Броквен. Город призраков

— Детская обитель в восточной стороне, — подал голос Эйдан, оглядывая меня, — активируем жезл за приютом.

— Хорошо, — ответила я, разворачиваясь назад. — Пошли быстрее, а то вдруг призраки все испортят, — и принялась огибать здание с левой стороны. Тайлер поспешил за мной.

Не одного фонаря на Чайлхуд-стрит не горело. Пока мы обходили приют, заходя в глубины маленького леса, путь нам освещала только луна, что казалась небольшой точкой на фоне грозных ночных облаков. В негустом лесу было несколько десятков полумертвых деревьев; ели, можжевельники и даже пару берез. Кора растений оказалась расцарапанной, будто кто-то пытался избавиться от оков. Они пахли чем-то острым и плесневелым. В общем, леса в Броквене зачахли еще пуще...

Я и Эйдан выбрали небольшую полянку, на которой валялось пару веток и засохших листьев, хрустящих под ногами. Тут, слава Всевышнему, никаких призраков все так же не было. Тишина, разбавляемая шелестом умирающих деревьев, давила на сердце, больно сжимала. Магические волны огибали растения и Эйдана, что воткнул Эйнари в глиняную землю. Глубоко вздохнув, он опустил рюкзак и принялся крепко держать жезл.

— Ты знаешь примерно, как это делать? — шепотом вопросил Тайлер, словно боясь раскрыть наш план кому-то постороннему. Ну, или потустороннему.

Я сглотнула, осматривая бирюзовые волны.

— Мне удалось запомнить последовательность передачи от бабушки. Да и что-то подобное я уже вытворяла. Наверное, я все сделаю правильно...

Эйдан кивнул, осматриваясь. Плотнее сжал жезл.

— Ты сможешь, — он вдруг посмотрел на меня, — если что, я рядом.

По позвоночнику побежали мурашки от сказанных слов и волнения. Я начала тихонько отходить, вспоминая рассказы бабули и ход действий… Медленно расправила ладони, подпуская всю магию к себе. Как только волны, проходя сквозь Эйдана, приблизились к моей фигуре, резко сжала кулаки. Они оплели тело, превратились в замерший вихрь. Листья поднялись вверх, также замерли. Сначала я все никак не могла вспомнить слова бабушки, отголоски беспорядочно гуляли по воспоминаниям. Из-за этого мои руки неистово тряслись, также как и магия. Панические мысли о том, что ничего не получится, заполняли мозг, не давали сконцентрироваться. Волны уж начали расплываться, мои руки распрямились. Дыхание было неровным и хриплым. Я хотела, но никак не могла заставить магию вновь подчиниться мне. Ничего не получится, все бесполезно, бесполезно...

Я начала дергать пальцами, сама не понимая для чего. Только же делала по-другому, как так, Елена?! Что же делать, что же делать?! Я забыла слова бабушки! Я не могла их вспомнить!

— Все будет хорошо, Елена! — послышался голос Эйдана. — Магия, жезл, бабушка, ритуал! Это нужные слова!

Так, ради Эйдана. Я должна, должна... Магия, жезл... рассказы бабушки о ритуале... В гостиной за чаем, у камина, с брошью. Я сидела у нее на коленях, внимательно слушала, думая о неважных вещах…

«— Глубоко вздохни»

Я набрала воздуха в легкие, чуть отбрасывая голову. Смежила веки, раскрывая рот.

« — Руки подними»

Ладони образовали лепестки. Я принялась двигать ими взад-вперед, не спеша и спокойно, стараясь слиться со своими силами. Я почувствовала, как брошь на груди легонько запульсировала. Прикусила губу, чувствуя, как от вибраций реликвии содрогалось все тело, начиная соединяться с магией.

« — Мощь свою пойми, дай забиться ей в груди»

Я представила перед собой всю свою магию, вообразила ее блестящий бирюзовый цвет, переливающийся темными и светлыми оттенками. Представила, как прошу свой дар, свое магическое сердце и брошь перейти к другому камню, ведь ему тоже была нужна моя энергия. Со волнами я была друзьями, единым целым. Она текла по венам, находясь со мной в гармонии. Магия должна чувствовать только мое блаженство, спокойствие и добрые намерения. Я просила прощение у волн за свою неконтролируемую злость, неаккуратное отношение к священной силе и не бережное отношение к реликвии. Позабыла все промахи из раннего детства, когда не могла совладать с магией, когда хотела разбить брошь, когда ругалась на нее за то, что не могла выполнить то или иное заклинание. Теперь я любила свою силу, свои волны. Мы были едины, мы сможем поделиться этой гармонией.

«— А что дальше я должна буду сделать, бабушка? — вопросила маленькая я, крутя брошь в руках.

— Выпустить свою магию тому, кому она нужна, — проговорила бабушка. — Ты должна выплеснуть свою мощь, отдать свое волшебное блаженство… Расправить руки вот так и…»

Послышался громкий бум, и поднялся сильный бешеный ветер. Не открывая глаза, я прикрыла лицо руками, которое безжалостно жалил порыв. Ноги подкосились, и я упала на рыхлую травяную землю, слыша, как издал короткий вскрик Эйдан. Видимо, он тоже рухнул.

Спустя несколько мгновений сильный ветер резко прекратился. Я ощутила, как тело щекотала уже не только моя магия, а еще что-то другое, такое же дымчатое. В нос ударил приторный запах зефира, а в ушах зазвенели отдаленные голоса, отдающиеся эхом где-то там за пределами леса. Каждое слово по несколько раз повторялось, голоса были расслабленными. Звон цепей стал каким-то глухим на фоне далекой суеты.

— Получилось! — Кажется, это кричал уже Эйдан, шумно взмахивая жезлом. — Открывай глаза, Елена!

Глава 6. Город призраков

Мне понадобилось несколько минут, а то и больше, чтобы прийти в себя. Я часто и рвано дышала, ощупывая острую траву под собой. Мой разум не понимал, что так резко изменилось. Я хотела открыть глаза, но чувство внутреннего страха не покидало.

— Боже, Елена, только не говори, что ты ослепла от ритуала! — почувствовала, как ко мне подбежал Эйдан, поднимая за руку.

Я закашлялась, сплевывая вязкую слюну.

— Тихо–тихо, — почему–то меня пробило на истерический смешок, — сейчас приведу себя в порядок.

Отцепившись от Тайлера, на ощупь я прислонилась к мокрому дереву, держась за бок. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я все–таки решилась открыть глаза.

То, что я увидела, повергло меня в шок и восторг одновременно. От того Броквена, в котором жила я все своё детство, и в котором жил Эйдан не осталось и малейшей крупицы, что напоминала бы о чудном городе. Броквен будто испарился, слился с туман, превратился... в призрачный город. Все вокруг нас было темным и темно–синим, витала везде та самая голубая дымка. Небо все так же оставалось чёрным, но луны не было — только синие облака, парящие призрачные птицы и... рыбы?! Голубые рыбки с кандалами спокойно плыли по небу вместе с мертвыми пернатыми, огибая каждое облако. По посиневшим и ставшим прозрачными деревьям медленно прыгали голубке белки с белыми глазницами, монотонно ползли миниатюрные жуки. Под ногами оказалось куча разбросанных цепей, что куда–то тянулись и звенели. Вдали виднелись призрачные дома с парящими над ними призраками. И все это давал увидеть он, — жезл Эйнари. Эйдан держал его в руке, с улыбкой смотря на меня. Камень на жезле светился ярким бирюзовым светом, освещая все пространство. От него исходили нежно–голубые магические волны, сливаясь с моей магией. От такого зрелища я лишь усмехнулась, прикусывая губу и безостановочно моргая.

— Это... я так? — вопросила я подрагивающим голосом, возя руками по мокроватой земле, усеянной цепями.

Эйдан не скрыл хохота.

— Конечно, глупенькая! — и взмахнул магическим жезлом. — Добро пожаловать в Город призраков!

Я медленно встала, отряхивая руки и сарафан. Сжала брошь, смотря на сверкающий бирюзовым жезл Эйнари.

— Получилось... — из моего рта пошёл пар, хотя было не холодно, да и не жарко, — ритуал сработал.

Тайлер подошёл ко мне, легонько обнял, вдыхая полной грудью приторный запах.

— Я знал, что ты вспомнишь, — прошептал он, — благодаря тебе мы сможем осуществить наш план.

— Теперь уже точно, — дополнила усмешливо я, осматривая призрачный лес. — Как теперь мы поступим?

Эйдан отстранился, доставая из кармана брюк карту, которую мигом нарисовал на сборах. Развернув, он облизнулся, тыча большим пальцем в бумагу.

— Как я и говорил, сначала нам с тобой надо в Детскую обитель, — отточил Тайлер и показал на север, прямо в пекло города призраков. — Нам на север. Ещё немного мы пройдём по заброшенному кварталу, затем выйдем в центр, а там и до обители недалёко. Смотрим в оба, внимательно разглядываем каждый столб. С призраками разговорили аккуратно, только о самом важном. Нападают — берём ножик.

— А не проще использовать магию? — поинтересовалась я, заглядывая в карту. — У тебя есть магия Эйнари, а у меня сила броши. Думаю, так будет эффективней.

Эйдан нахмурил густые тёмные брови, потом тут же закивал.

— Ты права. Меняем план. Нам на север, ещё немного мы–

— Я поняла ход действий, Тайлер, кончай уже дурака валять, — хихикнула я, слегка толкая друга в бок.

Он прыснул, толкая меня в ответ.

— Я прикалываюсь, — сквозь смех Эйдан убрал карту обратно в карман, — короче, план понятен.

Я двинулась вперёд по травянистой тропинке, продолжая изучать новое место, кое я никогда не видела. Интересно, Филса могла остановиться где–нибудь в городе? Или цепи все–таки у неё оказались короткими? Надеюсь, она не разозлиться на меня, если мы ее встретим... Надо будет подготовить извинительную речь! Думаю, Эйдан тоже об этом размышлял.

Я повернулась, ожидая друга. Скрестила руки на груди, стараясь привыкнуть к тяжелому воздуху.

— Может, я понесу рюкзак? — вдруг заволновалась я, глядя на то, как Эйдан с улыбкой натягивал сумку на плечи.

Он поднял свой взор на меня, часто закачал головой.

— Не–не–не, я сам, — Тайлер выпрямился, подходя ко мне, — там всего–то плед и бутерброды.

— Может, чтобы тебе легко было нести, мы чипсы выкинем?

Эйдан чуть не споткнулся о цепь, лежащую на дороге, которую не было видно из–за синей дымки.

— Ещё одна! — фыркнул друг. — Чипсы – это святое, Елена, а на святое вам с теть Джей покушаться нельзя!

— Скорее секта, — неодобрительно посмотрела на покрасневшего Эйдана. — вызывают гастрит, так ещё и без фигуры можешь остаться. Ты так жену себе не найдёшь.

— Я по приметам жену буду искать! — Тайлер покраснел еще гуще. Средь призрачной потоки он выглядел очень даже ярко. — Да и вообще, вот обижусь на тебя и пойду один, а ещё заберу все бутерброды!

Эйдан гордо пошёл по тропинке, строя обиженную морду.

— Куда ж ты денешься, — я начала лукавить, забирая руки за спину. Даже непривычная атмосфера нового места казалась прозрачной на фоне красного Эйдана. — Ты ж без меня никуда, а со мной хоть на край света.

Тайлер уж хотел возразить, но лишь пошамкал губами, отводя взгляд в сторону. Ха, понял, что меня не переспорить.

Дальше мы шли молча, заинтересованно рассматривая каждый уголок безмолвного города. Виднелись горы, полностью окутанные голубым туманом, слегка развевающиеся леса. Мы шли по странному полю, заросшему высокой травой. С этой травы постоянно капала роса, падала на цепи и впитывалась в них. Казалось, будто капли могли ослабить кандалы. Словно так было задумано призраками, коим натерли жесткие ржавые оковы.

Устройство заброшенных тихих окрестностей показалось нам странным и вычурным. Только что ты вышел из леска и тут же оказался в полях. В человеческом Броквене полей никаких точно не было. Запах смерти и монотонные, эхом отдающиеся голоса заставляли впасть в транс, некий гипноз. Заброшенные синие здания, далекие горы и странный голубой дым пугали, но и одновременно так успокаивали. Хотелось сесть между высоких трав, взять одну из них в рот и смотреть вдаль. Хотелось думать только об одном: «Так вот ты какое, Чистилище». В случае Броквена это Чистилище, к сожалению, давно не отпускало никого в Рай. Поскорее хотелось уже разгадать загадку этой чертовой аномалии. Вот бы все закончилось хорошо...

Честно, я с самого детства жаждала, чтобы призраки освободились. Думала, что, когда стану взрослой, вместе с Филсой спасу Броквен. И вот, как все изменилось: в пять лет мечтала отправиться с преданной подругой в сказочный поход, а в пятнадцать иду вызволять её душу из могилы. Даже как–то горько становилось от этой мысли, а на душе паршиво начинают царапаться кошки.

Я чувствовала в её смерти свою вину. Думала, что пока не найду Филсу, так и буду отдавать себя на растерзание совести. Наверняка Эйдан тоже об этом размышлял. Он стеклянными глазами оглядывал вдруг слегка посветлевшее небо, жезл болтался на застёжке рюкзака. Казалось, Эйдан вспоминал свою бабушку и родителей, как не ценил их, как порой срывался и как легко сказал последнее «увидимся». Мне нравилось чувствовать, что у меня не у одной такая проблема, что мне есть, с кем поделиться своими душевными переживаниями. И Эйдан прекрасно поймёт мое состояние, ведь сам он точно так же стал узником потерь. Хорошо, что я не осталась одна...

Неожиданно заброшенные дома исчезли, и появилось на их месте много призрачных деревьев, с которых свисали лианы. Воздух стал еще слаще. Запах пикантного сыра с плесенью заставил поежиться. Моя магия вместе с волнами жезла поднялись вверх и принялись залетать туда, где слышалось множество энергичных голосов, топот копыт, звон повозок и карет, а также моторы автомобилей. Там все слилось в одну какофонию, в единственный звук – шум города. Появилось такое ощущение, что мы оказались действительно в восемнадцатом веке.

— Кажется, мы дошли, — Эйдан стукнул жезлом.

Я остановилась, переводя взгляд туда же, куда и Тайлер. Расправила пальцы, судорожно выдыхая.

Перед нами стояли большие песочные часы. В некоторых местах они сильно поцарапались. Но самое главное было не это. Песок, о Господи, был в обеих частях часов — снизу и сверху. Крошечные дорожки обоих сосудов соединились друг с другом в горловине, оставляя лишь крупицы. Время в этих часах не текло. Оно слилось и остановило движение. Ближе к горловине песок становился все черней и тусклей. А над часами красовалась сверкающая синим вывеска «Город призраков».

— Вот мы и здесь, — выдохнула я, проводя пальцами по пыльному стеклу часов.

— Жутко тут, — отозвался Эйдан, открепляя жезл от застежки рюкзака.

— И правда время остановилось, — я обвила руками плечи.

— Сейчас узнаем, зачем оно остановилось, — решительно сказал Тайлер, сжимая Эйнари, — погнали, Елена.

Я коротко кивнула и, в последний раз взглянув на замершие часы, пошла вслед за ним.

В сам город вела каменная дорожка, что постепенно расширялась. Казалось, мы шли по ней вечность. Сердце неистово билось о ребра, руки подрагивали от волнения. Наша магия практически слилась с голубой дымкой, только бирюзовые камни броши и жезла светились в мистической ночи. Я встревожилась еще сильней, как только мы оказались в кругу прозрачных зданий, походивших на объемные иллюзии.

На призрачной улице кипела жизнь усопших. Проезжали на повозках и каретах мертвые кучера, фермеры и дворяне, торговались повсюду умершие продавцы, скакали по крышам призраки детей. Ездили старинные автомобили века двадцатого.

Заблудшие души совершенно по-разному были одеты: кто-то в винтажной одежде из девяностых, кто-то в пышных платьях с корсетами, кто-то в военных мундирах. На улице все так же стоял плесневелый запах, содрогался асфальт от лязга цепей. Призраки передвигались быстро, плывя в голубых волнах. Движения казались хаотичными, они будто не оставляли попыток выбраться из ржавых оков.

Я не находила слов. Увиденное настолько поразило и ошарашило… Даже сложно было осознавать, что у призраков есть пристанище, просто копия города! Интересно, сколько в Броквене существовала его призрачная версия?..

— Не бойся, — Эйдан повернулся ко мне, протягивая руку. — Ты не должна показывать им, что боишься. Ты сама Елена Гостлен, черт подери!

Я надулась, вцепляясь в руку Тайлера. Тот продолжал вести меня в самый центр улицы, смотря по сторонам.

— Хватит меня уже превышать! — прошептала я, не решаясь прибавить голосу твердости и уверенности. — Если я всего лишь вижу призраков, это не значит, что я великая!

Большинство заблудших душ уставились на нас с Эйданом. Но в их взглядах не читалось удивления, лишь легкое любопытство. И это показалось мне чутка странным. Разве призраков не смущали двое живых людей, что каким-то образом оказались в их секретном месте?

— Зуб даю, Гостленов тут все эти мертвяки знают в лицо! — замахал руками Эйдан, хлопая себя по бедрам. — Спорим, вот подойду к какому-нибудь призраку, спрошу про Гостленов — и он тут же всю биографию!

Я едко усмехнулась, отпуская теплую ладонь друга. Неужели он, живой человек, не боялся вот так просто подойти к душе и что–то спросить? Любопытство взяло верх, также как и мои бирюзовые волны, что поднялись в ночное загадочное небо.

— На что? — я подставила свою руку. — Поцелуй, что ли?

Честно, я не поняла, зачем так сказала... Эйдан не выглядел распущенным.

Тайлер поразмыслил пару секунд, посматривая на оживленные кирпичные дома, а затем ухмыльнулся и игриво повел бровями. Не нравился мне такой взгляд... Неужели поцелуй, будучи друзьями?

— Нет, сразу помолвка, — хохотнул Эйдан, легонько шлепая меня по плечу. — Я тебя, так уж и быть, пощажу и потребую десятку.

Казалось, призраки еле терпели, подслушивая наш разговор, но не решались подать голос. Конечно, двое живых хорошо так выделялись среди давно усопших и скованных.

Я хотела уж согласиться на спор, увиливая от призрачных туманных волн, но Эйдан побежал за одной повозкой с призрачным ослом и толстым дядькой.

— Эй, мистер!

Вот черт! Я погналась за Тайлером, придерживая края сарафана. Туфли пачкались в лужах, а дымка залетала прямо в ноздри. От крика Эйдана повозка замедлила свой ход, осел уставился глуповатыми глазницами на огонек от бирюзовой руды Эйнари. Дядька, звеня оковами, снял шляпу, поправляя темно-синюю щетину:

— Живой?..

— Пока ещё да! — не стесняясь, покричал Эйдан, останавливаясь у старой кареты.

Некоторые призраки прекратили свою деятельность, уже с неподдельным интересом переводя мутный взор на Тайлера. Я же старалась не привлекать к себе внимания, хотя знала, что призрачных взглядов никогда не избежать.

— Вы ведь знаете, кто такие Гостлены, и какую роль они играют для Броквена? — громко вопросил Эйдан, гордо оглядывая каждого призрака. У одной души даже корзинка цветов выпала, поплыв по голубой дымке куда–то в глубины призрачного Броквена.

Со всех сторон послышались коллективные охи, напоминающие волнующую мелодию, отдающуюся многоголосым эхом. У меня пошли мурашки. Сотни певучих голосов были такими спокойными вместе, такими необычными. Их возгласы завораживали и кидали в пот, так еще масла в огонь подливал мелодичный звон и шум мертвых деревьев, стоявших за обвалившимися домами.

— Вы хотите узнать о Сабо Гостлен? — вопросил удивленно призрак на повозке, начиная светиться бледно-голубым. От других душ исходили яркие искорки, как от электрических столбов, что виднелись вдалеке из-за клуб темных облаков. Имя показалось мне до боли знакомым, его будто разнес по всему городу ветер.

— Какая Сабо? — изумился Эйдан.

— Сабо Гостлен, отвечают же, — послышалось откуда-то от смотрящего призрака. — Она что, тут?

Некоторые души собрались в небольшие кучки, с далека наблюдая за происходящим.

— Мы знали в лицо только одну Гостлен, — ответил мужчина в повозке. — Именно она когда-то давно впервые помешала Отцу.

Мы с Эйданом ошарашено переглянулись, зрачки у обоих сузились до мельчайших размеров. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет на каменный сырой асфальт. Тайлеру, уверена, было уже не до десятки. Он убрал жезл за спину, шумно сглатывая. Призраки смотрели то на Эйнари, то на нас двоих, не переставая пускать слышный шепот по темно-синей листве деревьев. Их взоры неистово начали угнетать…

— А... кто вообще такой Отец? — осмелился спросить Эйдан.

Призраки как один вздрогнули, прикрывая прозрачными руками рты и раскрывая белесые очи.

— Тише, — шикнул резко мужчина, а осел начал нервно постукивать копытами.

— Отец в Броквене всегда был один, — сказал один мертвяк дрожащим голосом, — не упоминайте и не беспокойте его лишний раз.

Эйдан взглянул на ничего непонимающую меня и неуверенно, видимо, переваривая услышанное, произнес:

— Ээ, мы пришли разобраться со всеми вашими отцами и матерями сюда, в Город призраков, — он улыбнулся и указал на меня. — Прошу любить и молиться — Елена Гостлен, наследник рода. Видите, у нее даже Призрачная брошь имеется, и жезл этот тоже она активировала!

Шепот вспыхнул с новой силой. Призраки встрепенулись, задрожала голубая дымка, всколыхнулись листья деревьев. Мне стало не по себе, но скрывать брошь не стала, с серьезным видом выпрямляясь и оглядывая каждую душу уверенным твердым взглядом.

— Елена Гостлен?

Глаза призраков расширились. Суета на улицах вовсе остановилась, почувствовалась та самая остановка времени. Птицы и рыбы на небе практически не летали, гул утих.

— Гостлен?

Но затем послышалось сотни отдаленных голосов.

— Елена?

— Тот самый потомок Сабо Гостлен?

Елена, Елена, Елена... Мое имя звенело в ушах уже. Удивительно, что эти призраки меня не знали.

— Интересно, Отец уже знает о ее приходе сюда?

— Молчать всем! — рыкнул мертвый в повозке. — Не упоминайте Отца всуе! Вы волнуете его!

Не выдержав паники со стороны призраков, я громко вскрикнула, поворачиваясь к толпучкам:

— Хватит разводить панику! Кто бы ни был этот ваш Отец, я и мой главный спутник, который нашел чудодейственный способ, пришли в Броквен, чтобы, наконец, спасти вас всех от многолетнего заточения! Клянемся, через несколько суток вы уже будете Там. Я уверена в этом благодаря легендарной реликвии Гостленов и жезла Эйнари, в котором сохранена часть моего дара. Прошу успокоиться и принять нас, не нападая. Разговор окончен, занимайтесь своими делами.

Лишний раз издав непонятные ощутимые вибрации и лязгнув кандалами, призраки потихоньку рассасывались, оказываясь в рутинной колее. Вновь поехали повозки и автомобили, еле зашевелилась живность и поплыли по Броквену сгустки синего дыма вместе с рыбами. Никто уж не обращал на двух живых людей на дороге, пустые взгляды смотрели куда-то вдаль, на высокие электростанции и туманные горы. Только мужик в повозке с ослом все стоял на месте, жуя солому.

Я повернулась, продырявила взглядом его и металлически отчеканила:

— Вы тоже свободны, мистер.

Мужчина бесшумно охнул, спуская клубы дымки, и осел тут же двинулся в путь. Как только мы с Эйданом остались без лишнего внимания на вновь закипевшей улице, где слышались звоны маленьких медных колокольчиков, Тайлер затрепетал:

— А ты крутая леди! Вона как всех мигом шугнула! А ещё будешь говорить, что не такая.

Эйнари часто замигал, словно показывая свою радость. Бирюзовые волны мимолетно игрались с моими волосами, защищая от странной дымки и наседающего чёрного небосвода.

— Пойдём уж, — бросила я, многозначно вздыхая, — нас ждут великие дела.

Усмехнувшись, Эйдан не спеша тронулся, попутно прикрепляя жезл на коричневую застёжку рюкзака. Яркий бирюзовый свет Эйнари казался фонариком–путеводителем в этом бешено–белом свете призрачного Броквена.

***

В городе призраков дул слегка непривычный ветер. Отлетали от ветвистых деревьев длинные заострённые листья, медленно чахли белые светящиеся плоды. Этот район иного Броквена был до жути однообразным: одно кирпичное здание с богатыми балконами сменяло другое с узкими лестницами, ведущими на крыши. Воздух с каждым пройденным кварталом менялся: где–то пахло старым бензином, древними чернилами и перламутровой жидкостью, что стекала с домов. Торговые лавки и маленькие рынки были наполнены старинным грязноватым барахлом: фарфоровыми куклами с царапанными глазенками, перьями и свитками. Старые велосипеды, полу сдутые мячи, стоялая вода и сырое мясо... Призраки охотно разбирали все товары, лязгая цепями и дверными колокольчиками, словно все это старьё являлось самой настоящей новизной.

Это все так дурманило разум, вкидывало в сонное состояние. Теперь я и Эйдан чувствовали, что время здесь и вправду остановилось уже давно. Мертвый воздух давил на грудную клетку, поглощал лёгкие. Медленно льющаяся вода из высоких фонтанов и слабенькие скулежи призрачных животных закладывали уши. Было такое ощущение, что мы так же, как и все в призрачном Броквене, плыли по этим тяжелым синим волнам, так же замедленно двигались, не обращая на время и другие заботы. Чертовы повозки и автомобили, старинные фотоаппараты и висящие на окнах пуховые грязные игрушки собрались в одну картину — картину полного отчаяния и антиутопии.