Капкан для волчицы

Майя кивнула:

– Спасибо, тётя Вера. Я поговорю с Колей. Наверное, придём...

***

Закончив свою работу, Майя как на крыльях полетела домой и сразу же занялась ужином, чтобы к приходу Николая всё было готово. А когда он вернулся, девушка, взвизгнув от радости, бросилась ему на шею:

– Ёлка, Коля! Ты принёс ёлку! Ой, какая красивая! Какая пушистая! И так пахнет! У нас в интернате тоже всегда ставили ёлочку и мне так нравилось наряжать её. А теперь у меня своя...

Майя запнулась, поняв, что ведет себя как ребёнок. Но для неё это и в самом деле было настоящим чудом. А Николай весело рассмеялся, обрадовавшись, что сумел угодить девушке:

– Понравился, значит, мой сюрприз?

Она прижала руки к груди:

– Очень-очень, Коля! Спасибо тебе!

– Ну, тогда принимай ещё вот, – протянул он ей цветной пакет. – Я себе ёлку никогда не ставил, и украшений для неё у меня тоже не было. Поэтому зашёл и купил самых разных игрушек, и гирлянду. Давай поужинаем и будем наряжать нашу зелёную красавицу.

Накормив Николая, Майя с детским восторгом смотрела, как он устанавливает пушистое деревце, хлопала в ладоши, перебирала блестящие шары, смеялась, видя в них своё отражение.

И когда кто-то позвонил в дверь, выбежала сама, чтобы встретить гостя, потому что Николай в это время стоял на табурете и крепил на макушку электрическую красную звезду, которая начинала светиться, когда Николай вставлял её вилку в розетку.

– Ой, Мария Филипповна! Фёдор Васильевич! – обрадовалась Майя. – Как хорошо, что вы приехали! Посмотрите, какое чудо принёс домой Коля!

– Коля не принёс чудо домой, а привёл! – поджала губы мать Николая, сразу давая понять, что шутить она не намерена. – Бессовестная!

– Ты что это, мам? – нахмурился парень, опускаясь на табурет. – Что кричишь-то?

– Да как же мне не кричать, сынок?! – всплеснула руками Мария. – Я звоню Надюше, чтобы похвастаться, вот мол, какую хорошую девушку себе нашёл наш Коленька. Как дура рассказываю ей что, наконец-то, скоро буду бабушкой. А она меня на смех подняла! Его невесте, говорит, дитя ветром надуло. Нашёл себе Коля гуляшку детдомовскую. Я так ахнула! Ещё детдомовских нам не хватало! И незаконнорождённых всяких! Что глаза на меня вылупила? Не знала, что тётя Николая у вас в отделе кадров работает, да? Вот и попалась! А Надежда – сестра мне родная! Она-то и рассказала про тебя, бесстыжую, всю правду. Только то, что ты к Коленьке переехала, Надя не знала. Ох и молодец ты, всё просчитала! А в этом ошиблась!

– Коля... – у Майи даже перехватило дыхание. – Коля, я же тебя просила...

– Что просила? Что?!! – Мария принялась трепать девушку, схватив её за плечо. – Жениться на тебе просила? Грех свой прикрыть?! Думала, что если спишь с моим сыном, так и обмануть его сможешь. Пусть он, значит, как дурак, чужого дитя воспитывает?! Бесстыжая! Бесстыжая! Бесстыжая!

Каждое слово разгневанной женщины будто хлестало Майю по щекам и она, вскрикнув, бросилась в свою комнату, где принялась наспех собирать вещи.

– Мама! – воскликнул Николай и попытался остановить девушку, но мать не позволила ему сделать это.

– Пусть уходит!!! – затопала она ногами на сына. – Не смей её удерживать! Ишь ты, хитрая какая! Ходила тут, притворялась, а сама подлость удумала! Фёдор, ты-то чего молчишь?!

– Нехорошо жизнь с вранья начинать, – пробасил отец Николая, глядя на мечущуюся по прихожей девушку, которая с трудом попадала руками в рукава пальто.

– Майя...

– Подожди, сынок! – мать преградила путь Николаю и раскинула в стороны руки. – Выбирай, или она или мы! Ты что, променяешь нас на детдомовскую девку? Пусть уходит и больше сюда не возвращается! Ой, что-то у меня сердце прихватывает. Где таблетки? Дайте валидола…

– Майя, подожди, – Николай попытался отодвинуть мать и остановить Майю, но она, резко вскинув на него красное от стыда лицо, сказала ему:

– Не надо, Коля. И... простите меня...

А потом выскользнула на улицу.

***

– И снова седая ночь, и только ей доверяю я, знает седая ночь, все мои тайны-ы-ы...– с надрывом и болью, которую прекрасно понимала Майя, пел её любимый певец.

А она сидела у окна в своей каморке и смотрела, как кружится и опускается на землю пушистыми хлопьями новогодний снег. Два часа назад к ней приходила тётя Вера, принесла салаты и ещё какие-то блюда, потом долго звала её к себе, но девушка не согласилась. Мягко, но настойчиво она проводила её, объяснив, что очень хочет спать, но когда тётя Вера ушла, Майя, выключив свет и вставив в магнитофон любимую кассету, села у окна, даже не думая о сне.

Она не плакала, она только едва слышно повторяла слова песни, пропуская их через себя и смотрела, как где-то за предприятием празднующие люди украшают небо разноцветными фейерверками. У них было счастье. У неё – она сама и крошечная дочка, мягко ворочавшаяся под её сердцем.

– Это будет твой год, маленькая моя... – проговорила Майя и грустно улыбнулась: – Если бы ты знала, как я жду встречи с тобой...

***

– Опять у него эта «Седая ночь», – вышла к мужу из комнаты сына Валентина. – Андрей, может ты поговоришь с Володей? Он отказывается выходить к столу. Не захотел, чтобы к нам пришла Света. Приворожила его, что ли, эта детдомовская? Ну, сколько можно крутить одни и те же песни и думать об этой дрянной девчонке?

– Вроде как это любимая группа Майи, – пожал плечами Андрей. – Не сердись, сейчас я позову его.

Он открыл дверь в комнату сына и увидел, что тот сидит в инвалидном кресле у окна в полной темноте, а из динамиков импортного магнитофона доносятся пропитанные болью слова:

– Но даже и ты помочь не можешь, и темнота твоя мне одному совсем… совсем ни к чему...

– Сынок, пойдём к столу, – позвал Владимира Андрей. – Скоро начнут бить куранты. Всё-таки Новый год и мы должны встретить его вместе.

– Встречайте сами, папа, я не хочу, – даже не повернулся к нему сын. – Извини...

***

В деревенском доме родителей Николая было шумно и весело. Гости вместе с хозяевами начали отмечать праздник ещё с вечера, провожая уходящий год. Но сидя в толпе друзей и родственников Николай чувствовал себя страшно одиноким и спасался только стопками крепкого спиртного, которое то и дело опрокидывал в себя. Незадолго до полуночи его, мертвецки пьяного, отнесли на кровать и оставили там, не позволив уснуть за столом.

– Никогда его таким не видела, – вздохнула Валентина, жалуясь на сына своей сестре. – Понятия не имею, что с ним произошло...

– Ничего, проспится, и всё будет хорошо, – отмахнулась от её жалоб Надежда. – С Новым годом, сестра, с новым счастьем!!!

– С Новым годом! – улыбнулась ей Валентина и тоже подняла свой бокал.

Глава 9

Несколько праздничных дней Майя почти не поднималась с постели и только когда Вера, наконец-то навестившая её, потребовала, чтобы она сейчас же встала и пошла вместе с ней, девушка нехотя согласилась.

– С ума сошла! – по-матерински ругала её женщина. – Разве ж так можно?! И я, как назло, из города второго числа уехала, так только сегодня и вернулась. Надо же было родителей Михаила навестить. Они-то уже не молодые, сами кататься не могут. Зато обрадовались нам очень, упросили остаться. А так бы я сразу за тобой пришла, и слушать твои отговорки не стала. Ох, Майя, ты моя Майя. Взяла бы я тебя к себе, вот только тесно у нас совсем, да и тебе будет неудобно. То ты сама себе хозяйка, а то мы постоянно путаться под ногами будем. Ну да это ничего, с жильём твоим я разберусь. А пока просто погостишь у нас пару-тройку деньков. И не спорь, я даже слушать ничего не хочу. Смотри, как опять похудела! Себя не жалеешь, хоть дитя пожалей!

– Тётя Вера, я так соскучилась, – улыбнулась ей Майя.

– А ты мне, девка, зубы не заговаривай, – продолжала ворчать та, хоть и совсем беззлобно. – Соскучилась она! Взяла бы, да и пришла тогда.

– Так вас же дома не было, – рассмеялась Майя.

– Ото-ж, – хлопнула себя по лбу Вера. – Я и забыла совсем. Эх, знала бы я, что мы в деревне останемся, ключи бы тебе отдала от квартиры, и ты бы хоть пожила эти дни спокойно. Ну да ничего. Ещё впереди выходных много, мы с тобой всё наверстаем. Дочка у бабушки с дедушкой осталась, на её кровати спать будешь. И не спорь! Слушать ничего не хочу...

Майя и не спорила. За остаток праздничных дней, которые она провела у Веры, ей и в самом деле удалось хорошо отдохнуть. Она с удовольствием помогала ей готовить простенькие обеды и ужины, но каждый раз краснела от стыда, когда Михаил и Вера подкладывали ей самые вкусные кусочки.

– Ну что вы, не надо, – говорила она, но те только отмахивались от неё и заставляли есть, по их словам, «за двоих».

Она даже не догадывалась, что пока её не было дома, Николай несколько раз приходил к ней, намереваясь попросить прощения за то, что произошло между ними. А он, не застав её, не понимал, куда она могла уйти, и напивался от безысходности и отчаяния, с которыми никак не мог справиться.

Лишь когда все снова вышли на работу, он, наконец-то протрезвевший, смог увидеть Майю, привычно очищавшую дорожки от снега.

– Здравствуй, Майя. Нам бы с тобой поговорить, – смущённо сказал он, подойдя к ней ближе.

– Здравствуй, Коля, – спокойно ответила она. – Не о чем нам с тобой разговаривать. Ты уж извини...

– Я слышал, что тебе дают комнату в общежитии, – проговорил он. – Тётка рассказывала, что Вера целый скандал у начальства устроила. Кулаками по столу стучала. До Ельцина дойти обещала.

– Да, – невольно улыбнулась Майя. – Тётя Вера такая. Она может. И спасибо ей за это большое.

– Давай хоть с переездом помогу, – уныло предложил Николай.

– Мне дядя Миша с тётей Верой помогут, – ответила Майя. – Да и нечего особо перевозить. Сумка одна да вещички детские. А в комнате сначала нужно ремонт сделать, и потом только про переезд говорить.

– Я сделаю! – оживился Николай.

– Не надо, Коля, – строго сказала Майя. – Ничего не надо. Я тебя очень об этом прошу.

Нахмурившись, Николай отошёл от неё. Но во время обеденного перерыва отыскал Веру и долго о чем-то с ней разговаривал.

– Пусть только Майя ничего не знает, – попросил он задумавшуюся женщину.

– Ладно, – кивнула та. – Я тебе своего Михаила на помощь пришлю. Вдвоём вы быстрее всё сделаете.

***

Несколько раз Майя порывалась пойти в общежитие, чтобы начать наводить порядок в комнате, которая принадлежала теперь ей, но Вера каждый раз отговаривала её. А когда все аргументы закончились, просто заявила:

– Да что ж ты неугомонная такая! Говорю же тебе, пока никуда не ходи. Сюрприз мы тебе делаем! Или ты хочешь краской надышаться, чтобы ребёночку навредить?

– Нет, не хочу навредить, – покачала головой Майя.

– Ну, тогда и нечего тебе там пока делать, – сказала Вера. – К понедельнику всё уже будет готово. Въедешь в свои хоромы как царица.

***

В самом деле, когда наконец-то Вера, подхватив сумки Майи, отправилась с ней в общежитие, девушка, открыв своим ключом комнату, только ахнула, а потом бросилась доброй женщине на шею:

– Тётя Вера, спасибо вам! Да как же тут хорошо! И светло! Вы кроватку поставили! Ну зачем же? Это так дорого! Батюшки! И холодильник есть! Тётя Вера... Я же с вами никогда не расплачусь за это!

Вера в ответ блеснула глазами:

– Ты это, Майя, не сердись! Не нас тебе надо благодарить, а Николая. Он постарался. И холодильник, и мебель – его рук дело. Но он сам захотел, я ему ничего не говорила и ни о чём не просила. Так что это ты разбирайся с ним.

– Тётя Вера...– нахмурилась Майя. – Почему вы сразу мне не сказали? Я бы не согласилась.

– Вот поэтому и не сказала, – кивнула Вера. – Гордость, девка, надо иногда под пятку прятать. И думать тебе сейчас нужно не о себе, а о дочери. Вот так-то. А с Николаем как-нибудь разберёшься. Поговори, по крайней мере, с мужиком. Может быть, что-нибудь путное из этого и выйдет...

***

Николай пришёл к Майе через несколько дней и она, впустив его, сначала напоила чаем, а потом сама завела разговор на тяжёлую для обоих тему.

– Коля, я тебе очень благодарна за то, что ты сделал. Но принять всё это просто как подарок не могу. Извини. Сразу у меня не получится вернуть тебе все деньги, но я обязательно расплачусь с тобой.

– Зачем же ты меня обижаешь, Майя? – спросил он. – Я же от чистого сердца помог. А не так, что жду от тебя чего-то.

– Коля, ты всё понимаешь, – снова заговорила девушка. – Зачем же мне объяснять тебе прописные истины? То, что ты сделал, это очень ценно, но я не хочу чувствовать себя обязанной даже тебе. Я так не могу. Это не хорошо. Мы ведь никто друг другу.

– А если мы перестанем быть никем? – спросил её Николай. – Давай попробуем ещё раз. Обещаю, что больше такой ситуации не повторится. Я имею в виду моих родителей.

– Вот, хорошо, что ты сам заговорил об этом, – сказала Майя. – Они никогда не примут меня в вашу семью. А уж тем более мою дочь. И если ты продолжишь общаться со мной, они отвернутся и от тебя. Я не могу этого допустить. А потому лучше постепенно верну тебе все деньги, которые ты потратил на меня. Но всё равно большое тебе спасибо, потому что если бы не ты, этого всего просто не было бы.

– Майя, – он подошёл и взял её за плечи. – Я люблю тебя. И хочу быть только с тобой.

Она в ответ покачала головой:

– Давай не будем об этом сейчас. Ты хороший, но я так не могу. Прошу тебя, дай мне время...

– Ладно, – кивнул он. – Я буду ждать. Буду ждать тебя сколько нужно.

***

Наступила весна. И в сердце Майи наконец-то зажглась хоть какая-то надежда на то, что скоро всё наладится. Она была уже в декретном отпуске, с удовольствием шила дочке пелёнки и распашонки на старенькой машинке тёти Веры, и никак не могла дождаться, когда же сможет взять на руки свою маленькую дочку.

Николая она почти не видела. Он иногда заходил к ней в гости, но долго не оставался, часто отказываясь даже от чашки чая. Зато всегда приносил Майе фрукты, ещё какие-то лакомства и, несмотря на все её протесты, молча оставлял их на столе.

И она постепенно начала оттаивать душой, всё чаще задумываясь о том, что у них могло бы что-нибудь получиться, как вдруг однажды снова встретила его мать.

– Ну, здравствуй, Майя, – сказала ей та, остановив её прямо на улице. – Не родила ещё, значит? Жалко даже. Мой Коленька спит и видит, как бы стать отцом чужому ребёнку.

– Мария Филипповна, ну зачем вы так? – подняла на неё взгляд Майя. – Ваш Коля очень хороший и он заслуживает быть счастливым.

– Но не с тобой же! – воскликнула та. – Что ж ты, бессовестная, жизнь ему ломаешь? Как же не стыдно чужое дитя на него навешивать? Он ведь о своём ребёнке мечтает. И девушка у него хорошая есть. По соседству с ним живёт. Лилией зовут. Уж она к нему и так и эдак, а он одно повторяет: «мне кроме Майи никто не нужен». Приворожила ты его, что ли? Так вот что я тебе скажу: на чужом несчастье счастье не построишь. Подумала бы ты об этом. Неужто здоровьем своего ребёнка рискнуть хочешь? Или не слышала, что за грехи своих родителей расплачиваются дети? Вдруг во время родов что-нибудь пойдёт не так? Что тогда делать будешь? А может быть, ты специально этого добиваешься? Ну а что, помрёт дитё, у тебя руки будут развязаны... Тогда не только моего Кольку-дурака, а ещё кого-нибудь охмурить сможешь!

Майя, остолбенело слушавшая стоявшую перед ней женщину, при последних словах испуганно отшатнулась от неё:

– Да вы что такое говорите? Как можно?!

– А вот так и можно. Коля всю жизнь копеечку копил. Себе во всем отказывал. Хорошая сумма у него на книжке лежала. Пока ты не появилась. Недавно я корову хотела себе ещё одну купить. Попросила у Коли денег, взаймы конечно. А он говорит: «У меня их нету!» Я туда-сюда, расспрашивать его начала и выяснила: это ты у него выцедила всё до копеечки. Бесстыжие глаза твои!

– Это неправда, я не просила, – вспыхнула Майя.

– До таким как ты и просить не надо. Подвернулась ловко мужику и всё, он уже готов на задних лапках перед тобой прыгать. Только вот, что я тебе скажу, Майя. Моё слово крепкое! Не отстанешь от Николая, прокляну и тебя и весь род твой!

Мария ткнула пальцем в живот девушки:

– Не будет вам счастья никому! А тебе в первую очередь!!! Поняла? Я спрашиваю, ты меня поняла?!! Прокляну!!!

Повернувшись, Майя зашагала прочь, боясь даже оглянуться на страшную женщину.

И только забежав домой и прижавшись спиной к двери, выдохнула, а потом расплакалась горько-горько. Малышка, находившаяся у неё под сердцем, словно почувствовала состояние матери и принялась толкаться, будто протестуя против её слёз.

– Тише-тише, маленькая, – попросила её Майя, поглаживая ладонями прыгающий живот. – Успокойся, солнышко моё! Я никому не дам тебе в обиду. Слышишь? Никому...

На следующий день к ней пришёл Николай, но она, открыв ему дверь, даже не пустила его на порог:

– Уходи, пожалуйста, Коля, – попросила она. – Иди к своей невесте.

– Майя, ты что? – рассмеялся он. – Какая невеста? Это розыгрыш? Но первое апреля только завтра!

– Я пыталась, Коля, – сбивчиво заговорила девушка, сильно волнуясь и совсем не собираясь шутить. – Я хотела поверить, что все у нас с тобой будет хорошо. Но это не так. Тебя ждёт Лилия, девушка, которую ты заслуживаешь, и твоя мама. А ко мне больше не приходи. Сделай это, если я действительно для тебя хоть что-то значу. Я не хочу, чтобы проклинали меня и моего ребёнка. Пожалуйста, Коля. Я просто хочу жить. Жить даже не для себя, а для своей дочери. И никогда не прощу себе, если из-за меня с моей Викулей что-нибудь случится.

– Ты можешь нормально объяснить мне, что произошло? – нахмурился Николай, сжимая в кармане коробочку с кольцом.

– Спроси об этом у своей мамы и попроси, чтобы она не проклинала меня и мою дочку. Пожалуйста...

Майя закрыла дверь, и Николаю ничего не оставалось, кроме как уйти. Но едва затихли его шаги, как она застонала, схватившись рукой за дверной косяк. А потом кое-как доплелась до вахтёрши и попросила вызвать скорую помощь.

– Кажется, у меня схватки... – простонала она. – Больно очень. Пожалуйста, пусть они едут и побыстрее...

Глава 10

Маленькая девочка, красная, морщинистая и до ужаса крикливая, родилась только в восьмом часу вечера первого апреля, измучив не только мать, но и докторов. Однако, когда медсестра поднесла дочку к Майе и показала ей её, та, не проронившая ни одной слезинки от невыносимой боли, вдруг разрыдалась от охватившего её счастья.

– Какая же она красавица! Солнышко моё! Вика, Викуленька! Дайте, дайте мне её подержать…

– Лежи, лежи спокойно, мамочка, – успокоила её медсестра. – Сейчас мы её осмотрим и дадим тебе… А тобой пока врач займётся. Такие роды тяжёлые, шутка ли!

Но теперь Майя была готова вытерпеть что угодно. Она родила дочку, маленькое чудо! Такую славную, такую красивую!

– Главное, что крепенькая, – кивала на восторги Майи медсестра. – И лёгкие будь здоров, оглушила уже всех! Певицей, наверное, будет! И с характером девка, сразу видно. Не мямля какая-нибудь.

Майя не выдержала и рассмеялась, а потом снова заплакала, когда дочурку положили на неё и сказали, что этот первый контакт матери с ребёнком очень важен.

– Да-да, – кивала Майя и снова заплакала, осторожно поглаживая спинку дочери.

Даже спустя несколько дней она всё никак не могла налюбоваться на свою девочку и когда тётя Вера и дядя Миша пришли навестить её, с восторгом показала им в окно свою малютку.

– Ой, хорошенькая какая! – захлопала в ладоши Вера. – И вот ведь какая! Родилась первого апреля! С такой шутницей точно не соскучишься!

– Поздравляем, Майя! – размахивал букетом Михаил. – Ты молодец! Счастья вам, девчонки! Когда вас выписывают?

– В пятницу, – ответила ему Майя.

– Мы придём за тобой! – пообещал он. – Без нас никуда не уходи!

Девушка улыбнулась. Как хорошо, что у неё были такие друзья!

– Радуются дедушка с бабушкой, – кинула санитарка, вошедшая в палату, чтобы вымыть там полы. – А муж-то почему не пришёл?

– Нет у меня мужа, Клавдия Васильевна, – сказала Майя и вдруг ей так захотелось, чтобы тётя Вера и дядя Миша в самом деле были её родителями, что она невольно соврала санитарке: – А родители да, у меня хорошие. И я очень сильно их люблю!

– Как же мужа нету? – удивлённо качнула седой головой пожилая женщина. – А это тогда кто? Тебя, кажись, зовёт. Майя-то ты у нас одна, других нет.

– Майя-а-а! Майя-а-а!!! – в самом деле, кричал под окнами роддома неизвестно откуда взявшийся Николай, пьяный до такой степени, что едва мог стоять на ногах.

Михаил с трудом удерживал его, а Вера что-то высказывала парню, размахивая руками и показывая на окно, возле которого стояла расстроенная этой сценой Майя. Она никак не ожидала, что Николай придёт сюда в таком состоянии, и будет поднимать шум, позоря её перед всем роддомом.

– Ох и плохо, когда мужик пьющий, – снова заговорила Клавдия. – Лучше уж никакого, чем такой.

– Да, Клавдия Васильевна, – согласилась Майя. – Лучше уж никакого…

Наконец, Вере и Михаилу удалось увести Николая, а дежурная медсестра принесла Майе цветы и пакет с продуктами, которые они ей передали – овощной супчик на курином бульоне в баночке, пару запечённых яблок, печенье и четыре баночки йогурта. А ещё официальное письмо, в котором Майе сообщалось, что в областном центре ей предоставляется личная комната в коммунальной квартире сроком на пять лет…

***

– Уезжаешь, значит, – вздохнула Вера, когда вскоре после возращения Майи из роддома, застала её за сбором вещей.

– Да, тётя Вера, поеду. Попробую начать жизнь заново, – сказала Майя, присаживаясь рядом с ней на кровать и обнимая её за плечи. – Спасибо вам за всё. Не знаю, что было бы со мной, если бы не вы.

– Ладно тебе, – смахнула слёзы та. – Ты ведь мне как дочка стала. Даже не знаю, как теперь без тебя буду.

– А вы в гости к нам приезжайте, – положила ей голову на плечо Майя. – Мы с дочкой всегда будем вам очень рады! Ближе вас у нас с Викулей всё равно никого нет и, наверное, уже не будет.

– А что Клименцов, не появлялся больше? – спросила Вера.

– Нет, – пожала плечами Майя. – Но это и хорошо. Он всё понял, наверное. Тётя Вера, ты ему мой новый адрес не давай, если вдруг спросит, ладно?

– Ладно, – пообещала Вера. – Не дам. А то мало ли чего ему в голову придёт…

– Вот-вот, – согласилась Майя и снова попросила: – Тётя Вера, а можешь с Викулей побыть, пока я за документами сбегаю. Мне в отдел кадров нужно и в бухгалтерию – расчётные получить.

– Да беги, конечно, – Вера поднялась и подошла к кроватке: – Пока спит девка. Ох, ну до чего же она на тебя похожа. Вырастет, на одно лицо будете…

– Нет, – возразила Майя, стоя уже у двери. – Викуля будет красивее меня и в сто раз счастливее. Вот увидишь!

***

Надежда, тётка Николая Клименцова, увидев Майю, удивлённо изогнула крашеные брови:

– Ишь ты, родила уже, что ли? И кто там у тебя?

– Там у меня дочка, – ответила Майя. – Я за документами пришла, Надежда Филипповна.

– А что так? – Надежда сложила руки на полной груди. – Уезжаешь, что ли?

– Уезжаю, – подтвердила Майя.

– Да ты что?! И когда?

– Завтра, – Майя всё ещё не понимала, к чему клонит эта насмешливо кривящая губы женщина.

– Ой, беда какая! – покачала головой та. – А как же ты с Коленькой-то не простишься? Парень-то всего на две недели уехал перед свадьбой подкалымить, а ты уже хвостом вильнула и в бега.

– Перед какой свадьбой? – не поняла Майя.

– Ну как же?! – удивилась Надежда. – Мы в субботу к Лиле ходили в гости свататься. Я лично свахой была. Ох и весёлое сватовство получилось. А на следующий день, едва Коля проспался, мы его на поезд посадили. Он-то сейчас в отпуске, а тут шабашка подвернулась по его профилю. Коля ведь сварщик от Бога.