Домен 2

Спустившись по лестнице во двор, направился посмотреть, как устроили пленных. Раньше не до них как-то было. Эти посиделки «высоких договаривающихся сторон» изрядно утомили и вымотали нервы.

М-да… Печальное зрелище. Ранеными никто так и не занялся. Пока пальцем не ткнешь, никто не почешется. Дружинники Маргрона сами друг другу сделали перевязки из подручных материалов. То есть из собственных рубах, разорванных на тряпицы. Бинтами эти лоскуты при всем желании назвать невозможно. А это значит, что даже у легкораненых имеется немалый шанс вскоре покинуть ряды живых и лично засвидетельствовать почтение местному богу Изнеру.

Запашок вокруг стоял непередаваемый. Воздух казалось, состоит из смеси вони экскрементов, пота, крови и черт знает из чего еще. С трудом заставил себя удержать рвотные позывы. Захотелось развернуться и побыстрей уйти подальше. Туда, где свежий ветерок позволит вздохнуть полной грудью. Усилием воли заставил остановиться и осмотреться.

К немалому удивлению не заметил во взглядах пленных ненависти, как того подспудно ожидал. Вспомнились статьи на исторические темы, в прошлом изредка почитываемые в интернете, где историки и околоисторики утверждали, что в средние века для людей важнее была не национальная идентичность, а вера и личная преданность сюзерену. Сопоставив положение крестьян в нынешнем мире с родной Землей, пришел к выводу, что ситуация примерно схожая, разве что между обычными людьми и мутантами пролегла красная линия. Да и то она скорее искусственного происхождения, являющееся результатом преднамеренного внушения, как со стороны власть имущих, так и всевозможных проповедников для лучшего обеспечения контроля за населением. Общий враг сплачивает. В целом не ново. Все как везде, что тут, что на Земле.

Результатом моих размышлений во время прогулки среди раненных солдат противника явилось решение привлечь их на свою сторону. То есть предложить перейти ко мне на службу. Почему бы нет? Вряд ли дружинники являются «патриотами» баронства Маргронов. Какой теперь смысл служить проигравшему? Вероятность, что рядовые воины предпочтут блюсти верность своему барону до конца дней, мне видится сомнительной. Они же не рыцари, которым с младых лет в голову вбивают всяческие кодексы. Да и рыцари тоже люди, и попадаются среди них всякие персонажи. Кто-то может, предпочтет пойти на плаху вместе с господином ради сохранения чести и верности слову, а для кого-то жизнь и деньги важнее. Конечно, опасно таких нанимать и тем более приближать к себе. Но с другой стороны - какой у меня имеется выбор? Опытные вояки на дороге не валяются, и если поведу себя правильно, то вполне получится в будущем завоевать и верность, и уважение. Да что там говорить... Даже сейчас это вполне получится сделать, причем без обременительных денежных вливаний. Благо финансовый вопрос постепенно перестает быть острым. Так что, банально предложу то, что местные никогда не имели и не слышали о подобном. Мои дружинники уже получают зарплату по введенным мной стандартам и вполне довольны. И эти, уверен, не откажутся.

Помимо привычных земельных наделов за выслугу, предложить разнообразные льготы, фиксированные отпуска, возможность трудоустроить и дать образование детям, пообещать рассмотреть чуть позднее возможность выплаты пенсий. В конце концов, подарить надежду вырваться из круга низшего сословия, не притесняя воинов при распределении званий, а там кто знает… Вдруг, кто и до рыцарского титула дослужится со всеми вытекающими из новоприобретенного социального положения бонусами. Да многие в лепешку разобьются ради такого шанса.

Скажите, собираюсь подкупить обещаниями людей? Ага. Так и есть. Обещания раздавать земные политики умеют лучше всех. Вот прямо сейчас и проверим, как это работает. Чего тянуть? Мне с каждым собеседование проводить не с руки. Некогда, да и народ кругом, не избалованный равноправием, свободой слова и выборами. Хлеб, кусок баранины, одежда и крыша над головой есть - уже несказанное счастье.

Я в очередной раз поморщился и огляделся. Позади бугай Хома и незаменимый Фиш, ставший недавно полусотником официально, чем тот неприкрыто гордился. Выписал ему патент на гербовой бумаге с вензелями. Так он этому документу обрадовался сильнее, чем званию и должности. Кажется, мне, или Фиш усы начал причесывать? Хм… Как самоуважение способна поднять всего лишь одна бумажка. Я таких бумаг могу раздать гору. Хватило бы бумаги. Главное, чтоб характер у новоиспеченного полусотника не испортился. Мне Фиш другим не нужен.

Пара големов под контролем сержантов и десяток, грозных на вид, измененных охраняют пленников, которых расположили за конюшней, наскоро накидав соломы и сколотив навес. Ну, а куда их? Не в подвалы же замка? Это место одолжил на пару дней барон Белиш для высокопоставленных узников – рыцарей, магов и самого Жорэса Маргрона. Бывшие противники из числа простолюдинов все находятся здесь.

- Полусотник Фиш, - начал не так чтоб громко, но достаточно, чтобы меня услышали, - прикажи найти лекаря Корниса и передай ему мой наказ, как закончит с нашими ранеными пускай займется пленными. Тоже самое касается знахарки Марши. Не дело это, когда воины умирают от загнивающих ран. Воину если суждено погибнуть, то непременно в бою, а не так, - я обвел пространство широким жестом, показывая, где и в каких условиях умирать не следует. Потом перефразировал известную на Земле фразу:

- Ибо сказано: воин душу вверяет Богам, сердце женщинам, долг служения господину, а честь никому. Так и надо жить, и помирать, - отовсюду послышался тихий гул одобрения. Понравился пафос. Это могу, этого у меня сколько угодно.

Вдохнув противный воздух, продолжил, закрепляя достигнутый небольшой успех:

- Внимание, воины, - я поднял руку с раскрытой ладонью, призывая к тишине, - все вы попали в беду и не по своей вине, а по воле своего нанимателя и господина барона Жорэса Маргрона. Жадность в итоге его подвела. За что тот вскоре расплатится. Однако, как ваша судьба сложится дальше...

- Нас отдадут на съедение исчадиям?! - кто-то выкрикнул, перебивая. Тут же поднялся новый гул, по нарастающей и с изрядными нотками возмущения. Услышал, как некто в толпе ляпнул, что я продался мутантам. Нет, так никуда не годится.

Ну, что ж... Лишний раз убеждаюсь, что мягкие подходы не всегда работают в здешнем обществе, привыкшем к единоначалию почти во всех сферах жизни.

- Молча сидеть и слушать! - рявкнул значительно громче, старясь придать сказанному стальные интонации. Похоже, получилось. Краем глаза отметил, как Фиш глаза вытаращил. Не ожидал такого.

- Пока вы находитесь в моем замке, вы в безопасности, вас кормят, лечат и я, барон Грав Ласкон даю вам слово, что вскоре отпущу всех МОИХ пленников. Отпущу на четыре стороны. Идите куда хотите. Мне все равно, лишь бы простых людей не грабили. А узнаю о преступных проделках, пеняйте на себя. Поймаю, виселицей не отделаетесь. Прикажу казнить самым болезненным способом, фантазия у меня богатая. Зарубите себе это на носу. Однако! Подумайте вот о чем. Куда вы направитесь? Что станете делать дальше? Овец пасти? Хорошее занятие и нужное. Только этого ли вы хотите? Предлагаю вам службу. Жалованье положу щедрое...

Барон Белиш.

- Чем это занят ваш господин? - Ликапий Белиш спросил у пробегавшего мимо дворового слуги.

Сопровождающий барона рыцарь Лоурен Ирп бесцеремонно схватил служку за плечо, останавливая.

Невзрачный патлатый мужичок в застиранном сером кафтане, но зато с недавно вышитым, явно искусной рукой, на левой стороне груди гербом рода Ласконов с недостаточным почтением буркнул:

- Мне почем знать, ваша милость, - служка оглянулся на столпотворение у конюшни и разоткровенничался. - Наш барон везде в последнее время поспевает. За ним разве углядишь? Но не зря там стоит, точно говорю, ваша милость, - тут слуга внезапно спохватился и наконец, удосужился отвесить соответствующий уважительный поклон уважаемым гостям.

- Свободен, - отпустил мужичка барон Белиш.

Слуга моментально растворился среди снующих туда-сюда челяди и заполонивших внутренне пространство двора Рысей. Находившийся рядом имперец недовольно сказал:

- Совсем обнаглели простолюдины. В Империи его бы давно запороли до полусмерти за подобное непочтение к знатным.

- Вы, не в Арлонской Империи, Лоурен. В Свободных Землях люди чувствую себя чуть посвободнее, - Ликапий Белиш негромко хохотнул. Тавтология в данном случае показалась ему забавной. Посерьезнев, барон продолжил. – Здесь все зависит от конкретного владетеля, а не законов Империи. Однако в некоторой степени нахожу правоту ваших слов. Слишком распустил Ласкон подчиненных людей. Ничем хорошим такое попустительство закончиться не может по определению. Низшим сословиям спуска давать нельзя, но и гнобить простолюдинов, как в Империи попусту не следует, ибо опасно. Загнанная в угол чернь королей на кол сажала. Напомнить вам историю?

- В лекции отсутствует необходимость. Благодаря настойчивости матушки и щедрости отца меня обучал хороший гувернер, выписанный из столицы, - то ли оправдался, то ли похвалился рыцарь.

- Рад за вас, - Ликапий Белиш указал подбородком на прибывающих и прибывающих послушать, что там вещает барон Ласкон простолюдинов, рысей и нескольких дружинников самого хозяина Родхола. – Подойдем поближе. Хочу понять, что происходит не из вторых уст.

Пока подходили, молодой владетель замка успел залезть на телегу и с одухотворением, что-то рассказывал окружающим. Речь получалась такой пылкой, что невооруженным взглядом стало заметно, как народ слушает и поддакивает с возрастающим воодушевлением. У многих лица источали счастье, словно им только что истина открылась. Все внимание обратили на Грава Ласкона. Некоторые внимающие просто не услышали требований рыцаря посторониться. Пришлось буквально применять грубую силу, расталкивая толпу локтями, дабы протиснуться в первые ряды.

Оказавшись в десятке шагов от ораторствовавшего Ласкона, барон Белиш прислушался, одновременно стараясь определить настроения вокруг. Будучи крупным владетелем самого густонаселенного края в баронствах, Ликапий Белиш чутко улавливал изменения в поведении и отношении жителей к властям. Это другим баронам, «деревенским», как он остальных за глаза называл, кровавые и разрушительные восстания особо не грозили. Городские жители совсем другие. Что такое бунт в городе Ликапий знал не понаслышке. Сгоревшую и разоренную деревню отстроить несложно, крестьяне и сами справятся, а ты попробуй город отстроить. Это громадные средства и усилия. Тратить деньги Белиш не любил, поэтому ненавидел бунтарей едва ли не больше всех на свете.

Значительную часть выступления юного барона владетель Родхола конечно пропустил, однако ему вполне хватило части услышанного, чтобы начать осознавать, чем грозят лично для него прямо сейчас щедро раздаваемые обещания. Особенно если они хотя бы частично воплотятся в жизнь. Ситуация настораживающая. Правда реализовать озвученные планы молодому Ласкону получится только за счет ограничения личного финансового состояния в угоду увеличения достатка подданных. Так что есть надежда, что тому попросту надоест раздавать короны слугам и крестьянам и ничего в итоге не получится. Грав Ласкон лишь выставит себя на посмешище, впоследствии отказавшись от собственных слов.

«А если нет?» - Ликапий Белиш задумался.

Вполне может получится выполнить если не все, то большую часть обещанного при продолжительном глупом упорстве. В излишней целеустремленности молодого барона Ликапий Белиш не сомневался. Теперь точно не сомневался.

Так чем сказанное Ласконом может грозить? Прежде всего, оттоком населения сюда, в земли его рода, что в свою очередь уменьшит поступления в казну от взимания налогов самого Белиша. Также значительно снизится производство мяса и шерсти - одной из основных статей дохода. Кто-то же должен пасти скот, стричь овец, заниматься обработкой мяса и шерсти.

Безусловно какая-то часть потерь вернется за счет увеличения торгового потока, так как рост населения баронства Ласкона неизбежно привлечет жаждущих наживы купцов. Их караваны мимо Родхола все одно не пройдут. Ликапий был уверен - свою долю от транзита торгового люда он не упустит.

Другое опасно. Переселение людей в поисках лучшей жизни неизбежно повлечет за собой издержки в виде вынужденного повышения оплаты, чтобы удержать на местах часть желающих уйти. Как упоминал рыцарю Лоурену Ирпу – тут не Империя, насильно людей удерживать долго не выйдет. Единственное, что в данный момент их не срывает с насиженных мест - одинаково бедная жизнь в баронствах, а в Арлонскую Империю податься мало кто решится. Жизнь в бывшей метрополии бывает порой богаче, однако и в рабство попасть несложно или в лучшем случае закрепостят.

Барон Белиш огляделся. Вокруг собрались не менее полутора сотен человек. К вечеру баронство загудит, обсуждая предложения молодого сюзерена, а спустя несколько дней о том же станут судачить по тавернам Родхола. Слухи обычно распространяются быстрее лесного пожара, последствия способны превратиться в неудержимый потоп.

Ликапий обратил внимание на реакцию его собственных дружинников. Стоят, слушают, разинув рты. Вот кого-кого, а воинов терять никак нельзя. В них столько серебра вложено, что зубы ныть начинают, когда сумма вспоминается. Так… Это явно надо прекращать. Вначале просто поговорить с глупцом, образумить как-то. Если не получится, то останется единственный способ помешать совершению ошибки - сделать барана Ласкона снова нищим. Эта проблема посложнее. Как его сделать бедным, когда через руки Ласкона начнут проходить поставки сока Молочного Деревьев и он пользуется поддержкой такой силы, как племя Рысей, пока неясно. Однако не бывает нерешаемых задач, есть только лентяи, неспособные хорошенько подумать. Себя барон Ликапий Белиш к таковым не относил.

- Что за чепуху несет этот выскочка? – громким шепотом поинтересовался Ирп.

- Не обращай внимания, Лоурен. Барон Ласкон молод и горяч в своих суждениях и устремлениях. Все мы таковыми были в юности, - Ликапий Белиш улыбнулся, скрывая мрачные мысли.

- Ну, это вряд ли, - не согласился Ирп, но совсем тихо, чтобы новый наниматель не услышал. Зачем Лоурену неприятности. Итак, в последнее время на ножах с капитаном Лорпом, на место которого имперец нацелился.

Глава пятая

Грав.

К удивлению большинства, и моему в том числе, после пламенной речи в стиле революционеров начала двадцатого столетия моего родного мира, в стане военнопленных началось брожение. Я не стал пускать дело на самотек и дожидаться результатов, опираясь исключительно на пылкие слова. Как только дворовые доложили, что обсуждение услышанного не ослабевает, решил усилить нажим на неокрепшую психику аборигенов делами.

Для начала помимо вечно недовольного Корниса и знахарки Марши решил приумножить лекарский отряд измененными, памятуя как ловко Бран Хитрец залечил ожоги на ногах в Родхоле. К нему и направился. Можно конечно напрямую к Бореолу обратиться, но подумал, что дергать вождя по такому делу нет необходимости. У того сейчас и других забот хватает. Управлять огромным племенем в условиях кризиса по местным меркам прям-таки гигантских масштабов та еще мигрень. По себе знаю. Это при том, что народонаселение баронства в разы меньше, чем насчитывается членов в племени Рысей.

В принципе у меня самого неотложных дел скопилось полно, однако посчитал приоритетным направлением увеличение числа солдат и будущих селян. Полагаю, некоторые дружинники в недалеком будущем с удовольствием перевезут сюда жен с детьми. Кстати, возможно среди пленных найдутся и доставшиеся Маргрону дедовы подданные, точнее уже мои. Почему нет? Надо бы разузнать. Думаю, многие проблемы упростятся, если таковые реально найдутся. Дед мой слыл далеко не самым плохим владетелем. Бывшие наши крестьяне, как угнанные, так и вынужденно пошедшие в услужение новому хозяину должны об этом помнить.

Проходя мимо импровизированного лазарета для наших, устроенного в одной из башен, мысленно стукнул себя по лбу. Вот я негодяй. О собственных тяжелораненых дружинниках забыл. Нехорошо получается - перед чужими распинаюсь, а своим и доброго слова не сказал. Немедленно свернув, открыл обитую стальными полосами массивную дверь и ввалился внутрь. По ушам сразу ударил стон. Чужая боль окатила с ног до головы. Подобного при виде раненных Маргрона не испытывал даже близко. Сказался на ощущениях, наверное, факт, что все люди здесь мои подданные.

Посреди небольшого зала первого этажа расстелены откуда-то притащенные жуткие на вид матрасы, больше похожие на набитые соломой объемистые мешки. Приглядевшись сообразил - так и есть. По меньшей мере новые использовать додумались. Мне даже стыдно стало, что не я приказал. Ну хоть так. Надо узнать кому пришло в голову облегчить страдания раненных и вознаградить за полезную инициативу.

Среди пострадавших суетились Корнис и Марша. Им помогали три перепуганные и бледные от переживаний и сострадания девчушки лет тринадцати-четырнадцати. Среди них узнал Ниру, спасенную из-под венца юную невесту из Каменного.

Завидев меня все пребывающие на ногах поклонились. Некоторые солдаты попытались встать, но жестом остановил их потуги, молчаливо разрешая не подниматься с импровизированных лежаков. Немного задержал взгляд на Нире, отчего девчушка смутилась и мигом покраснела.

Жестом подозвал Корниса и Маршу.

- Как обстоят дела? – шепотом обратился к ним, когда они подошли.

- Плохо, - ответствовала знахарка.

- Слишком раны серьезные. Моих невеликих сил на быстрое и полное излечение не хватит, - пожаловался маг и добавил. – К следующему утру минимум трое умрут.

Марша, подтверждая слова Корниса, молча кивнула.

Я задумался. Похоже погорячился немного. Придется немного скорректировать запрос на привлечение некоторого количества измененных для излечения пленных. Пусть сначала нашими займутся. Если таковых умельцев Бореол вообще согласится выделить. Среди Рысей собственных пострадавших в битвах полным-полно. Но не попробовать просто не имею права. Упущу благоприятный момент сам себе потом не прощу.

- Вот вы где, ваша милость? – послышался позади голос Дайрина Орбона.

Немедленно обернувшись, кивнул приветственно молодому магу и заметил на улице переступающего с ноги на ногу Зурима, которому видимо я зачем-то понадобился. Ладно, подождет немного.

Между тем Орбон продолжал:

- Смотрю заходите в башню, решил догнать вас, чтобы поинтересоваться: могу ли чем-либо быть полезным? В замке столько народу, все заняты и мне стало как-то неуютно от мысли собственной бесполезности. Вы, господин барон, оказались хорошим хозяином и хочу попытаться отблагодарить вас за радушие. Примите мою помощь?

«О как! Надо же. На ловца и зверь бежит», - подумал удовлетворенно.

Что-то с головой сегодня творится не то. Забыл о маге, первом пленном из свиты Маргрона. Надо сконцентрироваться и упорядочить мысли, настроиться на продуктивный лад. А то так можно многое упустить из виду. Расхлябанность до добра не доводит.

- Почту за честь принять от вас, уважаемый Дайрин, любое посильное содействие, - произнося слова немного склонил голову в знак уважения. С меня не убудет, а молодой маг вон как расцвел в удовольствии. По лицу правда не видно – маг сохранил присущее ему спокойствие, но промелькнувшее на миг удивление во взгляде, сменившееся удовлетворением не заметить было трудно.

- Приказывайте, господин барон, - произнес маг и вернул мне уважительный поклон.

- Господин Корнис, - обратился я к лекарю, - что там с вашим резервом? Лечить дальше сможете?

- Недолго, ваша милость, - ответил он и разведя руками продолжил. – Скоро помочь раненым ничем не смогу, как минимум до завтрашнего утра. Разве что повязки сменить, но с таким простым заданием справятся и крестьянки.

- Понятно, - протянул задумчиво.

Снова повернувшись к Дайрину открыл рот задать вопрос, однако молодой маг меня опередил:

- Тут мне сложно будет чем-то помочь. Я больше по другой части, сами знаете какой: иллюзии, немного боевой магии. Лекарское искусство нам преподавали, как собственно каждому студиозусу в академии. Только не силен в ней. Простите.

- Печально, - не скрывая легкое разочарование произнес.

- Но могу помочь немного в ином, - продолжил Орбон и хитро так ухмыльнулся.

- И в чем же? – его предложение немало меня насторожило. Особенно когда заметил, как Зурим при услышанных словах удрученно втянул голову в плечи, словно готовясь к очередному нагоняю.

«Ох, Зурим-Зурим… Что ты уже натворил?»

Наверное, заметив мое изменившееся лицо и взор, устремленный на него, механик побледнел и сильнее скуксился.

- Давайте пройдемся и пообщаемся, - предложил Дайрин Орбон.

- Всенепременно, - дал согласие и повернувшись к Марше и Корнису распорядился. – Уважаемые, продолжайте работу сколько сможете. Постараюсь прислать вам на замену колдунов Рысей. Станет полегче.

- Было бы неплохо, ваша милость, - подала голос знахарка, предпочитавшая стоять в сторонке, стараясь быть незаметной.

Корнис лишь кивнул устало, принимая во внимание распоряжение.

- Пойдемте, - предложил следовать за собой Дайрину.

- Зурим, у тебя ко мне вопросы имеются? – проходя мимо механика поинтересовался.

- Э… Нет. Наверное, - почти заикаясь ответил Зурим.

- Тогда иди работать. Потом зайду, поговорим, - добавив зловещих, многообещающих ноток в голос, приказал ему.

Механика как ветром сдуло. Вот он есть и вот его нет – затерялся в толпе людей и измененных, снующих туда-сюда.

- Итак?.. – я посмотрел на мага, когда оказались чуть в стороне от народа.

- Знаю, что вам необходимо сделать, чтоб ваш Дар мага жизни не из последних по силе окончательно пробудился, - сказал, словно припечатал Орбон.

Я резко остановился от неожиданности, не зная, как реагировать на такое признание.

«Ну, Зурим, ну гаденыш с языком без костей», - мысленно возмутился.

- Не корите механика, - поняв, о ком думаю, продолжил Дайрин. – Он ничего особо не болтал. Чтобы сопоставить ранее услышанное с красноречиво невысказанным много времени не потребовалось, - маг победно улыбнулся. Он лучился довольством. Еще бы – нашел мага жизни, которых и в Империи днем с огнем не особо отыщешь, ибо могут оказаться «проклятыми», а значит или в услужение какому-нибудь высокородному вельможе или на эшафот за строптивость.

- Не переживайте так. Никому не собираюсь о вас шушукать по углам, - правильно интерпретировал затянувшееся молчание Дайрин.

- Чего ты хочешь? – чуть резче необходимого и перейдя на «ты» спросил у него.

Ничуть не изменившись в лице и пропустив мимо ушей фамильярность Орбон ответил:

- Ничего сверхъестественного. Хочу стать вашим другом. Вы же не откажете товарищу в оказании маленьких услуг, которые способен предоставить обладатель столь ценного дара? Ведь так?

Барон Белиш.

Ликапий Белиш сидел в выделенных молодым Ласконом апартаментах, краем уха слушал многоголосье на улице - слушал, но не слышал. Весь погрузился в тревожные думы. События вокруг молодого хозяина замка и окрестных земель настолько стремительно трансформировались, что Белиш не успевал осмыслить изменения и соответственно начал опасаться ошибиться в планировании дальнейших действий. Все что он ранее полагал решенным, как в случае с судьбой Жорэса Маргрона и его землями, сегодня выглядит не столь очевидным. Над казалось продуманной и беспроигрышной партией нависла реальная угроза провала. И это мягко сказано.

Тоже самое касается невиданных доселе реформ, озвученных молодым бароном. Кто бы смог предвидеть подобное? Вдобавок происходит все в баронствах, о которых если вспоминают в Империи, то только в контексте поставок сока молочных деревьев и прячущихся от храмовников мутантов. Большинство жителей изведанного мира не покажут на карте, где находится казус, в виде бывших пограничных территорий Арлонской Империи.

До Белиша наконец дошло, что все куда серьезнее, чем думалось после прошедших намедни деловых переговоров с Ласконом и последних событий внутри замковых стен. Теперь сидел, удобно устроившись в мягком кресле, решив немного успокоиться, прийти в себя и упорядочить мысли, как делал всегда при наступлении очередных неурядиц или возникновении неожиданных серьезных проблем. Взвешивать дальнейшие шаги заранее научили отец с дедом. Точнее вбили розгами в пору молодости и ветрености.

Став состоявшимся мужчиной, барон не уставал мысленно благодарить родных за пусть жесткую, порой жестокую науку не совершать ничего по наитию, руководствуясь исключительно эмоциями и тем более неподтвержденными фактами. Здравый ум первейший шаг к поиску удовлетворительного итога. Это он усвоил достаточно хорошо. Благодаря терпению и внимательности к деталям при принятии судьбоносных решений до сих пор существует и процветает Родхол.