Отель Гильберт. Книга третья: Аксиома

- Ты вернулся, - сказала она.

Это был не вопрос. Это была констатация факта. Она всегда знала, когда он вернётся. Может быть, чувствовала. Может быть, просто ждала.

- Я вернулся. - Том обнял её, зарываясь лицом в её волосы. От них пахло лавандой - её любимыми духами. - Прости, что не предупредил. Мы задержались в Скотленд-Ярде. Бейкер нашёл кое-что важное.

- Я знаю. - Она прижалась к нему. - Инспектор звонил. Он сказал, что вы будете поздно. Я не волновалась. Почти.

- Почти?

- Ну, может быть, совсем чуть-чуть. - Она улыбнулась. - Рассказывай.

Они сели в гостиной. Камин горел, и пламя отбрасывало на стены пляшущие тени. Том взял её за руку и начал рассказывать. О тайной комнате под платформой. О второй записке. О письме Уинтропа, найденном Бейкером. О двенадцати зданиях, построенных Уинтропом в Лондоне. О поезде, который ходит по кругу, соединяя все точки. О двенадцати подсказках, которые они должны найти.

Маргарет слушала, не перебивая. Её лицо оставалось спокойным, но Том видел, как пальцы её сжимают его руку - единственный признак напряжения.

- Значит, это не конец, - сказала она, когда он закончил. - Это только начало.

- Похоже на то.

- И вы собираетесь пройти весь этот путь? Все двенадцать зданий?

- Да. Мы должны. Иначе мы никогда не узнаем правду.

Маргарет встала и подошла к окну. За стеклом падал снег - медленно, беззвучно, как во сне. Уличный фонарь отбрасывал на снег жёлтый круг света, и в этом круге снежинки танцевали свой бесконечный танец. Она стояла и смотрела на них, и её лицо было задумчивым.

- Знаешь, о чём я думаю? - спросила она, не оборачиваясь.

- О чём?

- О том, что всё это - как лента Мёбиуса. Мы идём вперёд, думаем, что движемся к чему-то новому, а на самом деле возвращаемся к тому же, с чего начали. Йоркшир. Оксфорд. Лондон. Отель. Колледж. Вокзал. Всё повторяется. Всё возвращается.

- Но мы изменились, - сказал Том. - Мы не те, кем были тогда.

- Да. - Она обернулась. - Мы сильнее. Мы умнее. Мы вместе. И это главное.

Том подошёл и обнял её. Они стояли у окна, глядя на падающий снег, и молчали. Молчание было уютным, как старый плед, как потрескивание дров в камине, как тиканье часов на полке.

- Я боюсь, - сказала вдруг Маргарет.

- Чего?

- Потерять тебя. Потерять всё это. Нашу жизнь. Наш дом. Наше будущее. Мы только начали его строить, Том. А теперь прошлое возвращается и угрожает всё разрушить.

- Не разрушит. - Том прижал её крепче. - Потому что мы не позволим. Мы остановим их, как остановили в прошлый раз. И потом вернёмся домой. К нашей жизни. К нашему будущему.

- Ты обещаешь?

- Обещаю.

Она посмотрела ему в глаза. В её взгляде были и страх, и надежда, и любовь - всё сразу.

- Я верю тебе, Томас Грейвз. Я всегда тебе верила.

Он поцеловал её - нежно, долго, как будто в первый раз. И в этом поцелуе было обещание. Обещание вернуться. Обещание победить. Обещание жить.

Ночью Том долго не мог уснуть. Он лежал в постели, глядя в потолок, и думал о том, что сказала Маргарет. «Всё это - как лента Мёбиуса. Мы идём вперёд, а возвращаемся к тому же». Она была права. Всё повторялось. Отель, колледж, теперь - Лондон. Но она была права и в другом: они изменились. Они стали сильнее. Они стали командой.

Он думал о двенадцати зданиях Уинтропа. О двенадцати подсказках, которые им предстояло найти. О поезде, который ходит по кругу. О Архитекторе, который ждал в конце пути.

И он думал о Генри Уинтропе. О человеке, который начал эту игру тридцать лет назад. Который верил, что истина - это уравнение, которое можно решить. Который посвятил жизнь поиску Аксиомы. Который умер - или не умер? - оставив после себя лабиринт из зданий, подсказок и тайн.

Кем он был? Гением или безумцем? Спасителем или разрушителем?

Том не знал. Но он знал, что должен узнать. Потому что от этого зависела не только их жизнь. От этого зависела истина.

За окном падал снег. Где-то далеко, на вокзале Кингс-Кросс, стоял поезд. Он ждал.

Глава 4. Первая остановка

Субботнее утро началось с тишины.

Снег, падавший всю ночь, укрыл Лондон белым покрывалом, и город, обычно шумный и суетливый, затих, как будто природа приказала ему остановиться. На Гауэр-стрит не было слышно ни кебов, ни автомобилей, ни криков разносчиков газет - только редкие прохожие, укутанные в шарфы, спешили по своим делам, оставляя на снегу цепочки следов. Тишина была такой глубокой, что Том, проснувшись, несколько минут лежал в постели, прислушиваясь к ней. Он думал о том, что такая тишина бывает только перед бурей. Или после неё.

Маргарет ещё спала. Она лежала, свернувшись калачиком, поджав колени к животу - привычка, которая появилась у неё в колледже, когда она мёрзла по ночам в своей холодной комнате. Одеяло сползло с её плеча, и Том осторожно поправил его, стараясь не разбудить. В утреннем свете, пробивавшемся сквозь занавески, её лицо казалось особенно бледным, почти прозрачным. Он смотрел на неё и думал о том, что она - самое дорогое, что у него есть. И о том, что сегодня они начинают путь, который может изменить всё.

Он встал, стараясь не шуметь, и прошёл на кухню. Здесь было холодно - камин в гостиной ещё не разожгли, а кухонная плита остыла за ночь. Том поёжился, накинул халат и начал разводить огонь. Это был ритуал, которому его научил Айзен: сначала смятая газета, потом тонкие щепки, потом полено побольше. Когда пламя наконец занялось, он поставил на плиту кофейник и сел за стол, ожидая, пока кофе сварится.

На столе лежал его блокнот. За последние дни он исписал его почти до конца - заметки, схемы, вопросы, подсказки. Он открыл его и перечитал последнюю запись, сделанную вчера вечером после возвращения из Скотленд-Ярда:

«Двенадцать зданий. Двенадцать остановок. Поезд, который ходит по кругу. В каждом здании - подсказка. Нужно пройти их все, чтобы найти Аксиому.

Первое здание - дом на Чаринг-Кросс (уже посещён, символ найден).

Второе - вокзал Кингс-Кросс (уже посещён, вторая записка найдена).

Третье - особняк в Кенсингтоне (? - нужно проверить).

Остальные - нужны адреса. Бейкер обещал принести список сегодня.

Вопросы:

- Кто такой Архитектор?

- Почему он оставляет подсказки?

- Почему сейчас, спустя столько лет?

- Что такое Аксиома на самом деле? Формула? Истина? Что-то ещё?

- Как связаны двенадцать зданий и поезд?»

Он перечитал написанное и добавил ещё одну строку: «Сегодня мы начинаем путь. Я не знаю, куда он приведёт. Но я знаю, что мы должны его пройти».

Кофе закипел. Том налил себе чашку и сел у окна, глядя на заснеженную улицу. Снег всё ещё падал - редкие хлопья кружились в воздухе и опускались на подоконник. Он думал о том, что сказала Маргарет вчера вечером. «Всё это - как лента Мёбиуса. Мы идём вперёд, а возвращаемся к тому же». Она была права. Йоркшир, Оксфорд, Лондон. Отель, колледж, вокзал. Всё повторялось. Но она была права и в другом: они изменились. Они стали сильнее. Они стали командой.

В спальне послышался шорох - Маргарет проснулась. Через минуту она появилась в дверях кухни, закутанная в халат, с заспанными глазами и растрёпанными волосами. Том подумал, что она прекрасна. Он всегда так думал, но сегодня это чувство было особенно острым.

- Доброе утро, - сказала она, садясь за стол.

- Доброе. Кофе готов.

- Ты сегодня рано.

- Не мог спать.

Она взяла чашку, сделала глоток и посмотрела на него поверх края.

- Ты волнуешься.

Это был не вопрос. Она всегда знала.

- Немного, - признался Том. - Сегодня мы начнём путь. Я не знаю, что мы найдём. И я не знаю, чем это закончится.

- Мы справимся. - Она протянула руку и коснулась его пальцев. - Мы всегда справляемся.

- Знаю. - Он сжал её руку. - Просто… иногда мне кажется, что мы ходим по краю пропасти. И один неверный шаг - и всё рухнет.

- Мы не упадём. - Она посмотрела ему в глаза. - Потому что мы вместе. И потому что мы не одни. У нас есть инспектор. У нас есть Лэнг и Бейкер. У нас есть цель. И пока это так, мы будем идти.

Том улыбнулся.

- Ты всегда знаешь, что сказать.

- Я математик. Мы решаем уравнения. А это уравнение - мы решим.

Они допили кофе. Маргарет пошла одеваться, а Том собрал бумаги в портфель. Сегодня был важный день. Сегодня они должны были получить адреса всех двенадцати зданий. И сегодня они должны были начать свой путь.

В кабинете Бейкера было тепло и дымно. Инспектор, как всегда, сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то писал. На нём был мятый костюм - Том не был уверен, что Бейкер вообще менял его за последние дни, - и галстук съехал набок. Но глаза его горели тем особенным огнём, который бывает только у людей, напавших на след.

Айзен уже был там. Он сидел в кресле у окна, закутавшись в своё неизменное расстёгнутое пальто, и курил трубку. Вишнёвый дым поднимался к потолку, закручиваясь в медленные спирали. Лэнг стоял у стены, изучая карту Лондона, висевшую над столом. Он водил пальцем по улицам, что-то бормоча себе под нос, и Том, глядя на него, подумал, что профессор выглядит почти счастливым. Может быть, потому что наконец-то занят делом. Может быть, потому что наконец-то не один.

- Доброе утро, - сказал Том, входя.

- Доброе, - отозвался Айзен, не оборачиваясь. - Бейкер нашёл адреса.

- Все двенадцать?

- Все двенадцать. - Бейкер поднял голову и улыбнулся - устало, но довольно. - Я провёл в архивах всю ночь. Перерыл кипы документов. Но оно того стоило. Вот, смотри.

Он протянул Тому лист бумаги. Это был список - аккуратно написанный от руки, с адресами, датами постройки и краткими описаниями. Том пробежал его глазами. Здания были разбросаны по всему Лондону - от Кенсингтона до Блумсбери, от Челси до Ислингтона. Каждое было построено в период с 1900 по 1910 год. Каждое имело «особые архитектурные особенности» - так Уинтроп называл свои тайные комнаты.

- Вот, смотрите, - сказал Бейкер, указывая на первый адрес в списке. - Особняк на Кенсингтон-Палас-Гарденс, 12. Построен в 1902 году. Сейчас там живёт семья лорда Эшби - точнее, его вдова. Уинтроп спроектировал его так, что на втором этаже есть потайная комната. Она обозначена в документах как «гардеробная», но на самом деле это полноценное помещение с отдельным входом и собственной системой вентиляции.

- Лорд Эшби, - повторил Том. - Тот самый, чьё завещание я проверял в прошлом году?

- Да. - Бейкер кивнул. - Ты тогда спас его состояние от племянника-мошенника. Леди Эшби, думаю, будет рада тебя видеть.

Том вспомнил то дело. Оно было одним из первых по-настоящему крупных в его практике. Старый лорд оставил всё состояние благотворительному фонду, а его племянник пытался оспорить завещание. Том тогда провёл три недели, изучая документы, и в конце концов доказал, что завещание подлинное. Леди Эшби прислала ему благодарственное письмо и корзину фруктов.

- Это было в прошлом году, - сказал он. - Она, наверное, уже забыла.

- Не забыла, - возразил Бейкер. - Я звонил ей вчера. Она помнит тебя. И она согласилась нас принять.

- Ты уже звонил?

- Конечно. Я же инспектор полиции. Это моя работа.

Айзен взял список и пробежал его глазами. Его лицо оставалось бесстрастным, но Том видел, как напряглись желваки на его скулах - верный признак того, что учитель напряжённо думает.

- Двенадцать зданий, - произнёс он. - Если в каждом есть подсказка, нам понадобится время. Возможно, несколько недель. Мы не можем объехать их все за один день.

- Значит, будем ездить по одному в день, - сказал Том. - Или по два. Сколько успеем.

- Нет. - Айзен покачал головой. - Мы должны двигаться быстрее. Архитектор ждёт. Он сказал: «Поезд отправится, когда вы будете готовы». Но он не будет ждать вечно. Если мы задержимся, поезд уйдёт без нас. И мы никогда не найдём Аксиому.

В комнате стало тихо. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине да как тикают часы на стене. Том смотрел на список и думал о том, что сказал Айзен. Учитель был прав. Время играло против них. Архитектор ждал. Поезд ждал. И где-то там, в конце этого пути, была разгадка - та самая Аксиома, которую Генри Уинтроп искал всю жизнь и ради которой, возможно, умер.

- Тогда что вы предлагаете? - спросил он.

- Разделиться. - Айзен посмотрел на него, потом на Лэнга, потом на Бейкера. - Мы не можем тратить недели. Том, ты возьмёшь половину списка. Я возьму другую. Бейкер будет координировать отсюда, из Скотленд-Ярда. Лэнг поедет со мной.

- Со мной? - Лэнг удивлённо поднял брови. - Вы хотите, чтобы я…

- Вы знаете Уинтропа лучше, чем кто-либо из нас. Вы учились у него. Вы знаете его почерк, его манеру мыслить, его символы. Без вас мы будем искать вслепую.

Лэнг долго молчал. Затем кивнул.

- Хорошо. Я поеду с вами.

- А Маргарет? - спросил Том. - Она тоже хочет участвовать.

- Маргарет будет с тобой, - сказал Айзен. - Вы - команда. И вам понадобится её ум.

Том кивнул. Он знал, что Маргарет будет рада. Она не хотела оставаться в стороне, пока они рискуют жизнью.

- Но сначала, - продолжил Айзен, - мы пойдём вместе. В особняк Эшби. Это наша первая остановка. И я хочу, чтобы мы прошли её все вместе. Как тогда. Как в колледже.

- Почему? - спросил Лэнг.

- Потому что это начало, - ответил Айзен. - А начало всегда должно быть вместе.

Кенсингтон-Палас-Гарденс был одной из самых тихих улиц Лондона. Здесь не было магазинов, не было трамваев, не было криков разносчиков газет. Только старые особняки, окружённые дубами и коваными оградами, да редкие автомобили, проезжавшие по мостовой. Снег лежал на ветвях деревьев, на крышах, на тротуарах - белый, нетронутый, как будто никто здесь не ходил.

Том, Айзен, Лэнг и Маргарет вышли из такси у ворот особняка номер двенадцать. Это было величественное здание в георгианском стиле - три этажа, высокие окна с белыми наличниками, массивная дубовая дверь с медным молотком. Над дверью висел герб семьи Эшби - лев, держащий в лапе раскрытую книгу. Том смотрел на этот герб и думал о том, что книги преследуют их. Книги, в которых спрятаны подсказки. Книги, которые ведут их по пути, проложенному мёртвым архитектором.

- Красивый дом, - сказала Маргарет. Она стояла рядом с Томом, закутавшись в шерстяное пальто, и её дыхание вырывалось в холодный воздух белыми облачками. - Интересно, сколько ему лет?

- Построен в 1902 году, - ответил Том. - Уинтропу тогда было около тридцати. Это один из его первых проектов.

- И он уже тогда прятал тайные комнаты?

- Похоже на то.

Айзен поднялся по ступеням и постучал молотком. Звук отозвался глухим эхом внутри дома. Прошло несколько секунд, затем дверь открылась.

Дворецкий был высок, седовлас, с безупречной осанкой и лицом, которое ничего не выражало. Он оглядел посетителей - Айзена в его расстёгнутом пальто, Тома с портфелем, Лэнга с тростью, Маргарет в её скромном платье, - и в его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание.

- Инспектор Айзен? - спросил он.

- Да.

- Леди Эшби ждёт вас. Прошу.

Они вошли в вестибюль. Он был огромным - с мраморным полом, с высоким потолком, расписанным фресками, с хрустальной люстрой, которая свисала на длинной позолоченной цепи и звенела от сквозняка. Стены были украшены портретами предков лорда Эшби - суровых мужчин в напудренных париках, дам в пышных платьях с кружевными воротниками. Пахло воском, старым деревом и чем-то ещё - может быть, временем.

Дворецкий провёл их в гостиную. Это была просторная комната с высокими окнами, выходящими в заснеженный сад. В камине горел огонь, и пламя отбрасывало на стены пляшущие тени. У камина, в кресле с высокой спинкой, сидела леди Эшби.

Она была пожилой женщиной - лет семидесяти, с седыми волосами, убранными в строгий пучок, и добрым, но усталым лицом. Её глаза, светло-голубые, как зимнее небо, смотрели на вошедших с любопытством, но без страха. Она была закутана в шерстяную шаль, а на коленях у неё лежала раскрытая книга - кажется, Диккенс.

- Инспектор Айзен, - сказала она, и в её голосе слышалась приятная хрипотца. - И мистер Грейвз. Я помню вас. Вы спасли состояние моего покойного мужа от этого негодяя-племянника.

- Я просто делал свою работу, леди Эшби, - ответил Том.

- Вы сделали больше. - Она улыбнулась. - Но я так понимаю, сегодня вы здесь не для того, чтобы вспоминать прошлое?

- Нет, - сказал Айзен. - Мы расследуем дело, связанное с архитектором, который построил этот дом. Он оставил здесь кое-что. Подсказку. Она может быть спрятана в потайной комнате.

Леди Эшби нахмурилась.

- Потайная комната? В этом доме? Я живу здесь почти десять лет и никогда не слышала ни о чём подобном.

- Комната есть, - вмешалась Маргарет. - В документах она обозначена как «гардеробная» на втором этаже. Но её размеры не соответствуют гардеробной. Это полноценное помещение, спрятанное за книжными полками.

- За книжными полками? - Леди Эшби покачала головой. - Вы имеете в виду ту маленькую комнатку рядом со спальней моего мужа? Он использовал её для хранения книг. Но там нет ничего особенного. Я проверяла её много раз.

- Можно нам взглянуть? - спросил Том.

- Конечно. - Она встала, опираясь на трость. - Я провожу вас.

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Ступени были устланы ковровой дорожкой, заглушавшей шаги. На стенах висели картины - пейзажи, портреты, натюрморты. Том смотрел на них и думал о том, что за каждой картиной может скрываться тайник. Уинтроп любил прятать вещи на виду. «Истина должна быть спрятана, чтобы её можно было найти», - говорил он.

Коридор второго этажа был длинным и тёмным. Лампы не горели - только свет из окон падал на ковёр косыми полосами. Леди Эшби остановилась у двери в конце коридора.

- Вот здесь, - сказала она, открывая дверь. - Это гардеробная моего мужа. Вернее, то, что от неё осталось.

Комната была маленькой - шагов пять в длину, шагов пять в ширину. Стены были заставлены книжными полками, на которых пылились старые тома в кожаных переплётах. В углу стоял письменный стол, заваленный пожелтевшими бумагами. У окна - кресло с протёртой обивкой. На первый взгляд - ничего необычного.

Но Том заметил кое-что. Он подошёл ближе и провёл рукой по корешкам книг. Они были старыми, пыльными, некоторыми явно не пользовались годами. Но одна из полок была чуть выступающей. Совсем чуть-чуть - на долю дюйма. Том потянул за неё, и она подалась, отходя в сторону с тихим скрипом.

За полкой была дверь. Маленькая, деревянная, с латунной ручкой.

- Боже мой, - прошептала леди Эшби, прижимая руку к груди. - Я и не знала. Десять лет я жила здесь и не знала.

- Никто не знал, - сказал Айзен. - Кроме того, кто её построил.

Он повернул ручку. Дверь открылась с тихим скрипом.

За ней была комната. Маленькая, без окон. Воздух здесь был спёртым, пахло пылью и старым деревом. В центре стоял стол, покрытый толстым слоем пыли. На столе - шахматная доска с фигурами из чёрного и белого мрамора. Фигуры были расставлены в начальной позиции. Белые и чёрные. Ожидающие первого хода.

И рядом с доской лежал конверт. Плотный, кремовый, с сургучной печатью. На печати - символ Общества: лента Мёбиуса, перекрученная трижды.

Айзен взял конверт. Сломал печать. Достал лист бумаги.

«Вы нашли третью остановку. Поздравляю. Но путь только начался. Ищите четвёртую там, где слова становятся числами. Архитектор».

- «Там, где слова становятся числами», - прочитал Том вслух. - Что это может значить?

- Библиотека, - сказал Лэнг. - Где ещё слова становятся числами? В библиотеке все книги классифицируются по номерам. Десятичная система Дьюи, каталоги, шифры.

- Британский музей, - сказал Айзен. - Уинтроп построил проход из жилого дома в Блумсбери прямо в библиотеку музея. Мы должны найти этот проход. Это четвёртая остановка.

- Значит, завтра едем в Блумсбери? - спросила Маргарет.

- Да. - Айзен убрал записку в карман. - Но сегодня мы сделали первый шаг. И это важно.

Леди Эшби всё ещё стояла у двери, глядя на открытую комнату.

- Кто мог построить такое? - прошептала она. - И зачем?

- Человек, который верил, что истина должна быть спрятана, - ответил Айзен. - И который хотел, чтобы однажды её нашли.

Они вышли из особняка на заснеженную улицу. Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени тянулись по снегу, как чёрные пальцы. Том держал в руках третью записку. Три подсказки. Три остановки. Оставалось ещё девять.

- Куда теперь? - спросила Маргарет. Она взяла Тома под руку, и он почувствовал тепло её пальцев даже сквозь перчатки.

- Завтра - в Британский музей, - ответил Айзен. - А сегодня - домой. Нужно отдохнуть. Завтра будет трудный день.

Они попрощались с Лэнгом, который решил остаться в городе и зайти в библиотеку - «чтобы проверить кое-какие записи», как он сказал, - и поехали на Грейт-Ормонд-стрит. В квартире Айзена было тепло. Миссис Гримшоу, должно быть, затопила камин перед их приходом. Они сели в гостиной - Айзен в своём кресле, Том и Маргарет на диване, - и начали обсуждать находку.

- Третья подсказка, - сказал Том, доставая блокнот. - «Там, где слова становятся числами». Это библиотека. Но какая именно библиотека? В Лондоне их десятки.

- Британский музей, - повторил Айзен. - Уинтроп построил проход из дома в Блумсбери прямо в библиотеку. Это не может быть совпадением.

- А если проход уже замурован? - предположила Маргарет. - Прошло тридцать лет. Дом мог быть перестроен.

- Мог, - согласился Айзен. - Но мы должны проверить. Завтра утром мы поедем в Блумсбери и найдём этот дом. А там - посмотрим.

Том записал это в блокнот. Затем поднял глаза на Айзена.

- Сэр, - сказал он. - Можно задать вам личный вопрос?

- Задавай.

- Почему вы делаете это? Почему вы идёте по этому пути? Вы могли бы отказаться. Могли бы сказать, что это не ваше дело. Но вы идёте. Почему?

Айзен долго молчал. Он смотрел на огонь, и в его глазах отражались языки пламени.

- Потому что Элинор верила в истину, - сказал он наконец. - Она верила, что справедливость существует. Что правда всегда выходит наружу. Она умерла за это. И я не могу предать её память. Не могу остановиться. Пока не узнаю всё.

В комнате стало тихо. Маргарет взяла Тома за руку. Айзен затянулся трубкой.

- Завтра мы продолжим, - сказал он. - А сегодня - отдыхайте. Нам понадобятся силы.

Глава 5. Там, где слова становятся числами

Воскресное утро началось с тревоги.

Том проснулся рано, ещё до рассвета, от странного чувства - как будто что-то было не так. Он лежал в постели, глядя в потолок, и пытался понять, что его разбудило. Маргарет спала рядом, её дыхание было ровным и спокойным. За окном светало - бледный ноябрьский свет пробивался сквозь занавески. Всё было как обычно. И всё же что-то было не так.

Он встал, накинул халат и прошёл на кухню. Поставил кофейник на плиту. Выглянул в окно - на улице было тихо, снег, выпавший за ночь, лежал на тротуарах белым покрывалом. И вдруг он понял, что его тревожило.

Лэнг.

Профессор обещал вернуться вчера вечером. Он пошёл в библиотеку Британского музея - «проверить кое-какие записи», как он сказал, - и должен был зайти к Айзену после закрытия. Но он не зашёл. И не позвонил.

Том снял трубку телефона и набрал номер Айзена. Гудок. Ещё гудок. Ещё.

- Да, - раздался голос инспектора. Он звучал так, будто Айзен не спал всю ночь. Впрочем, он всегда звучал так.

- Сэр, Лэнг вернулся?

Пауза.

- Нет. Я думал, он у вас.

- Он не приходил. И не звонил.