Магическая Академия «Антарес». Книга 2

— Попробуй-ка отбить эту атаку!

— Хм! — Маргарита отвинтила зубами пробку из — в этот раз — целого бутыля и рассыпала порошок, подписанный как «антиграв».

Вода вдруг потеряла вес, собралась в пузырьки и стала подниматься наверх.

— Ай! Ай! — застонала Фина. Как она лежала пластом, так ее и оторвало от пола — вместе с увеличившимися до футбольного мяча гранулами.

Маргариту и Агату тоже подхватила невесомость. Поначалу они обе растерялись, но потом, когда сообразили, в чем дело, расхохотались.

— Кто-нибудь… — барахталась в воздухе Фина, подметая волосами пол.

Агата помогла ей занять вертикальное положение и, придерживая рядом с собой, отсмеялась уже спокойнее.

— Давно я не видела тебя такой, — прокомментировала Фина, — засмотревшись на разрумянившееся лицо ведьмочки. Тонкие губы изогнулись задумчивой улыбкой, от которой Агате сделалось не по себе.

Краски на ее щеках сгустились, она отцепилась от плеча Фины и похмурела, будто смех для нее был поводом для стыда.

Подгребая ногой, стараясь приспособиться к отсутствию земного притяжения, Агата потеряла тапок, и ей от этого стало еще более неудобно.

Перевернуться в воздухе лицом к Маргарите было трудоемким предприятием, поэтому ведьмочка обратила к ней только взгляд, а сама осталась парить напротив Фины:

— Зря я так напала на тебя. Я слишком увлеклась расследованием, но не мне судить, кто виноват. Думаю, наши преподаватели в этом вопросе куда компетентнее…

— Все в порядке. И ты меня извини. Честно признаться, я по белому завидую твоему уму! И знаешь что? Было весело! — Маргарита хихикнула и откинулась на спину, отдаваясь воздушному течению.

Агата закрылась волосами так, чтобы Фина не видела, как ее распирает улыбка:

— Ты права. Было весело.

— И как нам спуститься? — озадачилась Фина, когда полет всех утомил. Всё-таки невесомость вредна для здоровья. Надо было как-то все это прекращать.

— Я знаю срочное заклинание «отмены», — сказала Агата, подтягивая себя к лестнице. — Правда, не уверена — сработает ли… Обычно им отменяют лекарственный эффект при передозировке и индивидуальной непереносимости магических препаратов. Это может спасти жи-изнь! — Последний слог она прокряхтела, наконец, достав до перил и обняв их коленями, потому что руки ей требовались для другого. — Так… Заклинания … жестовые заклятия, — бормотала она, — а, вот, заклинание отмены!

Агата оставила книгу левитировать и с помощью пальцев изобразила нечто вроде решетки. По ее переносице стекла усердная капелька пота. Заклинательный знак подсветился магией элементаля и… неожиданно сработал. Хотя и не совсем так, как все надеялись.

Гравитация безжалостно побросала чародеек вниз. Абсорбирующие гранулы опорожнились и обрушились градом, тюкая девушек по головам. Атаки Агаты оказались гораздо мощнее, чем та предполагала. Извергнутая ею ранее вода облила всех с ног до головы. В затопленной комнате на поверхности плескались Маргарита и Фина, а с ними по-соседству бултыхались книги, одежда, тапки Агаты и сама ведьма, навалившаяся на Блюма сверху как на спасательный круг.

— Агата, ты что, не умеешь плавать?

— Заткнись, Фина! — прыснула слезами ведьмочка, прижимаясь к фамильяру.

Фуи дымился и трещал от попадающих на него брызг. Он не отличался магической стойкостью ручных огоньков мастера Дорена, его уголек мог размочиться и погибнуть, а там — сколько не вдыхай магию, а оживить не удастся!

Старый фонарь сорвало с двери, и Фуи поплыл на нем, раскачиваясь то влево, то вправо, то вверх, то вниз, зачерпывая внутрь воду. А меж тем через окно начал литься водопад. Что ж, хотя бы умирающий от засухи на подоконнике цветок нерадивой хозяйки Агаты напьется вдоволь! Конечно, если его не снесет волной на улицу.

Дверь задребезжала и под напором распахнулась. Поток неимоверной силы вырвался в коридор, пригвоздив к стене ничего не подозревающую главную горничную. Она сползла на пол, дрожа от ярости и выплевывая полный рот воды.

Послышался выкрик:

— Маргарита!

Маргарита отлипла от пола, стащила с затылка книжные листы, приставшие к волосам как морские водоросли, в мыслях отрицая свою провинность: «И почему опять я?»

Глава 3. Круг Фей

— Простите, госпожа Акки!

— Извините…

— Это случайно вышло!

Фина, Агата и Маргарита сидели в луже, пригнув головы, словно приговоренные, и обтекая водой. Частички абсорбирующего вещества, лишенные одноразового заряда магической энергии, более не представляли собой пользы, лишь впивались в колени как галька на каменистом берегу. Вот только морем совсем не пахло, зато запах проблем ощущался явственно. Их сулила обрушить на незадачливых чародеек госпожа Акки, пострадавшая от озорства.

Она выжалась, с неё уже не капало, но вымоченное платье все также липло к телу, а волосы сдулись и лишились блеска.

Тележка с ужином опрокинулась, и еду разметало мясными ошметками и овощной кашицей по всему коридору. Но сильнее всего измазался белоснежный передник Акки. На него разлился острый соус, и хотя поток воды прополоскал одежду, бледно-розовое пятно с пикантным запахом муската накрепко въелось в ткани.

Акки степенно прохаживалась перед виновниками безобразия, периодически похлопывая каждого перьевой метелкой, что было очень милосердно с ее стороны. Лучше вдыхать пыль, чем взращивать шишки. Впрочем, в любой момент метелка могла трансформироваться в швабру. Так что, покладистость была в интересах самих чародеек.

— Я востребую у мастера Дорена лишить вас стипендий до окончания учебного года!

— Что? — подняла глаза Агата, и тут же получила по макушке.

— А на что вы думаете, мы будем делать ремонт на угробленном вами этаже?

— Мы сами сделаем! Сами все починим! — воскликнула Фина, учтя ошибку Агаты и не меняя своего смиренного вида.

— Ладно! — вздохнула Акки. — Я вообще-то к вам не за этим шла!

— Ну, ужин, я так понимаю, нам не светит? — с надеждой пролепетала Фина.

— Бессовестная! Я вообще не должна была вас обслуживать!…

— Горничные отказались работать?

За острый язык Агате снова прилетело, на сей раз — древком садовой лопатки, точно по лбу.

Ведьмочка ойкнула и заткнулась, задавать вопросы начала Маргарита:

— Госпожа Акки, вы нашли убийцу?

Маргариту горничная пощадила.

— Почти, — расплывчато отвечала та. На ее лице вдруг выскочила отметина почти слезливого изнеможения. Маргарите подумалось о том, как же тяжко приходится Акки, если прислуга, как сказала Агата, в самом деле объявила забастовку.

— Для этого я здесь. Мастер Дорен требует свидания с тобой.

Агата и Фина, на всякий случай, защищая головы, вопросительно покосились на Маргариту.

— Чтобы допросить тебя! — добавила горничная строже, перекрывая воздух зреющему в образовавшейся тишине любопытству. — Ничего такого! Но любая информация будет важна. В конце концов, из учащихся ты единственная была удостоена пера химеры.

Раздав указания по уборке Агате и Фине, чтобы те не сидели без дела, Акки забрала Маргариту, сперва — к себе в комнату, чтобы переодеться, поскольку, как выяснилось, платяной шкаф был полон воды и ученическая форма девушки вымокла насквозь.

В то время как Маргарита примеряла нашедшееся ей в пору платье, Акки насыпала в передник кусочки мела, которые удалось наскрести в ящиках.

Юбка у платья была просторной, вся в крупных складках, но цвет не из веселых — будто старая трава в тумане. Сшитый из тончайшего дышащего материала лиф с воздушными белыми оборками на рукавах смотрелся бы неприлично, не будь он перекрыт сверху плотной накидкой на завязках — в оттенок юбки. Лишней обуви по размеру в гардеробе прислуги не оказалось, и Маргарите пришлось обойтись форменными туфлями — к счастью, они успели просохнуть у печи.

— Ну как я выгляжу? — Маргарита покрутилась на месте, напрашиваясь на комплимент. «Просто, но со вкусом!» — подумала она.

Реакция пришла запоздалая и сухая:

— Немного коротковато, но цвет тебе к лицу.

Сегодня Акки вела себя как-то не собранно, ее зрачки блуждали, как бывало с Агатой, когда та готовила уроки. Даже подсказки Фаффи иногда сквозили мимо.

— А, да, точно, «красная астра», — кивнула она, срывая с веревки под потолком высушенный пучок травы с аляписто-красными листьями, острыми, как у крапивы. — Хватит крутиться! Сядь! — не выдержали ее нервы.

Маргарита от неожиданности остолбенела. Акки всегда была ворчливой, но сегодня она превзошла саму себя! Разве что шваброй не избила — видать, Маргарита нужна ей для другого истязания.

Запасшись всем, что было нужно, сестры опустилась на подушки возле низкого столика. Обычно он полнился сладостями, а сейчас пустовал. Ни фарфорового чайника, ни успокаивающего чая в милых хрупких чашках. Намечался какой-то серьезный разговор. Сердце Маргариты зашлось, как больное. Она глубоко вдохнула сладко-горький аромат цветов, чьи метелки покачивались от ветерка и роняли лепестки прямо ей на волосы, свисая с антресолей, будто мишура:

— Мы не пойдем к мастеру Дорену?

— Почему же! Пойдем, но чуть погодя и окольным путем.

— Это как?

— Выйди, пожалуйся, на крыльцо.

— Хм, зачем?

— Это сэкономит мое время.

Оранжевые лучи света проникали сквозь листву деревьев, освещая кирпичную стену. Выше, на небе, их окраску изменяло загадочное свечение. Солнце катилось к горизонту, и фиолетово-синие всполохи становились более яркими, иногда смешивались с изумрудными и желтыми отблесками.

Небеса наполнялась магией — великолепной, но настораживающей. Они словно раскалывались, извергая немой крик и ярость.

С недобрым предчувствием Маргарита вернулась в комнату, уже окутанную мрачными тенями.

— Что это?

— Барьер мастера Дорена, — была кратка в своем ответе Акки.

— Но ведь так не должно быть, правда же?

— В тот-то и беда. Видишь ли… — Горничная внезапно застонала. — Я не справляюсь, Маргарита. Помоги мне! Мастер Дорен совсем с катушек съехал! Он тратит свою магию на усиление барьера!

— Разве это плохо?

— Вовсе нет, если знать меру. Ты видела, что происходит на небе? Он же так себя истощит! Магический элементаль — такой же орган в теле чародея, как и сердце! Без магии он разрушится, и тогда…

— Что тогда? Он же… не может умереть?

Акки поразмыслила, вперившись огромными горящими глазами на Маргариту. Однако, когда она открыла рот, они моментально истлели грустью:

— Знавала я одного чародея, что целенаправленно избавился от магического элементаля. Он выжил, но…

Здесь меланхоличный вид напустила на себя и Фаффи.

— Наверное, он был важным человеком для вас, — посочувствовала она.

Вопрос Маргариты выдрал горничных из пространного состояния.

Но Акки почему-то это разозлило:

— Он был моим… нашим…хорошим другом. Но это неважно. Он уже столетия как мертв.

То был беспрецедентно грубый ответ, так не относятся к памяти о дорогих сердцу людях. И что еще значит «столетия»?

— Давай вернёмся к делу! — не пожелала развязывать тему горничная. — До чего бы ни довел себя мастер Дорен, это нам ни к чему. Прислуга и учащиеся ждут от него слов ободрения, принятия лидерских решений. Я понимаю, что смерть химеры для него большой удар, но у ректора с кучей обязательств нет роскоши лелеять свою мягкосердечность. Его нужно образумить! И ты, Маргарита, идеально для этого подходишь.

— Я? И как вы это определили?

— У мастера Дорена к тебе особое отношение.

Ну вот! Опять эта фраза. «Особое отношение». Почему слышать ее так неудобно? И вдвойне — с тем тоном, в который окрасила ее госпожа Акки. Маргарита стоически перетерпела приступ смущения, прекрасно понимая, что ее лицо запекло румянцем всем на обозрение. Не став зацикливаться на ухмылке горничной, она с чувством собственного достоинства прокашлялась и спросила:

— Как мы к нему попадем?

— С помощью магии, точнее — с помощью круга фей. — Акки объясняла: — Ты, верно, давно смекнула, что единственная лестница, ведущая в кабинет мастера Дорена, не совсем обычная. Суть в том, что Тодороко искажает ее пространство таким образом, чтобы никто, кроме хозяина, не смог пробраться к архиартефактам королевской семьи, а также к центру питания магического барьера. Искажение настолько сильное, что даже пространственный ключ Чары не может открыть проход ближе, чем к основанию лестницы. Для гостей же мастер Дорен назначил провожатого с уникальным магическим инструментом, время от времени подзаряжаемым Тодороко.

— Гнеси? — догадалась Маргарита.

Обе горничные кивнули.

— Проблема в том, что Гнеси очень преданный слуга. Я общалась с ним насчет мастера Дорена, но он обкаркал меня и ушел, не дослушав до конца, — сказала Акки, сетуя.

— Могу вообразить…

— Остался один способ — забрать у него магический инструмент силой. Вот только я не имею понятия, что тот из себя представляет. Магические инструменты хорошо маскируются под обиходные вещи. Это не обязательно амулет или кольцо. Инструментом может быть одна из его белых перчаток или атласный шарф на шее. Или даже фальшивое перо. Все, что угодно!

— И как мы поступим?

— Воспользуемся «Кругом фей».

И Акки подалась в разъяснения:

— Есть три вида заклинательной магии: вербальная, жестовая и руническая. Если первые два в общей классификации относят к внутренней магии, то руническая магия жителей Фира предполагает перенос чар во внешние объекты, структуры с магическим потенциалом (в случае с кругом фей — в символы) на долгосрочный период, то есть — работу с внешней магией, чем, собственно, занимаются прикладники. А такое возможно, если только магия твоего элементаля свободная, не ограниченная формой: нельзя активировать круг фей, полив его кровью или запорошив снегом. Руничество Фира официально запрещено в нашем государстве, поскольку вначале войны феи приняли сторону простолюдинов. Тем не менее, их магия произвела революцию в развитии чаровничества как такового. Прежде мало кто задумывался о преимуществах свободной магии. В наши дни, несмотря на сохраняющуюся в высшем обществе тенденцию ненависти к феям, работа с внешней магией практикуется повсеместно. Благодаря этому открытию я могу без вреда для здоровья видоизменять свою перчатку, пока в ней достает магического ресурса. И любой, независимо от способности, может высушить одежду после стирки абсорбирующим порошком.

— Это действительно замечательное открытие!

— И еще одна причина, по которой я хочу прибегнуть к помощи прикладника со свободной магией.

Акки с такой уверенностью заявляла об этом, что Маргариту охватили сомнения — получится ли у нее? Ведь на самом деле она далеко не чародейка!

— Вы уверены, что моей магии хватит?

Автоматически ее рука потянулась к уху, к зачарованной серьге мастера Дорена, но — о, ужас! — ее там не оказалось. Магический инструмент исчез!

У Маргариты зазвенело в ушах. Не усмотрела! Потеряла! Безмозглая дура!

— А, прости, — усмехнулась Акки, залезая в карман передника и вынимая оттуда украшение с перламутром, — ты так быстро убежала утром.

Маргариту словно поразила молния.

— Так вы и это знаете… — замялась она. — Мастер Дорен рассказал?

— Нет, он сам был не в восторге, когда я раскрыла его тайну. — смешливо проговорила горничная и с чувством вздохнула, напомнив старушку, души не чающую в своем любимом внучке.

Маргарита почувствовала облегчение. Если мастер Дорен примирился с тем, что Акки рассекретила личность его подопечной, и не развел из этого скандал, доверие к горничной, безусловно, заслужено.

Акки и Маргарита приступили к работе по наступлению сумерек. Черные накидки с капюшонами делали их очертания неразличимыми в темноте, чтобы не попасться раньше положенного срока.

Хотя Гнеси являлся не более чем слугой-химерой, мастер Дорен позаботился о том, чтобы тот жил достойно. С этажа был выход к загадочной кирпичной лестнице.

Пространство разграничивали колонны. Их было четное количество, все они стояли симметрично и ветвились вверху, где высоко под потолком соединялись в своды. Лес из белого камня! Ну а где же еще жить ворону?

За колоннами было легко укрыться, там, возле одной из них, Маргарита и заняла свой пост на карауле, пока Акки ползала на корячках и рисовала Круг Фей на циновке. Горничной пришлось сильно заморочиться, чтобы в точности воспроизвести все символы по памяти.

Оранжевые блики фонаря в ее руке танцевали от сквозняка.

Канделябры горели только по сторонам от входа на лестницу. Это было ничто в сравнении с масштабами потемков, устроенных Гнеси для своего комфорта. Что сказать? Ну и мрачный же он тип!

Щекотание в животе изводило Маргариту:

— Простите, Акки, — вырвалось у нее шепотом, — а нельзя было нарисовать «Круг Фей» заранее? А потом, готовый, принести сюда?

— Нет, — отвечала та, растирая на пальца алый порошок, — краситель, получаемый из высушенных листьев красной астры, мог размазаться при транспортировке циновки… Про мел вообще молчу. — Акки подрисовала к странным знакам в центре круга несколько жирных точек. — Незначительная погрешность — и заклинание не сработает.

Маргарита выдохнула:

— И долго еще?

— Последний штрих!

Маргарите не оставалось ничего, кроме как набраться терпения и продолжить таращить глаза в темноту.

Дубовая красно-коричневая дверь с четкой текстурой и шарообразной ручкой — ее не спутаешь ни с одной другой. Наверняка, именно за ней располагались покои Гнеси. Закругленная поверху, она имела боковую отделку из панно, символизирующую листья.

Перепроверив заклинание и удостоверившись, что ошибок нет, Акки отряхнула руки и окликнула:

— Твой черед, Маргарита!

Крошечная зачарованная серьга была насыщена магией, ведь ее подзарядили не далее как утром и еще не использовали. Но яркой фиолетовой вспышкой «Круг Фей» высосал из нее все без остатка. Перламутр на украшении поблек, а у Маргариты задрожали локти. Она низко опустила голову, хватая воздух ртом. Это было серьёзное колдовство, никакое сотворение магических порошков и масел в ряду не стояло с тем, что проделала Маргарита сейчас.

— Ты как? Голова не кружится?

— Через меня будто смерч пролетел… Как думаете, получилось?

— Ну конечно! Это же магия мастера Дорена! Она весьма уживчива.

Активизированный круг больше нельзя было так просто стереть. Запрятав циновку под ковер неподалеку от лестницы, Маргарита встала на позицию, а Акки подошла к лестнице, с силой наступила на первую ступень и замерла.

Связанный магическим инструментом с искаженным полем, Гнеси, как и рассчитывала Акки, почуял вторжение и вышел из комнаты. За перемещениями ворона было трудно уследить взглядом из-за амулета призрака, но, если абстрагироваться от него зрительно, — становились слышны шаги.

— Кар-р! — окрикнул Гнеси, не узнав горничную со спины.

Акки резко развернулась к нему лицом, из-под ее капюшона высыпалась пара золотистых локонов. Ослепив ворона фонарём, она вынудила его остановиться.

«Ну и ну, — светлые брови Акки расхмурила досада, — всего пять сантиметров не хватило…»

Носки туфель ворона-слуги чуть-чуть не доставали границы круга. Акки скользнула от них взглядом к широкой груди, высматривая на одежде предполагаемые магические инструменты.

— Приветствую, Гнеси, прости, что потревожила в столь поздний час… — говорила она одно, но в мыслях звучало другое: «Придется применить старую-добрую уловку с кулаком».

— Не серчай, дружище, я лишь выманила тебя, чтобы вручить кое-что для нашего мастера. А иначе бы ты не открыл мне дверь…

Акки выпрямила руку в локте в направлении Гнеси, будто в нее было что-то вложено. Перчатка подзывающе заскрипела. Акки перекатывала в ней пустоту, словно осязаемый шарик.

Шея ворона вывернулась так, что горничная могла видеть его точеный блестящий клюв. В профиль Гнеси было удобнее рассматривать предметы.

«Ага, заинтриговала?»

— Ну же, возьми, мастер Дорен давно просил меня принести ему это.

На поводу у любопытства Гнеси не пошел, но вот верность хозяину сделала из него дурака. В ней он мог бы посоревноваться с фамильяром, хотя даже у фамильяров, порой, мнения идут в разрез с тем, что им приказывают. Но какая разница, что ты думаешь, если ты на поводке у чародея? Тодороко наблюдал за сценой из тени, словно делая ставки — кто кого победит?

Маргарита заприметила его еще, когда Акки трудилась над заклинанием, во тьме он плавал как рыба в воде. И Маргариту это напрягало. Моргающие то тут, то там в черноте кровавые щелки-глаза невозможно воспринимать как данное.

Гнеси закаркал, озираясь себе под ноги. Круг фей просвечивался через ковер, мощно сияя золотом.

— А теперь, подскажи-ка, где ты держись магический инструмент, который проведет нас через магию Тодороко?

Вопрос Акки мог бы показаться наивным. Одна ее просьба не заставила бы Гнеси расстаться с такой важной вещью.

— Кар-р! — Ворон не понимал, что с ним происходит, но инстинктивно поторопился защитить свое сокровище.

По его руке, сминающей предмет у груди, Акки догадалась:

— Нагрудные серебряные часы!

Светящийся круг не оказал никакого воздействия на Гнеси. Тот расслабился, прокричал что-то в угрозе и переступил через круг, чтобы схватить горничную за шкирку, но внезапно был возвращен назад странным импульсом. Постепенно Гнеси пришел к мысли, что все ему привиделось. Выходит, он и не двигался вовсе, стоял на месте, обманутый колдовством? Таинственных рун больше не было, а магический инструмент, за который так трясся ворон, бесследно исчез.

— Кар! — Гнеси в панике похлопал себя по карманам.

— Скорее, Маргарита! — прокричала Акки, пропуская на лестницу черную фигуру, в кулаке которой блестели механические часы на цепочке — магический инструмент украденный у Гнеси! — А уж я как-нибудь с ним разберусь.

— Только попробуй тронуть госпожу Акки, противный вороняка! — провопила Маргарита, перепрыгивая по две ступеньки за раз.

Горничная улыбнулась ее заботе и лениво обернулась к здоровяку-слуге. Ручищи в белых перчатках опускались на нее с хищной тенью, однако Акки не проявила ни малейшего признака страха. Сейчас она была выше своего обычного роста ровно на одну ступень — это ли не повод для храбрости? На ее щеке затемнилась ямочка от однобокой улыбки:

— Ты не первый в моей жизни двухметровый страшила. Меня таким не запугать.

Глава 4. Дверь, которой не было

Окна на лестнице были проще и поменьше, но, как и полагается — с двумя проемами, разделенными фигурными столбиками. Неважно, стояли на дворе день или ночь, куда ни глянешь — небо расплывается в облаках цветом сырой бумаги: ни солнца, ни звезд, никакого просвета синевы.

Туман снаружи проникал на лестницу через проемы для вентиляции внизу кирпичной стены и застилал белым ковром необтесанный камень ступеней. Длинный подол черной накидки Маргариты волочился по ним, иногда дрожа от сквозняка — как-никак, меньше чем за две минуты, она взошла на высоту облаков.

Не успела девушка опомниться, а лестница уже кончилась.

Послушный воле владельца магический инструмент привел ее к заветному кабинету быстрее, будучи в ее руках, чем в обладании Гнеси. Это воодушевляло. Подняв на уровень глаз цепочку, Маргарита с благодарностью взглянула на часы.

А стрелки то стоят!

Как умно — замаскировать манипулятор пространством под часовой механизм! Вроде и нетождественные категории, но они же — отдельные стороны целого. По словам ученых на них основывается мироздание. Видимо, в мире с магией также.

Маргарита бросилась на дверь и одернула ручку. План Акки проигрался безупречно за исключением одной детали — она не продумала, как Маргарита прорвется в кабинет через запертую дверь!

— Мастер Дорен! Мастер Дорен, откройте!

Маргарита почувствовала себя полной дурой — естественно, чародей не впустит ее добровольно! А иначе, к чему была эта затея с кражей магического инструмента?