По ту сторону клана Курода. Книга I - Свой путь

Не Гэндзо.

Не необходимость объяснить Аканэ, почему последние девять месяцев его жизнь напоминала плохо написанный криминальный фильм.

Рамен.

— Нет, — сказала Аканэ.

Рэн посмотрел на её палочки.

Затем на свои.

— Что «нет»?

— Это моё яйцо.

— Оно лежит в моей миске.

— Временно.

— Уже минут десять.

— Я берегла его напоследок.

— В моей миске?

— Ты отвлек меня разговором.

Рэн перевёл взгляд на половинку маринованного яйца, спокойно лежавшую между лапшой и ломтиком свинины.

— Тачибана, я ничего у тебя не забирал.

— Тогда откуда оно здесь?

— Возможно, само перешло.

— Предатель.

— Яйцо?

— Ты.

Аканэ потянулась через стол палочками.

Рэн отодвинул миску.

Она замерла.

— Курода.

— Что?

— Мы встречаемся меньше часа, а ты уже крадешь мою еду.

— Я ничего не крал.

— И теперь еще врёшь своей девушке.

Слово прозвучало совершенно буднично.

Девушке.

Рэн перестал двигать миску.

Аканэ тоже, кажется, осознала, что сказала.

Их взгляды встретились.

Она первой отвела глаза.

— Что? — спросила Аканэ.

— Ничего.

— Тогда почему так смотришь?

— Привыкаю.

— К яйцу?

— К девушке.

Аканэ медленно покраснела.

— Не произноси это с таким лицом.

— С каким?

— Будто тебе только что сообщили результаты экзамена.

— Положительные?

— Курода.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Аканэ снова потянулась к его миске.

На этот раз Рэн позволил ей забрать яйцо.

— Вот так-то лучше.

— Довольна?

— Очень.

Она положила добычу себе в миску.

Рэн подождал, пока Аканэ довольно откусит половину.

Потом забрал с её тарелки кусочек свинины.

Аканэ замерла с яйцом во рту.

— Ты…

— Компенсация.

Она быстро прожевала.

— Верни.

— Уже поздно.

— Курода!

Несколько посетителей повернулись в их сторону.

Рэн спокойно съел свинину.

— Очень вкусно.

— Я тебя ненавижу.

— Быстро закончились три года любви.

Щёки Аканэ стали еще краснее.

— Я сказала, что ты мне нравишься.

— Три года.

— Не цепляйся к формулировкам.

— Хорошо.

Она подозрительно прищурилась.

— Ты сегодня слишком довольный.

— Есть причины.

— Например?

Рэн посмотрел на неё.

Аканэ всё ещё была в той одежде, в которой утром они вместе пришли в университет: светлая рубашка с небрежно подвернутыми рукавами, темная юбка чуть выше колен и тонкие чёрные колготки. Медно-красные волосы, утром уложенные аккуратнее, к вечеру немного растрепались, несколько прядей выбились возле лица.

Теперь он мог смотреть на неё и не заставлять себя немедленно отводить глаза.

По крайней мере, теоретически.

На практике стоило задержаться чуть дольше, как Аканэ всё замечала.

— Ну? — спросила она.

— Например, напротив меня сидит красивая девушка.

Она моргнула.

— И?

— И она почему-то согласилась со мной встречаться.

— Почему-то?

— До сих пор пытаюсь понять.

— Могу исправить ошибку.

— Уже поздно.

— Мы встречаемся час. Думаю, возврат ещё действует.

— Нет.

— Откуда знаешь?

— Я установил правила.

— Сам?

— Да.

— Удобно.

Рэн положил палочки.

— Тачибана.

— М-м?

— Я правда рад.

Аканэ перестала улыбаться.

Не потому, что ей не понравились слова.

Просто в такие моменты привычная защита из шуток исчезала слишком быстро.

— Я тоже, — ответила она.

Под столом их колени случайно соприкоснулись.

Ни один не отодвинулся.

После рамена они вышли на улицу около шести вечера.

Весеннее солнце уже опускалось к крышам. Днём было тепло, но с наступлением вечера воздух снова становился прохладным.

Рэн машинально застегнул серую куртку.

Аканэ заметила.

— Холодно?

— Немного.

— А утром бегал в такую погоду.

— Тогда я двигался.

Она посмотрела на него.

— Хочешь сказать, рядом со мной ты недостаточно двигаешься?

— После рамена особенно.

— Я предупреждала не брать большую порцию.

— Ты сама взяла такую же.

— У меня быстрый обмен веществ.

Рэн скользнул взглядом по её фигуре.

Аканэ сразу заметила.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказал.

— Взгляд считается.

— Что именно?

Она приблизилась и тихо произнесла:

— Проверял результаты роста?

Рэн едва не остановился.

Теперь она использовала его собственную утреннюю шутку против него.

— Это было один раз.

— Я хорошо запоминаю важные вещи.

— Странные у тебя приоритеты.

— Зато эффективные.

Они дошли до перекрёстка.

Аканэ повернула в сторону студенческих апартаментов.

Рэн не пошёл за ней.

Она сделала ещё несколько шагов и обернулась.

— Курода?

— Не туда.

— А куда?

— Пойдем прогуляемся.

Аканэ посмотрела на небо.

— Сейчас?

— Ты куда-то спешишь?

— Нет.

— Тогда пойдём.

— Куда?

— Увидишь.

Она сощурилась.

— Мне начинать беспокоиться?

— Поздно. Ты уже согласилась стать моей девушкой.

— Вот поэтому и беспокоюсь.

Рэн протянул руку.

Он сделал это почти автоматически.

Но когда Аканэ посмотрела на его ладонь, внезапно почувствовал себя глупо.

Университетский двор — одно дело.

Там она сама взяла его за руку.

Сейчас вокруг шли люди.

Пары.

Студенты.

Семьи.

Обычная улица.

Аканэ подняла глаза на Рэна.

Потом вложила ладонь в его руку.

— Ты слишком много думаешь, — сказала она.

— Откуда знаешь?

— У тебя лицо становится серьёзнее.

— Оно у меня всегда серьёзное.

— Нет. Иногда ты просто притворяешься.

Она переплела их пальцы.

— Так лучше.

Рэн посмотрел на соединенные руки.

— Да.

— Только не улыбайся так странно.

— Как?

— Будто выиграл в лотерею.

— Возможно, выиграл.

Аканэ отвернулась.

— Подхалим.

Но руку не отпустила.

Парк находился примерно в двадцати минутах ходьбы от университета.

Аканэ бывала здесь раньше, но редко.

Сам парк был старым — гораздо старше окружающих жилых кварталов. Высокие деревья скрывали большую часть дорожек от города, между ними стояли небольшие каменные фонари, а в центре располагался пруд с маленьким деревянным мостом.

Весной сюда обычно приходили смотреть на сакуру.

Сейчас деревья только начинали цвести.

Большинство бутонов ещё оставались закрытыми, но на нескольких ветвях уже появились первые бледно-розовые лепестки.

— Здесь красиво, — сказала Аканэ.

— Знаю.

— Часто приходишь?

— Раньше.

Рэн повёл её дальше.

Дорожки постепенно пустели. Большинство посетителей оставалось возле главной аллеи, где стояли лавки с напитками и сладостями.

Рэн свернул на узкую тропинку.

— Ты точно меня не похищаешь? — спросила Аканэ.

— Зачем мне тебя похищать?

— Не знаю. Ты загадочно привёл меня в парк, ничего не объясняешь и ведёшь куда-то подальше от людей.

— Хочешь вернуться?

— Нет.

Ответ последовал сразу.

Рэн посмотрел на неё.

Аканэ слегка пожала его руку.

— Просто уточняю обстоятельства похищения.

— Очень предусмотрительно.

— Я дизайнер. Мне нужны детали.

За деревьями показался пруд.

Он был небольшим, почти круглым. Вода отражала вечернее небо и ветви деревьев, а над самой серединой проходил старый деревянный мост.

Не декоративный красный мостик, как в туристических садах.

Обычный.

Тёмные доски.

Невысокие перила.

Следы времени на дереве.

Аканэ остановилась.

— Это и есть твоё секретное место?

— Почти.

Они вышли на мост.

Под ними лениво двигалась вода. У берега плавали несколько карпов, ожидающих корм от посетителей.

Рэн остановился примерно посередине.

Аканэ встала рядом.

— И?

— Что?

— Ты вел меня сюда двадцать минут.

— Могли идти быстрее.

— Курода.

Он улыбнулся.

Потом посмотрел на воду.

Несколько секунд молчал.

Аканэ не торопила.

— Меня сюда отец приводил, — наконец сказал Рэн.

Она немного удивилась.

О родителях он говорил редко.

Аканэ знала их. Видела несколько раз ещё в школе. Они всегда были доброжелательны к ней, привозили подарки из поездок и называли её «той самой Тачибаной», о которой Рэн постоянно рассказывал.

Потом они окончательно уехали за границу.

— Давно? — спросила она.

— Еще до университета.

Рэн провёл ладонью по перилам.

— Мы иногда гуляли здесь вдвоём. Однажды остановились на этом мосту, и отец вдруг спросил, есть ли девушка, которая мне нравится.

Аканэ повернулась к нему всем корпусом.

— И что ты ответил?

— Мне тогда было не до девушек.

— Ты был в средней школе?

— Примерно.

— Тогда понятно. В средней школе девушки от тебя обычно отбивались.

— Спасибо за поддержку.

— Я защищала тебя.

— Именно поэтому и отбивались.

Она улыбнулась.

— Продолжай.

Рэн снова посмотрел на воду.

— Отец сказал: когда-нибудь я встречу человека, рядом с которым не придётся думать, каким должен быть.

Аканэ перестала улыбаться.

— И если найду такую девушку… должен привести её сюда.

Ветер шевельнул поверхность пруда.

Несколько лепестков, сорвавшихся с ранней сакуры, упали в воду.

Аканэ ничего не говорила.

Рэн медленно повернулся к ней.

Только теперь осознал, насколько серьёзно прозвучали его слова.

Они официально встречались несколько часов.

И он привёл её на место, которое отец практически обозначил как мост для женщины всей его жизни.

Возможно, это было слишком.

Определённо слишком.

— Я не имею в виду…

— Курода.

— Что?

— Не порть.

Рэн замолчал.

Аканэ смотрела на него.

В зелёных глазах отражалось вечернее небо.

— Значит, ты привёл меня сюда потому, что твой отец сказал привести сюда девушку, рядом с которой ты можешь быть собой?

— Да.

— В первый день отношений.

— Когда произносишь это вслух, звучит немного…

— Безумно?

— Быстро.

— Очень быстро.

Рэн отвел взгляд.

— Прости.

— И снова.

— Что?

— Извиняешься.

— Похоже, есть за что.

Аканэ подошла чуть ближе.

— Я не сказала, что мне не нравится.

Рэн посмотрел на неё.

Она положила руки на перила и посмотрела на воду.

— Просто пытаюсь понять, насколько серьезно ты к этому относишься.

Вот он.

Вопрос, от которого нельзя спрятаться за шуткой.

Рэн несколько секунд собирался с мыслями.

А потом понял, что впервые не хочет их фильтровать.

— Очень серьёзно.

Аканэ замерла.

— Тачибана, я не знаю, что будет через год.

Он смотрел прямо перед собой.

— Даже не уверен, что моя семья позволит мне спокойно закончить университет. Не знаю, сколько ещё смогу избегать того, что дед для меня приготовил.

Аканэ слушала молча.

— Я слишком многого тебе не рассказываю. И понимаю, что это несправедливо.

— Курода…

— Дай договорить.

Она кивнула.

Рэн продолжил:

— Последние девять месяцев я постоянно думал о том, что хочу вернуться.

Перед глазами возникло поместье.

Тренировочный двор.

Окровавленные костяшки.

Закрытые ворота.

Ночные коридоры.

И экран телефона с очередным сообщением от Тачибаны.

— Сначала думал, что просто хочу домой. В квартиру. В университет. На работу к дяде.

Он посмотрел на неё.

— Но потом понял, что всё это время представлял именно тебя.

Аканэ медленно выдохнула.

— Как ты будешь ругаться, что я редко отвечаю. Как заставишь нормально есть. Как расскажешь какую-нибудь совершенно бессмысленную историю о преподавателе.

— Мои истории не бессмысленные.

— Иногда очень.

— Курода.

— Прости.

Она покачала головой.

— Продолжай.

— Когда я вернулся… всё оказалось иначе, чем я помнил. Даже ты.

Взгляд Рэна невольно скользнул по её лицу.

По волосам.

По фигуре.

Аканэ заметила, но на этот раз не стала поддразнивать.

— Но рядом с тобой я впервые за девять месяцев снова чувствую себя Рэном.

Он произнёс собственное имя непривычно тихо.

Не Курода.

Не молодой господин.

Не будущий глава.

Просто Рэн.

— Не тем человеком, которым дед хочет меня сделать. Не тем, кем должен быть для семьи. Просто собой.

Аканэ медленно повернулась к нему.

Рэн понял, что её глаза блестят.

— Поэтому я привёл тебя сюда.

Он замолчал.

Теперь оставалось только одно.

Слово, которое днём не смог произнести на университетской скамье.

Тогда оно казалось слишком важным.

Здесь — правильным.

— Я люблю тебя, Тачибана.

Аканэ застыла.

Рэн впервые видел её совершенно безоружной.

Никакой шутки.

Никакого мгновенного ответа.

Никакой попытки спрятать смущение за раздражением.

Она просто смотрела.

— Скажи что-нибудь, — попросил он через несколько секунд.

Аканэ моргнула.

— Я пытаюсь.

— Не получается?

— Нет.

— Это плохо?

— Замолчи.

Она подняла ладони и закрыла лицо.

Рэн видел, как покраснели даже её уши.

— Ты специально ждал до этого места?

— Да.

— И всё спланировал?

— Только примерно.

Аканэ выглянула между пальцами.

— Даже речь?

— Нет.

— Значит, это всё было от себя?

— А от кого ещё?

Она снова спрятала лицо.

— Это нечестно.

— Почему?

— Я три года готовилась первой сказать, что ты мне нравишься. А ты за два дня научился говорить такие вещи.

Рэн чуть улыбнулся.

— Мне потребовалось девять месяцев.

Аканэ медленно опустила руки.

— Тогда хорошо.

Она подошла вплотную.

Рэн смотрел на неё сверху вниз.

— Что хорошо?

— Что я тоже могу наконец сказать нормально.

Она глубоко вдохнула.

— Я люблю тебя, Курода.

На этот раз замер он.

Аканэ улыбнулась.

— Теперь твоя очередь не знать, что ответить.

— Я уже сказал.

— Можно еще раз.

— Не наглей.

— Я ждала три года.

— Это теперь будет универсальным аргументом?

— Да.

— Надолго?

— Минимум три года.

Рэн тихо рассмеялся.

Аканэ ударила его кулаком в грудь.

Очень легко.

Он поймал ее запястье.

Она не отдернула руку.

Рэн притянул её ближе и обнял.

Аканэ сразу обхватила его за пояс.

Несколько секунд они просто стояли посреди старого моста.

Никто не говорил.

Ветер шевелил ее волосы, и медно-красные пряди постоянно попадали Рэну в лицо.

Он не возражал.

— Тачибана.

— М-м?

— Ты тяжёлая?

Аканэ отстранилась.

— Что?

— Просто спрашиваю.

— После признания в любви?

— Вопрос не связан.

— Курода, существует огромное количество вещей, которые нельзя спрашивать у девушки.

— Например?

— Вес.

— Я не спросил, сколько ты весишь.

— Ты спросил, тяжёлая ли я.

— Это другое.

— Нет.

Рэн немного подумал.

— Хочешь проверить?

— Что?

Он наклонился.

Аканэ успела только сказать:

— Подожди…

Рэн подхватил её под колени и спину.

Она вскрикнула и машинально обхватила его за шею.

— Курода!

— Не тяжёлая.

— Поставь меня!

— Зачем?

— Потому что люди смотрят!

Возле берега действительно проходила пожилая пара.

Женщина улыбнулась им.

Аканэ моментально спрятала лицо у Рэна на плече.

— Всё, — пробормотала она. — Я никогда больше сюда не приду.

— Почему?

— Я опозорена.

— Перед двумя незнакомыми людьми?

— Этого достаточно.

Рэн сделал несколько шагов по мосту.

— Куда ты идёшь?!

— Гулять.

— Со мной на руках?

— Ты сказала, что боишься похищения.

— Я шутила!

— Теперь поздно.

Аканэ подняла голову.

— Поставь.

— Не хочу.

— Курода.

— Что?

Она прищурилась.

— Ты ведь понимаешь, что однажды мне попадётся возможность отомстить?

— Вряд ли сможешь поднять меня.

— Я найду другой способ.

— Верю.

Рэн неожиданно развернулся вокруг себя.

Аканэ вскрикнула и сильнее обхватила его шею.

— Идиот!

— Что?

— Не крути меня!

Он сделал ещё один оборот.

Аканэ рассмеялась.

Искренне.

Громко.

Её волосы разлетелись за спиной, а зелёные глаза заблестели.

Рэн остановился.

Но не поставил её на землю.

Аканэ заметила, что он смотрит.

— Что?

— Ничего.

— Опять это «ничего».

— Ты красивая.

Она замолчала.

Даже после всего произошедшего сегодня прямые комплименты всё ещё выбивали её из равновесия лучше любых неожиданностей.

— Поставь меня, — сказала Аканэ уже тише.

Рэн осторожно опустил её на землю.

Она поправила юбку и волосы.

— Всё растрепал.

— Они и утром были растрепаны.

— Утром была пижама. Это другое.

Рэн убрал прядь с её лица.

Движение вышло почти естественным.

Аканэ замерла.

Его пальцы скользнули возле её виска.

— Вот, — сказал он.

— Спасибо.

Их взгляды встретились.

На секунду Рэн подумал о поцелуе.

Но рядом прошли люди.

Аканэ первая отступила.

— Пойдём?

— Пойдём.

Она снова взяла его за руку.

Они покинули парк, когда солнце почти полностью скрылось.

Обратно шли медленнее.

Аканэ рассказывала о своих планах на костюм, но постоянно перескакивала с одной темы на другую. Рэн подозревал, что она просто говорила, чтобы скрыть собственное волнение.

Он не мешал.

Ему нравилось слушать.

Около восьми они дошли до университетских апартаментов.

Аканэ остановилась возле входа.

— Значит, завтра в семь? — спросила она.

Рэн посмотрел на неё.

— Снова?

— А что?

— Мы виделись почти весь день.

— Уже надоела?

— Нет.

— Тогда в семь.

— Семь пятнадцать.

— Семь десять.

— Почему торгуемся?

— Потому что отношения должны строиться на компромиссах.

Рэн задумался.

— Семь двенадцать.

Аканэ протянула руку.

— Договорились.

Он пожал ее ладонь.

Оба сразу поняли, насколько официально это выглядело.

— Мы сейчас договорились о завтраке как деловые партнёры? — спросила она.

— Похоже.

— Очень романтично.

— Можно исправить.

— Как?

Рэн не успел придумать.

Аканэ приподнялась на носки и поцеловала его в щёку.

Коротко.

Легко.

Затем сразу отступила к двери.

— Спокойной ночи, Курода.

Рэн замер.

Она уже взялась за ручку.

— Подожди.

Аканэ обернулась.

— Что?

Рэн сделал шаг вперёд.

Она смотрела на него.

Зелёные глаза.

Красные волосы.

Лёгкий румянец после собственного поцелуя.

Рэн вдруг понял, что весь вечер постоянно находил причины не делать то, чего хотел.

На мосту были люди.

В парке она смутилась.

По дороге момент казался неподходящим.

Теперь оправданий не осталось.

Он осторожно взял Аканэ за руку и притянул к себе.

Она тихо вздохнула.

Рэн обнял её за талию.

На этот раз медленно.

Давая возможность отступить.

Аканэ не отступила.

Наоборот — ладони легли ему на грудь.

— Курода?..

Рэн наклонился.

И поцеловал её.

Первый поцелуй на университетской скамье был ответом.

Осторожным.

Почти вопросом.

Этот был другим.

Без поспешности, но и без прежней неуверенности.

Аканэ замерла всего на мгновение, а затем закрыла глаза и ответила.

Ее пальцы сжали ткань его рубашки под курткой.

Рэн чувствовал, как она постепенно расслабляется в его руках.

Мир снова исчез.

Но теперь он не боялся этого ощущения.

Через несколько секунд они медленно отстранились.

Аканэ не открывала глаза ещё мгновение.

Когда открыла, её лицо было совершенно красным.

— Вот теперь, — тихо сказал Рэн, — спокойной ночи.

Она смотрела на него.

— Ты…

— Что?

— Ничего.

— Тачибана.

— Замолчи.

Рэн улыбнулся.

— Хорошо.

Аканэ сделала шаг к двери.

Потом остановилась.

Вернулась.

Быстро поцеловала его еще раз.

И сразу отступила.

— Теперь точно всё.

Рэн моргнул.

— Это была месть?

— За то, что застал врасплох.

— Очень страшная.

— Привыкай.

Она открыла дверь.

— До завтра, Курода.

— До завтра, Тачибана.

Аканэ скрылась внутри.

Дверь закрылась.

Рэн остался стоять перед входом.

Несколько секунд.

Потом ещё немного.

Он коснулся пальцами губ.

И только тогда понял, что улыбается как идиот.

Сообщение пришло, когда Рэн находился примерно на полпути домой.

Тачибана:

Ты дошёл?

Он посмотрел вокруг.

Курода:

Еще нет.

Ответ появился почти сразу.

Тачибана:

Тогда почему отвечаешь на ходу?

Смотри перед собой.

Рэн остановился.

Курода:

Теперь стою.

Тачибана:

Молодец.

Через несколько секунд появилось новое сообщение.

Тачибана:

И не думай, что я забыла про то, как ты меня крутил.

Курода:

Тебе понравилось.

Пауза.

Тачибана:

Неправда.

Курода:

Ты смеялась.

Тачибана:

От страха.

Курода:

И обнимала меня.

Ответ не приходил почти минуту.

Тачибана:

Чтобы не упасть.

Рэн улыбнулся.

Курода:

Конечно.

Ещё пауза.

Тачибана:

Курода.

Курода:

Что?

На этот раз она печатала долго.

Сообщение появилось только через полминуты.

Тачибана:

Спасибо за сегодня.

Рэн остановился под фонарем.

Курода:

За рамен?

Тачибана:

За всё.

Он посмотрел на светящиеся буквы.

Потом написал:

Курода:

Тебе спасибо.

Через несколько секунд:

Тачибана:

За что?

Рэн задумался.

Ответов было слишком много.

За три года ожидания.

За сообщения в поместье.

За то, что не перестала искать его даже тогда, когда он сам пытался спрятаться.

За доверие, которого он пока не заслуживал.

За то, что сегодня взяла его за руку и позволила почувствовать себя обычным человеком.

Он выбрал самый простой ответ.

Курода:

За то, что дождалась.

Сообщение долго оставалось прочитанным без ответа.

Потом телефон завибрировал.

Тачибана:

Иди домой, пока я не расплакалась.

Рэн тихо рассмеялся.

Курода:

Спокойной ночи, Тачибана.

Ответ пришёл сразу.

Тачибана:

Спокойной ночи, Курода.

И да.

Мне понравилось, когда ты меня нёс.

Но если кому-нибудь расскажешь — убью.

Рэн перечитал сообщение.

Курода:

Зафиксировал.

Тачибана:

УДАЛИ.

Он убрал телефон в карман.

Впервые за очень долгое время дорога домой казалась слишком короткой.

Глава 7. Секрет на вечер

3 апреля

В шесть утра Хосикава снова принадлежала почти исключительно Рэну.

Пустая набережная тянулась вдоль реки, серо-голубое небо только начинало светлеть, а редкие прохожие появлялись вдали и исчезали за поворотом еще до того, как успевали приблизиться.

Рэн бежал быстрее обычного.

Не потому, что пытался улучшить время.

Не потому, что слышал в голове голос наставника.

И даже не потому, что хотел заглушить мысли.

Наоборот.

Сегодня он совершенно не возражал против того, куда эти мысли постоянно возвращались.

К Тачибане.

Вчерашний вечер всё ещё казался чем-то неправдоподобным.

Рамен.

Старый мост.

Её руки у него на шее.

Слова, которые он наконец произнес.

Я люблю тебя.

И ответ:

Я люблю тебя, Курода.

Рэн ускорился ещё немного.

Уголки губ сами поднялись.

Навстречу пробежал мужчина лет сорока. Он бросил на Рэна короткий взгляд, будто пытаясь понять, почему тот улыбается во время довольно тяжёлой пробежки.

Рэн отвел глаза.

Это действительно выглядело подозрительно.