Сладкий бунт

— Ой! — Она подпрыгнула от неожиданности. — Это ты! Чего тебе, маленькая?

Я мяукнула и потянула её за платье в сторону лестницы. Она нахмурилась.

— Что случилось? Хочешь вкусняшку?

Я мяукнула громче и снова потянула. Кухарка поставила поднос на пол и, вытирая руки о передник, погладила меня по спине. Нет же, добрая женщина, иди за мной!

Мне пришлось отойти на пару шагов назад и посмотреть в её добрые, тёплые, чуть подслеповатые глаза. И сделать то, на что у меня почти не осталось сил. Я заглянула глубже. Туда, где магия Северных Ветров умела читать намерения. В народе это называли нюхом, но на самом деле это было древнее заклинание доверия — сложное, затратное, и совершенно не предназначенное для кошачьего обличья. Передо мной раскрылась её душа: чистая, светлая. Без единого тёмного пятна. Эта женщина никогда не предавала. Никогда не лгала. Она помогала всем, кто просил, и никогда не ждала награды. Я выдохнула и приняла решение.

— Прошу вас, не пугайтесь, — сказала я человеческим голосом.

Кухарка отшатнулась, едва не упав. Её глаза расширились, рот приоткрылся, и я видела, как в них борются ужас и недоверие, пока я медленно обращалась в молодую девушку.

— Ты... ты... — Она не могла подобрать слов.

— Я маг, — сказала я быстро, пока она не закричала. — Но я не враг. Принцу Лоренту плохо, ему нужна помощь, прямо сейчас, и я не могу её оказать в таком виде. — Я говорила быстро, проглатывая слова. — У него жар и холодный пот. Нужны травы, вода, что-то, что может замедлить действие яда. Вы же кухарка, вы знаете. Пожалуйста.

Она смотрела на меня ещё несколько секунд. Момент растянулся на вечность, покрытый страхом перед лишними глазами и будущими сплетнями (в лучшем случае). Но потом что-то в её лице изменилось. Страх ушёл, уступив место чему-то другому, похожему на решимость.

— Где он? — спросила она.

— В покоях. Я покажу.

— Не надо, — сказала она, подхватывая поднос с травами. — Я знаю, где это. Я работаю в этом замке тридцать лет! — Она посмотрела на меня долгим изучающим взглядом и вдруг улыбнулась. — Значит, ты не просто зверюшка.

— Нет, — сказала я, чувствуя, как силы покидают меня. — И я прошу вас, ни слова принцу. Он не должен узнать.

Кухарка кивнула и, подобрав юбки, побежала по коридору быстрее, чем я могла ожидать от женщины её комплекции. А я осталась в пустом коридоре на пару с исчерпанной магией и письмом, спрятанным в цветочном горшке.

Когда я вернулась в комнату (через сад и окно, потому что на дверь не было сил), кухарка уже была там. Она растирала спящему Лоренту грудь какой-то мазью, от которой пахло мятой и камфорой, и тихо причитала:

— Бедный мальчик. Бедный, бедный мальчик. Никто о тебе не заботится, кроме драконицы и старой кухарки. Ну ничего, ничего. Мы тебя выходим.

Я обернулась драконом — последнее усилие, последняя капля магии — и рухнула на лежанку, даже не дойдя до неё. Кухарка обернулась и посмотрела на меня.

— Ты тоже еле жива, — сказала она. — Лежи. Я справлюсь.

И она правда справилась. Чувство неимоверного облегчения накрыло меня с головой. Все же я обратилась к нужному человеку. Она поила Лорента отваром из трав, прикладывала холодные компрессы к его лбу, что-то шептала — молитвы или заклинания, сквозь полудрему мне было не разобрать. Я лежала на лежанке и смотрела, как её большие руки осторожно поправляют одеяло, и думала о том, что тётушка Мира, наверное, сделала бы то же самое.

Глава 11. Записка

К утру Лорент открыл глаза.

Я сидела рядом с его кроватью, потому что за всю ночь так и не смогла уснуть. Вид его всё ещё настораживал своей бледностью и худобой. Кухарка ушла пару часов назад, пообещав вернуться с завтраком.

— Что... — прошептал он, пытаясь приподняться. — Что случилось?

— Лежите, ваше высочество, — раздался голос придворной. Женщина закрывала ногой дверь, неся поднос с бульоном и хлебом. — Вам нужно отдыхать.

Лорент посмотрел на неё, поднимаясь на кровати, потом на меня, пытаясь сложить кусочки пазла.

— Пахнет лекарствами? — спросил он.

— Ваша драконица, — ответила кухарка, и я услышала в её голосе улыбку. — Это она привела меня к вам. Если бы не эта малышка, вы бы, возможно, не проснулись.

Я сидела с самым невозмутимым видом, на какой была способна. Мол, да, я героиня вчерашнего вечера, но не будем об этом.

— Спасибо, — сказал он тихо, и в этом единственном слове было больше чувств, чем в целой книге.

Кухарка вышла, бросив на меня тёплый, но слишком уж понимающий взгляд. Я мысленно вздохнула. Теперь у меня появился человек, знающий мой секрет. Ох и пожалею же я об этом. Но прежде чем я успела впасть в раздумья, вспомнила про письмо. Я встала и царапнула лапой по двери. Лорент нахмурился.

— Ты хочешь, чтобы я вышел?

Я зарычала. Нет, глупый! Подожди здесь. Я сама.

Наверное, мы уже научились понимать друг друга без слов, потому как Лорент распахнул дверцу и вернулся в кровать. Я выскользнула в коридор, нашла цветок, раскопала землю и принесла письмо обратно. Что сейчас будет, интересно? Потоптавшись на месте, я подошла к кровати и положила письмо прямо около его пальцев.

Принц усмехнулся, взял письмо и его глаза побежали по строчкам. Я видела, как меняется лицо — от усталости к недоумению, от недоумения к ужасу, от ужаса к холодной, ледяной ярости.

— Любимые.. братцы. — Сквозь зубы прошипел принц и сжал письмо в руке так, что бумага затрещала. — Они не понимают! Аристократы среди магов — это поганые, лживые, отвратительные существа. Им нельзя верить. Никогда. Они готовы продать кого угодно ради власти. Они...

Он осёкся, заметив, как я опустила голову. Но вряд ли он мог понять, в каком ужасе я сейчас пребываю и потому продолжил:

— С простыми магами ещё можно иметь дело. С теми, кто живёт в деревнях, лечит скот, помогает с урожаем. Но аристократы... — Он покачал головой. — Им плевать на всех, кроме себя. И герцог, который стоит за этим, — худший из них.

Я сидела и слушала. Каждое его слово било меня, как хлыст. Я была из высокого рода, мои родители имели власть. Не такую, как у герцога, конечно, но они были частью той самой аристократии, которую он сейчас проклинал. И они тоже говорили мне, что люди — лживые, жестокие, что им нельзя верить. Что мы должны защищаться от них, а не искать дружбы.

Значит, нас просто натравили друг на друга. Но если я, прожив тут пару недель и имея кропаль мозга в голове, смогла понять, что не все они ужасные люди, сможет ли Лорент поступить так же?

Я смотрела на принца, который всё ещё кипел от ярости, сжимая письмо, и думала: он возненавидит меня. Как только поймёт, что я — одна из них. Из тех, кого он сейчас называет погаными и лживыми.

И я приняла решение. Я помогу ему, доведу это до конца. Разоблачу его братьев, спасу его трон, не дам войне случиться, а потом — исчезну. Растворюсь в тумане, как делают драконы в старых легендах. Потому что если я останусь, он рано или поздно узнает правду. И тогда.. будет слишком поздно, для нас обоих.

— Умница, милая. Как же ты его нашла, интересно? — Принц по-доброму улыбнулся, глядя прямо в мои глаза.

В дверь постучал посыльный. Пока я копошилась в своих рассуждениях, тот незаметно зашел в комнату, отдал письмо принцу Лоренту и вышел.

— Завтра Совет, — сказал Лорент, прерывая мои мысли. Он поднялся с кровати, всё ещё слабый, но с огнём в глазах. — У нас есть письмо и отчет о яде. Всё, что нужно для распространения сомнений. Завтра я положу конец этому безумию.

Я кивнула. А про себя подумала: «Жаль, что нам с тобой не суждено подружиться, наследный принц и будущий король Лорент».

За окном занимался серый, холодный рассвет. Завтра всё должно было решиться.

Глава 12. Совет

Я проснулась оттого, что Лорент стоял перед зеркалом и застёгивал камзол. Не тот, повседневный, чёрный, который я привыкла видеть на нём каждое утро, а тёмно-синий, с серебряной вышивкой по вороту и манжетам. Тяжёлый, парадный, камзол наследного принца, который он не надевал, наверное, с похорон отца.

Я села на лежанке, разглядывая его. Что-то изменилось. Плечи расправлены, подбородок приподнят, движения больше не дёрганые, а плавные и точные. Он не выглядел как человек, который идёт просить, скорее теперь как человек, который идёт требовать.

— Доброе утро, Шоколадка, — сказал он, не оборачиваясь. — Сегодня всё начнётся.

Я фыркнула. Да, я в курсе. Именно поэтому у меня внутри всё сжалось в тугой узел, и я не спала половину ночи.

Он повернулся, и я увидела его глаза. Холодный огонь, который раньше только мерцал, теперь горел ровно и ярко. Принц достал из кармана кольцо матери — то самое, с камнем, — и надел на мизинец левой руки. Жест вышел таким будничным, будто он делал это сотни раз.

— Совет соберётся в Зале Сводов через час. — Он говорил быстро, но чётко. — Братья наверняка будут там. Раз не получилось ядом, попробуют иначе. — Он помолчал и добавил: — Ты останешься здесь.

Я зарычала.

— Знаю, знаю. — Он подошёл и присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Ты хочешь пойти. Но в Зал Сводов не пускают зверей. Особенно драконов. — Его губы дрогнули в слабой улыбке.

Я фыркнула так громко, что он осёкся. Принц провёл ладонью по моей голове почти невесомо, как в тот первый вечер, когда набросил на меня плащ.

— Спасибо тебе. Наверное, если бы не ты, меня бы уже не было в живых.

Я замерла, а потом медленно кивнула. Пожалуйста, Лорент. Только не делай из этого прощание. Принц поднялся и направился к двери. У порога обернулся и добавил:

— Когда я вернусь, принесу тебе целое ведро морковки, курицу и яблоки.

И вышел.

Я сосчитала до тридцати. Подошла к двери. Прислушалась. Шаги затихли в конце коридора. Так, Ашна. Думай. Ты не можешь пойти в Зал в драконьем обличье. И в кошачьем — тоже. Но ты можешь пробраться туда, где тебя никто не будет искать. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Превращение в кошку заняло меньше секунды — я уже научилась делать это почти мгновенно. Главное — не потратить слишком много сил. Сегодня они мне понадобятся.

Я выскользнула в коридор и побежала по следам принца.

Зал Сводов находился в самом сердце замка — в башне, которую я сначала не замечала, а затем обходила стороной. Сейчас там было холодно, темно и пахло старым камнем. Слуги сновали туда-сюда с канделябрами и свитками, стража стояла у каждого входа, и пробраться внутрь незамеченной было почти невозможно.

Взгляд упал на узкую бойницу под потолком — вентиляционное отверстие, через которое в зал поступал воздух. Для кошки оно было тесновато, но я всё равно попробовала. Протиснулась, ободрав бок о шершавый камень, и оказалась на узком карнизе, который тянулся вдоль всей стены под самым сводом.

Отсюда открывался вид на весь зал.

Это было мрачное, величественное помещение. Три высоких стрельчатых окна выходили на восток, и через них лился холодный утренний свет. Посередине стоял длинный дубовый стол, за которым сидели трое. Совет. Я разглядывала их по очереди.

Первый — седой старик с длинной бородой, доходящей до пояса. Его лицо было изрезано морщинами, как старая карта, а глаза смотрели остро и цепко, несмотря на возраст. Одет он был в тёмно-зелёную мантию, расшитую серебряными листьями, и держал в руках посох с навершием в виде, кажется, розы, закованной в смолу.

Второй — мужчина лет пятидесяти, широкоплечий, с короткой стрижкой и военной выправкой. Его мантия была серой, без украшений, а на поясе висел боевой меч с потёртой рукоятью. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и барабанил пальцами по столу.

Третий — самый молодой из троих, хоть и старше Лорента вдвое. Худой, с острыми скулами и тёмными глазами, он напоминал учёного или судью. Его мантия была чёрной с белым воротником, а перед ним на столе лежала раскрытая книга, в которую он время от времени заглядывал.

Их называли Хранителями. Они не подчинялись королю, но подчинялись закону. И сегодня они должны были вернуться к старому, избитому вопросу: “кому же достанется корона”.

Братья уже были там. Усач, Бородка и Толстяк сидели за отдельным столом справа от Совета, и их лица выражали спокойную, почти ленивую уверенность. Они не знали, что у Лорента есть письмо. Наверняка не знали, что у него есть отчёт алхимика. Судя по всему, они думали, что сегодняшний Совет — простая формальность. Утверждение наследника, которое они легко оспорят, если что-то пойдёт не так.

Как же они ошибались.

Дверь открылась, и вошёл Лорент. Он остановился на пороге, и на мгновение в зале повисла тишина. Все взгляды обратились к нему. Братья переглянулись — я видела, как Усач нахмурился, заметив парадный камзол. Они ожидали увидеть сломленного, бледного молчуна, который едва стоит на ногах. А увидели истинного наследника. По крайней мере, в моих глазах нового короля я представляла именно так — в лице Лорента.

Принц прошёл к столу напротив Совета и сел на бархатный стул. Надо же, он явился совсем без стражи, советников и свиты. Один со своими доказательствами, спрятанными во внутреннем кармане.

— Ваше высочество, — заговорил седой старик с посохом. Голос у него был глубокий, как колодец. — Вы просили об аудиенции. Совет слушает.

Лорент кивнул и поднялся.

— Благодарю вас, Хранители, — сказал он. Голос звучал ровно, спокойно, без тени дрожи и настолько уверенно, что, кажется, братья не сразу поняли, что их наследный принц впервые, спустя долгие годы, прилюдно заговорил. — Я пришёл сюда, чтобы предъявить обвинение в государственной измене.

В зале что-то грохнуло — это Толстяк уронил кубок с вином. Усач вскочил на ноги, но Хранитель с мечом поднял руку, и тот замер.

— Сядьте, — сказал он. Голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Вы успеете ответить.

Усач сел. Его лицо побледнело, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся.

— Какое интересное начало, — протянул он. — И какие же доказательства ты предъявишь, братец? Своё воображение?

Лорент не ответил. Он достал из кармана два документа и положил их на стол перед Советом.

— Первое, — сказал он, — это заключение королевского алхимика. Того, что когда-то служил при дворе. То есть, в его компетенции сомневаться нет необходимости. Он проанализировал яд, который пытались подсыпать мне четыре дня назад и тот же яд, которым травили мою матушку. Состав идентичен. Вывод, думаю, вы сделаете сами.

Хранители переглянулись. Седой взял документ и начал читать.

— Второе, — продолжал Лорент, и его голос стал холоднее, — это письмо, адресованное моим братьям от герцога Эдриана, правителя одного из магических герцогств. В этом письме он предлагает военную поддержку в обмен на ресурсы и земли Третьего королевства. — Он сделал паузу и посмотрел прямо на Усача. — Мои братья заключили союз с магами, с которыми наше королевство веками враждует.

В зале стало тихо. Так тихо, что я слышала, как бьётся моё сердце. Даже на карнизе, под самым потолком, было слышно, как кровь стучит в висках.

Усач открыл рот, но Лорент не дал ему сказать:

— Я знаю гораздо больше, однако доказательства следуют друг за другом. — Он сделал шаг вперёд, и я впервые увидела его таким: высоким, прямым, с горящими глазами. Не мальчик. Не молчун. Король. — И я требую, чтобы Совет рассмотрел их, пока новые проходят проверку и подготовку.

Тишина взорвалась.

Усач вскочил, за ним — Бородка. Толстяк остался сидеть — его лицо было белым как мел. Все трое что-то кричали, перебивая друг друга, но Хранитель с мечом ударил кулаком по столу, и они замолчали.

— Мы изучим документы, — сказал седой старик. Его голос был спокоен, но я видела, как дрожат его пальцы, сжимающие посох. — Это серьёзные обвинения.

— Ложь! — выкрикнул Усач. — Это всё ложь! Он сумасшедший! Он разговаривает с животными! Вы же знаете — он годами молчал, как безумец, а теперь приходит сюда и обвиняет нас? Где он взял это письмо? Откуда оно у него? Может быть, он сам его написал! Может быть, он сам заключил союз с магами, а теперь пытается переложить вину на нас! Да посмотрите на него — он едва стоит на ногах! Он невменяем!

Лорент не дрогнул. Он смотрел на брата с ледяным спокойствием, хотя я знала, как тяжело ему пришлось вчера ночью. Выдержка принца вновь меня восхитила.

— Письмо, — сказал он, — было найдено в вашем кабинете. Там стоит печать герцога. Подделать такую невозможно.

— Найдено? — Усач расхохотался, но смех вышел нервным. — Кем найдено? Твоей чешуйчатой шавкой?

Я замерла на карнизе. Сердце пропустило удар.

— Это неважно, — отрезал Лорент. — Важно то, что письмо настоящее. И вы это знаете.

Но Усач уже почувствовал слабое место. Его глаза загорелись, и он шагнул вперёд, обращаясь к Совету:

— Вы слышали? Он даже не может объяснить, откуда у него улики! Может быть, ему их принесли маги? Может быть, он с ними в сговоре? Он же не разговаривает с людьми. Вы знаете, что он приютил дракона? Шоколадного, мелкого. Такие водятся только на севере. На севере, где живут маги. — Он повернулся к Лоренту, и его улыбка стала шире. — Скажи, братец, а твой дракон — это подарок от магов? Или ты сам его привёз?

Я вжалась в камень. Чёрт. Хранители переглянулись. Седой нахмурился. Тот, что с мечом, подался вперёд.

— Это правда? — спросил он. — У вас живёт дракон?

Лорент помедлил ровно секунду. Всего одну. Но я заметила.

— Да, — сказал он. — У меня живёт дракон. Но это не имеет отношения к делу.

— Не имеет? — Усач развёл руками. — Дракон появляется в замке — и в тот же месяц умирает королева. Наследника пытаются отравить — и дракон каким-то чудом спасает его. Вы верите в такие совпадения, уважаемые Хранители? Потому что я — нет. Я думаю, этот дракон — оружие магов. И либо мой брат в сговоре с ними, либо он настолько ослеплён своими фантазиями, что не видит угрозы. В любом случае, можно ли доверять корону такому человеку?

В зале повисла гнетущая тишина.

Я видела, как Лорент сжал кулаки. Его лицо оставалось спокойным, но я знала — внутри у него всё кипит.

— Дракон здесь ни при чём, — сказал он ровно. — И, уж если вы решили его сюда приплести, готовятся доказательства и о его покупке. Разве не вы притащили бедного зверя ко мне во дворец, купив его на рынке за пару медяков?

— Это откровенное вранье. Мы были на поручении от нашей матушки и физически не смогли бы этого сделать. — Усач усмехнулся, понимая, что его напористость в отсутствии доказательств в данный момент выигрышная позиция.

Ещё немного — и принц проиграет. Усач мастерски переводил разговор в другое русло. С обвинения в измене — на безумие Лорента. С фактов — на слухи.

— Уважаемые Хранители, — сказал Лорент, и его голос снова стал твёрдым, — я понимаю, что это выглядит странно. Но я прошу вас — изучите доказательства. Вызовите свидетелей. Проверьте печать. Сделайте всё, что требует закон. Но не позволяйте моим братьям увести вас в сторону от фактов.

Хранители переглянулись.

— Мы сделаем перерыв, — объявил седой.

Глава 13. Вызов

Братья поднялись со своих мест — Усач первым, за ним Бородка, и последним, едва не споткнувшись о собственный стул, Толстяк. Они выходили быстро, не глядя на Лорента, но я успела заметить взгляд, который Усач бросил на него через плечо — взгляд человека, просчитывающего следующий ход.

Лорент остался стоять у стола. Он смотрел им вслед, и его лицо было слишком спокойным для человека, который только что публично заговорил впервые за многие годы и тут же обвинил собственных братьев в измене. Я знала это выражение: так он выглядел, когда читал мне вслух в пустой комнате, — собранный, отстранённый, будто всё происходящее касалось кого угодно, только не его. Но пальцы, сжимавшие край стола, выдавали его напряжение.

Хранители переговаривались вполголоса. Седой склонился над письмом, водя пальцем по строчкам. Тот, что с мечом, что-то тихо говорил ему на ухо, и я улавливала только обрывки: «...печать подлинная...», «...если это правда...», «...придётся созывать полный Совет...». Третий, с книгой, молчал, но его тёмные глаза не отрывались от Лорента.

Я лежала на карнизе, распластавшись по камню, как мокрая тряпка. Бок саднило после путешествия через бойницу, лапы дрожали от напряжения, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: Усач упомянул север. Он связал меня с магами и, хуже всего, он был прав. Я — оружие магов. Только не в том смысле, который он вкладывал.

Лорент наконец отошёл от стола и направился к боковой двери — той, что вела в маленькую комнату для ожидания, где наследники обычно проводили время, пока Совет совещался. Я проводила его взглядом, а потом осторожно, цепляясь когтями за шершавый камень, поползла обратно к бойнице. Мне нужно было оказаться рядом. Но карниз предательски крошился под лапами.

Один неверный шаг — и кусок камня выскользнул из-под задней лапы. Я попыталась ухватиться за выступ передними, но когти только проскрежетали по камню. На секунду я повисла над пустотой — тридцать футов до каменного пола, стража внизу, Хранители, которые вскинули головы на шум.

Я рванулась вверх и чудом зацепилась за край бойницы. Подтянулась, протиснулась в отверстие и рухнула на пол коридора уже с другой стороны. Сердце колотилось где-то в горле. Ещё секунда — и меня бы заметили. Отдышись. Вставай и иди. Я отряхнулась — насколько вообще может отряхнуться кошка, — и побежала по коридору в сторону комнаты ожидания.

Комната оказалась маленькой, сумрачной и обставленной с той особой, бездушной роскошью, которую наводили в помещениях, где никто не жил. Тяжёлые шторы, бархатный диван, пустой камин и портрет какого-то давно почившего короля на стене. Лорент стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на серое небо.

Я скользнула в щель под дверью и бесшумно запрыгнула на подоконник рядом с ним. Он вздрогнул — едва заметно, — а потом узнал меня и выдохнул.

— Привет, милая кошка, — сказал он.

Взбив корни волос и выдохнув принц продолжил:

— Доказательства сильные, — сказал он, снова поворачиваясь к окну. — но если они заставят Совет сомневаться во мне... выставят меня безумцем... — Он замолчал и потёр переносицу. — Тогда даже письмо герцога может не помочь.

Я посмотрела на него. Он был прав. Усач играл грязно, но эффективно. Слухи о безумии наследника — это то, что трудно опровергнуть. Особенно если наследник действительно годами молчал.

— Мне нужно больше доказательств, — сказал Лорент, отходя от окна. — Нужны свидетели. Те, кто подтвердит, что это именно они отравили мать. Хоть что-то, что перевесит их ложь.

Я смотрела на него и думала: у меня есть доказательство. Я сама — доказательство. Я могла бы превратиться в человека прямо сейчас, рассказать ему всё, и тогда у него будет живой свидетель. Маг из Северных Ветров, который подтвердит, что герцог Эдриан — реальная угроза, что письмо — не подделка, а братья действительно предатели. Я могу это сделать.. и тогда он возненавидит меня.

Я сидела на подоконнике и смотрела, как Лорент мерит шагами маленькую комнату. Его тёмно-синий камзол поблёскивал серебряной нитью при каждом движении, пальцы нервно постукивали по бедру. Его губы беззвучно шевелились — он проговаривал про себя аргументы, которые скажет Совету, когда перерыв закончится.

— Если бы я только мог узнать, кто купил тебя на рынке, — пробормотал он.

Я спрыгнула с подоконника и подошла к нему. Села у самых его ног и посмотрела снизу вверх. Лорент, прекрати. Ты делаешь всё, что можешь. Ты говорил с ними как король! Предъявил доказательства! Теперь дай Совету время их осмыслить.

Он остановился и посмотрел на меня.

— Ты будто и правда понимаешь каждое слово, да?

Я замерла. Его серые глаза смотрели прямо в мои, и в них был тот самый вопрос, который он не решался задать с того дня, когда я швырнула хвостом слугу и захлопнула за ним дверь. Вопрос, на который я не могла ответить.

Я моргнула. Принц тяжело вздохнул.

— Ладно... — Он не договорил.

В коридоре послышались шаги. Лорент повернулся к двери, и я машинально отступила в тень за диваном. Шаги приближались. Дверь открылась, и на пороге появился Хранитель с мечом.

— Ваше высочество, — сказал он, коротко кивнув в знак почтения. — Совет готов продолжить. У нас есть несколько вопросов.

Лорент кивнул в ответ и направился к двери. У порога он на мгновение обернулся, и наши взгляды встретились.

— Сиди здесь, — сказал он одними губами и вышел.

Я осталась одна.

Жди здесь. Сиди здесь. Как будто я когда-нибудь слушалась. Я подождала, пока шаги затихнут, и снова скользнула в коридор. На карниз я больше не полезу — хватит с меня острых ощущений. Но рядом с Залом Сводов была ещё одна комната — маленькая, заброшенная, которую я заметила, когда бежала сюда. Каморка для слуг, примыкающая к стене Зала. Я забралась туда и прижалась ухом к холодному дереву двери.