По ту сторону клана Курода. Книга I - Свой путь

Затем отвернулся.

— Прости, — повторил он. — Я правда не хотел…

— А если бы хотел?

Он снова посмотрел на неё.

На губах Аканэ появилась едва заметная улыбка, хотя щёки всё ещё горели.

— Что?

— Если бы это было специально, — произнесла она. — Ты уверен, что я бы возражала?

Рэн перестал дышать.

Аканэ тоже будто только сейчас поняла, что сказала.

Несколько секунд никто не двигался.

Затем она резко закрыла дверь.

Рубашка осталась у неё.

Рэн — в коридоре.

Он смотрел на деревянную поверхность перед собой.

— Тачибана?

— Иди мыть посуду!

— Ты в порядке?

— Курода!

— Уже ухожу.

Рэн вернулся на кухню.

Вода в раковине всё ещё текла.

Он закрыл кран.

Потом снова открыл, потому что забыл, зачем подошел.

За закрытой дверью спальни Аканэ прижималась спиной к стене.

Сердце билось так сильно, что ей казалось: Курода услышит.

Она посмотрела на своё отражение.

— Что ты несёшь?.. — прошептала она.

Отражение не ответило.

Аканэ коснулась пальцами талии.

Там, где несколько секунд назад лежала его ладонь, кожа всё ещё казалась горячей.

Она любила Рэна три года.

Три года ждала, что он хотя бы заметит.

Теперь он вернулся другим.

Сильным.

Спокойным.

Опасно привлекательным.

И вместо того чтобы осторожно проверить его чувства, Аканэ почти прямым текстом сказала, что не возражала бы против его прикосновений.

— Прекрасно.

Она закрыла лицо ладонями.

Сегодняшний день только начинался.

Из апартаментов они вышли в восемь десять.

До университета было около пятнадцати минут спокойным шагом.

Аканэ шла немного впереди.

Слишком быстро.

Рэн догнал её возле первого перекрёстка.

— Ты избегаешь меня?

— Нет.

— Тогда почему идешь так, будто опаздываешь на поезд?

— У меня быстрый шаг.

— Я помню твой обычный шаг.

— За девять месяцев изменился.

— Он тоже расцвел?

Аканэ остановилась.

Рэн едва не столкнулся с ней.

Она медленно повернулась.

— Ты сейчас издеваешься?

— Немного.

— После того, что произошло?

— Это был несчастный случай.

— Я не о падении.

Рэн понял.

— А о чём?

— Сам знаешь.

— Не уверен.

— Курода.

— Тачибана.

— Иногда ты ужасно раздражаешь.

— Раньше ты говорила, что я слишком тихий.

— Теперь начинаю скучать по прежней версии.

— Ложь.

Она прищурилась.

— Почему?

— Вчера сказала, что некоторые изменения тебе нравятся.

— Я такого не говорила.

— Но подумала.

Аканэ несколько секунд смотрела на него.

Затем развернулась и снова пошла вперёд.

На этот раз медленнее.

Рэн направился рядом.

Улицы постепенно заполнялись студентами. Кто-то ехал к университету на велосипеде, кто-то торопился к автобусной остановке. Возле небольшой пекарни уже выставили уличную стойку с напитками.

Несколько девушек, проходивших навстречу, посмотрели на Рэна.

Он не обратил внимания.

Аканэ — обратила.

Она придвинулась немного ближе.

Их руки почти соприкоснулись.

— Тачибана.

— Что?

— Ты опять ревнуешь?

— Не начинай с утра.

— Уже почти половина девятого.

— Это всё ещё утро.

— Значит, после полудня можно?

— Нет.

— Тогда уточняю правила.

— У тебя слишком хорошее настроение.

— А должно быть плохое?

Она посмотрела на него.

Рэн действительно чувствовал себя легче, чем вчера.

Завтрак.

Их шутки.

Даже неловкость возле спальни.

Всё это напоминало жизнь, к которой он хотел вернуться.

Только рядом с Тачибаной теперь постоянно появлялось нечто новое.

Напряжение.

Желание смотреть дольше.

Подходить ближе.

Касаться ее не только случайно.

Именно последняя мысль заставила его отвернуться.

— Курода, — позвала Аканэ.

— М-м?

— Можно спросить?

— Ты всё равно спросишь.

— Правда.

— Тогда спрашивай.

Она несколько шагов молчала.

Впереди уже виднелись корпуса университета.

— Когда ты уехал… — начала Аканэ, — ты хоть иногда скучал по мне?

Рэн посмотрел на неё.

Она не улыбалась.

Не пыталась превратить вопрос в шутку.

— Каждый день, — ответил он.

Аканэ замедлила шаг.

— Правда?

— Да.

— Тогда почему так редко писал?

— Иногда не мог.

— А иногда?

Рэн посмотрел вперёд.

— Не знал, что сказать.

— Можно было написать, что скучаешь.

— Я не думал, что имею право.

— Почему?

Он не мог ответить честно.

Потому что после смерти девушки боялся привязывать к себе кого-то ещё.

Потому что люди, дорогие семье Курода, становились мишенями.

Потому что Гэндзо уже несколько раз напоминал: у будущего главы не бывает обычных отношений.

— Не знаю, — сказал Рэн.

Аканэ опустила взгляд.

— Понятно.

В ее голосе снова появилось разочарование.

Рэн хотел что-то добавить, но она заговорила первой.

— Тогда я скажу.

— Что?

Аканэ остановилась.

До ворот университета оставалось меньше ста метров. Мимо проходили студенты, разговаривали, смеялись, спешили на занятия.

Но она будто перестала их замечать.

Рэн тоже остановился.

Аканэ посмотрела ему прямо в глаза.

Он увидел в её взгляде страх.

Тачибана, которая всегда шла вперед первой, действительно боялась.

— Ты мне нравишься, Курода, — сказала она. — Давно уже.

Шум улицы исчез.

Рэн видел, как движутся люди вокруг.

Слышал далекий сигнал автомобиля.

Но слова Аканэ отделили их от всего остального.

— Что? — только и смог произнести он.

Её лицо покраснело, но она не отвела взгляда.

— Я сказала достаточно ясно.

— Насколько давно?

— Три года.

Рэн смотрел на неё.

Три года.

Еще до отъезда.

До поместья.

До тренировок.

До того, как он сам начал понимать, почему сообщения Тачибаны становились важнее сна.

— Почему не говорила?

Аканэ нервно усмехнулась.

— Потому что ты был безнадежным.

— А сейчас?

— Сейчас тоже. Просто стал красивее.

Рэн почти улыбнулся.

Почти.

Внутри уже поднимался знакомый холод.

Клан.

Гэндзо.

Люди, которые охотились на семью.

Кайто, способный появиться в любой момент.

Тачибана не знала, что призналась не просто студенту.

Она призналась наследнику преступного клана.

Человеку, рядом с которым могла оказаться в опасности.

— Курода? — позвала она.

Он понял, что молчит слишком долго.

— Мне нужно подумать.

Аканэ слегка побледнела.

— Подумать?

— Да.

— Понятно.

Теперь она отвела взгляд.

— У нас занятия, — сказала она. — Пойдём.

— Тачибана…

— Всё нормально.

Рэн вспомнил, сколько раз сам использовал эту фразу.

И впервые понял, насколько жалко она звучит со стороны.

Аканэ пошла к воротам.

Он остался на месте еще на несколько секунд.

Затем последовал за ней.

Но расстояние между ними уже не исчезло.

В первой половине дня у Рэна было две лекции.

Он не услышал почти ни слова.

Преподаватель говорил о структуре предпринимательского проекта, показывал графики и задавал вопросы аудитории. Рэн смотрел на доску, делал записи и через несколько минут обнаруживал, что написал одну и ту же строчку трижды.

Ты мне нравишься, Курода.

Он знал, что должен обрадоваться.

Последние дни он постоянно думал об Аканэ.

Хотел быть рядом.

Замечал её взгляд, фигуру, прикосновения и улыбку.

Во время жизни в поместье именно мысли о ней помогали не потерять себя.

Разве этого было недостаточно?

Он любил её.

Рэн впервые позволил себе сформулировать это прямо.

Не как привязанность.

Не как благодарность.

Не как тоску по обычной жизни.

Он любил Аканэ Тачибану.

Осознание не принесло облегчения.

Стало только страшнее.

Если Рэн ответит взаимностью, она окажется рядом с ним.

Если окажется рядом — Гэндзо узнает.

А затем о ней узнают остальные.

Враги клана больше не представляли угрозы.

Так сказал дед.

Но враги появлялись всегда.

Сегодня одни.

Завтра другие.

Рэн вспомнил девушку в переулке.

Он не смог защитить даже незнакомого человека.

Как мог обещать безопасность Аканэ?

Телефон лежал на столе экраном вниз.

Он ни разу не проверил сообщения.

Боялся увидеть ее имя.

После лекции однокурсник что-то спросил о расписании. Рэн ответил автоматически и вышел из аудитории через другую дверь, чтобы не встретиться с Тачибаной в коридоре.

В столовую он не пошёл.

Вместо этого купил кофе в автомате и поднялся на крышу учебного корпуса.

Дверь оказалась открыта.

На крыше никого не было.

Рэн подошёл к ограждению.

Ветер трепал волосы и рубашку.

Отсюда виднелся почти весь университетский комплекс: аудитории, библиотека, спортивный зал, внутренний двор.

И Аканэ.

Она стояла возле фонтана с двумя девушками из своей группы. Одна что-то рассказывала, вторая смеялась.

Аканэ тоже улыбалась.

Но Рэн сразу понял, что улыбка ненастоящая.

Телефон завибрировал.

Он достал его.

Тачибана:

Ты где?

Рэн смотрел на сообщение.

Пальцы зависли над клавиатурой.

Он мог ответить.

Спуститься.

Сказать, что тоже любит её.

А затем что?

Рассказать о клане?

О Гэндзо?

О девушке?

О людях, которых казнили во дворе поместья?

Или продолжать лгать, одновременно называя её своей девушкой?

Рэн заблокировал экран.

Телефон снова завибрировал.

Тачибана:

Я не собираюсь требовать ответ прямо сейчас.

Просто не избегай меня.

Он сжал устройство.

Она снова поняла всё раньше него.

Рэн набрал:

Мне нужно время.

Перечитал.

Удалил.

Написал:

Прости.

Тоже удалил.

В итоге не отправил ничего.

Аканэ ждала ответа до конца следующего занятия.

Телефон лежал на краю стола, скрытый под тетрадью. Каждый раз, когда экран загорался, сердце подпрыгивало.

Уведомления приходили от университетского чата.

От преподавателя.

От рекламной рассылки.

Не от Куроды.

Она пыталась сосредоточиться на лекции, но слова проходили мимо.

Зачем она призналась именно сегодня?

Можно было подождать.

Дать ему привыкнуть к возвращению.

Разобраться с дедом.

Бросить курить.

Но после утра всё стало невыносимо очевидным.

Его взгляды.

Прикосновение к талии.

Прямое признание, что скучал каждый день.

Аканэ решила, что если промолчит снова, то просто сойдет с ума.

Теперь Курода избегал её.

Значит ли это, что она ошиблась?

Возможно, всё его внимание было лишь следствием долгой разлуки.

Возможно, он видел в ней только подругу.

Самую близкую.

Но всё равно подругу.

— Тачибана.

Аканэ подняла голову.

Преподаватель смотрел прямо на неё.

— Вы согласны с предложенным решением?

Она посмотрела на доску.

На ней находилась схема, которую Аканэ видела впервые.

— Не полностью.

— Что именно вас не устраивает?

Аканэ выпрямилась.

— Недостаточно выразительная композиция.

В аудитории кто-то тихо засмеялся.

Преподаватель посмотрел на схему финансового распределения.

Затем на Аканэ.

— Это экономика проектирования.

— Тогда недостаточно выразительное распределение бюджета.

Преподаватель вздохнул.

— После занятия возьмите материалы у старосты.

— Хорошо.

Аканэ опустила взгляд.

Под тетрадью по-прежнему не было новых сообщений.

Последнее занятие закончилось в пятнадцать сорок.

Рэн вышел через боковую лестницу.

Он знал, что поступает трусливо.

И всё равно продолжал.

До дома можно было дойти другой дорогой, не проходя через главный двор. Он уже свернул к служебному выходу, когда услышал:

— Курода.

Рэн остановился.

Аканэ стояла у стены возле лестницы.

В каждой руке она держала по стаканчику кофе.

Когда именно успела купить — он не знал.

— Ты меня караулила? — спросил Рэн.

— Да.

— Давно?

— Достаточно.

Она протянула ему один стаканчик.

— Без сахара.

Рэн принял кофе.

— Спасибо.

— Не за что.

Несколько секунд они молчали.

Мимо прошли двое студентов. Оба посмотрели на них, но быстро отвернулись.

Аканэ указала на дверь во внутренний двор.

— Выйдем?

Рэн кивнул.

Они нашли свободную скамью за библиотекой. Здесь почти не было людей. Только ветер шевелил ветви молодых деревьев, а из открытого окна верхнего этажа доносился голос преподавателя.

Аканэ села на один край.

Рэн — на другой.

Между ними осталось достаточно места для третьего человека.

Она посмотрела на расстояние.

— Очень символично.

Рэн подвинулся ближе.

— Лучше?

— Немного.

Он держал кофе обеими руками.

Стаканчик был теплым.

— Тачибана…

— Я первая.

Рэн замолчал.

Аканэ глубоко вдохнула.

— Я не требую, чтобы ты отвечал взаимностью.

Каждое слово давалось ей тяжело, хотя голос оставался ровным.

— Я понимала, что могу всё испортить. Но продолжать делать вид, что ничего не чувствую, тоже не могла.

— Ты ничего не испортила.

— Тогда почему весь день от меня бегал?

— Я не бегал.

Аканэ посмотрела на него.

— Ты вышел из аудитории через преподавательский коридор.

Рэн промолчал.

— И не ответил на сообщения.

— Не знал, что сказать.

— Можно было написать именно это.

— Знаю.

Она поставила кофе рядом с собой.

— Тогда скажи сейчас.

Рэн посмотрел на неё.

В зелёных глазах Аканэ больше не было привычной уверенности. Она ждала ответа и явно готовилась услышать отказ.

Это причиняло боль.

Рэн хотел защитить её.

Но, избегая её, уже делал ей больно.

— Дело не в том, что я ничего не чувствую, — произнес он.

Аканэ замерла.

— Тогда в чём?

— В моей семье.

— В дедушке?

— Не только.

Рэн сжал стаканчик.

Крышка тихо хрустнула.

— Есть вещи, о которых я не могу рассказать. Вещи, из-за которых рядом со мной может быть… сложно.

— Насколько сложно?

— Я не знаю.

— И поэтому решил за меня?

— Я пытаюсь тебя защитить.

— От чего?

Он не ответил.

Аканэ коротко рассмеялась.

Без веселья.

— Ты даже не можешь сказать, от чего защищаешь.

— Именно поэтому это опасно.

— А ты уверен, что эта опасность существует не только у тебя в голове?

Рэн вспомнил кровь на камнях.

— Уверен.

Она внимательно посмотрела на него.

— Курода, твой дедушка преступник?

Вопрос прозвучал настолько прямо, что Рэн перестал дышать.

Аканэ увидела его реакцию.

Её глаза слегка расширились.

— Я пошутила, — сказала она.

Рэн не смог заставить себя улыбнуться.

Между ними возникла тяжёлая тишина.

— Понятно, — произнесла Аканэ.

— Тачибана…

— Нет. На самом деле ничего не понятно. Но я вижу, что ты действительно боишься.

Рэн опустил взгляд.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось из-за меня.

— А я не хочу, чтобы ты снова исчез на девять месяцев, решив, что так будет лучше для всех.

— Это другое.

— Для тебя — возможно.

Она придвинулась ближе.

Теперь между ними оставалось меньше ладони.

— Я не прошу рассказать всё сегодня. Не прошу познакомить меня с дедушкой или семейным бизнесом. Я просто сказала, что ты мне нравишься.

— Три года.

— Да.

— Почему именно я?

Аканэ моргнула.

— Что?

— Ты могла выбрать кого угодно.

— Это не конкурс, Курода.

— Я был слабым. Постоянно прятался за тобой. Не мог даже постоять за себя.

— И что?

— Тебе приходилось защищать меня.

— Я защищала, потому что хотела.

— Почему?

Аканэ посмотрела ему в глаза.

— Потому что ты никогда не проходил мимо чужих проблем, даже когда сам боялся.

Рэн замер.

— Ты делился обедом с теми, кого остальные не замечали. Оставался после занятий помогать преподавателям. Всегда отдавал мне клубнику, хотя любил её не меньше. И даже когда тебя самого били, ты пытался отвлечь внимание от других.

Она улыбнулась.

— Ты считал себя слабым только потому, что не умел драться. Но я никогда так не думала.

Перед глазами Рэна возник переулок.

Девушка.

Три мужчины.

Нож.

Он попытался защитить её.

Не смог.

— Ты ошибалась, — тихо сказал он.

— Возможно. Но это мой выбор.

— Тачибана…

— Теперь твоя очередь.

Рэн посмотрел на её руки.

Пальцы Аканэ лежали на коленях и едва заметно дрожали.

Она боялась.

Но всё равно сидела рядом.

Говорила прямо.

Не позволяла ему спрятаться за молчанием.

Рэн поставил кофе на землю.

— Закрой глаза.

Аканэ нахмурилась.

— Зачем?

— Пожалуйста.

— Ты не собираешься убежать?

— Нет.

— Точно?

— Я обещал не исчезать без слов.

Она ещё несколько секунд изучала его лицо.

Затем закрыла глаза.

Рэн смотрел на неё.

На длинные ресницы.

Розовые от волнения щеки.

Губы, которые она слегка сжала, пытаясь сохранять спокойствие.

Он мог остановиться.

Сказать словами.

Но все правильные слова застревали внутри.

Рэн наклонился.

И осторожно коснулся её губ своими.

Поцелуй был коротким.

Почти невесомым.

Он уже собирался отстраниться, когда пальцы Аканэ схватили его за рубашку.

Она ответила.

Неуверенно.

Так же осторожно.

Но совершенно ясно.

Рэн почувствовал, как исчезает всё вокруг.

Университет.

Гэндзо.

Клан.

Страх.

Осталась только Аканэ.

Её губы.

Её пальцы у него на груди.

Её дыхание, смешавшееся с его собственным.

Через несколько секунд они отстранились.

Аканэ открыла глаза.

— Это и есть твой ответ? — тихо спросила она.

— Частично.

— Есть ещё?

— Да.

Рэн попытался собраться с мыслями.

Ничего не получилось.

Аканэ всё ещё держала его за рубашку.

Он опустил взгляд на её руку.

Затем неожиданно для самого себя поднялся со скамьи.

— Курода?

Рэн шагнул перед ней.

И встал на одно колено.

Аканэ застыла.

Проходивший неподалёку студент тоже остановился.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

Рэн уже сам хотел знать ответ.

В голове не было ни плана, ни подготовленной речи.

Только бешено стучащее сердце.

— Аканэ Тачибана…

Она прикрыла лицо ладонью.

— Не произноси это так громко.

— Ты станешь моей девушкой?

Внутренний двор замер.

По крайней мере, так показалось Рэну.

Аканэ смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Затем перевела взгляд на проходивших студентов.

Несколько человек уже замедлили шаг.

— Курода, встань.

— Сначала ответ.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Мы не женимся.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты встал на колено?

— Не знаю.

Несколько секунд она пыталась сохранить строгое выражение.

Не смогла.

Улыбка появилась сама.

Сначала маленькая.

Потом настолько счастливая, что Рэну стало трудно дышать.

— Да, — сказала Аканэ.

— Что?

— Я стану твоей девушкой, идиот. А теперь встань, пока нас не начали фотографировать.

Рэн поднялся.

Аканэ сразу схватила его за рукав и потянула обратно на скамью.

— Никогда больше так не делай.

— Как?

— Не устраивай предложение посреди университета.

— Тебе не понравилось?

Она отвернулась.

— Я такого не говорила.

— Тогда почему красная?

— Потому что все смотрят.

Рэн оглянулся.

Люди действительно смотрели.

Он сел ближе к Аканэ.

Теперь их плечи соприкоснулись.

— Прости.

— Ты слишком часто извиняешься.

— Привычка.

— Придётся отучать.

Она осторожно протянула руку.

Пальцы коснулись его ладони.

Рэн переплел их.

Они оба посмотрели на соединенные руки.

Раньше касались друг друга сотни раз.

Но теперь даже это простое движение ощущалось иначе.

— Значит, мы встречаемся? — спросил Рэн.

Аканэ подняла бровь.

— Ты только что спросил меня об этом на одном колене.

— Хотел убедиться.

— Да, Курода. Мы встречаемся.

— Понятно.

— И это всё?

— Я пока привыкаю.

— К чему?

Он посмотрел на неё.

— К тому, что моя девушка — Тачибана.

Её пальцы сильнее сжали его ладонь.

— А моя девушка — кто?

Рэн замер.

Аканэ несколько секунд сохраняла серьёзное лицо.

Затем рассмеялась.

— Тебя слишком легко поймать.

— Я волнуюсь.

— Наконец признался.

— Ты тоже волновалась.

— Неправда.

— У тебя руки дрожали.

— Было холодно.

— Сейчас тепло.

— Погода изменилась.

Рэн улыбнулся.

Аканэ смотрела на него, и в её глазах больше не было страха.

Только радость.

Чистая.

Почти детская.

— Тачибана.

— Что?

— Я тоже.

Она немного наклонила голову.

— Что «тоже»?

Рэн мог сказать главное слово.

Оно уже стояло на языке.

Но вдруг показалось слишком важным для университетской скамьи и случайных прохожих.

Он хотел произнести его правильно.

Там, где эти слова будут значить больше.

— Ты мне нравишься, — сказал Рэн. — Давно. Просто я понял это позже, чем следовало.

Аканэ смотрела на него несколько секунд.

— Насколько позже?

— Вечером, когда ты уснула на моем плече.

— Вчера?

— Позавчера.

— И всё это время молчал?

— Прошло меньше двух дней.

— Для меня — три года.

— Тогда я действительно немного опоздал.

— Немного?

— Очень сильно.

Аканэ удовлетворенно кивнула.

— Уже честнее.

Она прислонилась головой к его плечу.

На этот раз не во сне.

Рэн осторожно обнял её.

— Что теперь? — спросил он.

— Накормишь свою девушку.

— Это первое требование?

— Да.

— Есть предпочтения?

Аканэ задумалась.

— Рамен.

— Снова?

— Когда мы ели его вместе в последний раз?

Рэн попытался вспомнить.

— До моего отъезда.

— Вот именно.

Она поднялась, не отпуская его руки.

— И ты платишь.

— Почему?

— Потому что ты предложил мне встречаться.

— Ты призналась первой.

— Но на колено вставал ты.

— Понятная система.

Они направились к выходу из университетского двора.

Возле мусорной урны Рэн остановился.

— Подожди.

Он отпустил руку Аканэ и достал из сумки пачку сигарет.

Ту самую, которую утром переложил со стола, так и не решив, зачем берёт её с собой.

Следом появились зажигалка и переносная пепельница.

Аканэ молча наблюдала.

Рэн посмотрел на смятую пачку.

Потом выбросил всё в урну.

Без последней сигареты.

Без прощального ритуала.

Аканэ подошла ближе.

— Уверен?

— Нет.

— Честный ответ.

— Но я обещал постараться.

— Не ради меня.

Рэн посмотрел на неё.

— Не только ради тебя.

Аканэ снова взяла его за руку.

— Тогда пойдём.

— Куда?

— Есть рамен и праздновать, что у меня наконец появился парень.

— «Наконец»?

— Не обольщайся. Я не тебя ждала.

— Три года?

— Совпадение.

— Конечно.

Они вышли за университетские ворота.

Рэн не знал, сколько продлится эта спокойная жизнь.

Не знал, когда позвонит Кайто.

Что потребует Гэндзо.

И сможет ли он действительно защитить Аканэ от мира своей семьи.

Но впервые решение принадлежало не деду.

Не клану.

Не страху.

Ему самому.

Рэн сильнее сжал её руку.

Аканэ посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Ты странно улыбаешься.

— Привыкаю.

— К девушке?

— К тому, что счастлив.

Она на мгновение замолчала.

Затем придвинулась ближе, коснувшись его плечом.

— Тогда привыкай быстрее, Курода.

И на этот раз он не стал спорить.

Глава 6. Мост над прудом

2 апреля

Первым испытанием их отношений оказался рамен.

Не опасность со стороны клана.