Путешествие за грань

По его кивку к гостям устремилась грудастая женщина лет тридцати пяти и усадив их на странный помост устланный подушками с резным столиком на коротеньких ножках посередине, помчалась на кухню.

Северянин спокойно уселся на подушки помоста и жестом пригласил Маниву присоединиться.

— Не стесняйся. Садись удобнее. Это Оштош. Тут едят сидя, и не спеша. Манива запрыгнула и плюхнулась рядом с детским азартом.

Девушка почти не обращала внимания на косые взгляды посетителей чайханы , чего нельзя было сказать о Эрике.

— Поедим, заберем платье, купим тебе походную одежду. Заскочим в лавку к ювелиру и можно будет отмыться в банях. Я знаю одно место. У Анана. Шикарные бассейны, горячая вода и благовония. Тебе понравиться— пробурчал викинг мечтательно.

Манива опечалилась, и понуро свесила голову.

— Что случилось, девочка? Почему ты печальна?

Манива не ответила лишь отвела глаза полные слез.

— Не молчи. Что случилось? Куда делось твое настроение?

— Я думала ты особенный, а ты такой же как все мужчины…

— Так, вот сейчас давай по медленнее. Что произошло-то?

— Я думала, ты тот, кто держит слово, а ты сыпешь обещаниями, даже не собираясь их выполнять… я могла и сама его купить. Зачем золото если им нельзя пользоваться?

— Ты про ананас что ли? Да купим мы его. Твое золото особенное. Это монеты Амосии. Они нужны будут тебе купить пропуск во дворец Нускама, покои Асмодея охраняют круглосуточно. В той реальности не особо жалуют путешественников меж мирами. И любая другая монета скорее приведет тебя не домой, а в темницу. Забудь о своих деньгах до того как ты не прибудешь в Ангрен.

— Ты хочешь продать меня ему?

Эрик расхохотался.

— Я совсем не понимаю тебя. Ты называешь портовую шлюху властительницей несуществующей страны, потом торгуешься с портным, а когда мог забрать товар бесплатно, платишь полную сумму? Ты смертельно опасен, но при этом мне почему-то очень спокойно с тобой. Что ты за существо такое?

Женщина в белом фартуке принесла большое блюдо с ароматной самсой, соблазняющей аппетит своими румяными боками и слоеным тестом. На столе появился чайник, пара странных чашек и ваза со сладостями.

Эрик сказал что-то на не понятном Маниве языке и протянул женщине пару монет. Та закивала в ответ и тут же удалилась со двора чайханы.

— Ну во первых. Это не Арнодорский шелк. Это ферровая ткань. Ты кушай самсы.

— Самсы…— повторила девушка словно на вкус смакую каждую букву. Что-то очень знакомое было в этом слове, настолько знакомое что во рту появилась слюна.

— Пирожки . В них бараний жир. Застынет будет несъедобно.— Эрик за раз откусил половину самсы и жуя продолжил.

— феровые нити, – редкий материал, что с таким большим трудом добывается только в одном из миров.

Вытягиваемая из громадных минералов неподатливая нить применялась как для создания брони, так и для оружия, — единственного способного прорезать эту броню, — секреты изготовления которых знают лишь несколько кузнецов, может шесть семь, но точно их меньше десятка. Знания и секрет выделывания нитей передается из поколения в поколение, и только в кругу своих семей.

— Так твой кинжал…— прошептала Манива.

— Да это подарок моего старого друга Гераса. Мастера из деревни Утар. Этот кинжал пробьет любой доспех. Все что угодно, лишь бы хватило длинны самого клинка. Так что ткань стоит много дороже. Учитывае выбитые на ней защитные и усиливающие руны сплетеные в самовостанавливающиеся заклинания. Поверь мне, эта ткань стоит целого флота. Понимаешь.— Эрика явно понесло. Он сыпал совсем незнакомыми Маниве словами, но она слушала его не подавая вида, просто любовалась этим великовозрастным мужчиной, который сейчас был увлечена словно ребенок.

— Феровая нить при правильном изготовлении прочнее алмазов, адаманта и мифрила.

— Никогда не слышала о подобном, а вот сказки про миф рил и адамант.— прошептала Манива с аппетитом вгрызаясь острыми белоснежными зубками в бок восточного пирожка.

— Не мудрено, учитывая трудоемкости работы, редкости феровых глыб. На изготовление одного комплекта даже у самого умелого кузнеца может уйти целый год, а то и больше.

— А где научился искусству любви?— хитро улыбнулась Манива переводя разговор в более знакомое для себя русло.

В этот момент к ним за дастархан подсел молодой юноша в очень странных одеяниях. Манива раньше никогда не видела такого покроя. Легкая белая ткань рубахи была разрисована невиданными растениями, а штаны юноши едва доставали до колен.

— Кого я вижу, Эрик ты ли это?— гость щелкнул пальцами и время вокруг них застыло. Он ухмыльнулся. Когда Эрик лишь удостоил его взглядом. Манива все слышала, и видела, но не могла пошевелить ни единым мускулом. Словно её заперли в собственном теле.

— Что тебе нужно Иблис?

— Да вот принёс твой заказ. Платье.

— Я не просил, мы могли и сами забрать после ужина.

— Только Избранные достойны носить эту ткань. Эрик-бродяга.

— Поэтому твои тайные почитатели торгуют ей на рынке?

— там дело другое, но вернемся к твоей спутнице. Дух смерти уже успел рассказать половине Богемы как ты обещал разнести его фабулу.— мужчина в странной одежде оценивающе глядел на Маниву.

— Печать дракона идеально бы смотрелась на фоне такой красивой груди. Не находишь?

— Не нахожу.

— А зря, богам перечить себе дороже.

— Ты угрожаешь? — рыкнул Северянин.

— Отдай деву. Её история возможно никогда и не родиться. А тут она почти дома. Чем я хуже?

Гость преобразился открывая Эрику свою истинную дьявольскую сущность. В воздухе завоняло серой.

— Люди должны… — продолжал рогатый.

— Никто ничего никому не должен. — Проревел Эрик и стукнул кулаком по столу.

Манива моргнула. Гость это явно заметил.

Он вскочил на ноги.

— Так или иначе, она станет моей, а Ты ещё пожалеешь, что не согласился.

Демон взмахнул перепончатыми крыльями и растворился в пространстве.

Заклятие спало и время вернулось на круги своя.

— Что это было? — спросила Манива обретя возможность говорить.

— Не важно , надо спешить. Боги напрасных обещаний не дают.

* * *

Северянин закрыл дверь в хижину. Потом начертил странные знаки на косяке, и створках окна, зеленоватым мелом.

Комната в постоялом дворе караван-сарая была довольно просторная хоть и не отличалась роскошью мебели и дороговизной отделки. Но на кроватях лежали перьевые матрасы. Для Манивы ничего не помнящей кроме соломы эта постель показалась королевской.

— Подумать только, настоящая перина. — Девушка вскочила на ноги и снова плюхнулась на матрас, её смех, тихий как журчание первого робкого талого ручейка наполнил комнату.

— Ты в порядке? — спросил викинг.

— Принцесса на горошине. Я столько раз слышала эту сказку, и сколько себя помню мечтала хоть разочек присесть на настоящую перину. Это так здорово… Спасибо тебе, и за ананас тоже спасибо. Это правда словно волшебство какое-то.

— « Волшебство» … — Северянин закатил глаза. — и это говорит девушка самостоятельно пересекшая грань реальности. Если бы не гребень. Я бы тебя так и искал в лесах Саксонии.

— Кстати о гребне, почему ты отдал его мне, там в портовом борделе?

— Это твой гребень. Материя из одной реальности магнитом тянется к материи из той же реальности. Точно так же я нашел отрез с тканью для твоего платья.

При этих словах девушка поднялась с кровати и обернулась вокруг себя ещё раз демонстрируя наряд. Свет лучины был очень слаб и ткань стала почти прозрачной, не скрывая прелести девушки. Её синие глаза горели неподдельными огоньками счастья.

— А если я не та которую ты ищешь? Что если я просто путана из как его Амбросии?

— Амосии.— поправил Эрик. — кстати самое простое перемещение меж мирами это двери или зеркала.

— Любые двери, даже двери шкафа?— спросила Манива усаживаясь на кровать. Свет свечи озарил тело , оттеняя соски девушки сквозь ставшее прозрачным одеяние.

— Зря ты отказалась от дорожного костюма. В этом платье в свете лучины ты словно нагая, — пробормотал викинг, сбившись с мысли.

— Я тебе нравлюсь? — в шепоте девушки звенело кокетство. Она увидела ответ на свой вопрос в румянце, покрывшем лицо казалось бесчувственного и свирепого нормана. — Я портовая проститутка. Я пару часов в прошлой жизни была одета.

Викинг сжал челюсти. Он помнил ту ночь, и жаждал её повторения. Манива ликовала. Не только её мучала жажда и влечение к этому могучему и очень странному северянину, да и северянину ли вообще? Девушка решила что это сейчас совсем не важно. Она желанна. Мечты сбываются. Счастье озорным огоньком мелькнуло в глазах девушки, и она решила выразить интерес к словам мужчины.

— Прости. Так что там про двери?

— Двери. Через них проще всего. Иди сюда. Проверь ещё раз сумку, все на месте? Гребень, монеты?

Манива кивнула.

Эрик вытащил из-за пояса кинжал с ножнами и протянул девушке.

— Черный Палладин придет в Амосию. Научись владеть им. Судьба всего мира будет в твоих руках.

Манива приняла подарок и тут же обнажила клинок и уперла его острие в грудь северянина.

— Нельзя доверять столь опасное оружие незнакомой женщине, — прошептала она.

Но викинг лишь улыбнулся.

— Убивает не оружие, убивает тот, кто его держит, Манива. И однажды тебе придется драться с богами и не только за свою жизнь. Убери кинжал, поранишься ещё ненароком.

Лезвие вернулось в плен ножен.

— Ты смерти совсем не боишься?

— Ну как сказать, — мужчина погладил бороду, — давай скажем я боюсь зря прожитой жизни.

Эрик продолжил копаться в своей сумке.

— Да где же они? А ладно, потом найду… И так, вернемся к дверям. За любой дверью, а тем более за зеркальной, можно вообразить сразу то место, куда желаешь переместиться. С зеркалом проще, потому что ты всегда и во всех мирах будешь выглядеть одинаково. И не нужно вспоминать особенности именно тех дверей, в которые ты пройдешь сквозь пелену, лишь то, что за самой дверью. Дай мне руку, я попробую сразу шагнуть в Башню. Манива повиновалась. Эрик закрыл глаза и, толкнув дверь шкафа, попытался войти в него. Но портал не открылся. Эрик серьезно стукнулся лбом о внутреннюю стенку шкафа и упал на пол. А с рассеченной брови уже капала густая темно-красная кровь. Приложив платок, Эрик повторил то же самое ещё несколько раз, безрезультатно.

Девушка поднялась с перины и шагнула к викингу.

— Я уже слишком взрослая для того, чтобы верить в чудеса. Ты старался. И я очень благодарна тебе за всё. И за платье, и за диковинный фрукт со странным именем. И за красивую историю со странствием меж миров. Ты спас меня от чудовища и не дал тем воинам надо мной надругаться. Но я правда не верю в чудеса.

— А то, что мы очутились в этом городе, тебя не смутило? И та тварь, что напала на тебя?

— Моряки рассказывали мне и про такие города, и про страшных водных монстров. Я никогда раньше не выходила за крепостную стену портового городишки. Я, конечно, думала, что Оштош дальше, как-то ко мне заходил даже иноземец смуглый, как кора дуба. Говорил, он родом из такого. Просто, может, до него по морю добираться дольше? Я просто хочу сказать, что ты не обязан, я и так сделаю для тебя все о чем бы ты не попросил.

Девушка потянулась к губам Эрика. Но тот лишь прижал её к груди.

— Я не хочу что б это было из-за чувства благодарности.

— Какой же ты все таки странный. Ты разбудил во мне женщину… Я хочу тебя…

Шепот Манивы прервал глухой удар и слетевшая с петель входная дверь.

Глава седьмая. Незваные гости

В комнату вломились трое мужчин в очень странных одеждах. Они почему-то напомнили Маниве жуков. С черной спиной и белым брюшком.

Эрик сразу закрыл девушку своей спиной.

— Убирайтесь, или пожалеете. — практически прорычал викинг.

— Клятый ковен. Какая удача. Доносчик был прав. — Тот, что был пониже ростом, в странной шляпе, напоминающей кухонный котелок, вытащил из-за пазухи странную металлическую трубку на резной деревянной рукояти и направил её на Эрика.

Сердце девушки бешено застучало в предчувствии непоправимого.

Эрик никак не среагировал.

— Я инспектор Виннегат. Именем Ковена Инквизиции Святого Маяка, вы арестованы. Вы обвиняетесь в применении меж пространственной магии колдовстве, и совращении. Ты и эта мавка пойдете с нами.

— Сейчас ты и твои шавки возьмете ноги в руки и свалите отсюда по-хорошему.

— А ты туповат, хотя чего ждать от дикого варвара? Что эта ведьма пообещала тебе, что ты готов рискнуть жизнью и вступить в бой против троих инквизиторов?

— Так…, теперь ясно что с дверями,— Эрик снова загородил Маниву вставая между ней и гостями.

При упоминании святой инквизиции Маниву сковал дикий ужас. Из её горла вырвался стон отчаяния. Она помнила, как корчились девушки в пламени их костров. Рука нащупала подарок северянина.

«Лучше самой лишить себя рая, совершив самоубийство, чем пройти через пытки палачей инквизиции. В народе говорили, что даже в аду они не такие изощренные.»

— Это серебряные пули, варвар. От них не спасут ни чары, ни магия, — продолжал тот, что назвался Виннегатом. — Но нет так нет, Ему нужна только женщина.

Мужчина в черном перевел трубку в сторону Эрика, и прозвучал оглушительный хлопок, а комнату заволокло дымом.

Эрик сжался словно пружина затем размашистым ударом опрокинул Виннегата на доски пола. Его товарищи тут же выхватили свои трубки. Прозвучало ещё два хлопка. А дым стал непроницаемым. Что-то невидимое просвистело у лица Манивы и впилось в стену, оставив за собой ровное круглое отверстие. Девушка обнажила кинжал и выставила его перед собой, держа трясущимися руками.

«Эрик там совсем один против всех этих ублюдков, если он падет, ее —Маниву растерзают в казематах инквизиции.» — она стиснула зубы.

— Псы Иблиса, — прорычал Эрик когда один из поверженных встал поправляя свернутую на бок голову и снова бросился на Северянина.

Виннигат лишь расхохотался.

— Манива, окно!!! Беги!!!

Крик Эрика словно разбудил в Маниве что-то древнее. Его бесстрашие перед бессмертными посланниками бога и самопожертвование вернуло Маниве силу.

Вдруг страх исчез. Через клинок в нее словно вливались уверенность, смелость и отвага. Она четко слышала дыхание сражающихся мужчин.

Чувствовала биение их сердец даже сквозь пелену дыма.

Манива бросилась в драку. Кинжал распорол бок одному из инквизиторов, и нашел сердце другого.

Рядом треснули доски табурета, проламывая голову самому Виннегату, тот снова упал, но регенерация уже начала затягивать его повреждения.

Шум рукопашной потасовки стих, уступая место завершился стонам и грохоту падающих тел, превратившись в мольбы о помощи, и хрипом умирающего. В дыму мелькнула огромная тень викинга.

— Бессмертие не защищает от боли, не так ли Виннегат?

Словно поняв что задумал северянин инквизитор заголосил:

— Что ты удумал? Пощади. Я узнал тебя. Мы же похожи.

— То, что ты не бреешь бороду и куришь трубку, не делает нас похожими. Кто вас послал?

— Мавки исчадия ада. Тебе не спрятать ее от Иблиса, она принадлежит…

— Она не вещь.

Манива смотрела на своего попутчика и не узнавала его. Сейчас перед ней был жестокий и беспощадный убийца, монстр страшнее слуг Иблиса.

Раздался ещё один хлопок, — и раненый приспешник замер.

— Серебрянные пули… Они ведь действуют и на вас. — улыбнулся Эрик и речь инквизитора слилась в один нечленораздельный крик.

Дым снова заволок комнату.

Манива вздрогнула, её нутро бунтовало против жестокого преднамеренного убийства безоружных людей, пусть и врагов.

— Не надо… остановись.

Она бросилась к Эрику, её рука описала окровавленным лезвием кинжала дугу. Капля слетела с кончика острия, и в воздухе запахло грозой, а на месте, где кинжал распорол воздух, сияло свечение.

Северянин отбросил оружие и подошел к девушке.

— Ты цела?

Манива кивнула. Перед ней снова стоял её Эрик, нежный и добрый.

— Нам надо уходить, срочно.

Девушка снова кивнула и сжала в руках котомку.

— Не становись таким как они, пожалуйста.— шептала девушка гладя лицо воина своими руками.

— Доделай начатое… —

Северянин взял серебряноволосую за руку и закончил руну портала.

Сияние стало матовым, и сквозь него можно было попытаться рассмотреть то, что творилось с той стороны.

Девушка ахнула и чуть не выронила кинжал.

— Теперь-то ты мне веришь? — спросил Эрик.

Манива закивала. Её бил озноб. Там за мерцанием виднелись огромные вековые деревья, с белоснежной корой и пунцовыми листьями. К запаху грозы, пролитой крови и жженого пороха прибавился аромат опавшей листвы и земли после дождя.

Викинг накинул на девушку свой плащ, закутал её, словно непослушного ребенка, и, подняв на руки, шагнул в сверкающее марево портала, оставляя вопящего инквизитора в пропахшей гарью, кровью и смертью комнате караван сарая.

Глава восьмая. Демиург

После того как они вынырнули из разрыва на лесную опушку, Маниве стало плохо. Её выворачивало наизнанку. Тошнота и рвотные позывы переросли в безудержный кашель.

Эрик опустил девушку на землю и та схватившись за живот, все съеденное на ужин вышло обратно. Желудок мучительно свела судорога. Девушка стояла на коленях, вслепую упираясь руками в землю. Её качало.

— Что со мной?— едва слышно прошептала она, принимая из рук Эрика платок.

— Это откат, последствие использованной тобой магии. В первый раз так со всеми.

Манива подняла глаза на стоящего рядом мужчину. Она все ещё не верила в происходящее. После ночи с этим лысым и бородатым северянином её чуть не сожрал речной демон и чуть не сцапала инквизиция.

— Это не приятно но очень быстро проходит. Глотни, это поможет.— Эрик протянул девушке небольшую кожаную фляжку.

Она сделала глоток. Настой трав на медовухе, смел изо рта мерзкий привкус.

« Неужели все правда? Магия, эти миры отражения?» — Мозг Манивы отказывался воспринимать происходящее. Что-то внутри ее бунтовало. Но и игнорировать случившееся она не могла. Надежда, что её старая жизнь лишь результат вредоносных чар завистников, и будоражила, и настораживала.

«Если северянин не врет, то я очень знатная особа,»— тут сердце застучало бодрее и радостнее. « Больше никогда она не раздвинет ноги перед мужчинами ради денег.» — От этой мысли стало тепло и уютно, а в душе родилась мечта о счастливом браке, любящем муже и, конечно, детишках.

— Интересно, какой он, Асмодей, повелитель Нускама? — уже вслух произнесла девушка, поднимаясь на ноги.

— Слишком человечный для Властелина. Но местные считают его Демоном.

— А он? — шепот Манивы дрогнул.

— Ты все узнаешь сама. Но укротить его нрав и утолить его печаль сможешь только ты, Манива.

Мужчина вдруг качнулся и оперся рукой о ствол огромного белокорого дерева.

— Это тоже откат?

— Мне нужно присесть, чет запыхался я…

Едва Эрик произнёс эту фразу, тишину леса разорвало карканье.

Эрик расстелил на траве плащ и жестом пригласил девушку сесть, буквально плюхнувшись на землю. Взгляд Манивы привлек плащ, даже не на сам плащ, а бурое влажное пятно в его левом углу. Это была кровь. Точно кровь. Но только не её…

— Ты ранен?

Эрик улыбнулся и опустился на плащ.

— Ничего серьезного. Это царапина. Посплю, все пройдет. — Его лицо было бледным, а руки сжали правый бок. Сквозь пальцы просочилась кровь.

— Что тут зябко после знойного Оштоша. Может ты костерок…

— У тебя кровь!! Ты же лекарь… сделай что-нибудь…

— Да… Не всегда можно лечить себя, особенно лежа в забытьи, — прошептал Эрик и закрыл глаза.

— Черт, черт, — выругалась Манива. Она знала, что после поножовщины обычно пытаются остановить кровь, делая перевязку. И потом. Потом зовут лекаря. Воронье слеталось к дереву под которым лежал Эрик. Оглашая округу пронзительным карканьем.

Девушка оторвала от плаща кусок ткани; доставать кинжал из ножен она не решилась, тревожить Эрика она тоже не рискнула, лишь натолкала ткань меж телом и доспехом северянина.

— Ему нужен лекарь, но где его искать? — Девушка огляделась.

Легкий ветерок разогнал дождевые тучи, выглянуло солнышко, играя разноцветными лучами на крупных каплях, оставшихся после дождя на и без того пестрых опавших листьях. Вдали виднелись желтеющие пшеничные поля. Ровные квадраты которых свидетельствовали о труде земледельцев. Значит, и деревня рядом. А если есть поселение, наверняка есть и знахарка. А может, и настоящий фельдшер. Если село большое, фельдшер точно должен быть.

Манива недолго решала, что делать. Слабеющее дыхание спутника не оставляло ей выбора. Она перевязала свою ферровую тунику широким шерстяным шарфом, сунула за спину кинжал и, набросив на плечи кожаный дождевик, помчалась за помощью.

* * *

Она выдохлась и перешла на шаг, ноги отказывались повиноваться от усталости.

Уже вечерело. И от огней деревни её отделяла неширокая полоса небольшой рощи. Скорее всего, это остатки некогда могучего леса. Тут росли гигантские вековые деревья, со стволами которых не справились топоры дровосеков. Но Манива упорно шла, шурша начавшей опадать листвой по протоптанной дорожке. Тишину нарушало лишь резкое карканье ворон. Таких огромных она в своей жизни не видела. В душе тлело подозрение, что эти твари следят за ней, перелетая с ветки на ветку. Но страх за Эрика боролся с отчаянием поднимающимся в груди девушки. Следов людей не было видно. Девушка села на корточки и чуть не расплакалась, от своей беспомощности. Вороны радостно закаркали слетаясь на ближайшее дерево.

Это очень разозлило Маниву. Она злилась на свою беспомощность и на этих ликующих тварей.

— Я не сдамся. Я не от дам им Эрика. Мне просто нужна помощь.— шептала сквозь стиснутые скулы девушка.— совсем не много помощи.

Она поднялась и выкрикнула в серое и пасмурное небо.

— Отец Небо!!! Помоги мне!!!я не так часто прошу тебя о чем либо. Но сейчас мне очень нужна твоя помощь!!!

С губ девушки слетел только шепот. Забытая рана ужас но засаднила. Девушка схватилась за горло. Вороны перескакивали на ветки по ниже.

Не долго думая Манива схватила с земли коренастую ветку и швырнула ей в воронье.

Стая вспорхнула в небо недовольно каркая.

Заглядевшись на странных птиц, она сделала ещё несколько шагов, остолбенела, когда периферийным зрением увидела почти рядом с собой сидящий на огромном валуне силуэт.

— Кто? Враг? Друг? — мелькнуло в голове девушки. Она застыла на месте, пытаясь рассмотреть возможного противника.

Им оказался длиннобородый старец в весьма странном балахоне, дикая смесь волхва и азиатского дервиша. Клюка, на которую опирался дед, скорее напоминала боевой посох, чем костыль.

Манива положила руку на рукоять кинжала.

Прижавшись к земле, стараясь не шуметь, девушка начала приближаться к незнакомцу.

Но осень — это не только плачущее небо под ногами. Осень — это ещё и ковёр из опавшей листвы, и предательски громкие сухие сучья. Один из таких треснул под поступью девушки.

Старец даже не обернулся.

— Привет. — Его голос гулким раскатом разорвал тишь леса.

— Здравствуйте, — прошептала девушка, выходя из ширмы кустов дикой малины.

— Давно в этих краях не было гостей. Послушай, какая хрустальная тишина тут. А вид, прям сказочно волшебный, — Старец, опершись на посох, поднялся.— Но сейчас всем драконов подавай...

Старик махнул рукой и тяжело вдохнул.

— Уважаемый, мне очень нужна помощь, мой друг ранен. Мне нужна телега и лекарь.

— Да ты иди ближе, поболтаем. Не гоже кричать на всю округу. Стар я стал, да и твой голос хоть и наделен властью, но обделен силой, мои уши уже не в силах расслышать тебя.

Манива шагнула ближе и повторила просьбу.

— Я лекарь, а телега тебе зачем?

— Друга привезти, он большой, я его не дотащу.

— Ну раз гора не идет к Магомету, Магомет пойдет к горе… — пробубнил старец.

— О чем вы, милейший? Кто такой Магомет?

— Не обращай внимания, это я так… Так где твой друг?

— На опушке у развилки дорог.

— Кто ж его ранил там? Бандитов да грабителей тут давно видом не видели. Хищники да тролли так близко к моим границам не подходят, отвадил я их.

Манива не знала, что ответить, но нутром чувствовала, что медлить нельзя.

— Уважаемый, а можно все вопросы по дороге? Эрик истекает кровью. Дорого каждое мгновение, я и так столько времени потеряла, пока сюда шла.