Век Теней. Пробуждение

— Да, его амбициозности только позавидуешь, — Иллиана едко усмехнулась, сдержав подкатившую злость.

— Не волнуйся. Твой отец любому ушлому алхимику задаст трёпку! — Амелия воинственно сжала кулаки.

«Как раз за него я не переживаю. Отец — герой войны и один из сильнейшихлюдей королевства, — в памяти Эверхарт вдруг всплыла строчка из прочитанной статьи. — Двое дозорных погибли… Неужели у одного алхимика хватило сил, чтобы расправиться с двумя подготовленными вооружёнными солдатами?..»

ГЛАВА 3

«Три дня мы шли по следу ведьмы через Костяной лес, где даже трава пахнет падалью, а деревья белы, каквываренные кости. На четвёртый вышли к выжженной опушке с каменным алтарём, вокруг которого кружила ведьма. На нём увидел я мальчика: тощего, серого, с синими губами — умер недавно от болезни или голода.

И тут маленькое тельце вздрогнуло, выгнулось дугой. Распахнулись веки, явив чёрные, без зрачков глаза, от которых поползли тёмные вены. То был уже не ребёнок, а демон. Мы прервали ритуал, отрубив ведьме голову. Мальчику же я вогнал серебро прямо в сердце. И тогда демон засмеялся его устами, пока тело не испустило последний вздох. Второй раз.

Уже третью ночь я слышу хохот потусторонней твари. Стоит заснуть, каквновьвижу его чёрные глаза и растянутый в улыбке рот, набитый могильными червями. Я боюсь, демон преследует меня во снах, дабы забрать то, что у него отняли. А может, я уже лишился рассудка?.. Соларис, помоги мне»

— из дневника дозорного Олдрика, 14-й день месяца Ветров, 65 год века Проклятий.

Холод коридоров главного штаба дозорных пробирался сквозь доспехи, но мужчина не замечал озноба. Шаг то и дело срывался на бег, а взгляд выдавал тревогу. Перед ним до сих пор стояло увиденное: раздробленная грудь молодого дозорного, мертвец с чёрными венами и длинными клыками, голова без туловища…

Он тряхнул головой, развеяв морок, и заставил себя идти ровнее. Докладывать командиру следовало с холодной головой, но сердце всё равно колотилось где-то в горле. Дойдя до массивной деревянной двери, позолоченная ручка которой выделялась среди унылого интерьера, дозорный требовательно постучал по ней кожаной перчаткой.

Резко, три раза. Как того требовал устав.

— Генерал, разрешите? — громко произнёс он, чтобы человек за дверью услышал его.

На секунду воцарилась тишина, и следом прозвучал усталый, чуть хрипловатый баритон:

— Капитан Фабий? Входи.

В просторном помещении, куда зашёл дозорный, было темно, несмотря на ясную за окном погоду. Узкий луч света проникал сквозь зашторенные окна, освещая склонившуюся над кипой бумаг мужскую фигуру. Пламя одинокой свечи на столе дрогнуло от проникшего в кабинет порыва ветра.

— Генерал, вернулся отряд из Крествуда.

Перо, обмакнутое в чернилах, на мгновение замерло над бумагой.

— Раз ты здесь, то, полагаю, возникли какие-то проблемы? — будничным тоном спросил мужчина, черканув по бумаге.

Капитан сглотнул. В горле пересохло так, что слова приходилось проталкивать силой.

— Не без этого.

— Каковы потери?

— Двое. Новенькие. Их семьям сообщат об утрате… — он выдержал паузу, собираясь с духом. — Только то, что они повстречали… хуже, чем мы думали.

Генерал, наконец, поднял голову. В полумраке кабинета его глаза блеснули сталью и впились в подчинённого.

— И что же они повстречали? — скучающе уточнил командир, отложив подписанный документ.

Фабий открыл дверь, пригласив мужчину последовать за ним, и объяснил:

— Вы должны увидеть этосами, милорд.

Тот в ответ скептически хмыкнул, но всё же последовал за нервничающим капитаном. За долгую службу в ордене он повидал многое: ведьмовские жертвоприношения, кровавые ритуалы лордопоклонников, обглоданные гулями и ликанами трупы. И только когда они стали спускаться в катакомбы, хладнокровие генерала начало медленно улетучиваться. С каждым шагом вниз по спиральной лестнице воздух тяжелел и сковывал лёгкие. Факелы на стенах горели тускло, почти не рассеивая тьму, и отбрасывали на стены жуткие тени. Но мужчина не боялся. Единственный, кого стоило здесь страшиться, — он сам.

— С кем столкнулся отряд? — поинтересовался он у Фабия. Его голос гулко отразился от каменных сводов, а где-то вдалеке разбились о камень капли воды, скопившиеся от влажности на потолке.

— Я… не совсем уверен, милорд, — с запинкой ответил капитан, не оборачиваясь. — Мы впервые имеем дело с… этим.

Интерес командира только возрос. Спустившись в сырое и тёмное подземелье, они дошли до дальней двери. За ней доносился гул голосов, среди которого угадывались бормотания мастера Фредерика. Генерала кольнуло осознание: если они позвали главного жреца, то дело было серьёзнее, чем он предполагал.

Они оказались в лаборатории, где исследовали трупы монстров для выявления способов их убийства. Взгляд генерала прошёлся по присутствующим: пара дозорных, видимо, участвовавших в вылазке, и старик Фредерик. Все они окружили каменный стол, на котором лежало чьё-то бездыханное тело. Фабий прикрыл за собой дверь и присоединился к рыцарям.

— Благодарю, что пришли, генерал, — поблагодарил старец в белой мантии. Мужчина сразу заметил тревогу в его усталых глазах, выглядывавших из-под грузных век.

— Что произошло?

— Взгляните сами, — Фредерик указал на труп, отступив на шаг.

Генерал вздёрнул бровь и, приблизившись к столу, осмотрел покойника. То был невысокий мужичок среднего телосложения в добротной одежде торговца. Его сразу смутили пятна крови на рубашке и перчатках, а ещё — проступавшие под фарфоровой кожей тёмные вены.

«Следствие отравления? Или одержимость?»— предположил про себя мужчина.

— Кто это? — спросил он, закончив осмотр.

Один их дозорный — тот, что постарше, с сединой в висках и измотанным лицом — шагнул вперёд и нервно сглотнул перед тем, как начать доклад:

— Владелец местной травяной лавки, генерал, — он выдержал паузу, собираясь с мыслями. — Местные сообщили, что за два месяца пропало семеро. Сначала думали, что в город подались или же зверьё пожрало, но все вещи в домах остались, так что эта версия отпала. После суток поисков мы нашли пропавших...

Дозорный запнулся, словно вспомнил о чём-то, наводящем ужас — это выдали его немигающий взгляд и дергающийся под челюстью кадык.

— Где? — подтолкнул к продолжению командир.

— На кладбище в общей могиле. Осмотрев тела, мы увидели следы укусов вампира: всю кровь высосали до капли.

Генерал нахмурился и инстинктивно погладил навершие меча.

— Вампиры не закапывают трупы, — медленно объяснил он, не скрывая недоверия к услышанному. — Они бросают их там, где напали, или утаскивают в логово. Им плевать на погребение.

— Мы тоже удивились, потому начали расследование, — продолжил старший дозорный. — Опросили всех в деревне, и тут повстречали старуху на отшибе: лет под семьдесят, слепая почти. Все её за полоумную считали, а та без умолку твердила: «Не ходите к алхимику, люди добрые, беда там».

— Алхимик, значит…

— Мы поначалу не придали значения её словам. Сами знаете, какой народ в глуши пугливый и необразованный — часто алхимию с тёмной магией путает… — он кашлянул в кулак, прочистив горло. — Так что следующей ночью мы вернулись на кладбище, чтобы устроить засаду, но увидели старуху уже мертвой. А над ней нависала эта... тварь.

По спине генерала, точно ледяные касания призрака, пробежал холодок.

— Глаза красные, рот в крови, а клыки длинные, как у зверя, — лицо дозорного вытянулось от ужаса. — Он прямо на нас посмотрел и в лес рванул. Кристоф погнался первым — он у нас самый быстрый…

Старший бросил сочувствующий взгляд на молодого напарника и провёл рукой по лицу, стирая воспоминания, как липкую паутину. Тот стоял бледный, почти серый, вцепившись себе в плечи так, будто желал содрать с них броню вместе с кожей.

— Былсамым быстрым.

Младший дозорный сдавленно всхлипнул, но тут же закусил губу. Только сейчас обратив на него внимание, генерал поинтересовался:

— Как твоё имя, парень?

— Ф… Финн, — не ожидая вопроса, дозорный на секунду растерялся. — Финн Брук.

— Впервые увидел трупы, Финн?

Хоть речь шла и о товарище по оружию, генерал пресекал любые проявления бесхребетности и трусости у рыцарей. Они всегда должны быть готовы к смерти — соратников или своей собственной. Такова была плата за будущее королевства.

— Милорд, — голос старшего дозорного наполнился скорбью, — среди убитых был его брат…

— Ясно, — мужчина поспешил отвести виноватый взгляд.

Там, куда упал его взор, оказалась приоткрытая дверь. Через щель угадывались контуры стола и пóлы похоронного савана. Когда-то белая ткань теперь пестрела кровавыми пятнами. Генерал сразу догадался, что под ней. Понимал, что зрелище его не обрадует, но всё равно зашёл в погребальную комнату.

Он узнал очертания дозорной брони даже сквозь плотный саван. Лицо под ним казалось умиротворённым, как у человека, спавшего мирным сном. Осторожно, словно боясь потревожить покой убиенного, мужчина отодвинул ткань и увидел мальчишку, у которого усы не успели как следует вырасти. Его стеклянные глаза были широко распахнуты, а рот застыл в беззвучном крике. В грудной клетке зияла рваная рана, открывавшая вид на раздробленные рёбра и месиво лёгких. Место, где должно было находиться сердце, пустовало.

Позади внезапно послышался надсадный шёпот Финна, глядевшего немигающим взглядом куда-то сквозь пол:

— Он... одной рукой… оторвал Бернарду голову. А Кристофу… сердце вырвал. Мы даже ничего сделать не успели…

Только сейчас мужчина заметил слева ещё один стол. Ещё один труп с неестественно вывернутой головой. Лицо генерала оставалось невозмутимым, но внутри него всё закипало от ярости. Стремительным шагом покинув комнату, он по-новому взглянул на убитого алхимика.

— Вы хотите сказать мне, что этот человек — вампир?

Все в ордене знали о вампирах, казалось, даже больше их самих. Но тот, кто лежал перед ними, не походил на кровопийцу из учебных пособий и написанных рапортов. То были чудовища, проклятые богами и обречённые скитаться во тьме с неутолимой жаждой крови. Их тонкая, почти прозрачная кожа обтягивала длинные когтистые конечности, клыки выступали вперёд, а взгляд оставался вечно голодным и одичалым.

Вся странность происходящего не давала покоя присутствующим. Лежащий на столе труп не являлся вампиром в привычном для всех смысле. Слишком осознанный, слишком человечный. Оттого и более опасный.

С правой стороны громко скрипнула дверь, и в помещение зашёл ещё один человек, одетый в кожаные штаны и хлопковую рубаху, поверх которой свисал заляпанный тёмными пятнами фартук.

— Одно можно утверждать наверняка — этот мужчина точно не человек, — невозмутимо заявил вошедший, натягивая на ходу длинные перчатки, достававшие до локтя.

— Томас, объясни, — потребовал у него генерал.

Названный Томасом ухмыльнулся от предвкушения, но не успел сделать и шагу, как из глубин помещения, из которого он вышел, послышался чей-то грозный, затравленный рык. Следом раздался лязг металлической цепи. Капитан Фабий в боевой готовности схватил рукоять арбалета, а жрец Фредерик боязливо отпрянул на шаг.

— Ох, он всё никак не уймётся, — Томас сдавленно выругался под нос. — Прошу извинить меня. Я сейчас.

С широкой улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, он скрылся за дверью. Пару секунд стояло затишье, но его рассёк свист плети и выкрики: «А ну заткнись, блохастая скотина! Я с тобой потом разберусь». После нескольких ударов донёсся жалобный волчий скулёж.

Томас вернулся быстро, шумно дыша, будто после долгой пробежки. Его встретило гробовое молчание. Присутствующие молча переглянулись, не в силах подобрать слов.

— Решил себе собачку завести? — с еле скрываемой злостью процедил генерал, выступив вперёд. — Забыл, что содержание живого ликантропа, как и другого зверя в стенах ордена — нарушение устава?

— Ну, по правде говоря, ему уже недолго осталось… — протянул Томас, поведя носком по полу, точно провинившееся дитя. — Его ко мне полудохлым привели. Кое-как откачал. Сейчас тестирую на зверюге эффективность оружия из сплавов лунного серебра с другими металлами, — его физиономия, перепачканная в грязи и неизвестной субстанции болотного цвета, растянулась в оскале. — Вы знали, что сплав с митрилом наносит им больше вреда за счёт усиления магических свойств серебра?

Судя по недоумению в глазах окружающих, открытие обрадовало только Томаса. Остальные даже бровью не повели — уже смирились с сумасбродным характером прозектора. Он часто действовал против устава и правил безопасности, когда дело касалось его безумных экспериментов над магическими тварями.

— Это всё, конечно, интересно, но меня сейчас больше интересует труп на столе, — сказал генерал на выдохе.

— Ох, простите! Конечно.

Расстелив на соседнем столе свёрток с металлическими инструментами, Томас взял зажим с ножницами и подошёл к мертвецу.

— Гляди, генерал! — он захватил верхнюю губу и оттянул в сторону, открыв вид на ротовую полость. — Третьи и четвёртые резцы удлинены почти на дюйм и втягиваются в дёсны. Сила укуса больше нашей раз в пять. А теперь обрати внимание на руки.

Прозектор рванул рукав рубахи и сорвал перчатки, обнажив кисть. Даже в тусклом свете были видны почерневшие кончики пальцев с неестественно длинными загнутыми ногтями.

— Трупный некроз? — генерал нахмурился.

— Нет, это не разложение, — Томас покачал головой. — Видишь структуру? — он стукнул металлическим зажимом по тёмному ногтю, и раздался тихий звон. — Твёрже стали. Таким можно кишки выпустить одним взмахом.

— Что-то ещё?

— Спрашиваешь!

Разорвав ножницами окровавленную рубашку на груди, он обнажил небольшой участок кожи с глубоким порезом.

— Это его ранил один из ребят. Узнаёшь?

Генерал пригляделся: порез был обуглен, будто его оставили раскалённым лезвием, а кожа вокруг него почернела.

— Реакция на серебро.

— Именно, — прозектор щёлкнул пальцами. — Но регенерация заметно ускорена, поэтому многие рены успели зарасти, пока его добивали.

Вопреки скверности происходящего, Томас, казалось, был счастлив: об этом свидетельствовали его улыбка и нездоровый блеск в глазах. Генерал догадался, что безумец радовался новому образцу для исследования, но его восторга по очевидным причинам не разделял.

— Хоть этот человек не похож на вампира, какими мы их знаем, всё указывает на обратное, — подытожил Томас, предвкушающе облизнув нижнюю губу. — Возможно, если вскрою тело, то узнаю что-то ещё.

Все синхронно переглянулись, догадываясь, к чему вёл исход событий.

— Н... Но это же... невозможно! — капитан Фабий ужаснулся и приложил усилия, чтобы не отшатнуться. — Вампиры начали эволюционировать?

— Эволюционировать? — Томас нервно поправил перчатки. — Слишком громкое слово, капитан. Скорее, мы просто мало знаем об этих «чудесных» созданиях, — приподняв веко мертвеца, он заглянул в красную паутинку на почерневшем белке. — Какова вероятность, что прежде мы имели дело с низшей формой вампиризма, а тут повстречали кого-то более… развитого?

— Думаешь, это «высший вампир»? — генерал протянул слова медленно, будто пробуя на вкус.

— Если только нет кого-то более могущественного, — Томас пожал плечами, показав, что не знал наверняка. — Коль вам так интересна их иерархия, то лучше спросите об этом ту, кто их создала.

Воздух в комнате будто сгустился. Жрец Фредерик сложил руки в молитве: жест, совершённый, скорее, нервным рефлексом, чем истинной верой. Дозорный Финн побелел ещё сильнее и теперь напоминал такого же покойника, что лежал на столе.

— Но есть и хорошая новость, — прозектор поднял палец, вновь привлекая внимание. — Твари всё ещё уязвимы к солнцу, так что не будут разгуливать по улицам до заката. Насколько ребята узнали, наш алхимик толком не выходил из дома, а если и показывался, то в пасмурную погоду. Значит, уязвимость осталась.

— Как будто от этого легче, — язвительно буркнул генерал и повернулся к жавшимся подчинённым. — Что-нибудь нашли в его доме? Алтари? Символы? Следы ритуалов? Хоть что-то.

— Пусто, генерал, — старший дозорный развёл руками.

— А лавка? Он же с людьми общался. Неужели никто странностей в нём не заметил?

— Завсегдатаи говорили, что он в лавке своей прозябал, редко с кем общался, но всегда был порядочным, вежливым... — дозорный задумчиво почесал затылок, о чём-то вспоминая. — Вроде как у него есть родня в Гельдорне, но их имён никто не знает.

— Гельдорн… И почему я не удивлён? — он замолк, на секунду забыв, что ещё хотел спросить. — Следов других «вампиров» не обнаружили?

Дозорные непонимающе переглянулись.

— Нет, генерал. Думаете, есть и другие?

— Вампиром становятся только в одном случае — через обращение. Что это означает?

— Что… кто-то его обратил? — нерешительно предположил Финн.

— Верно. Ещё это значит, что он такой не один, и под угрозой каждыйгород и деревня в королевстве.

В комнате стало тихо до звона в ушах, и, казалось, даже свет свечей на стенах потускнел, поддерживая воцарившуюся атмосферу. Генерал измученно вздохнул, представив объём работы, с которым предстояло разобраться.

— Я отправлюсь в столицу и доложу о находке Его Святейшеству. В моё отсутствие проинформируйте главный состав, но никаких опрометчивых решений не предпринимать. Всё понятно?

— Так точно, генерал! — синхронно воскликнули дозорные.

Жрец Фредерик промолчал, уставившись в пустую стену.

— А ты, Томас, изучи тело. Мы должны знать все их сильные и слабые стороны.

— Разумеется, — тот фамильярно отдал честь. — Ты же знаешь: резать всяких тварей — моё призвание. Это… — его лицо тронуло смущение. — Не могли бы вы в ближайшее время поставить мне новый… «образец» для исследования? Боюсь, этот недолго продержится.

— Нет, — коротко отрезал мужчина.

— Эх, а надежда была так близка…

На прощание генерал отдал честь, ударив левым кулаком по груди, и стремительно покинул катакомбы. За ним последовал взволнованный капитан Фабий. Он нагнал командира у выхода из подземелья и спросил с дрожью в голосе:

— Г… генерал, разве не правильнее объявить общий сбор?

— Если поднимем тревогу, то люди создадут панику, а кровопийцы уйдут в тень и заметут следы, — объяснили ему, не сбавляя шаг. — Мы не знаем их точное количество и местоположение. Фатальная ошибка — недооценивать своего врага, капитан.

— Я понимаю, — смиренно прошептал Фабий, но поселившаяся в сердце тревога не давала покоя. — Как думаете, в столице уже есть эти… вампиры?

Мужчина вынужденно остановился. Этот вопрос терзал его разум на протяжении всего разговора и рисовал в голове мрачные картины. Как нежить заполонила Леоран и вырезала всех жителей, как дороги окрасились кровью, а в воздухе, наполнившемся удушливым запахом выпотрошенной плоти, застыл гул тысячи криков...

Усилием воли генерал вернул уму ясность, а лицу — привычную твёрдость. Сомнения были непозволительной роскошью для того, кто поднимал боевой дух рыцарей и держал орден в ежовых рукавицах.

— Будем надеяться, что этого ещё не произошло…

***

— Ох, как же я наелась! — потирая набитый живот, Амелия вышла из кондитерской.

— До сих пор удивляюсь, как в тебя вместились заварное пирожное, кусок шоколадного торта и ягодный кекс, — сказала изумлённая Иллиана, оказавшись на прохладной улице. Из её рта вырвалось облачко белого пара.

— Главное, что было вкусно, — Амелия широко улыбнулась и вгляделась в небо, усыпанное мириадами ярких звёзд. — Стемнело. Вернёмся в академию, пока проректор не отчитал за опоздание?

На сытый желудок обратная дорога стала для Иллианы испытанием. Тяжесть в животе затрудняла дыхание и вызывала лёгкую одышку. Вспотев в душной кондитерской, она ощутила, как кожа неприятно прилипла к одежде. Появилось настойчивое желание поскорее принять ванну и смыть грязь этого дня.

Завернув в улочку, что вела прямиком к академии, девушка заметила силуэты в тени переулка. Их было двое. Мужчина в плаще, чьё лицо скрывал длинный капюшон, обнимал даму с вьющимися рыжими волосами до поясницы. Пышную фигуру подчёркивало штопаное платье с глубоким вырезом, из-под короткой юбки выглядывали ноги в рваных чулках. Иллиане сразу стал понятен её род деятельности.

— Не понимаю: что может побудить женщину торговать своим телом? — брезгливо поморщилась Амелия, тоже завидев эту сцену.

— Не нам судить её за ту жизнь, что она выбрала. У каждого свои обстоятельства, — ответила Иллиана, хоть в душе не испытывала особого сочувствия к проститутке.

— И эти обстоятельства: лень и распутство.

— Для будущей священнослужительницы ты довольно цинична, — Эверхарт ухмыльнулась уголком рта.

— Успела насмотреться на таких в храме. Знаешь, к какому выводу я пришла, пока лечила бродягам подагру и сифилис? — в карих глазах заплескалось смятение. — Некоторые люди просто не хотятжить хорошо. Они будут обвинять в своей судьбе кого угодно: короля, высокие налоги, даже богов, но только не самих себя.

— Твоя правда.

Решив, что разговор на этом окончен, Амелия двинулась дальше. Иллиана напоследок задержала взгляд на воркующей парочке и увидела, как мужчина поманил спутницу в закоулок между домами, и та послушно последовала за ним. На секунду ей показалось, что глаза женщины были мутными, будто заворожёнными. Да и походка больше напоминала поступь пьянчуги с порта, с трудом переставлявшего ноги.

Дурное предчувствие кольнуло между лопаток. Иллиана осторожно пошла следом и замерла у прохода, не осмелившись вступить в его тень. Прищурившись, она, к своему удивлению, никого не обнаружила — парочка растворилась в воздухе. По ушам ударила непривычная для Леорана тишина, от которой не следовало ждать ничего хорошего.

Её нога уже хотела сделать шаг, как сзади девушку окликнула Амелия:

— Иллиана, во имя Семерых! Хочешь пойти за ними и понаблюдать за процессом?

Знакомый голос отрезвил, как ушат холодной воды. Эверхарт вынужденно догнала подругу, напоследок задержав взгляд на тьму закоулка.

— Прости. Мне просто показалось, что… — помедлив, она тряхнула головой. — Ладно, забудь.

— Больше не зачитывайся допоздна, хорошо? — посоветовала ей Амелия. — Ты сегодня сама на себя не похожа.

«Да уж, это точно», — согласилась про себя девушка.

Их дальнейший путь до академии прошёл спокойно. Иллиана то ли по милости богов, то ли удачному стечению обстоятельств не стала свидетелем того, что происходило в этот самый момент в злачном закоулке. Она так и не увидела, как мужчина, склонившись над телом женщины, жадно глотал алую кровь из глубокого разреза на её шее. Как неестественно длинные клыки и когти царапали бледную охладевшую кожу. И как во тьме демоническим красным цветом пылали его глаза.

ГЛАВА 4

«У учёных нет точной даты появления людей на землях Вестурии, однако сохранившиеся записи указывают на то, что нашей расе, по меньшей мере, четыре тысячелетия.

Изначально континентнаселяли три разумные расы: умрики, дракониды и айсейцы. Всё изменилось, когдас далёких земель, именуемых Покинутыми берегами, прибыли первые племена людей. Почему они оставили родные края — неизвестно. Есть предположение, что бывшую родину человечества постигла стихийная катастрофа, и миграция была, скорее, необходимостью, чем прихотью.

Люди быстро освоили северное побережье и стремительно продвигались на юг. Присущие им жадность и жестокость вскоре привели к неизбежному — конфликту и войне. Её итог мы можем увидеть на останках разрушенных айсейских городов, чьё загадочное исчезновение по сей день будоражит умы учёных»

— из труда остерского историка Дариуса Болдека «История Вестурии: Том IV. Люди».

В академии наступил выходной. Обычно студенты покидали её стены, наслаждаясь прогулками по городу, посещением музеев или театров. Но только не Иллиана Эверхарт, что решила провести день в тихой библиотеке, ставшей родной за годы учёбы.

Просторное двухэтажное помещение с расписанным купольным потолком было заставлено книжными шкафами, выстроенными в несколько рядов. Сквозь стрельчатые окна проникали солнечные лучи, освещая всё пространство, а в воздухе смешались запахи свежих чернил, бумаги и кожи. Казалось, этим ароматом пропиталась сама Иллиана.

Заняв стол на первом этаже, девушка черкала заметки в тетради, периодически заглядывая в раскрытые учебники. К её радости, в библиотеке практически никого не было: лишь такие же, как она, книжные черви, и мадам Вивьен. Словно хищник, та расхаживала между стеллажами, сверля студентов подозрительным прищуром. Каблуки её старомодных туфель ударялись о мраморный пол, выложенный чёрно-белой плиткой.