По лезвию судьбы

– Сейчас осознала, что не видела человека, а держалась за мечту.

– Ух ты! И как пришло осознание?

Машка покраснела от смущения. Нелегко признаваться в своей наивности и глупости, но подруга смотрела мне прямо в глаза.

– Психолог попросила сделать рекламу Ромке.

– В смысле?

– Буквально, Ник. Попросила описать его так, чтобы она захотела отбить его у меня, – хмыкнула Машка. – И это должно было соответствовать реальности. Никаких фантазий.

– И? – это было интересно. Необычный подход.

– И… Стыдно, но я ничего не смогла сказать. Цветов Ромка не дарил, нежностей не говорил, обо мне не заботился. Помнишь, я заболела зимой?

Я кивнула. Тогда Машка слегла с жуткой вирусной ангиной. Температура, боль в горле, невозможность есть привычную пищу. Брр! Мы помогали ей, как могли.

– Ему ведь было все равно, Ник. Рома смотрел на меня, как на досадную помеху. А то, что он не поднимает на меня руку – это ведь не реклама, правда?

– Ну… да.

– Больше мне нечего было добавить. И знаешь, у меня словно глаза открылись, – шептала подруга. – Я поняла, что старалась не замечать холод и безразличие, оправдывала то, что было недопустимо… Какая я дура.

– Двадцать седьмой этаж, – вмешался в нашу беседу голос механической женщины и двери лифта распахнулись.

Мы вышли и направились в сторону офиса.

– Ника! – прилетел мне в спину знакомый голос. Голос – клинок пронзил сердце, лишил возможности дышать. Голос из далекого прошлого. – Ника, остановись!

Ни за что! Подхватив подругу под руку, я прибавила шаг. Было смешно и наивно надеяться на то, чтобы спрятаться в просторном коридоре, укрыться за прозрачными стенами. Москва – многомиллионный город, но почему мы должны были встретиться? Зачем? Я не позволю этому человеку вновь ворваться в мою жизнь и разрушить ее до основания!

=7=

Я указала Маше на дверь нашего офиса, а сама стремглав побежала в сторону туалета. Глупо? Да сто процентов – идиотизм чистейшей воды! Но сейчас я была не готова вновь встретиться с мужчиной из прошлого.

Холодная вода привела в чувство и освежила разгоряченное лицо.

– Да уж, красотка.

Из зеркала на меня смотрела рыжеволосая девчонка с выпученными от ужаса зелеными глазами.

– Так, соберись, Ника! Ты же богиня!

Неа, не работает. Стою, дышу. Убеждаю себя, что мне просто нужно время… для чего? Хотя бы для того, чтобы прийти в себя. Крадусь в офис, словно партизан в логово врага, молюсь, чтобы преследователь потерял мой след.

– Хорошо!

Наша комната как на ладони. Четыре дизайнера заняты творчеством, я бесшумно занимаю свое место, стараясь как можно тише стучать каблучками босоножек по кафельному полу. Экран компьютера оживает. Открываю браузер и вбиваю в строку поиска «холдинг «АсТор».

– Ты дура, Ника! – вырывается из груди. – Где было твое любопытство раньше? Гена обмолвился об этом, а ты все пропустила, не обратила внимания!

Интернет знает все и с легкостью делится информацией.

Холдинг «АсТор» основали Илья Астахов и Павел Торопов. Если первая фамилия мне ничего не говорила, то вторая… Закрываю глаза и уношусь в прошлое.

Это произошло девять лет назад. Мне было двадцать четыре года. Лето.

– Ника, если ты не поедешь отдыхать, я сделаю так, что тебя уволят! – рычит отец. – Ты меня слышишь? Не хочешь думать о себе – подумай о своих близких, о семье! Не вынуждай меня сделать это!

Вообще–то мой папа всегда тих и спокоен, как океан, но сейчас разбушевался. Девятый вал нервно курит в сторонке. А с чего вдруг? Да, я заработалась. Слегка. Последний год пахала, не поднимая головы, заработала хронический невроз и проблемы с желудком из–за перекусов на бегу. Я понимала, что работаю на репутацию, чтобы впоследствии та начала работать на меня, вот и увлеклась. В то время в зеркале отражалась тощая бледная панда с лихорадочно горящими глазами.

От удара папиной ладони по поверхности стола подпрыгнула и опрокинулась чашка с чаем, тревожно брякнула о блюдце ложка. Это был папин ультиматум, который не оставил мне шансов.

– Три недели отдыха! Никакой работы, проектов и заказчиков! Телефон сдашь при заселении, будешь получать его только для общения с семьей, – звучит как приговор. И я подчиняюсь, пакую чемоданы.

Сочи. Закрытый элитный пансионат «Ящик Пандоры». Место не для всех. Море, солнце. Массаж, косметологи, индивидуальная программа питания и никакого интернета, только музыка из умной колонки. В первые дни меня ломало, как наркоманку. Руки искали заветный гаджет, чтобы вновь начать работать, но однажды…

Сегодня на море бушевал шторм, но я все равно пришла на берег и уселась на крупный валун. Мощь стихии завораживала. За шумом волн я не услышала шагов незнакомца.

– Привет.

– Привет, – буркнула, не желая начинать общение. За время отдыха со мной пытались познакомиться мужчины разных возрастов, но отношения не входили в мои планы, только отдых.

– Красиво! – собеседник явно не собирался уходить. Он скинул с плеч тонкий джемпер и накинул мне на спину, связав рукава на груди. – Прохладно. Простудишься.

И просто встал рядом. Мы молчали почти час. Чайки истошно кричали и метались в небе, стараясь поймать воздушный поток. Их крутило и мотало, бросало из стороны в сторону как в центрифуге. Ветер трепал наши волосы и одежду, срывал с волн пенные шапки и кидал на берег, а мы смотрели на буйство Посейдона.

– Хватит, пора идти, – раздался голос незнакомца. – Ужин скоро. Хватятся, начнут искать. Паника поднимется. Оно тебе надо?

– Не надо.

Игнорируя протянутую руку, вскочила с камня и направилась к железной лестнице, которая была укреплена в склоне горы. Тихое хмыканье за спиной и короткое: – Амазонка. Все сама…

Не знаю, когда он успел так хорошо меня изучить, но папа тоже называл меня амазонкой. Это было интересное совпадение, поэтому у входа в ресторан я впервые внимательно разглядела своего спутника.

Зеленоглазый шатен. Высокий, гибкий. Широкоплечий. Открытый взгляд, широкая улыбка.

– Олег Торопов, – он уловил краткий миг любопытства и протянул широкую ладонь, в которой утонули мои пальцы. – Приятно познакомиться. А ты..?

– Вероника.

Едва мы зашли в ресторан, как взгляды присутствующих дам всех возрастов сфокусировался на моем спутнике. Слишком хорош, да. Породист, умеет себя подать. Ходячее искушение. Да ну его!

Однако отделаться от нового знакомства оказалось не так просто: после ужина он уговорил меня сыграть в «Мафию».

– Время детское, Ника. Неужели ты собралась идти спать?

– Книжку почитаю, – отбивалась я, но уже скорее для проформы. Любопытство проснулось и подняло голову. – Отстань!

Вместо ответа Олег сгреб меня в охапку, донес до комнаты, где собирались участники игры и аккуратно усадил на свободный стул.

– На том свете отоспишься, Ника.

И мы играли. С того самого вечера я не пропустила ни одной игры. Это было захватывающе. Увлекательно. Кровь вскипала от адреналина и эндорфина.

– Ты офигенная, Ника, – прошептал мне в волосы, когда провожал в номер. – Яркая звезда. И пахнешь крышесносно, – Олег с шумом втянул воздух у моего виска, запуская табун мурашек по спине и рукам. – Яблоками в меду и черносливом. Нереально!

Еще никто не говорил, что я вкусно пахну, не зажигал на моей коже огненные дорожки легкими невинными прикосновениями. Я потеряла голову, сошла с ума. Волна любви и желания захлестывала и сметала прочь слабый голос разума. Ящик Пандоры был открыт. С Олегом Тороповым я позволила себе все.

=8=

Нет, я не была наивной девочкой, и Торопов не был моим первым мужчиной, но… Благодаря ему я возродилась из пепла, почувствовала себя желанной, любимой. Женщиной. Я сгорала в сильных и надежных руках, рассыпаясь на миллиарды звезд, и заново возвращалась в тело. Олег отдавал мне себя, забирая взамен мою душу.

Мы были открыты настежь друг перед другом… В те дни мне так казалось.

Однажды вечером я шла к нему и остановилась в коридоре. Дверь в номер была приоткрыта.

– Мне сказали, что ты хорошо отдыхаешь, сынок. Развлекаешься, – доносился незнакомый мужской голос. Холодный, властный, требующий беспрекословного подчинения. – И это правильно. Мужчине нужна женщина для расслабления и переключения внимания. Только не заигрывайся, ты меня понял?

– Но отец…

– Эта девчонка не из нашего круга, поэтому мы никогда не примем ее в семью. Надеюсь, ты помнишь, что у тебя уже есть невеста. Диана Астахова красива, воспитана, умна, знает несколько языков. С ней ты будешь счастлив. Поженитесь, родите детей… Со временем ты оставишь большой спорт и примешь на себя управление семейным бизнесом.

– Я не люблю Диану, и она не испытывает ко мне никаких чувств. Это будет не семья, а сожительство.

Каждое слово проникало под кожу отравленной иглой. Сердце и душу словно пропустили через мясорубку. Прислонившись спиной к стене, я пыталась собрать себя в подобие человека, чтобы уйти. Сбежать. Спасти то, что осталось… Остатки гордости и самоуважения.

– Стерпится – слюбится. Все уже решено, – отрезал его отец. – Я сказал свое слово. Надеюсь, дважды повторять не придется. Расстанься с Вероникой, ты меня понял?

– Да.

– И давай не затягивай с этим. Скоро начнется подготовка к турниру Большого шлема. Америка ждет Тора. Ты должен удивить всех и взять кубок этого сезона, сынок.

Олег рассказал, что выступает на профессиональных теннисных турнирах самого высокого уровня. До этого я никогда не интересовалась большим теннисом, не следила за соревнованиями и не имела ни малейшего представления о Торе из России.

– Кубок будет моим, отец, и я отпущу девчонку. Ты прав, она лишь игрушка, развлечение на время отдыха. С ней легко, просто и удобно.

– Дай ей денег, чтобы молчала. Надеюсь, у нее хватит ума не распространяться о своих приключениях.

– Я разберусь, отец.

Эти холодные слова, сказанные равнодушным голосом, стали последним гвоздем в крышку гроба моей самооценки. Они жгли кожу, как позорное клеймо, тавро шлюхи. «Игрушка, развлечение на время».

Я спустилась к стойке администратора и взяла из шкафчика телефон. Забронировала билет на самолет, заказала трансфер, занялась сборами.

– Ника, открой. Я соскучился, – около полуночи Олег постучал в мой номер. – Ника!

– У меня голова болит. Я сплю, – ответила, не открывая дверь. – Завтра встретимся. Спокойной ночи, Олег.

Прощай, Тор. Он соскучился по игрушке… Я обещала себе не реветь, быть сильной. Не справилась. К утру меня спасали только солнечные очки: от слез лицо отекло, глаза покраснели. Рассвет окрасил утреннее небо в яркие цвета, когда я садилась в такси. Это путешествие я не забуду никогда. Спасибо, Тор. Ты меня возродил к жизни, но ты же и втоптал в грязь.

Воспоминания девятилетней давности до сих пор были яркими и острыми.

Астахов! Я уже слышала эту фамилию. Что же получается? Диана принадлежит семье основателя холдинга «АсТор». Вероятно, она дочь Ильи Астахова. Судьба закинула меня в эпицентр серпентария, и Торопов–младший уже взял мой след.

– Ника!

– А? Что?

Я так глубоко ушла в рефлексию, что не заметила стоящего напротив босса, который с тревогой всматривался в мое лицо.

– С тобой все в порядке? О чем ты задумалась? – Марсов бросил быстрый взгляд на монитор, где был открыт сайт холдинга, а конкретно – страница о его собственниках. – Изучаешь историю работодателя?

– Д–да.

– Хорошо. Как продвигаются дела по проекту Серковского?

– Отлично! Иваныч работает с опережением графика. Все материалы в наличии, проблем быть не должно.

– Держи руку на пульсе, Ника.

– Непременно.

Марсов исчез в кабинете, оставив меня в легком недоумении. Зачем он вообще подходил? Чего хотел? Ай, ладно. Неважно.

Решив расставить все точки над “i”, я вбила в поисковик «Диана Ильинична Астахова» и… да. Красотка с тонкой талией и большими темными глазами олененка Бемби, длинными каштановыми волосами и бесконечными ногами. Если, конечно, это все не обработка в фотошопе. Имеет диплом престижного столичного вуза по финансам и менеджменту. Обучение в Англии и Франции. О семейном положении не сказано ни слова, но в сеть слито много фото, где она мило и призывно улыбается Олегу Торопову, а тот бережно держит барышню за талию. Уфф! Вот я вляпалась!

Как интересно тасует карты судьба. Зачем, почему я вновь оказалась в непосредственной близости к Тору? Второй раз на старые грабли? Нет, увольте. Я сделала выводы и собираюсь держаться от него подальше.

Телефон, стоящий на беззвучном режиме, напомнил о себе. «Лиза Серковская» - высветилось на экране. Дочь императора предложила встретиться в кафе сегодня после работы.

– Если, конечно, тебе будет удобно, – робко добавила она. – Что скажешь, Ника?

А что я скажу? Кажется, мне пора привыкать к общению с представителями высшего общества. Pourquoi pas?Почему бы нет? Я готова!

Приглашаю вас в новинку!

"Развод Пиковой Дамы"

Эмоционально, горячо!

https://litnet.com/shrt/ngap

=9=

– Ника, сегодня в три презентация проекта Баринова. Помнишь?

Помню. Гуру столичной богемы, художник Иван Баринов объявил конкурс на оформление своей новой мастерской и галереи, которые располагались в центре златоглавой. Статусно, пафосно, амбициозно. Для победителя этот проект станет мощной разгонной ступенью для выхода на самый высокий уровень.

Три месяца назад Марсов небрежно бросил на мой стол тонкую папку.

– Я не настаиваю, просто предлагаю. Посмотри, подумай. Заинтересует – бери в работу, но… – босс цыкнул и бросил на меня нечитаемый взгляд, – будешь соперничать с лучшими, Ника. С монстрами дизайна. Кроме нас предложение получили еще пять фирм. Что скажешь?

В то время я закопалась в проекте Серковского, как моль в шубе, поэтому на инициативу босса отреагировала спокойно, даже равнодушно. Молча прочитала условия участия и вводные технические данные. Хотела отказаться, но этот взгляд синих глаз… Марсов меня провоцировал, открыто бросив на стол перчатку вызова. Я видела это, понимала и… повелась. В конце концов, в сутках целых двадцать четыре часа! Мои тылы надежно прикрывают родители, а значит я принимаю бой! С того момента жизнь стала похожа на шахматную доску: два проекта чередовались между собой. С утра – дворец Императора, после обеда – мастерская. Кстати, моему мозгу понравился такой режим функционирования, и дело спорилось!

– Помню, Михаил Матвеевич. У меня все готово. Где состоится презентация?

– В переговорном зале гостиницы Хилтон. К двум часам будь готова.

До обеда хотела поработать, но не получилось: Машку Зайцеву плющило и штормило от эмоций после посещения психолога, поэтому пришлось отдать свои уши подруге, одним глазком поглядывая в монитор. Без пятнадцати два я с трудом вырвалась из цепких пальчиков страдалицы, схватила сумочку и ушла в лаундж-зону. Пора заняться собой. Блеск для губ освежила, повертелась перед большим зеркалом. Платье фисташкового цвета сидит идеально, волосы убраны в высокий хвост, пара свободных прядей на висках задорно вьются, макияж на месте. Я готова.

– Полетели, крылатая, – Марсов ждет меня у двери в офис. Схватила сумочку, проверила флешку. – Ну что, не боишься?

Боюсь – не то слово! Во рту – пустыня, ноги уже начали подрагивать, а ведь свой проект я знала вдоль и поперек, могла представить его, не просыпаясь и не открывая глаз. С каждым новым делом я поднималась все выше и выше не только в собственных глазах, но и в контактах с клиентами. Мне, «дикому» дизайнеру Веронике Демидовой, эти вершины были бы не по силам, но МММ вел наверх неведомыми тайными тропами и сейчас мне было страшно. Страшно не оправдать его надежд, разочаровать, подвести наш маленький коллектив, от имени которого я буду выступать и… черт! Я справлюсь, ведь босс рядом!

– Не боюсь, Михаил Матвеевич!

Вру, глядя в синие глаза, и улыбаюсь. А что мне еще остается?

Салон большой черной машины пахнет кожей и, внезапно, дорогим трубочным табаком. Словно Титаник, Туарег плавно движется в транспортном потоке, мягко укачивая пассажиров. Я закрыла глаза, еще раз прокручивая в уме презентацию. Все идеально. Надо успокоиться… но как?

Оказалось, что просто. Когда мою трясущуюся руку накрыли горячие пальцы Марсова, страх растворился, исчез.

– Ника, просто дыши. Твой проект хорош, осталось лишь достойно его преподнести и не свалиться в обморок на глазах у изумленной публики.

Подзуживает, иронизирует, язвит, я просто слушаю и впадаю в странный транс от звучания тихого баритона. Еще! Говори еще!

– Прошу, – Марсов открыл пассажирскую дверь и ждет, протягивая ладонь. – Ника, время пришло.

Гостиница Хилтон роскошна. Швейцар в ливрее, миловидные девушки–менеджеры за стойкой регистрации, просторный холл с мраморными полами, зеркалами и хрустальными люстрами. Ох! Мы с боссом заходим в переговорный зал, и только сейчас он снимает мои пальцы со своего локтя, в который я вцепилась, как утопающий за соломинку.

– Не бойся, я рядом, – тепло улыбнулись синие глаза.

– Здравствуйте, – кивнула, оглядывая присутствующих и чуть не упала.

Олег Торопов сидел рядом с Иваном Бариновым. Какого лешего? Каким ветром Тора занесло на презентацию? Вот же! И чего он на меня пялится? Сам хотел избавиться, назвал игрушкой и не только… Ааа! Спокойствие, Ника! Соберись и отомсти! Тьфу, не так! Забудь о нем, вспомни о деле и… да, о своем боссе тоже можно вспомнить. Это должно помочь. Раз… два… три… Ровно в три часа дверь в зал была закрыта. Началось.

– Приветствую, господа, – Иван Баринов обвел взглядом присутствующих. – Рад, что вы откликнулись на мое предложение. Интересно, чем удивите. Кто первый?

Очередность представления проектов была разыграна заранее. Мне предстояло выступать предпоследней.

Баринов… говорящая фамилия. Мужчина в годах, невысокий, склонный к полноте, с изящным пенсне в золотистой оправе, которое чудом держалось на кончике ястребиного носа. Седовласый, с острым взглядом пронзительных карих глаз, он вольготно расположился в кресле с высокими подлокотниками. О вредном характере и остром языке «барина», как его часто называли, ходило много слухов.

Первый пошел! Я внимательно изучала слайды, появляющиеся на экране. Конкурентов нужно знать в лицо, так говорил босс, и я решила последовать его совету. Этот вариант мне показался скучным и слишком простым, не соответствующим статусу нашего клиента.

Второй… Ну не знаю… Работать в загроможденном пространстве сложно. Мелкие яркие детали отвлекают, мешаются, требуют к себе дополнительного внимания.

Третий… Ни о чем. Скучно, бес!

Четвертый… Твою ж …! Разбудите меня!!! С первого слайда я почувствовала, как отнимаются ноги, в кончиках пальцев разливается мерзкое ледяное покалывание.

Это. Был. Мой. Проект!

– Ника… – Марсов не сказал, а просто шевельнул губами, но я услышала. Из взгляда босса исчезла небесная синева, сейчас в нем плескались штормовые волны и сверкали молнии. – Что это?

Фирма «ДизайнПроф» в лице генерального директора Валентина Шевелева бодро презентовала мой проект, используя те слова, что я приготовила и записала в файле сопровождения. Слайд… второй… и еще…

Как завороженная, я следила за сменой картинок, а в голове перескакивал счетчик. До конца шесть слайдов… четыре… два… Финал.

Шок. Столбняк. Оцепенение. Ярость. Обида. Я захлебывалась под цунами эмоций. Что делать, ведь совсем скоро мне предоставят слово? Копировать то, что уже видели? Дублировать? Показать все заново, а потом убедить мэтра, что это – мое детище? Но как? Копировать… копировать… билось в мозгу одно–единственное слово. Внезапно меня отпустило. Узел в груди развязался, дыхание вернулось, сердце начало восстанавливать нормальный ритм.

– Все в порядке, – шепнула я, на миг накрыв руку Марсова своей. Босс был напряжен, зол и, кажется, готовился к бою. – Я справлюсь.

– Но как? – слово – взгляд.

– Просто поверьте.

В моей жизни мало людей, с которыми можно общаться подобным образом, и каждый из них – на вес золота. Михаил – из их числа. Он кивнул, незаметно скользнув большим пальцем по моему запястью. Верит. Поддерживает. Когда рядом с амазонкой такой воин, мне все по плечу, даже взгляды Торопова, которыми он мог бы меня испепелить. Мог бы. Давно, но не сейчас, когда я нарастила броню. Сейчас уже не страшно.

– Прошу, – Баринов лениво шевельнул кистью руки в нашу сторону, а Шевелев улыбнулся, как гиена, которой удалось стащить у льва кусок свежего мяса. Падальщик предвкушает мой провал. – Барышня, вам слово.

– Благодарю, Иван Вениаминович.

Я воткнула флешку в ноутбук и щелкнула мышкой, открывая первый кадр. По залу пронесся тихий шепот.

– Не понял, – художник повернулся в мою сторону и нахмурился. – Извольте объясниться, барышня. Мы уже видели этот проект, и на данный момент он – лучший. Вы хотите, чтобы мы посмотрели его еще раз? Но ведь это не ваша работа… Я ничего не понимаю. Объясните, что происходит? Михаил Матвеевич, почему вы молчите? Это ведь ваша протеже, скажите что-нибудь!

– Вероника Сергеевна сейчас все объяснит, – голос Марсова был спокоен. Мне бы подобное самообладание!

– Дело в том, что «ДизайнПроф» презентовали мой проект… – начала я, но Шевелев вскочил с места.

– Не докажете! Это работа нашего дизайнера!

– Докажу. Вы позволите?

Баринов на секунду задумался, бросив на Шевелева быстрый взгляд, а затем кивнул: – Слушаю вас внимательно. Постарайтесь быть убедительной, барышня.

– Непременно буду, – кивнула, выбирая в файле нужный кадр. – Иван Вениаминович, вы помните, как выглядит ваша новая студия?

– Ну разумеется!

– А подсобное помещение? – я затаила дыхание, наблюдая за тем, лицо конкурента бледнеет все сильнее. Гиена явно не ожидала, что я в принципе начну говорить, а уж что предоставлю доводы в своей правоте – и подавно. Он чувствовал, что попал, но пока не осознавал масштаба катастрофы.

– Да, конечно, – слегка раздраженно бросил Баринов. – К чему вы ведете?

Кажется, я перебила потенциального работодателя, но…

– Сколько окон в подсобке?

– Два.

– Именно! Два! – на экране появился нужный кадр с видом подсобного помещения, на которым было нарисовано два узких арочных окна, похожих на бойницы. – В презентации «ДизайнПроф» вы видели одно прямоугольное окно. Эту ошибку я заметила накануне и исправила проект, а ммм… неуважаемый – я подарила гиене широкую улыбку – конкурент украл мою работу до того, как были внесены изменения. Не верите – можете еще раз посмотреть их девятнадцатый слайд.

В зале установилась звенящая тишина. Присутствующие молча переглядывались. Да! Я выиграла! Победила! Улыбка Марсова, его сияющие глаза были тому подтверждением.

– Желаете увидеть презентацию еще раз, Иван Вениаминович? – обратилась к мэтру, с трудом скрывая торжество.

– Нет, спасибо. Я помню вашу работу, Вероника Сергеевна, – хмыкнул художник, небрежно бросив руки на широкие подлокотники и вперив взгляд в Шевелева. – Благодарю вас. Давайте дадим слово последнему конкурсанту.

Фух! Баринов назвал меня по имени! Запомнил! И это слышали все! Я дрожащей рукой отсоединила флешку, передала ноутбук мужчине, сидящему рядом с Марсовым, и отключилась. В ушах – белый шум, перед глазами – еще один проект. Просто смотрю, отмечаю интересные задумки, оригинальные детали. Прихожу в себя от прикосновения босса.

– Ника… Нам пора, – пальцы Марсова лежат на моих плечах, голос доносится откуда–то сверху. Сейчас он стоит за моей спиной, а я все еще сижу и смотрю в одну точку. Зал переговоров пустеет, остаемся лишь мы. – Баринов огласит свое решение сегодня вечером.

Я до сих пор в легком шоке, похожем на контузию. Иду рядом с боссом, который припечатал мою руку к своему локтю. На широком крыльце мы останавливаемся в ожидании автомобиля.

– Умница, – он сгреб меня в охапку, аккуратно прижал к себе. Гладит по спине. Успокаивает, как маленькую, – все хорошо, ты справилась. Я думал, придется объявлять перерыв и заниматься расследованием.

– Я никому не отдавала свой проект, – слова даются с трудом, прорываются с болью. От напряжения потряхивает. – Не знаю, как он мог оказаться у этой… гиены. Вы мне верите, Михаил Матвеевич?

– Верю, пернатая, – мужское дыхание обжигает висок, а я растворяюсь в его тепле, тихом голосе и бесконечной синеве глаз. – С кражей я разберусь, не волнуйся.

Я не волнуюсь, честно. Мне хорошо. Так хорошо, как уже давно не было. Остановите время! Мгновение, ты прекрасно!

– Давай договоримся, что, когда мы наедине, ты будешь звать меня по имени.

Он добить меня решил? По имени? Хотя… я сейчас на все согласна.

– Ты слышишь?

Кивнула, не отрываясь от горячей широкой груди. Слышу. Стук его сердца слышу, дыхание. Рваное, хриплое.