Призрак с окраины. Книга четвертая

Блазар

Призрак с окраины. Книга четвертая

Пролог

Город Сайр-Кассар. Планета Кассара. Система Ардхара. Нейтральная территория.

Служебный сигнал разбудил Махеша за час до обычного подъёма.

Он открыл глаза, но не пошевелился. Несколько секунд лежал, прислушиваясь к окружающим звукам и пытаясь понять, что именно выдернуло его из сна.

По наружным панелям жилого модуля стекала вода. Ночью над Сайр-Кассаром прошёл холодный дождь, и крупные капли до сих пор срывались с края крыши, глухо ударяя по нижнему карнизу. В стенах едва слышно работала климатическая система. Где-то далеко внизу уже гудели первые гравитационные трассы.

Из соседней комнаты донёсся тихий шорох перьев.

Кая тоже проснулась.

Служебный сигнал не повторялся. Короткий, высокого приоритета. Достаточно громкий, чтобы поднять адресата.

Махеш протянул руку к прикроватной панели и открыл сообщение.

«Старшему арбитру Махешу Кхагу надлежит прибыть в штаб-квартиру Стражи Пакта. Личное присутствие. Приоритет Комиссии общей безопасности».

Он перечитал текст.

Не указано ни номера дела, ни категории угрозы. Не указали даже подразделение, отправившее вызов.

«Значит, убрали намеренно».

Обычная срочная повестка содержала хотя бы краткое основание. Иногда совершенно бесполезное. Что-то вроде «в связи с возникшей необходимостью». Здесь кто-то сознательно оставил только приказ прибыть и не указал детали.

Вариантов было немного. Либо вопрос обсуждали на самом верху, либо ещё не решили, под каким названием его регистрировать. Второе обычно означало, что заинтересованные государства уже начали спорить о юрисдикции.

Впрочем, первое не исключало второго.

Махеш закрыл сообщение, откинул тонкое синтетическое одеяло и сел на край кровати. Посидел несколько секунд, пока тело окончательно просыпалось, потом опустил ноги на пол.

Протез мягко принял нагрузку. Сервоприводы подстроились под вес, суставные соединения отработали без задержки.

На краю зрения появилась короткая строка:

«Первичная диагностика завершена. Механических отклонений не обнаружено».

Махеш поднялся.

Первый шаг после сна получился неровным. На втором он привычно перенёс часть веса на правую сторону, хотя необходимости в этом давно уже не было.

Протез работал безупречно. Лучше, чем когда-то работала настоящая нога.

Хромал сам Махеш. Бессознательно.

Он прошёл к широкому окну и отключил затемнение.

За стеклом висело тяжёлое серое небо. Низкие облака почти полностью закрывали Ардхару — крупную бело-жёлтую звезду, центральное светило одноимённой системы. Её беловатый свет уже пробивался сквозь дождевую дымку и отражался от мокрых крыш.

В просвете между облаками виднелась широкая дуга колец.

Ближняя полоса казалась почти белой из-за водяного льда. За ней тянулся тёмный разрыв, потом серый участок из каменной пыли и металлических обломков. Дальше кольца уходили за горизонт, скрытый дождём.

Ниже начинался жилой район. Невысокие массивные здания из тёмного камня и матового металла спускались к холодному внутреннему морю. Между домами двигались редкие гравикары. Закрытые переходы светились мягким утренним светом.

Сайр-Кассар просыпался.

Когда Махеш только перебрался на Кассару, он часто стоял у окна и смотрел на кольца. Потом привык. К холодному климату, тяжёлому ветру, повышенной гравитации и местному году, который длился почти восемнадцать стандартных циклов.

Административным службам такой год был не нужен. Они работали по стандартному времени Содружества. Это избавляло от необходимости назначать совещания на пятый сезон третьей четверти кассарской осени и потом выяснять, что половина участников поняла дату по-своему.

Махеш снова открыл вызов.

«Личное присутствие. Приоритет Комиссии общей безопасности».

Никаких вложений. Никакой ссылки на закрытый архив. Даже отметки о составе участников встречи не было.

Через нейросеть он отправил короткий запрос:

«Запросить номер дела и основание вызова».

Ответ пришёл почти сразу.

«Дополнительные сведения будут предоставлены по прибытии».

Махеш некоторое время смотрел на сообщение.

«Значит, решение уже приняли. Мне просто ещё не сообщили какое».

За спиной снова зашуршали перья, а затем раздался требовательный щелчок клюва.

Кая напоминала, что отсутствие номера дела не освобождает хозяина от утренних обязанностей.

Махеш отключил панель и повернулся к соседней комнате.

Кая сидела на широкой жерди возле второго окна и смотрела на Махеша с явным неодобрением.

На земную ворону она была похожа лишь издалека. Почти полметра в высоту, тяжёлый клюв, широкая грудь и длинные пальцы, которыми она легко удерживалась на гладком металле. Чёрные перья отливали синевой в холодном свете Ардхары. На правом крыле несколько перьев росли под неправильным углом.

Кая наклонила голову.

Потом перевела взгляд на пустую кормушку.

— Доброе утро, — сказал Махеш.

Птица щёлкнула клювом.

— Я тоже рад тебя видеть.

Кая снова посмотрела на кормушку.

Домашняя система включилась сама:

— Запустить утреннюю процедуру ухода за питомцем?

— Нет.

— Рекомендуется сменить воду, очистить кормовой блок и обработать повреждённый сустав.

— Отмена.

— Процедура займёт не более четырёх…

— Я сказал: отмена.

Система замолчала.

Махеш снял кормушку и отнёс её к хозяйственному блоку. Кая тяжело слетела с жерди, несколько раз хлопнула крыльями и опустилась на стол рядом. Летать она могла, но после старой травмы предпочитала не делать этого без необходимости.

Путь от жерди до еды как раз относился к той самой необходимости.

Махеш тщательно промыл кормушку, сменил воду и достал из холодильного отсека приготовленный с вечера корм. Кая подошла ближе и вытянула шею, наблюдая, как он нарезает мясо небольшими кусками.

— Не мешай.

Она осторожно потянулась к крайнему кусочку.

Махеш отвёл её клюв в сторону.

— Сначала лекарство.

Кая посмотрела на него жалобным взглядом.

— Не поможет.

Он добавил препарат в воду, перемешал и поставил чашу на стол. Потом осторожно взял птицу за повреждённое крыло.

Кая недовольно каркнула, но вырываться не стала.

Махеш раздвинул перья и провёл над суставом медицинским сканером.

На краю зрения появилось сообщение:

«Температура тканей повышена на две десятых градуса. Умеренный отёк. Признаков инфекционного процесса не выявлено».

— Из-за погоды, — сказал Махеш.

Кая повернула голову и моргнула.

— У меня тоже болит.

Птица щёлкнула клювом возле сканера.

Он нанёс лечебный состав и подержал крыло на весу, пока препарат впитывался.

Кая затихла. Только один раз переступила с лапы на лапу и тихо заворчала.

Перед глазами на мгновение возникла чёрная земля.

Разрушенные здания. Огонь, ползущий по остаткам технических модулей. Запах горелого металла, расплавленной изоляции и крови.

Тогда медицинская система скафандра уже перетянула ногу выше повреждения. Обезболивающее удерживало Махеша в сознании, но окружающий мир то и дело проваливался в серую муть.

Бой закончился.

Группа собиралась уходить. Эвакуационный шаттл завис над разрушенным поселением и не мог долго оставаться на месте.

Кто-то кричал, что район скоро накроет вторичная детонация.

Махеш услышал хриплый каркающий звук из-под обломков.

Птица лежала среди пепла. Обожжённая, с перебитым крылом и повреждённой лапой.

Один из бойцов торопил его, крича, что сейчас всё взлетит на воздух.

Махеш и сам не понял, почему решил забрать раненую птицу с собой. Он кое-как добрался до неё, осторожно прижал к груди и пополз к шаттлу.

С тех пор птица почти всегда была с ним.

Кая выдернула крыло из его рук, возвращая в настоящее.

— Всё.

Он дождался, пока она выпьет воду с лекарством, поставил перед ней кормушку и отошёл.

Птица сразу начала есть, заглатывая целые куски.

Жилой модуль был просторным, но почти не украшенным. Махеш мог позволить себе более дорогой дом в одном из закрытых районов Сайр-Кассара, однако не видел в этом смысла. Чем больше дом, тем больше времени и денег требовалось на его обслуживание, а Махешу это было не нужно.

Тяжёлая низкая мебель была рассчитана на его вес. Возле стены стоял рабочий стол, над ним — несколько полок с настоящими книгами. Рядом находились закрытый оружейный шкаф и модуль обслуживания протеза. На полу возле окна лежало старое покрывало, которое Кая давно присвоила себе и периодически пыталась разорвать на части.

Декоративных предметов в доме почти не было.

Исключением оставалась семейная голограмма.

Молодой Махеш стоял рядом с матерью на ступенях родового особняка. На нём был парадный мундир со знаками наследника. Тёмная шерсть без единой седой пряди, короткая грива и обе ноги на месте.

На голограмме он смотрел в камеру с выражением разумного, который ещё не понял, сколько глупостей окружающие способны совершить за один стандартный день.

На верхней полке лежал закрытый футляр.

Внутри находились родовая печать, знак наследника, парадная цепь и несколько старых наград Дома Кхаг.

Махеш не открывал футляр много лет.

Он родился в аристократической семье и был единственным наследником основной линии. Имел право на титул, владения, долю в родовых предприятиях и место в семейном совете.

Родственники заранее выбрали для него образование, службу, будущую супругу и круг разумных, с которыми следовало поддерживать отношения.