Измена. С корабля да в чужую постель.

Последняя фраза ударила наотмашь. «Будь умной девочкой». Так он говорил мне, когда я пыталась спорить с ним по финансовым вопросам.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает желчь. Он не просто предатель. Он расчетливый, циничный ублюдок, который упивается своей властью.

Матвей наконец убрал руку. Он взял мой телефон, посмотрел на экран и хмыкнул.

— Он нервничает. Это хорошо.

— Нервничает? Он угрожает мне убийством!

— Если бы он контролировал ситуацию на сто процентов, он бы не стал предлагать тебе студию и встречу в ресторане, — Матвей бросил телефон на стол. — Ему нужна твоя живая, физическая подпись на бумаге. Электронная подпись — это повод для долгих судебных экспертиз, которых его теневые партнеры явно не хотят. Ему нужен железобетонный документ, чтобы закрыть вопрос перед своими кредиторами.

Я закрыла лицо руками.

— Я не поеду на эту встречу. Я не подпишу.

— Поедешь, — голос Матвея прозвучал твердо, как удар молотка.

Я резко оторвала руки от лица.

— Что?! Ты предлагаешь мне сдаться?

— Я предлагаю тебе стать приманкой, — Матвей подался вперед, и в его глазах зажегся тот самый огонь, который когда-то вел его в бой. — Пока ты будешь сидеть в ресторане, изображать сломленную жертву и тянуть время над его бумагами, мы вскроем твой офис и вынесем этот чертов сейф.

— Мы? Офис охраняется. Вывезти оттуда сейф незамеченным — это нереально.

— Сейф нам не нужен. Нам нужны диски внутри. И нам нужен человек, который сможет дистанционно вырубить внутреннюю сигнализацию на твоем этаже, пока я буду работать руками, — Матвей достал из кармана свой потертый смартфон.

— Кто? — я смотрела на него, не веря своим ушам. Этот человек, которого я знала меньше суток, собирался рисковать свободой ради меня?

— Мой старый друг. Он немного не в себе, зато с компьютерами разговаривает лучше, чем с людьми, — Матвей усмехнулся. — Завтра он будет здесь. А пока…

Он встал, подошел ко мне и положил тяжелую ладонь мне на плечо. Этот жест не был интимным, но в нем было столько подавляющей, монолитной мужской надежности, что мои глаза впервые за эти сутки предательски защипало.

— А пока иди спи, Евгения. Тебе нужно научиться плакать с открытыми глазами.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Моя старая жизнь сгорела дотла. Но сидя в чужой каюте, в одежде, пахнущей табаком незнакомца, я впервые почувствовала, что из этого пепла можно выковать неплохой клинок.

И этот мужчина со шрамами явно знал толк в кузнечном деле.

Глава 6

Утро в старом яхт-клубе «Маяк» не наступило — оно просто медленно просочилось сквозь серую хмарь петербургского тумана. Я проснулась от того, что Боцман, решивший, видимо, что я окончательно принята в экипаж, бесцеремонно устроился у меня на груди. Тяжелый, теплый ком меха вибрировал от басовитого мурчания, и на мгновение мне показалось, что всё произошедшее — лишь затянувшийся кошмар.

Но стоит было открыть глаза, как реальность ударила под дых. Низкие балки потолка, запах солярки и осознание: сегодня я должна встретиться с человеком, который планомерно уничтожал меня последний год.

Когда я вышла в кают-компанию, Матвей уже был на ногах. Он стоял у окна, изучая что-то в своем планшете. На столе рядом с ним лежала распечатанная схема моего офиса — я набросала её вчера вечером.

— Готова? — он не обернулся, но я кожей почувствовала его внимание.

— К чему именно? К завтраку или к тому, чтобы стать приманкой в руках собственного мужа? — я постаралась, чтобы голос не дрожал, но вышло жалко.

Матвей наконец повернулся. В его взгляде не было привычной суровости, скорее — тихая, концентрированная поддержка.

— К тому, чтобы вернуть себе свою жизнь, Евгения.

В дверь хаусбота коротко, дробно постучали. Боцман мгновенно спрыгнул с моих колен и выгнул спину, зашипев. Матвей подошел к двери, глянул в глазок и отодвинул тяжелый засов.

На пороге стоял человек, который меньше всего походил на гениального хакера или соратника сурового моряка. Щуплый, в безразмерной толстовке с капюшоном, в очках в толстой роговой оправе, которые постоянно сползали на кончик носа. В руках он сжимал два огромных бумажных пакета с логотипом сетевой кофейни.

— Если в этом городе и есть ад, то он находится на заезде в «Маяк», — проворчал вошедший, не дожидаясь приглашения. — Матвей, ты специально выбираешь места, где подвеска моего «Ниссана» молит о пощаде?

— Меньше слов, Демид. Познакомься, это Евгения. Женя, это Демид. Он сделает так, чтобы камеры в твоем бизнес-центре ослепли в нужный момент.

Демид поставил пакеты на стол, поправил очки и бесцеремонно окинул меня взглядом с ног до головы.

— Та самая «железная леди» из «Аквамарина»? Приятно познакомиться. Хотя, признаться, я представлял вас… ну, чуть более бронированной. А вы сейчас похожи на человека, который собирается добровольно пойти в клетку к тигру.

— Это план, Демид, — холодно вставил Матвей. — Не трать время на психоанализ.

Демид фыркнул, достал из пакета три стакана с кофе и коробку с пончиками.

— Ладно, к делу. Я пробил твой БЦ, Евгения Викторовна. Система там — классическая «Сова». Дырявая, как швейцарский сыр, если знать, куда тыкать. Но есть нюанс. Леонид вчера сменил все коды доступа к внешнему контуру. Дистанционно я могу только создать помехи или зациклить картинку на десять-пятнадцать минут. Этого мало, чтобы Матвей вскрыл сейф и ушел красиво.

— Сколько тебе нужно? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Мне нужно, чтобы кто-то вставил этот «свисток» в любой компьютер внутренней сети на твоем этаже, — Демид выудил из кармана обычную на вид флешку, но с маленькой красной точкой-индикатором. — Как только он будет в разъеме, я получу полный административный доступ. Я вырублю датчики движения, заблокирую лифты и дам Матвею столько времени, сколько потребуется.

— Но в офисе охрана, — я покачала горой. — И Стас. Он не спускает глаз с коридора.

— Именно поэтому ты идешь в ресторан «Симфония», — Матвей подошел ближе, нависая надо мной. От него исходила такая уверенность, что паника начала понемногу отступать. — Леонид ждет тебя там в семь. Он уверен, что ты раздавлена. Он будет упиваться своим триумфом. Твоя задача — заставить его поверить, что ты готова подписать всё. Тяни время. Торгуйся за каждую копейку в этой «студии на окраине». Вызывай у него жалость, раздражение — что угодно, лишь бы он не смотрел в телефон.

— А флешка? Кто вставит флешку, если я буду в ресторане? — я перевела взгляд с одного мужчины на другого.

— Это сделаю я, — Матвей положил руку на стол, и я увидела, как побелели его костяшки. — Я зайду через пожарный выход за пять минут до твоей встречи. Демид создаст помеху на входе, охрана отвлечется на «зависший» монитор. У меня будет окно в девяносто секунд.

— Это безумие, — прошептала я. — Если вас поймают…

— Не поймают, — отрезал Матвей. — А теперь главное. Евгения, посмотри на меня.

Я подняла глаза. В свинцовой глубине его зрачков не было и тени сомнения.

— Ты должна выглядеть как жертва. Надень то, что он любит. Будь той женщиной, которую он привык видеть — слабой, зависимой, испуганной. Он должен расслабиться. Хищник теряет бдительность, когда уверен, что добыча больше не сопротивляется.

— У меня нет одежды, — горько усмехнулась я. — Мой гардероб остался на Крестовском.

Матвей молча достал из кармана пачку купюр и положил на стол. Моих собственных денег — тех, что Леонид не успел вымести с моей личной «заначки» на карте Мирона — едва хватило бы на ужин.

— Поедешь с Демидом. Он отвезет тебя в торговый центр, посидит в машине, пока ты соберешь «костюм для казни». Покупай лучшее. Это твои доспехи на сегодня.

Демид весело подмигнул мне, дожевывая пончик.

— Обожаю шопинг с драматическим подтекстом. По коням, леди?

Торговый центр встретил меня привычным гулом, запахом дорогого кофе и беззаботным смехом покупателей. Еще пару дней назад я была частью этого мира. Я была той, на кого равнялись, у кого просили совета, чье появление вызывало почтительное кивание продавцов в бутиках.

Сегодня я шла по галереям, чувствуя себя призраком.

Я зашла в магазин итальянского бренда, где одевалась последние пять лет. Консультант — тонкая девушка с безупречной улыбкой — узнала меня не сразу.

— Евгения Викторовна? Рады вас видеть. Вам как обычно? Новая коллекция только вчера…

— Мне нужно платье, — перебила я её. Голос звучал сухо и холодно. — Черное. Закрытое. Такое, чтобы я выглядела в нем… разбитой, но достойной. И пальто.

Я выбирала вещи, как солдат выбирает камуфляж. Тонкая шерсть, безупречный крой, ни одной лишней детали. Когда я вышла из примерочной, из зеркала на меня смотрела женщина, которую Леонид знал и любил подчинять. Элегантная, хрупкая, с бледной кожей и тенями под глазами. Идеальная жертва.

Но под этим платьем, на моей талии, был закреплен тонкий эластичный пояс, который Матвей дал мне перед отъездом. В него был вшит тот самый GPS-маячок.

— Ну как? — спросил Демид, когда я вернулась в машину. — Выглядите на миллион долларов. Или на пятьдесят миллионов кредита.

— Очень смешно, Демид. Поехали. Мне нужно подготовиться морально.

Вечерний Петербург зажегся огнями, которые отражались в мокром асфальте, превращая улицы в реки из расплавленного золота. Ресторан «Симфония» располагался на крыше одного из новых бизнес-центров с видом на Исаакиевский собор. Леонид обожал это место — здесь он чувствовал себя на вершине мира.

Демид высадил меня за два квартала.

Ресторан встретил меня приглушенным джазом и звоном хрусталя. Официант проводил меня к угловому столику у окна. Леонида еще не было. Он опаздывал — его любимый прием, чтобы заставить собеседника нервничать.

Я заказала воду с лимоном и уставилась на огни города. В сумочке лежал кулон с тревожной кнопкой. В голове — план. В сердце — ледяная пустота.

Через пятнадцать минут он появился.

Леонид шел по залу своей привычной, ленивой походкой уверенного в себе хищника. На нем был костюм, который я выбирала ему на прошлую годовщину. Он выглядел великолепно, свежо, словно и не было той ночи в яхт-клубе.

Он сел напротив, не снимая тонкой улыбки с губ. Окинул меня взглядом, задержавшись на моем новом платье.

— Выглядишь… аутентично, Евгения. Траур тебе к лицу. Надеюсь, ты пришла с правильными мыслями?

— Я пришла закончить этот кошмар, Леонид, — я постаралась, чтобы мой голос звучал тихо и надтреснуто. — Я видела бумаги. Пятьдесят миллионов… Ты понимаешь, что ты сделал? Ты уничтожил меня.

— Я обеспечил наше будущее, дорогая. Просто в этом будущем для тебя предусмотрена другая роль, — он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги и положил его на стол. — Это акт признания долга. Подпишешь — и я заберу кредиты на свои фирмы-прокладки. Ты останешься чистой перед законом. Не подпишешь — завтра утром документы уедут в ОБЭП. Выбирай. Тюрьма или тихая жизнь в студии в Кудрово.

— Мне нужно время, чтобы прочитать, — я потянулась к бумаге дрожащей рукой. — Здесь слишком много пунктов.

— Читай, Женя. У нас впереди весь вечер, — Леонид откинулся на спинку стула и подозвал официанта. — Нам бутылку вашего лучшего Кьянти. Моя жена сегодня подписывает себе свободу.

Я опустила голову к тексту, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Таймер запущен. Прямо сейчас Матвей входит в мой офис. Прямо сейчас Демид взламывает систему. Прямо сейчас я сижу напротив монстра, которого любила пятнадцать лет, и молю бога, чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы не от страха, а от ненависти.

В этот момент телефон Леонида, лежащий на столе экраном вверх, коротко пискнул. Пришло уведомление.

Леонид нахмурился и потянулся к смартфону. Мое сердце пропустило удар. Если это Стас из офиса сообщает о проблемах с электричеством…

— Кто это беспокоит тебя в такой важный момент? — быстро спросила я, пытаясь отвлечь его внимание. — Рита? Она уже волнуется, что ты со мной?

Леонид замер, рука его остановилась в паре сантиметров от телефона. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах блеснуло холодное подозрение.

— Какая тебе разница, Женя? Читать разучилась? Сосредоточься на пункте об отказе от прав собственности. Это твой единственный шанс не сгнить за решеткой.

Он всё же взял телефон и нажал на экран. Я затаила дыхание, готовая в любую секунду нажать на кнопку кулона.

Глава 7

Сердце в грудной клетке билось так, словно хотело проломить ребра. Я видела, как большой палец Леонида завис над экраном смартфона. Секунда растянулась в вечность. Я кожей чувствовала, как в здании напротив Матвей, возможно, уже вскрывает замок пожарной лестницы, а Демид, сгорбившись над ноутбуком, отсчитывает такты пульса системы безопасности моего офиса.

Если сейчас на экране всплывет алерт от «Совы» — системы охраны — всё кончено.

Леонид мазнул пальцем по стеклу. Его лицо на мгновение осветилось холодным светом дисплея. Он нахмурился, и я едва не нажала тревожную кнопку прямо под столом.

— Рита, — прошипел он, раздраженно закатывая глаза. — Опять не может разобраться с доставкой еды. Жень, ты представляешь, она умудрилась заказать устриц в квартиру, где нет даже ножа для открывания раковин. Она звонит мне и требует, чтобы я бросил всё и приехал их открывать.

Он со стуком положил телефон на стол экраном вниз.

Я едва не выдохнула вслух. Напряжение, сковавшее плечи, слегка отпустило, но на смену ему пришла горькая, ядовитая ирония. Значит, устрицы. Пока он отбирает у меня жизнь, его новая пассия страдает из-за отсутствия ножа. Пятнадцать лет я решала все его бытовые проблемы, была его тылом, его страховкой, его мозговым центром. А теперь он получил то, что хотел — «легкость». Которая не умеет открывать раковины.

— Она молода, Лёня, — я заставила себя выдавить смиренную улыбку, хотя внутри всё клокотало. — Тебе ведь это в ней нравится? Беспомощность. На моем фоне она кажется тебе… сказочной принцессой.

— Именно, — он пригубил вино, и я увидела в его глазах это самодовольное, сытое торжество. — С ней я чувствую себя мужчиной, а не младшим партнером по бизнесу. Подписывай, Женя. Не порти момент. Официант скоро принесет горячее, и я бы хотел провести остаток вечера, обсуждая детали моего переезда, а не твои долги.

Я опустила взгляд на документ. Бумага была плотной, дорогой — Леонид даже на таких вещах не экономил, если дело касалось его комфорта.

«Акт добровольного признания обязательств…»

Юридический капкан. Подписав это, я не просто признавала долг в пятьдесят миллионов. Я подтверждала, что все финансовые операции проводились с моего ведома и по моему распоряжению. Это была моя добровольная петля.

— Здесь написано, что я отказываюсь от любых претензий к твоим компаниям-сателлитам, — я медленно перевернула страницу, стараясь читать как можно медленнее. — Леонид, это ведь грабеж. «Аквамарин» стоит в три раза больше этого долга. Ты забираешь у меня всё и предлагаешь студию в Кудрово?

— Студия в Кудрово — это щедрость, Женя. Учитывая, что по закону тебе светит казенная койка в мордовских лагерях, — он подался вперед, и его голос стал похож на шелест змеи в сухой траве. — Давай будем честными. Ты проиграла. Ты не заметила, как мир изменился. Ты жила в своих графиках и контрактах, пока я создавал реальную сеть. Подпиши, и ты выйдешь отсюда свободной. С чистым паспортом. Я даже позволю тебе забрать твой старый «Мерседес» — переоформим его на тебя завтра.

«Мой старый Мерседес». Который я купила на свои бонусы три года назад. Он предлагал мне его как милостыню.

— Мне нужно прочитать пункт восемь дробь три, — я ткнула пальцем в случайную строчку. — Про порядок взыскания в случае форс-мажора. Тут странная формулировка…

— Черт, Женя! Ты всегда была такой занудой! — он с силой поставил бокал. Вино плеснуло на белую скатерть, расплываясь кровавым пятном. — Читай быстрее. У меня нет времени на твой юридический ликбез.

В этот момент в моем сумочке, лежащей на коленях, едва ощутимо завибрировал телефон. Один короткий импульс. Это был сигнал от Матвея. Он внутри.

Я почувствовала, как по спине пробежал озноб. Прямо сейчас человек, которого я знаю меньше двух суток, рискует всем в моем офисе. А я сижу здесь и играю роль брошенной жены.

— Я просто боюсь, Лёня, — я подняла на него глаза, стараясь, чтобы они заблестели от слез. В этот раз мне не пришлось играть — боль была настоящей, она просто сменила вектор. — Я боюсь, что подпишу это, а ты всё равно меня сдашь. Почему я должна тебе верить после того, как нашла тебя на том хаусботе?

Леонид поморщился, словно я напомнила ему о чем-то неприятном, вроде наступившей на ботинок грязи.

— То, что произошло в яхт-клубе — досадная случайность. Если бы ты не вернулась раньше, мы бы развелись цивилизованно через пару месяцев. Я бы оставил тебе долю в бизнесе. Но ты сама выбрала путь скандала. Ты заставила меня ускорить процесс. Так что вини во всём свою не вовремя проснувшуюся интуицию.

— Значит, виновата я? — я горько усмехнулась. — Не ты, который крал у жены деньги год за годом. Не ты, который спал с девчонкой в два раза моложе тебя. А я — потому что вернулась домой?

— Жень, не начинай, — он устало отмахнулся. — Женская логика — это не то, что я хочу слушать под Кьянти. Просто подпиши. Видишь, я даже ручку приготовил. Твою любимую, «Монблан», которую ты подарила мне на десятилетие свадьбы. Символично, не нахоишь?

Он протянул мне массивную ручку. Золотое перо блеснуло в свете люстр. Та самая ручка… Я выбирала её три дня, заказывала гравировку «Моему капитану». Какая ирония. Мой капитан оказался пиратом, который первым делом затопил собственное судно.

Я взяла ручку. Она была тяжелой и холодной.

Мой взгляд метнулся к панорамному окну. Там, через проспект, над крышами других зданий, виднелся верхний этаж моего бизнес-центра. Окна моего кабинета выходили как раз в эту сторону. Мне показалось, или там на секунду мигнул свет?

— Ну? Чего ты ждешь? — Леонид начал терять терпение. Его пальцы нервно забарабанили по столу. — Подписывай, или я сейчас встаю и ухожу. И тогда твой следующий завтрак будет в СИЗО.

Я положила ручку на бумагу. Перьевой кончик коснулся белизны листа. Нужно было тянуть время. Демид сказал — минимум двадцать минут. Прошло десять.

— Лёня… — я сделала глубокий вдох. — Скажи мне правду. Только один раз. Тот «инвестор», Сергей… Ты ведь не просто взял у него деньги. Ты ведь занимаешься чем-то другим через мои логистические каналы?

Леонид замер. Его лицо мгновенно превратилось в маску из застывшего гипса. Улыбка исчезла, сменившись чем-то острым и опасным.

— Откуда ты знаешь про Сергея?

— Я слышала твой разговор месяц назад. Ты кричал на него. Ты говорил про портовую зону в Усть-Луге и какие-то «ящики с маркировкой».

Леонид подался вперед, сокращая расстояние между нами до минимума. От него пахло вином и чем-то металлическим, холодным.

— Слушай меня внимательно, Евгения. В этом документе — твоя жизнь. Больше не произноси это имя. Никогда. Сергей — это не тот человек, чьи дела обсуждают за ужином. Если ты хочешь дожить до своей студии в Кудрово, забудь всё, что слышала. Подписывай. Сейчас.

Он практически вырвал у меня ручку и снова вложил её мне в пальцы, сжимая мою кисть своей рукой. Его хватка была болезненной.

— Ты мне больно делаешь, — прошептала я.

— Привыкай, — процедил он. — Мир — болезненное место.

В этот момент мой телефон в сумке снова вибрировал. Два раза. Коротко.

Сигнал «SOS» или «Отход»? Мы не договаривались о двух импульсах.

Я почувствовала, как внутри всё заледенело. Что-то пошло не так. Матвей в беде? Или Демид потерял связь?

Я должна была что-то сделать.

— Ой! — я намеренно дернула рукой, «случайно» задевая бокал с вином.

Красная жидкость хлынула на скатерть, заливая нижнюю часть контракта. Леонид отпрянул, выругавшись и отряхивая свои дорогие брюки.

— Черт! Женя! Ты специально?! Ты хоть понимаешь, сколько стоит этот костюм?!

— Прости, прости! У меня руки дрожат… — я вскочила, хватая салфетки и делая вид, что пытаюсь промокнуть пятно, а на самом деле еще сильнее размазывая вино по бумаге. — Я сейчас… я всё исправлю…

— Сядь! — гаркнул он так, что соседние столики обернулись. — Ты испортила экземпляр! У меня есть второй в машине, но теперь мне придется за ним спускаться.

Он стоял, тяжело дыша, его лицо покраснело от гнева.

— Сиди здесь. Не смей уходить. Если я вернусь и тебя не будет — я позвоню Сергею. И тогда Кудрово покажется тебе раем. Поняла?

— Да, — я сжалась, изображая предельный испуг. — Да, Лёня. Я никуда не уйду.

Он схватил свой телефон, пиджак и стремительно направился к выходу из зала.

Как только двери за ним закрылись, я выхватила свой телефон из сумки. Сообщение от Матвея: «Тревога. Охрана на этаже. Уходи сейчас».

Мои пальцы задрожали. Я посмотрела на залитый вином контракт. На пустой стул напротив. Леонид пошел вниз, к парковке. Матвей в здании напротив. Охрана на этаже.

Я не могла уйти просто так.

Я схватила свою сумку, бросила на стол пару крупных купюр из тех, что дал Матвей — за вино, которое мы не допили, — и бросилась к лифтам. Но не вниз, к выходу, где я могла столкнуться с Леонидом.

Я нажала кнопку «Крыша».

Там была смотровая площадка. И там, в тени технических сооружений, я могла видеть свой офис.

Когда лифт открылся, меня обдало холодным ночным ветром. Я выбежала на край площадки, вцепившись в перила. Мой офис был прямо передо мной, через узкий каньон улицы.

Окна серверной были темными. Но вдруг там, внутри, заметался луч фонарика. Один, второй… А затем — резкий, яркий свет дежурного освещения.

Их обнаружили.

— Матвей… — прошептала я, прижимая ладонь к губам. — Уходи, пожалуйста, уходи…

Я достала кулон. Палец завис над тревожной кнопкой. Если я нажму её сейчас — это сработает как сигнал для него? Или я только выдам его местоположение?

Внизу, на парковке, я увидела машину Леонида. Он не уехал. Он стоял у открытого багажника и что-то кричал в телефон.

А затем я увидела то, от чего у меня остановилось сердце.

К центральному входу моего бизнес-центра на бешеной скорости подлетели две черные машины. Из них выскочили люди в камуфляже. Но это была не полиция. На их куртках не было нашивок.

Это были люди Сергея.

Леонид подставил не только меня. Он вызвал «чистильщиков», чтобы они помогли ему разобраться с «проблемой» в офисе.

Я нажала кнопку на кулоне. Один раз. Длинно.

«Беги, Матвей. Беги».

И в ту же секунду сзади, на крыше, я услышала звук открывающейся двери.

— Далеко собралась, Женя? — раздался за спиной голос Леонида. Но в нем больше не было скучающего раздражения. В нем была холодная, убийственная решимость. — Я ведь говорил тебе. Не пытайся быть умнее меня.

Я медленно обернулась. Леонид стоял в дверях, и в его руке был не контракт.

В его руке был пистолет.

Глава 8 Матвей)

(от лица Матвея)

Холодный металл «отмычки» привычно холодил ладонь. В темноте серверной пахло озоном, перегретым пластиком и застоявшейся пылью — запахом, который я ненавидел почти так же сильно, как запах дешевых кабаков в портах Юго-Восточной Азии.

— Пять минут, Матвей. Максимум семь, — голос Демида в микронаушнике звучал так, будто он сидел не в машине через дорогу, а жевал мне ухо. — Охрана на первом этаже только что заказала пиццу, но у них на мониторах сейчас «зацикленная» картинка пустого коридора. Если кто-то решит сходить в туалет и посмотрит на дверь вживую — нам обоим прилетит по «тыкве».

Я не ответил. Лишние слова только сбивают дыхание.

Мои пальцы работали на автомате. Годы службы на флоте, а потом — три года в «бизнесе», который больше напоминал войну без правил, приучили меня к тому, что тишина — лучший союзник. Я нашел нужный разъем на задней панели системника. Вставил флешку Демида. Маленький красный огонек мигнул, как глаз проснувшегося хищника.

— Пошел сигнал. Я внутри, — выдохнул Демид. — Матерь божья… Матвей, тут столько мусора в логах. Твой «капитан» Леонид реально не парился. Он заходил в систему под логином жены даже из тех мест, где она физически не могла находиться. Например, из спа-салона на другом конце города. Скачиваю.

Я выпрямился, разминая затекшие плечи. Взгляд невольно упал на рабочий стол Евгении. Идеальный порядок. Фотография в серебряной рамке: она и Леонид на фоне какой-то белоснежной яхты. Она там улыбалась — открыто, искренне, еще не зная, что человек, обнимающий ее за талию, уже занес нож для удара.

Внутри шевельнулось что-то темное и тяжелое, как донный ил.