Восхождение элементалей

«Кладбище нагов, значит… Опасность? Безусловно. Но разве не ради таких моментов мы живём? К тому же, если всё получится, я помогу Лиру. Да и Бал с Алукардом, хоть и ведут себя как последние олухи, всё же мои друзья».

Она решительно спрятала склянку в карман. Пора действовать.

Поднявшись на второй этаж, я направилась к кухне. По всему коридору разносилась отборная брань — голос был Алукарда. Бал, видимо, смирился со своей участью. Его, по крайней мере, не было слышно.

Быстро юркнув на кухню, Ивей старалась не шуметь. Только бы не услышали, а то вся эта словесная брань обрушится вместо Лира на меня. Тут уж точно будет не до готовки.

Кухня оказалась просто гигантских размеров. Видимо, хранитель изрядно поколдовал с пространством, чтобы уместить всё это добро. Белоснежный пол, выложенный плиткой, и стены, выкрашенные в приглушённый зелёный цвет. В самом центре кругом расположились четыре плиты, из щелей которых вырывался пар. Похоже, это была система подачи огня. На плитах стояла массивная круглая печь с полукруглым вырезом.

Над ней, на верёвках, висела треугольная деревянная конструкция, увешанная пучками трав. Справа, во всю стену, стоял огромный стол из зеленоватого дерева, заваленный горами всякой всячины: горшки, посуда, ступы, травы… Очевидно, кухней пользовались не совсем по назначению. Рядом со столом громоздились мешки со специями, корнеплодами и прочим барахлом. В левом углу скромно ютился небольшой шифоньер с посудой. В общем, всё, что нужно.

– Вот только мяса не видать. Ну что ж, мальчики, целебный бульон отменяется, — вздохнула Ивей. Порывшись в мешках, она нашла только картошку, капусту и перец.

Спустя, наверное, час, Ивей наконец потушила овощи. Управилась бы ещё быстрее, но этот Бал, как «нормальный человек», понатыкал ножей куда попало — в том числе и в деревянную конструкцию над плитой. Просто воткнул в дерево и не парился.

К сожалению, с ростом ей не повезло от слова «совсем». Поэтому пришлось тащить мешки к плите, сооружая из них подобие пьедестала, чтобы хоть немного дотянуться до этих ножей.

В конце концов, плюнув на третьем мешке, Ивей начала ощупывать печь. Она была чуть тёплой — для опоры сойдёт. Придвинув мешок с капустой к печи и засунув правую ногу в отверстие, девушка подпрыгнула, подставляя вторую ногу на мешок. Пытаясь хоть немного подтянуться, она вцепилась левой рукой в край печи, удерживаясь из последних сил.

Ивей, балансируя на мешках, тихо ругалась себе под нос, перечисляя все известные ей проклятия. Один мешок предательски просел под ногой, и она, взмахнув руками, чудом удержалась от падения.

—Ну Бал, ну удружил… — про шипела она. —Если выживу—обязательно тебя отблагодарю. Чем‑нибудь тяжёлым.

Пока Ивей карабкалась, с деревянной конструкции над головой на неё посыпались сушёные травы. Пучок лаванды упал прямо на нос, заставив чихнуть. Несколько листьев мяты прилипли к волосам, а крошечная веточка зверобоя зацепилась за воротник.

«Ну хоть ароматизация бесплатная»,— не весело подумала девушка.

Правой рукой Ивей наконец дотянулась до ножа, ухватившись за рукоять. Вот только не рассчитала свой вес и неуклюжесть.

– Да чтоб вас… Мама! — Пытаясь аккуратно спуститься, она поставила и вторую ногу на мешок.

Тут капуста решила, что с неё достаточно, и мешок завалился на бок. А вместе с ним полетела и Ивей. Спасибо хоть хватило ума отбросить нож в сторону — а то пришлось бы ребятам её зашивать или бинтовать.

– Кто знает, могу я себя лечить или нет. Проверять таким способом совсем не хочется! — пробормотала она, приземлившись на пол.

Приземлилась она, конечно, эпично, ничего не скажешь. Приложилась со всего маху макушкой о пол так, что воздух выбило из лёгких. Только и успела хрипнуть на прощание.

Приземление отозвалось острой болью в копчике и локте. Ивей зашипела, потирая ушибленное место. В глазах заплясали разноцветные круги, а в ушах зазвенело так, что на мгновение она перестала слышать собственные мысли.

Пару минут Ивей валялась на полу, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось как бешеное. Не могла сказать, сколько так пролежала, пытаясь вдохнуть. Но внезапно всё пришло в норму. Она смогла жадно вдохнуть и, откашлявшись, вскочила на ноги.

Кое‑как кряхтя, поднявшись, Ивей потёрла ушибленный копчик. Медленно, осторожными шажками стала двигаться в сторону.

– Ну и где этот шварц его дери нож? — буркнула она. — Вот, искать тебя ещё теперь…

Нож валялся всего в паре метров от мешка.

– М‑да, отбросила так отбросила. Спасибо хоть обратно в меня не отлетел! — усмехнулась Ивей.

Теперь у неё было одно желание: пойти в ванную, вытащить этих недовольных из чаши и заставить привести здесь всё в божеский вид. Или хотя бы положить всё самое нужное на видное место. Хотя кого она обманывает — всё равно не заметит.

Смирившись, Ивей даже попыталась позвать Лира. Кричала на весь дом, хотела хотя бы попросить его подсказать, где находится поганый нулум. Но он молчал…

Видимо, удерживать магов и одновременно разговаривать не под силу даже хранителю. Отчаявшись и уже почти воя на всю кухню, разыскивая эту побрякушку, Ивей подумывала о том, чтобы спуститься вниз за Гайю. Эта белка и самого чёрта из Веигро (мир демонов) достанет.

Раздумывая про себя, она внезапно передёрнула плечами, поджав губы в тонкую линию.

Ивей поежилась, представив себе этот мир. Она слышала, что там даже воздух ядовит для чужаков, а реки текут расплавленным металлом. Существа, населяющие Веигро, славились своей жестокостью— они питались страхом и отчаянием попавших к ним путников.

«Хорошо, что я здесь,— подумала Ивей.— Пусть кухня и похожа на склад старьёвщика, зато тут хотя бы не плавится заживо».

– Меня аж дрожь пробрала, как вспомнила про мир демонов, — прошептала Ивей. — Уж слишком много слухов про них ходит. Правда это или брехня, неизвестно, да и проверить невозможно. Они редко покидают свой мир. А вот посторонним в Веигро попасть сложно. В мире демонов адская природа: лава, сера, невыносимо высокая температура. Чужим там просто не выжить.

Тяжело вздохнув, Ивей подошла к плите и вытащила чугунный закопчённый горшок. Замерла, как вкопанная, и несколько минут сверлила его взглядом.

– Да чтобы вас… Недомерки… Да я всю вашу кухню обшарила, чтобы… И эта шварская побрякушка оказалась здесь! — воскликнула она, обнаружив маленький, криво вырезанный нулум со сколами по бокам. — Я обыскала всю кухню в поисках его или хотя бы корыта с водой для бульона! А он всё это время лежал здесь.

– И какого лешего я сразу сюда не посмотрела? Ну что за гадство! — Ивей тяжело вздохнула, закрыла глаза, успокаиваясь. — Теперь всё почти в порядке.

Быстро порезав овощи кубиками, она закинула их в горшок. Щедро полила это месиво чесночным маслом, добавила слабительное средство, засыпала солью и красным перцем. К сожалению, у некроманта на видном месте были только специи и масла, одиноко стоящие на полках.

Подняв камень, Ивей замерла, держа его над самым краем горшка. Представила, как крошечная искорка магии покидает кончики её пальцев, обволакивая камень. Но магия не слушалась сразу. Камень дрожал в руке, а вода лишь слегка покрыла дно горшка. Ивей глубоко вздохнула, сосредоточилась ещё попытка…И вот уже вода уверенно заполняла горшок, отражая мерцание магических искр.

Вода медленно, но верно заполняла глиняную ёмкость, добираясь до самого горлышка.

– Если его просто кинуть, бульон хлынет через край… Как ни странно, приобретённый опыт с ненавистными чириками пригодился, — улыбнулась девушка.

Мгновение — и она уже чувствовала, как по ладони струятся ледяные ручейки. Открыв глаза, Ивей с радостной улыбкой наблюдала, как послушно вода заполняет котелок. Закончив, она небрежно бросила в печь агонит, прихваченный из ванной.

– Бал не обеднеет! — хмыкнула Ивей. — Я понятия не имею, как эта печь работает, так что для их же безопасности лучше развести огонь агонитом!

Закончив с приготовлением, Ивей отступила на шаг, любуясь результатом. Овощи аппетитно булькали в чесночном масле, распространяя аромат, который заставил её желудок громко заурчать.

«Осталось только дождаться, пока эти двое проснутся,— подумала она.— И тогда…О, тогда я им всё выскажу! Но сначала— поесть».

С этими словами она ловко водрузила котелок на раскалённые угли и тут же прикрыла заслонку. Выждав пару минут, Ивей с довольным видом покинула кухню. Быстрыми шагами направилась к лестнице, стараясь как можно скорее миновать ванную, лишь бы не слышать проклятия магов.

– Всё понимаю, но я девушка хрупкая, и от брани Алукарда ушки мои вянут. И не скажешь ведь, что он из знати! — С улыбкой, предвкушающей месть, девушка сбежала вниз и юркнула в лабораторию.

– Ну как дела, Лир?

Гайю встрепенулась и прыгнула на неё, цепляясь крошечными коготками за рукав рубашки. В мгновение ока она уже уютно устроилась на плече. Хранитель злорадно сверкнул искрами глаз.

– Как тебе сказать, хозяюшка… Вся троица наказана, так что всё отлично! — Он издал приглушённый злобный рык, клацая челюстью.

– Погоди… — Ивей непонимающе уставилась на него.

– В каком смысле троица? Ах ты, ирод костлявый! Ты слышал, как я тебя звала, и специально не отвечал!

– Я‑то что натворила?! — Ивей подошла к столу, схватила хранителя и подняла его над столешницей.

– А нечего от коллектива отрываться! Наказывать, так всех троих! А то все у нас святыми да безвинными резко стали!

От возмущения она просто не знала, что сказать. С одной стороны, он прав, не ей было упрекать ребят, а с другой — какого дьявола?!

«Ну ничего, мы, женщины, народ злопамятный, я тебе устрою. Будет тебе и новый сосуд, и порядок в доме. Спокойно, Ивей… спокойно», — подумала она.

– А вот нечего в мою сторону сопеть. Глядите на неё, аж щёки покраснели. А теперь медленно и аккуратно поставь меня обратно на стол. Знаю я вашу братию подколодную. Шаг влево, шаг вправо — и лежать мне, бедненькому, опять без зубов на полу.

Лир начал изворачиваться у неё в руках, щёлкая челюстями и пытаясь укусить за пальцы. А она смотрела на него, не зная, что ответить.

Тяжело вздохнув, Ивей решила оставить пререкания до вечера. Честно говоря, сил спорить уже не было. Она поставила хранителя обратно на стол и направилась к входной двери.

– Куда это собралась? Смотри, дальше дома ни ногой, змеюки сожрут!

Не оборачиваясь, девушка крикнула:

– Скоро вернусь! Ребят из ванной вытащи, по кроватям отправь. Хватит им уже закаляться, да и рагу тоже из печи вынь. Пусть все съедят!

И, услышав напоследок гневное: «Я вам не сиделка!», быстро подошла к вешалке у двери, сорвала два плаща Бала и выбежала из дома. Выскочив на крыльцо, накинула на себя один из плащей.

Простого кроя, чёрный, на завязках, кажется, из хлопка. Глубокий капюшон практически скрывал лицо — именно то, что было нужно. Подол спускался вдоль тела, скрывая от любопытных взглядов фигуру. Ничего лишнего.

Второй плащ перекинув через плечо, Ивей направилась в сторону леса. Бал был прав: она полностью зависела от них. В кармане не было ни медяка. Просить защиты — одно, а становиться приживалкой за чужой счёт — совсем другое.

«Не позволю никому попрекать меня деньгами! Пока ребята отходят, можно попробовать поискать какие‑нибудь травы недалеко от дома. Всё равно завтра на вступительные экзамены, пойдём в город», — размышляла она.

Там можно продать втридорога даже самое бесполезное. Главное — одеться подобающе. Женщин‑торговок там не жалуют, повсюду гоняют поганой метлой. А вот магини — совсем другое дело. У них что‑нибудь да купят. Считается, что их товар — самого высшего сорта. От обычных женщин их отличают только по одежде: магиням разрешено носить штаны. Чем они с удовольствием и пользуются, привлекая к себе лишнее внимание. А вот остальным представительницам слабого пола это запрещено.

«И по какой лично мне непонятной причине ношение штанов считается порождением порока? Интересно, а я, нося штаны, порок не побуждаю?» — усмехнулась про себя Ивей.

Размышляя об этом, она почувствовала внезапно взыгравшую гордость за свой дар. Всё глубже и глубже уходя в лес, Ивей старалась далеко не отходить от дома. Зайдя в чащу, ходила кругами, чтобы хоть немного видеть очертания дома сквозь деревья. Проверять свои способности к ориентированию в незнакомом лесу совершенно не хотелось. Травы того не стоили.