По лезвию судьбы

– Гена увидел на конверте название холдинга «Астор».

– Иии?

– Что «иии»? – взорвалась Машка. – Мы сами мучаемся, гадаем. Непонятно, что нужно огромному холдингу от нашей скромной компании.

– Так может это лично Марсову письмо, а не руководителю. Зря вы на уши встали, возвращайтесь в нормальное состояние.

От подобной версии развития событий подруга тихо офигела и вернулась на рабочее место, но через десять минут взвизгнула: в дверях показался уже знакомый курьер.

– У себя? – кивнул парень на дверь директорского кабинета и, получив утвердительный кивок, постучал. – Можно?

– Войдите.

В нашей комнате повисло напряжение. Тишина стала такой плотной, что ее можно было резать ножом. В воздухе витал один–единственный вопрос: что происходит?

– Работать! – прошипел Гена. – Возвращаемся к работе! Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

Сомнительное утешение, но волшебное слово сработало, мы вернулись за свои компьютеры.

– А если этот холдинг переманит на работу нашего МММ? – тихо всхлипнула Машка. – Предложит кучу денег, он согласится… Марсов талантливый юрист, а с нами ерундой занимается, с клиентами возится…

Хреновая версия развития событий… Мысль о том, что Михаил может уйти, передав управление фирмой доверенному лицу или просто продать «ИнтерФант», вызвала резкую боль в области сердца. Нет, так не может быть. Не должно. Потому что… Черт!

=4=

Тишина. До конца рабочего дня Марсов так и не вышел из своего кабинета. Устав строить предположения, мы покинули офис, как только на больших настенных часах высветилось шесть вечера.

Утро следующего дня началось не с кофе.

– Ника, проснулась? Бодрое утро.

Голос прораба был свеж и весел, а мне хотелось зарыться с головой под одеяло и добрать положенный час сна. Открывай, сова, жаворонок пришел!

– Только один глаз проснулся, – фыркнула и села в постели. – Мое утро бодрое не раньше полудня. Что случилось?

– Я в мраморе запутался. Чехарда какая–то получается. По документам проходит две позиции с разными кодами, а выглядит все одинаково. Что делать будем?

Спросонья мозг работает медленно, но все–таки вытаскивает из чулана памяти нужную информацию.

– Иваныч, гляньте внимательно. Этикетку почитайте. Там должен быть теплый и холодный оттенок. Перепутать никак нельзя, иначе вся гармония дизайна нарушится.

Из динамика донеслось сопение и пыхтение, а затем ожила камера, и в кадре мелькнуло усатое лицо прораба.

– На той этикетке все иностранными буквами написано. Ничего не понимаю, – отрезал Иваныч. – Вот смотри, Ника. Сейчас покажу… – запутавшись в переключении фронтальной и основной камеры телефона, мужчина чертыхался и извинялся, но наконец справился с проблемой. – Это одна куча, – в объективе появилась упаковка мраморных плит, – а это – другая. Что куда укладываем?

Да кто бы знал! Во дворце Серковских на время ремонта было подключено черновое освещение – лампочки Ильича – поэтому разобраться в оттенках плитки путем видеообзора было невозможно.

– Ежики курносые! – я растерла лицо и призналась в неизбежном. – Занимайтесь пока другой работой. Я подъеду позже и разберемся.

– Хорошо. Ждем, – Иваныч довольно кивнул и завершил звонок, а я нашла в чате контакт Марсова.

Ника: Доброе утро, Михаил Матвеевич. Мне нужно съездить во дворец, чтобы решить проблему с плиткой.

Ответ прилетел незамедлительно. Кажется, мой начальник тоже был жаворонком. Везет же людям!

Марсов: Доброе. Хорошо. Езжай. Если будут проблемы – сразу звони.

Ника: Ок.

Душ, завтрак, утренняя московская пробка – как суровая неизбежность и пряная специя к обычному рабочему дню. Моя малышка Ниссан Тиида замерла на брусчатке парковки перед дворцом.

– Иваныч!

– Я тут, Ника, – отозвался прораб из дальней комнаты на первом этаже. – Иди сюда.

Если для женщины различить тринадцать оттенков розового – не проблема, то для мужчины нет проблем запутаться в двух белых цветах.

– Это – теплый оттенок. Его – в четвертую комнату на втором этаже, – ткнула пальцем на упаковки и в сторону нужного помещения, – а этот – холодный – в первую гостевую комнату. Понятно? Только умоляю, не перепутайте, иначе придется все снимать и делать заново!

– Да ладно тебе, – добродушно фыркнул Иваныч. – Не первый год работаем, справимся. Извини, что сдернул с места…

От ответа меня отвлекли шаги за спиной.

– А кто пропустил постороннего на объект?

По лестнице на второй этаж поднимался молодой мужчина. Убедившись, что прораб зафиксировал полученную информацию, я рванула следом.

– Дык… видимо свой, раз охрана позволила пройти. Тут контроль круче, чем в банке. Может от поставщика кто пришел, или хозяева прислали очередного контролера, – выдал прораб и скрылся в дальней комнате.

Я догнала незнакомца на втором этаже. Он неспешно осматривал готовые комнаты, а я – его. Черные джинсы и простая белая футболка от Томми Хилфигер, черные кроссовки, солнечные очки. Это наверняка кто–то от представителей поставщиков. Итальянцы очень трепетно относятся к своей репутации, а использование их материалов при отделке дворца для столь известной личности – прекрасная реклама для бренда, вот и ходит их представитель по хоромам… Только я из итальянского знаю не много: “grande amore”, “grazie” и “pasta”. Для общения будет маловато. Хотя… точно! Достала телефон и приготовила автопереводчик, но решила начать с традиционного русского приветствия.

– Добрый день.

– Ага…

Все–таки русский! Это хорошо. Собеседник попался немногословный, и я решила составить ему компанию: вдруг понадобятся комментарии или уточнения. Спрятала телефон в карман сарафана и зашла в комнату, которую осматривал незнакомец.

– Что вы ищите? Помощь нужна? Что–то рассказать или показать конкретные помещения?

– А ты кто? – голос у мужчины приятный, а способ общения – не очень. Тыкать незнакомому человеку невежливо.

– Вероника Сергеевна Демидова, – решила тонко намекнуть, что вежливости можно было бы прибавить. Интересно, поймет? – Я – дизайнер.

– Понятно. Ну хорошо, дизайнер, – он остановился на пороге одной из комнат. – Интересненько…

О да! Интересно – не то слово! Это была самая заморочная комната, выполненная в необычном смешанном стиле. Сколько часов на нее убила, сколько вариантов перелопатила – вспоминать страшно!

– И что скажешь? – лениво поинтересовался незнакомец.

– В смысле?

– Ну… глядя на комнату, что можно сказать о ее хозяине?

– Все зависит от чистоты эксперимента.

– Что ты имеешь в виду? – пришла его очередь удивляться.

– У меня на руках было только техзадание, и я не уверена, что его формулировал владелец, но, если предположить, что это так… – я прошлась по комнате, восстанавливая в памяти полную картину с мебелью и элементами декора. – Хозяин – вещь в себе.

– Хм…

– Именно так. Кажется безобидным, скрывая клыки и острые когти. Если говорить об аналоге из мира животных… – я на секунду закрыла глаза и выдала. – Снежный барс. Тихая, практически бесшумная походка, гибкое тело. Удар лапой смертельно опасен, а зубки… тоже впечатляют… Когда хочет – кажется котиком, но если выйдет на тропу войны, то его врагам не поздоровится.

– Интересненько, Ника… – уже знакомой интонацией протянул гость, вышел из комнаты и бесшумной поступью начал спускаться по лестнице.

– Вообще–то, Вероника Сергеевна! – недовольно поправила я. Он услышал, но никак не отреагировал, зато… – Ой, мамочки!

Высокий каблук босоножки зацепился за щербину в бетонной лестнице. Я дернулась и практически бегом спустилась с двух последних лестниц, хромая и подпрыгивая на одной ноге.

– Вот черт!

Левая щиколотка горела огнем, словно на нее плеснули кипятком, тонкий кожаный ремешок разорвался, и босоножка отлетела в сторону. Я устроилась на нижней ступеньке, сдерживая слезы, пережидая волну неприятных ощущений.

– Больно?

– Немного.

На самом деле, было не столько больно, сколько обидно. Глупое полу–падение с лестницы, по которой я поднималась и спускалась не менее ста раз.

Мужчина присел на корточки, обхватил рукой мою ступню и аккуратно ее пошевелил. Тупое ноющее напряжение волной прокатилось по мышцам.

– Идти можешь? – он потянул меня за руки и поставил рядом с собой. – Перелома и трещины в кости точно нет, максимум – растяжение.

– Откуда ты все знаешь? Ставишь диагнозы не глядя, – фыркнула обиженно, оглядываясь в поисках отлетевшей обуви. Нашла, подхватила за оборванную завязку, с сожалением констатируя смерть любимой пары. – Могу идти, не переживай.

– Ника, что у тебя там? – из дальней комнаты донесся голос Иваныча. – Помощь нужна?

– Не надо, спасибо. Я справлюсь.

Прихрамывая, медленно пошла к входной двери, но остановилась на полдороги и разулась: хромать на одном каблуке – не самая лучшая идея.

– Под ноги нужно лучше смотреть.

Голос, наполненный иронией и сарказмом, заставил меня распрямить спину и задрать нос. Облажалась, да. Видимо, сегодня тот день, когда я – чудо в перьях. Гордо похромала в сторону Тииды, закусив губу, чтобы не стонать, но далеко уйти не удалось.

– Не дергайся. Сиди смирно.

Я сидела, почти не дышала, пока мужчина, одетый в Хилфигер, нес меня на руках в сторону парковки. Тихо пискнула незнакомая сигнализация.

– Садись и пристегивайся.

Меня, как мешок с мукой, сгрузили в удобное кожаное сиденье.

– Я… это не мое, – быстро осмотрела салон. В глаза бросилась золотистая эмблема с разъяренным быком. Ламба, или ламборгини. Дорогущий спорткар. Хорошо живут представители итальянцев в России!

– Конечно не твое. Это – мое, – незнакомец занял водительское место, нажатием кнопки запустил мощный двигатель. – Адрес говори…

Солнечные очки были небрежно откинуты на торпеду. Красивые руки уверенно лежат на кожаном руле, а глаза цвета ртути изучают мое изумленное лицо. Где–то я уже видела подобное…

– Ну… Я жду, Ника.

– Мне нужно, – простая, как палка, истина, оглушила и прибила к месту. Теперь я знаю, как выглядит последний брат из триАды. Не скрывая ироничной усмешки, на меня смотрел Андрей Серковский. – Никуда не нужно. У меня тут машина, – я кивнула в сторону Тииды.

– Дай ключи и скажи, куда перегнать.

– Ммм… – моя реакция на стресс – замри. Так было всегда, поэтому несколько секунд я тупила, а потом послушно протянула собеседнику брелок от своего авто и назвала адрес офиса. Андрей отдал его охраннику, продублировал место назначения и вернулся к разговору.

– Хорошо. А теперь поехали.

– Куда? – я все еще подтупливаю от внезапного знакомства.

– В офис. Хотя…

До офиса мы не доехали. Спорткар замер на стоянке перед небольшим магазином.

– А что..?

– Жди, я сейчас.

Еще один управленец уровня Бог! От осинки не родятся апельсинки, это точно, поэтому я спокойно сидела в салоне, разглядывая детали интерьера. Я ж дизайнер, и встроенная опция любопытства у меня включена всегда!

– Вот, держи!

Мне на колени легла коробка с логотипом известного бренда. Внутри – симпатичные женские белые кроссовки, легкие, как перышко.

– Ааа…

– Приезжать на стройку в обуви на каблуках – не самая умная идея, – оборвал мои размышления и сомнения сын Императора. – Потом оставишь их в машине. Будешь переобуваться, когда работаешь в доме. Говори адрес.

Сказала. Навигатор быстро выстроил нужный маршрут, ламба рыкнула мощным двигателем, плавно выезжая с парковки.

– Хорошо. Спасибо, – я пошуршала тонкой бумагой в коробке. – Чека не вижу. Сколько я должна вам за обувь?

– Ты должна вернуться к общению «ты», как это было недавно, – Андрей небрежным жестом отмел мой зарождающийся протест. – Денег не нужно. Считай это компенсацией за несчастный случай на производстве. И в следующий раз думай о безопасности, а не о красоте. Или таким образом ты решила заполучить мой личный номер телефона?

Темная бровь подскочила вверх, в серых глазах блеснули искры смеха. Ну и нахал! Излишки чувства собственного величия можно Камазами вывозить!

– Я не собираюсь тебе звонить. Это просто случайная встреча. Сейчас приедем и аrrivederci, amico!

Оказывается, я знаю еще несколько слов на языке страстных любвеобильных итальянцев. До офиса «ИнтерФант» ехали молча. Я демонстративно смотрела в окно, периферийным зрением ловя быстрые взгляды Андрея. Он выбивал пальцами на руле незнакомый бит. Спорткар замер у крыльца здания. На парковке я увидела свою Тииду, а возле нее – знакомого охранника.

– Спасибо, что подвезли, Андрей Георгиевич, – я демонстративно перешла на «вы». Почему–то напоследок захотелось уколоть собеседника. – И за кроссовки спасибо. Прощайте.

– Береги крылышки, Ника. И ноги тоже. До встречи.

Сын императора скрыл глаза цвета ртути за темными солнечными очками. Через несколько секунд ламборгини влился в плотный транспортный поток. Я вошла в офис и наткнулась на директора, который вышел из кабинета с бумагами в руках. Быстрый пристальный взгляд–сканер, и сразу вопрос.

– Ника, что случилось? Ты цела.

– Да, все в порядке. Разобралась с проблемой во дворце. Сейчас займусь делами…

– А это что такое? – босс мотнул головой на коробку из-под кроссовок. – Это ведь не твой стиль.

– Не мой, но так получилось, Михаил Матвеевич.

– Хорошо. Если цела и все в порядке – иди работай.

До обеда я помогала Даше шлифовать проект детского сада, еще раз проверяя соответствие материалов нормам санпина. Мысли о необычном знакомстве с Андреем не выходили из головы. Мы странно встретились и странно разошлись. Что дальше?

=5=

А дальше был обеденный перерыв.

– Странно, что босс до сих пор молчит, – бросил Гена Воронов, пряча в пакет пустой контейнер, – видимо те бумаги и правда был для него лично и нас не касаются…

В перерыве мы с девчонками успели сбегать в небольшое кафе неподалеку и сейчас молча переглядывались. Тема таинственного курьера все еще будоражила и не отпускала. В общем и целом, работа в «ИнтерФант» устраивала всех без исключения. Были нюансы, но где их нет?

– Минутку внимания!

Марсов вышел из кабинета. Деловой, спокойный. Идеальный.

– Накаркал… – шикнула на Воронова Машка. – Подставляй ладошки, Гена, лови перемены, только не надорвись…

Шепот Зайцевой звучал в тишине комнаты раскатами грома, который услышали все, включая босса.

– Итак, новости таковы. Наша фирма вливается в холдинг «Астор»…– начальник замолчал, предоставляя возможность осознать полученную информацию.

– Как? Что это значит? Зачем?

Вопросы шли лавиной, но Михаил прервал поток одним взглядом. Тяжелая тишина повисла в воздухе. Одно дело – работать маленьким сплоченным коллективом с адекватным начальником во главе, другое – стать частью огромной машины. Из единицы превратиться в песчинку, в один из многих винтиков – не очень похоже на прогресс. Пять дизайнеров плюс три внештатника – слишком мало для «Астора», а значит будет добор персонала. И кто станет руководителем обновленной структуры? Вопросов так много…

– Повода для волнения нет. Все текущие проекты остаются в работе, те, по которым договора уже подписаны – тоже, – продолжил босс, считывая по нашим лица растерянность и недоумение. – Строительный холдинг решил обзавестись штатом грамотных дизайнеров с хорошей репутацией, чтобы не только строить и продавать коробки в черновой отделке, но и предлагать покупателю уникальный конечный продукт. Логично? Мне кажется, что вполне, – Марсов перевел дыхание. – Наша компания хорошо зарекомендовала себя в сфере дизайна, поэтому мы вливаемся в «Астор» на отличных условиях.

– Какие условия? – вырвалось у Воронова, на что Марсов лишь приподнял бровь.

– Увеличение заработной платы, постоянная занятость. Теперь вам не придется сидеть без дела или самим искать новые проекты.

– Ага, мы станем рабами лампы, – шикнула Маша и нахмурилась. – Творческая работа превратится в конвейер, и через несколько лет мы просто выгорим.

– Кстати о выгорании, – Михаил подошел к столу Зайцевой и положил перед хозяйкой визитку и постучал по ней пальцем, привлекая внимание. – Завтра в девять часов вас, Мария, ждет психолог. Адрес тут, – он ткнул пальцем в картонный прямоугольник. – Курс из десяти посещений уже оплачен. Считайте это частью своей работы и отнеситесь к процессу со всей серьезностью.

– Но…

– Никаких «но». Сегодня охрана не пропустила вашего супруга, который был в стельку пьян и на весь холл требовал от вас исполнения супружеского долга. Жаль, что я не вмешался в это раньше, но лучше поздно, чем никогда.

– О, Боже! – Машка закрыла лицо руками и тихо всхлипнула. – Простите, Михаил Матвеевич. Мне так стыдно.

– С завтрашнего дня вы начинаете работать с психологом, а холдинг предоставит служебную квартиру, – тон Марсова стал мягче, из взгляда ушла колкость. Сейчас он был не руководителем, но другом, или душевным приятелем. – Пора навести порядок в своей жизни, Мария Кирилловна. Если потребуется, если муж начнет препятствовать и создавать проблемы, вам помогут собрать и перевезти личные вещи. Просто дайте знать, и мы все решим.

– Ох… – пискнула Машка, вытирая бегущие слезы бумажным платочком. – Спасибо.

О проблеме коллеги все давно были в курсе. Сочувствовали, сопереживали, предлагали помощь, но Зайцева лишь отмахивалась, алея стыдливым румянцем. Может так и надо было: прийти, поставить ее перед фактом, подставить плечо и предложить убежище на время шторма?

– Ничего себе. Круто! – выдохнула пораженная Марина. – Еще не в холдинге, а уже такие перемены…

– Михаил Матвеевич, вы останетесь нашим руководителем? – я в упор смотрела на МММ, изо всех сил желая услышать короткое «да», потому что иначе…

– Да, Ника, останусь, можешь не волноваться

Камень свалился с души с оглушительным грохотом, раскололся в пыль. Жизнь вновь сияла новыми красками. Холдинг или нет – какая разница? В конце концов, я продолжу заниматься тем, что приносит радость, рядом с тем, кого… Эм… Кто… Как бы сформулировать?

– Сегодня вечером все оборудование перевезут в новый офис. Адрес я скину в наш чат, – босс продолжал оглушать новостями, словно рыбу – тротиловыми шашками. Как? Уже завтра? Так быстро? От обилия перемен мы скоро всплывем кверху брюшками, но невозмутимый Марсов не унимался. – Жду вас завтра в девять в холле первого этажа. Единственное, что…

– Всегда есть какое–то «но», – флегматично ввернул Гена Воронов и тихо цокнул, что не укрылось от внимания босса. Иногда мне кажется, что наш МММ в курсе всего, что происходит вокруг, знает все обо всех.

– Это «но» такое незначительное, что не станет помехой, – Марсов не глядя поправил и без того безупречные манжеты белой рубашки, которые выглядывали из–под рукавов пиджака ровно на один сантиметр. – В холдинге приветствуется деловой дресс-код. Ммм?

Мы переглянулись. Звучало не страшно, выглядело логично и обосновано. Жаль, что мой любимый хлопковый сарафан и джинсы не прокатят, но костюмы и классические платья у меня тоже есть.

– Если вопросов нет, продолжаем работать.

Начальник скрылся в кабинете, оставив нас наедине с новостями, размышлениями и предположениями. Телефоны тренькнули у всех одновременно: в рабочем чате появился незнакомый адрес. Звонко защелкали клавиши, раздались восхищенные возгласы. Наш новый офис располагался в одном из самых современных бизнес–центров Москвы. Народ замер в предвкушении.

Для тех, кто любит сказки!

Золушка и Дракон

https://litnet.com/shrt/nKf1

=6=

– Отлично!

Навигатор показывал, что теперь дорога от дома до работы займет всего двадцать минут, а это значило одно: можно приплюсовать к сладкому сну почти полчаса. Привет, сова!

– Ах–у–елки, ах–у–ели, – нараспев тянет Гена Громов, осматриваясь по сторонам. И я с ним согласна. Шикарно. Роскошно. В огромном холле бизнес–центра прохладно и тихо. Люди–муравьи снуют повсюду. Царство стекла и хайтека приняло в свои объятия маленькую компанию дизайнеров.

– Ваши пропуска. Разбирайте.

Марсов ждал нас у стойки администраторов. Индивидуальные чип–карты распахнули створки турникетов. Просторный лифт с зеркальными стенами, три ряда серебристых кнопок от минус первого до сорокового этажа. С тихим гулом кабина взмыла ввысь, унося нас на двадцать седьмой этаж.

– Высоко взлетели, – прошептала Маринка. – Ух… у меня ноги трясутся от волнения.

Да уж, высоко. Меня тоже штормило и слегка подташнивало от стресса. Оставалось надеяться, что наш благоразумный МММ знает, что делает, отдавая фирму в структуру холдинга.

С тихим мелодичным звоном лифт замер.

– Двадцать седьмой этаж, – объявил приятный электронный голос.

Шаг вперед – и мы в новой жизни, в новой реальности.

Холдинг «АсТор». Мой взгляд зацепился за красивый логотип, закрепленный на серебристой стене. Сердце пару раз бахнуло и провалилось в пятки, а в горле пересохло. Непонятный страх, предчувствие опасности сковали тело. Нет… Этого не может быть! Совпадение… только так, иначе я влипла!

– Ника, в чем дело? – остановился босс, который уже прошел далеко вперед. Он что, затылком видит?

– Ничего, шеф… Все в порядке, – просипела я, догоняя коллег. – Просто отвлеклась. Извините.

– Наш новый офис.

Марсов распахнул стекляную дверь, и мы очутились в аквариуме. Так, что тут у нас? Я профессиональным взглядом оценила помещение. Просторно, светло. Пять рабочих столов расставлены в шахматном порядке, свободного места очень много. Интересно, это намек на расширение штата? Хм… дальше. Свежий ремонт, современная система освещения. Никаких перегородок, открытое пространство – опенспейс. Вдоль одной из стен – стеллажи с документами. Из панорамных окон отрывается роскошный вид на Москву. Ура! Мой компьютер стоит возле окна и дальше всех от входа!

Лаунж–зона с диванчиками и кухонным уголком, знакомая кофемашина. Ну хоть что–то в этом мире постоянно! Хороший кофе гарантирован!

– Проходите, располагайтесь. Осваивайтесь, включайтесь в работу. Ваши проекты в коробках и на стеллажах.

Михаил скрылся в кабинете, стены которого были молочно-белыми, абсолютно непрозрачными.

– А где стол для секретарши? – не сдержала любопытства Дашка, младшая из сестер Семеновых. – В таких крупных фирмах у всех боссов есть личный Цербер, охраняющий вход в кабинет.

– Меня не нужно охранять, – хмыкнул МММ, услышав вопрос подчиненной.

Я так и не поняла, когда он успел вернуться из кабинета, который сейчас – упс! – полностью просматривался из нашей комнаты. А, я поняла! Смарт–стекло! Удобная штука!

Потихоньку–помаленьку мы занялись делами. Я выцепила со стеллажей папки с проектом дворца Серковского и трехкомнатной квартирой, которую только недавно взяла в работу, и бросила на стол. Теперь стало лучше. Творческий бардак на рабочем месте - это моя среда обитания. Осознание, что жизнь продолжается, успокаивало.

Новое место – не повод нарушать традиции. Поэтому – утренний кофе! Чашка капучино с карамельным сиропом и вид на яркую августовскую Москву примерили меня с новой реальностью.

– Так красиво! – сестры Семеновы встали рядом. Кажется, к старой традиции теперь добавится новая – любоваться столицей с высоты птичьего полета.

Жизнь возвращалась в рабочее русло. Вновь защелкали клавиши компьютеров, зашуршала бумага, загудел принтер, зазвучала знакомая музыка. Это Воронов включил на телефоне подборку инструментальных композиций. Еще одна наша традиция. Забыла ее упомянуть, исправляюсь.

– Ника, встреть Машу и покажи дорогу. Она ждет в холле. – тренькнул мессенджер сообщением от Марсова. – Захвати ее пропуск.

– Сейчас сделаю.

Я зашла в кабинет МММ и сморгнула от неожиданности: его новая обитель – копия предыдущей, как я сразу этого не заметила?

– Что? – Михаил бросил на меня нечитаемый взгляд. – Что–то не так, Ника?

– Ну… Все так, просто неожиданно. Я не думала, что вы захотите… – замялась, не в силах подобрать корректную формулировку, но босс все понял.

– Да, мне понравилось то, что ты сделала, поэтому попросил оформить место работы в том же стиле. Ну хватит, иди за Машей, она заждалась.

Так и живем. Погладить по шерстке, почесать за ушком, сделать комплимент, а потом ненавязчиво отправить восвояси и намекнуть на работу, которая сама себя не исполнит – это стиль моего босса. Люблю его. Босса, я имею в виду.

Машка растерянно топталась в холле, с восторгом осматриваясь по сторонам. Знакомое состояние, ага.

– Привет. Вот, держи, – холодный пластик лег в руку подружки. – Как все прошло? Ты довольна?

– Ой, Ник, там такое было, – она едва не задохнулась от воспоминаний. – Я ведь думала, что люблю Ромку…

– А сейчас поняла, что не любишь?