

– К сожалению, они и сами этого не знают, – развёл руками Максимилиан, – их в младенчестве выкрали цыгане. Я проверял, так оно и было. Братья и сами понимали, что с ними что-то неладно: по человеческим меркам они должны были состариться, но оставались юными. Глаза людям они отводили так искусно, что цыганам и не снилось, но сами считали это всего лишь цыганским гипнозом. Так бы и бродили они с табором, если бы не вмешался господин Случай: их жизнь коренным образом изменилась, когда у них в руках оказался магический манускрипт, – вот тут-то они и поняли, что не люди и покинули табор. Скитаясь по свету, братья начали жадно изучать магию, скупая все доступные им книги и трактаты. А дальше им повезло -- они разбогатели и со временем стали настолько знатны, влиятельны и богаты, что Альберт, не задумываясь, собирался определить их сразу в магистры, правда, с испытательным сроком. Поэтому-то и потребовалось присутствие всех членов Совета.

– Так приняли их в Орден или нет? Я что-то не понял.

– К сожалению, опять вмешалась судьба: правая рука Альберта -- Сильвестр узнал в одном из претендентов своего обидчика, который полгода назад соблазнил его любовницу. Разразился грандиозный скандал: Сильвестр наотрез отказался дать своё согласие и потребовал сатисфакции от Эмильена. В Ордене возмутились: любовница – не жена, но переупрямить старого бонвивана не удалось, – и братьям посоветовали на время уехать. Я слышал, что в эту же ночь их попытались убить на постоялом дворе, но им удалось спастись. Наёмные убийцы преследовали братьев по пятам, стараясь отрезать им путь к собственому замку, где бы они стали недосягаемы и неуязвимы; но у них ничего не вышло: Даниэль с Эмильеном прорвались домой. Не знаю, было это случайностью или нет, но вскоре в их стране неожиданно начались волнения. Короля свергли, дворян казнили, а их замок осадили. Братья бежали в соседнее государство, где они тоже владели обширными угодьями, но пожар восстания докатился и туда.

– А почему им не помог Орден?! – возмутился Гюргий.

– Они же так и не стали членами Ордена, поэтому Альберт запретил нам в это ввязываться.

– Я был бы сильно удивлён, если бы он поступил иначе – они же с Сильвестром давние друзья! – процедил Гюргий сквозь зубы, чувствуя, что Альберт стал ему с этой минуты ещё гаже.

– Я всё равно пытался их разыскать и помочь, но слуги Сильвестра всегда меня опережали. Он их преследовал до того момента, когда сбился со следа. Мы решили, что они погибли, а эти хитрецы оказывается устроились у тебя под крылышком. Теперь я им самолично сообщу, что им больше нечего бояться – их враг недавно скончался, – тут он хохотнул. – Видел бы ты его, когда на нас напали сторонники Конрада: Сильвестр так перетрусил, что слёг, а вчера его не стало.

– Если хочешь, можешь сделать это прямо сейчас, посёлок леших недалеко, слуги тебя проводят. – Он забавлялся, наблюдая за реакцией Максимилиана. Тот начал горячо благодарить и внезапно осёкся.

– Как посёлок леших? За что ты их туда сослал?

– Где же ещё жить лешим, как не среди своих, – притворно зевнул Гюргий, – зачем мне их ссылать? – Максимилиан непонимающе смотрел на него.

– Они – лешие?! – и вдруг хлопнул себя по лбу: – Так вот как им удалось сбить со следа Сильвестра, хотя он и обещал за их головы немыслимую награду. До нас доходили слухи, что братья схоронились у лесных магов, но чтобы добровольно стать лешими, – покрутил он головой, – это же как сильно их загнали в угол! – И вдруг он спохватился: – Гюргий, а как же ты приглашаешь лешего во дворец, да ещё и позволил ему танцевать с королевой?! Это же полное нарушение этикета! Конечно, в вашем медвежьем углу и развлечений никаких, но леший – это уже перебор.

– Нам нравится его красивый голос, – спокойно ответил Гюргий, – поэтому нам, как владыкам, позволительно поднять его до себя. Этим мы своё достоинство не роняем. Так мне звать слуг? Ты пойдёшь на встречу со своими старыми друзьями?

– Жаль, что так вышло, но я не владетельная персона, и свою честь поберегу.

– Как пожелаешь, – сухо ответил Гюргий. – Развлекайся, а я иду спать. В нашем медвежьем углу принято вставать рано.

После разговора с Максимилианом для Волкова многое прояснилось: тот кого он считал неотёсанным лешим, оказался не так прост. Теперь стало понятно, откуда у того хорошие манеры, умение держаться в обществе и даже танцевать мазурку. Гюргий вспомнил как легко и изящно Емеля кружил Агату. Внезапно его обожгла мысль: « А не подбирается ли это рыжее чучело к моей жене?!» « Нет, – потряс он головой в следующую минуту: – не посмеет! Да и Агата никогда не опустится до лешего!» Но, как бы он себя не успокаивал, сомнения остались. С этим следовало немедленно разобраться и он отправился в покои королевы, чтобы пожелать ей доброй ночи. Пришлось задержаться, пока служанки разоблачат её ко сну. Гюргий остановился у окна, заложив руки за спину. Агате, следившей за ним в зеркале, это не понравилось. Она ждала нотаций и нравоучений за свою выходку, как после нападения кокатрисов, и внутренне готовилась дать отпор. Выяснять отношения можно было бы и после отъезда гостей, но её мучило любопытство: зачем приходил Емеля.

– Чем порадуешь? – спросила она, когда была расчёсана и уложена под сетку последняя прядь волос. Она встала, жестом отпуская прислугу.

Гюргий повернулся и, удостоверившись, что кроме них в спальне больше никого нет, тихонько сказал: – Представляешь, наш леший смог втереться в доверие к Златомиру и проникнуть к тому в дом. – У Агаты даже глаза заискрились от такой чудесной новости. К немалому удивлению, Гюргий даже не вспомнил об её выходке на балу.