Двуликий Альбион и Законы крови

Покои Ардона Локвуда на уступах Верхнего яруса разительно отличались от мрачных, давящих недр низов гринвичей. Вместо темного сланца и лавового дыма здесь открывалось светлое, просторное крыло Мэйфэйра.

Массивные панорамные окна выходили прямо на заснеженные кручи. В комнате было невыносимо жарко. Воздух заметно дрожал, искажая очертания мебели, а сухой озоновый треск выдавал предельное внутреннее напряжение хозяина покоев.

Ардон сидел на краю мраморного стола, закинув голову назад и жадно ловя рвение сквозняков из приоткрытой фрамуги. Кольца вздувшихся черных вен на шее пульсировали бешеным ритмом. Наследник дышал тяжело, со свистом. Внутренний огонь, вырвавшийся на свободу во время пересечения моста, всё еще давал о себе знать, заставляя тело страдать от высокой температуры.

— Если ты продолжишь так полыхать, Локвуд, у меня в стакане закипит чай, — пренебрежительный мужской голос донесся из глубины гостиной.

На кожаном диване, небрежно закинув ногу на ногу, расположился Каспиан Вейн — ближайший приятель Ардона и его правая рука в Мэйфэйре. Парень отличался подтянутой, высокой фигурой, тонкими чертами лица и насмешливыми, холодными серебристо-серыми глазами. В отличие от раскаленного Ардона, Каспиан сохранял ледяное равновесие и цинизм. В его жилах текла кровь, измененная редкой мутацией. Он был ледяным драконом — существом, чьё само появление на свет считалось аномалией. Стоило ему сделать шаг, как воздух вокруг мгновенно терял градус.

— Заткнись, Кас. Кровь горит, — процедил Ардон, не поворачивая головы. — Кэрингтон увеличил нагрузку на барьер Моста. Этот выскочка намеренно пытается вымотать меня. Думает, если занял место моего отца, то может безнаказанно испытывать мою прочность. На ужине он только и делал, что строил из себя хозяина Цитадели перед Олденом.

Каспиан усмехнулся, лениво поднимаясь с дивана. Двумя пальцами он небрежно держал стакан, едва покачивая темную жидкость.

— Наш декан просто очень хочет выслужиться перед Высшим Советом, — язвительно заметил Вейн, переведя взгляд на друга. — Его спесь треснет, очень скоро. А тебе нужно нормальное усмирение жара. Твое пламя выходит из-под контроля после виадука.

Дракон лениво повел рукой, заставляя воздух в покоях резко остыть и овеять их ледяным шквалом. Каспиан опустил прохладную ладонь на пылающее плечо друга, прямо у воротника расстегнутой рубашки, принимая на себя первый тепловой удар.

В комнате с тихим шипением распространилось облако влажного пара. Раскаленная кожа Ардона быстро остыла под действием магии друга, а вздувшиеся черные вены на шее начали медленно угасать. Наследник судорожно, глубоко выдохнул, чувствуя, как долгожданная прохлада возвращает ему ясность мыслей.

— Усмирение? Об кого? — Ардон выпрямился. Его янтарно-золотые глаза пристально сузились, а взгляд стал жестким. — Об этих бездарных недоносков, которых Олден притащил из рабочих кварталов? Ты слышал, что Кэрингтон говорил на ужине? Весь новый поток Гринвича — это нищая кройдонская грязь. Они слабые, неотесанные черви, чья кровь еще толком не проснулась. Стоит мне коснуться любого из них в таком состоянии — и я просто выжгу их магию к чертям.

Каспиан неторопливо отошел обратно к дивану, сделал глоток чая и бесшумно опустил стакан на столик.

— Грязекопы Гринвича слишком много о себе мнят в последнее время, — Кас язвительно приподнял бровь. — Ты помнишь, как вчера у ворот за них заступился Крон, словно они редкая порода, а не сор с окраинных трущоб. Они смотрят на Мэйфэйр как на досадную необходимость, напрочь забывая, кто на самом деле здесь правит.

Ардон зло усмехнулся, и его бледное лицо сделалось хищным.

— Крон слишком долго считает себя хозяином штреков, — процедил он, и в его янтарных глазах вспыхнули опасные искры. — Маги земли — это просто губка. Живой, расходный материал, созданный природой лишь для того, чтобы безропотно впитывать наше пламя по щелчку пальцев и дохнуть под тяжестью скал, если перестают справляться. Они обязаны усмирять наш зной, в этом вся их рабская суть. — Наследник повернулся к другу лицом. — Слуги всё еще думают, что имеют право голоса в Цитадели.

На застывшем лице Каспиана проступила холодная, злая усмешка.

— Рад слышать, что лихорадка не размягчила твои мозги, Локвуд. Им нельзя давать повод думать, будто они значат что-то большее, чем сточные канавы, — Каспиан кивком указал на часы у двери, чьи стрелки неумолимо приближались к учебной отметке. — Надевай куртку. Через двадцать минут начинается общая практика усмирения пламени в Зале Равновесия. Там соберут весь наш поток, включая Гринвич и их верного пса Крона. Посмотрим, как запоют эти бездари, когда начнут исполнять свои прямые обязанности перед Мэйфэйром.

Ардон пристально посмотрел на свои руки. Жар внутри практически утих, уступая место холодному расчету. Он молча поднялся, накинул куртку и резкими, привычными движениями принялся защелкивать тяжелые латунные карабины.

Двадцать минут спустя перед студентами раскинулся просторный Зал Равновесия. В блеклом свете шотландского полудня, скупо проникающем сквозь узкие световые колодцы в скальном потолке, этот чертог выглядел строгим и монументальным. По обе стороны невидимой черты застыли представители двух факультетов.

Справа белело чистое мраморное покрытие пола, от которого уже исходил ощутимый зной Мэйфэйра. Слева, со стороны черных базальтовых плит Гринвича, тянуло ровной прохладой. На этой температурной границе первокурсники магов земли образовали ровные ряды.

По залу прокатился властный шорох шагов. Профессор Олден, опираясь на массивную каменную трость, медленно вышел в самый центр Зала Равновесия, приковывая к себе внимание присутствующих. Рядом с ним застыл Райнард Кэрингтон. Янтарные глаза главы Мэйфэйра со спокойным вниманием изучали ряды магов земли.

— Слушайте меня, студенты, — прозвучал под широкими сводами глубокий голос Олдена. — Сегодня ваше первое практическое усмирение пламени. Суть нашего равновесия — в контролируемой передаче избыточного жара Мэйфэйра в жилы Гринвича. — Обычно эту практику проводят на втором курсе, после полной адаптации, — проговорил Олден, и его голос стал заметно жестче. — Но из-за нестабильности барьера Моста в этом семестре Совет принял решение начать усмирение пламени немедленно. Ваши тела еще не акклиматизировались, но без регулярного сброса зноя Мэйфэйр просто выжжет себя изнутри.

Олден сурово обвел взглядом притихших первокурсников. В зале мгновенно прекратились все разговоры, и над температурной границей повисло давящее ожидание.

— Внутреннее пламя Мэйфэйра — это разрушительная стихия. Без постоянного сброса зноя они не смогут контролировать собственную кровь. Маги Гринвича — ваша единственная опора. Их природа прочна и холодна, как скала. Они — щиты, способные принять на себя этот яростный зной.

Олден подошел к каменной стойке, с шорохом развернул пергаментную ведомость и продолжил, пока прохладный воздух остужал открытые руки студентов:

— Процедура не терпит спешки. Первый шаг — сонастройка. Маг земли поднимает обнаженные ладони навстречу партнеру. Вы обязаны сохранять полное спокойствие. Ваша природа в этот момент должна стать неподвижной, холодной преградой, готовой впитать чужой жар.

— Второй шаг: соприкосновение, — добавил Олден, и его голос стал заметно жестче, эхом отражаясь от сланцевых сводов. — Партнер из Мэйфэйра накрывает ваши руки своими и пропорционально выпускает скопившийся огонь. Гринвич! Ваша главная задача — не задерживать этот чужой зной внутри своего тела. Если вы зажмете его в груди, ваша кровь мгновенно окаменеет, перекрывая вены. Вы обязаны сразу же пропустить это пламя сквозь себя, отдавая его излишки базальтовой толще пола.

Селена молча слушала профессора, ощущая, как длинные огненно-рыжие пряди её высокого хвоста слегка шевелятся от холодного сквозняка на шее. Она расправила плечи, проверяя, плотно ли затянут кожаный корсет, и стащила с пальцев темные митенки, готовясь подставить открытую кожу под этот опасный тепловой удар.

Декан Кэрингтон небрежно поправил высокий воротник своей черной рубашки. На его пальце тускло блеснула обсидиановая печатка с темным очертанием змеиного глаза.

— Приготовиться к сонастройке! — высокомерно скомандовал он, и его ровный голос отчетливо разнесся под скальными сводами.

Селена повернулась к своему партнеру. Ей достался невысокий, бледный первокурсник по имени Блейк. Воротник суконной куртки этого дракона уже слегка подрагивал от поднимающегося озонового зноя. Новичок выглядел сильно напуганным, его пальцы мелко дрожали, выдавая внутренний страх.

Ардон Локвуд застыл во главе своего ряда. Он скрестил руки на груди, и его янтарные глаза пристально следили за Селеной. Воздух вокруг заносчивого дракона искажался от высокой температуры. Каспиан Вейн, стоявший рядом и лениво поигрывавший своими серебряными карманными часами, выпускал слабые потоки ледяного ветра, замечая, как от шеи друга исходит душная волна тепла. Его взгляд не отрывался от рыжей девушки.

Селена почувствовала на себе этот тяжелый, пронзительный взгляд и невольно подняла лицо. Сквозь искаженный воздух она увидела два янтарных огня, которые смотрели прямо на неё.

— Не бойся, кройдонская, — попытался заносчиво ухмыльнуться Блейк, но его голос сорвался на сиплый фальцет. — Просто стой смирно и впитывай.

Селена выразительно посмотрела на его влажные от испарины пальцы, и на её лице проступила жесткая усмешка.

— Меньше болтай, ящер, — отрезала Селена. — А то твоя спесь исчезнет раньше, чем ты успеешь выпустить силу. Поднимай ладони и молись, чтобы твоё хваленое пламя меня не разочаровало.

Профессор Олден медленно поднял руку с каменной тростью. Райан Крон, стоявший на границе базальтовых плит, даже не шелохнулся, но его темные зрачки сузились, намертво фиксируя каждое движение рыжей девчонки.

— Начать соприкосновение! — скомандовал Олден, резко опустив трость.

Блейк судорожно вытянул руки вперед. Селена сделала шаг навстречу и подняла свои открытые ладони, на которых от волнения уже проступала легкая сухость каменного налёта. Стоило их пальцам соприкоснуться, как между ними с электрическим треском проскочила первая искра белого огня.

В следующую секунду Блейк мертвой хваткой накрыл её ладони своими. Селена судорожно выдохнула: кожа дракона оказалась не просто горячей — она обжигала, словно раскаленный добела металл. Из пор его пальцев заструился тонкий, удушливый дым, а сквозь ткань куртки Блейка проступило яростное белое свечение его вен. Огненный зной волной ударил по предплечьям Селены, мгновенно заставляя кровь в её жилах закипеть.

Девушка широко распахнула глаза, глядя на напарника, и поняла, что руководство Цитадели допустило фатальную ошибку. Блейк не просто передавал избыток жара — он полностью потерял контроль. Стихия внутри парня взбунтовалась, его зрачки затопило слепящее белое пламя, и он стремительно сгорал изнутри, судорожно сжимая руки Селены и выливая в неё весь свой разрушительный, неуправляемый зной.

— О боже… — хрипло выдохнул он. — Я не могу удержать это… Забери мое пламя, Гринн! Быстрее!

— Блейк, разорви связь! — крикнула Селена.

Но огненная ловушка уже полностью захлопнулась, намертво сковав их пальцы в один удушающий узел. Внутреннее пламя Блейка окончательно взбунтовалось, заставляя его тело содрогаться от невыносимой температуры. Вместо мерного сброса зноя чужая кровь рванула колоссальной, ревущей волной белого огня. Плотная озоновая завеса и густое марево мгновенно скрыли пару от остального Зала Равновесия и руководства, заперев их в замкнутом пространстве.

Райан сорвался с места, пытаясь пробить огненное кольцо, но ревущая воронка белого пламени выбросила сокрушительную волну зноя. Этот удар встретил наспех поднятый каменный заслон старосты, заставив ботинки Райана бессильно проскользить назад по гладким плитам пола.

По рядам первокурсников обоих факультетов прокатился волнительный, испуганный гул — студенты Гринвича в ужасе отпрянули назад, спасаясь от чужого буйного жара, а драконы Мэйфэйра потрясенно замерли, глядя на вспыхнувший огненный кокон. Профессор Олден шагнул вперёд и резко вонзил каменную трость в пол, будто вбивал клин.

Из точки удара по залу разбежались трещины, и из них полезли каменные наросты — не ровные плиты, а бугристые, слоистые выступы, похожие на окаменевшие волны. Они росли стремительно, сплетаясь друг с другом, образуя стену между коконом и рядами студентов Гринвича, отсекая волну жара.

В это решающее мгновение отчаянный инстинкт самосохранения запустил глубинную реакцию внутри Селены. Кровь земли в её жилах резко активизировалась, отвечая на чужеродное вторжение. Мысли девушки затопило обсидиановой тьмой, и кожа Селены стала пугающе бледной от этого внезапного, мощного напора. Каменная толща под её подошвами глухо загудела, черные базальтовые плиты пола со свистом треснули прямо у её ног. Селена замерла монолитом, чувствуя, как кожаный корсет туго сдавливает ребра, и удерживая рокот горы внутри своего тела, чтобы не позволить глубокой трещине пойти дальше к рядам перепуганных студентов.

Райнард Кэрингтон в центре зала внимательно прищурился, пытаясь разглядеть происходящее сквозь плотную завесу. В это момент Ардон резко рванул с места.

— Назад, Ардон! Куда тебя несет, идиот?! — резко выкрикнул Каспиан, силой перехватывая друга за плечо, чтобы остановить.

Ардон грубо отпрянул в сторону, сбрасывая с себя чужие руки. Он сорвался с места с пугающей скоростью, на ходу сшибая тепловые заслоны Мэйфэйра и пересекая границу плит.

Парень ворвался внутрь озонового облака, полностью скрывающего Селену и Блейка от чужих глаз.

— Пошел вон, слабак. Ты позоришь Мэйфэйр, — со злостью бросил Ардон.

Он жестко, сильным ударом наотмашь отшвырнул теряющего сознание новичка в сторону, прочь из густого дыма. В ту же секунду наследник с силой перехватил тонкие, обнаженные запястья девушки своими раскаленными ладонями.

— Смотри на меня, Гринн! Смотри на меня, черт бы тебя побрал! — процедил он, нависая над ней монолитом.

И в это мгновение, скрытый от всего остального зала плотным дымом, Ардон встретился с ней глазами и резко застыл.

Кожа девушки сделалась пугающе холодной. От её ладоней, которые он с силой сжимал, вверх по предплечьям и открытой шее стремительно поползли ветвистые, темные вены, пульсирующие жидким обсидиановым блеском. Но сильнее всего Локвуда поразил её взгляд. Радужка и белки исчезли — на Ардона в упор смотрела глубокая, глянцевая чернота, полностью поглотившая её глаза.

Высокомерие наследника вдребезги разбилось о пугающее осознание: эта девка из трущоб скрывает внутри нечто, способное держать на поводке всех драконов Цитадели. Прямо через кожу рук Ардон почувствовал не просто холод. В его ладони ударил первородный, леденящий напор, сокрушительный и темный. Эта глубинная пустота была способна поглотить всё его пламя и даже не нагреться. Парень физически ощутил, как его жар лавиной устремился в тело Селены, но вместо сопротивления он бесследно растворился в ней, возвращая его легким спасительную прохладу.

— Какого… черта ты творишь, Локвуд? — просипела Селена, с трудом переводя дыхание.

— Замолчи, Гринн, — хрипло, очень тихо произнес Ардон.

Он сильнее сжал её запястья и резко сократил дистанцию. Заносчивый дракон заблокировал её обзор залу за счет своих широких плеч, пока плотное марево вокруг них начинало медленно остывать и рассеиваться.

— Просто не двигайся, — его прямой взор уставился в её абсолютно черные глаза. — И убирай эту черноту. Немедленно.

Селена судорожно выдохнула, чувствуя, как корсет вновь туго сдавил ребра. Остатки обсидианового напора послушно ушли вглубь тела, возвращая радужкам привычный цвет шотландского мха.

Ардон резко разжал ладони, освобождая её запястья. Он мгновенно вернул своему лицу холодное выражение и привычную отстраненность.

Ни один человек в Зале Равновесия так и не понял, что именно произошло внутри этого огненного кокона за те несколько секунд, пока старый маг отсекал взбесившуюся стихию от остального потока.

— Интересное проявление дисциплины, Локвуд, — холодно произнес Кэрингтон, когда дым рассеялся. — Пересечение границы факультетов, применение силы против сокурсника... Твой отец был бы разочарован.

Райан неподвижно стоял у края гранитного заслона, и его темные глаза были устремлены прямо на Локвуда. В его взгляде читалась опасная паранойя: староста Гринвича слишком хорошо знал, что драконы Мэйфэйра ничего не делают просто так.

— Назад от неё, Локвуд! Практика окончена! — громко скомандовал Крон, тяжело дыша и делая решительный шаг к застывшей паре.

— Твоя девчонка нарушила правила соприкосновения и чуть не погубила Блейка, — холодным, ровным тоном произнес Ардон. Он небрежно смахнул серый пепел со своей куртки, пытаясь скрыть легкую дрожь в пальцах. — Радуйтесь, что я успел перехватить эту бешеную волну. В следующий раз позволю ей сгореть прямо на этих плитах.

— Блейк сам потерял контроль. — отрезал Крон, преграждая ему путь к Селене своей фигурой. — Мы не обязаны молча терпеть ваш произвол и ваши попытки сделать наших крайними.

Профессор Олден повернулся к первокурсникам, и его строгий взгляд заставил всех немедленно направиться к выходу из Зала Равновесия. Райан посмотрел на Селену хмурым, долгим взором, в котором читалась ярость старосты, чей первокурсник едва не сгорел на первом же уроке. Он жестко перехватил её за локоть, уводя за собой.

— Уходим, — коротко произнес Райан, увлекая её в сторону коридора Нижнего яруса.

Селена невольно обернулась перед самым выходом. Ардон замер враждебно скрестив руки на груди. Заносчивый дракон провожал их злым взором. Его золотистые глаза потемнели, а вертикальные зрачки едва заметно подрагивали. Он пристально смотрел на руку Крона, удерживающую Селену, словно староста Гринвича уводил с его территории опасную, неразгаданную тайну, которая только что перевернула весь его мир.

Глава 6

Густые вечерние сумерки быстро и тяжело опускались на заснеженные склоны Бен-Невиса, погружая шотландские хребты в глубокую синеву. Ледяной ветер на вершинах утих, и теперь огромные, рваные тучи лениво цеплялись за острые гранитные пики горы, словно клочья серой шерсти. Далеко внизу, в темном ущелье, едва заметно поблескивали редкие огни Очищающего Моста, который постепенно растворялся в наплывающем ночном тумане. Цитадель Альбион затихла, превратившись в монолитный каменный силуэт на фоне гаснущего неба, а внутри её мрачных сланцевых коридоров Нижнего яруса уже зажигались первые вечерние кристаллы, заливая проходы тусклым фиолетовым светом.

Вернувшись в комнату, Селена несколько часов сидела неподвижно, глядя сквозь узкое окно на густой вечерний туман, медленно наползающий на скалы. Она опустила глаза на свои руки. Темные ветвистые следы уже спрятались глубоко под кожу, но запястья чуть выше митенок до сих пор горели от невидимых, но ощутимых белесых следов, оставленных раскаленными пальцами Локвуда.

Селене слабо верилось в благородство Мэйфэйра. Но отрицать очевидное было глупо: Ардон действительно спрятал её. Сначала он силой вышвырнул Блейка, прервав эту опасную связь, а затем полностью заслонил девушку своим массивным силуэтом от чужих глаз. Он сделал всё, чтобы декан Кэрингтон и остальные студенты не успели разглядеть её истинную силу сквозь редеющий дым. Они так и не заметили её изменившееся лицо и полностью потемневшие глаза.

Ардон унес эту опасную тайну с собой на Верхний ярус, оставив Селену наедине с гнетущим вопросом: какую цену лидер ящеров в итоге потребует за свое молчание?

Дверь комнаты тихо скрипнула, и вошла Мэйси. Она в два шага преодолела расстояние, опустившись на колени прямо перед кроватью Селены. Карие глаза девушки быстро осматривали её лицо с сильной, неподдельной тревогой.

— Селена! Как ты? — громкий, взволнованный голос подруги бесцеремонно нарушил тишину. — Я думала, тебе конец. Мы были уверены, что тебя сейчас просто выжжет! Как ты уцелела, кройдонская?

Селена медленно, с явным усилием перевела взгляд с темного окна на Мэйси. Она убрала ладони под длинные рукава черной водолазки, чтобы скрыть едва заметную дрожь в пальцах.

— Всё в порядке, Торн. Сила земли устояла, — её голос прозвучал спокойно, скрывая внутреннее напряжение. — Обычный перепад температур. Я просто вовремя сбросила весь избыток жара.

— Обычный перепад?! — девушка зло, прерывисто выдохнула, резко вскакивая на ноги и принимаясь мерить комнату быстрыми шагами. — Да этот ящер влетел в озоновое облако на такой скорости, будто у него хвост горел!

— Хватит паниковать, Мэйси, — отрезала Селена. — Локвуд разозлился, потому что его студент облажался на глазах у всей Академии и опозорил свой факультет.

— То, что чешуйчатые облажались — это факт, — заметила подруга. — Но Локвуд вытащил тебя из смертельной воронки. Он же нас терпеть не может. Ему проще было бы дать тебе сгореть, а потом сказать, что ты была слишком слабым фильтром, дабы не подставлять своего студента.

Селена, ничего не ответив, быстро поднялась с кровати, накинула куртку и решительно направилась к выходу.

— Эй! Ты куда собралась, кройдонская? — Мэйси едва успела перехватить её за плотный рукав одежды. — Прошу, не надо делать глупостей! Если Крон поймает тебя не в том месте и не в то время, он лично закроет тебя в ледяных штреках горы!

Селена резко, одним хлёстким движением вырвала ткань из пальцев подруги.

— Мне нужно остыть, — бросила она через плечо, даже не оборачиваясь. — Сиди здесь и не поднимай шум. Скоро буду.

Селена рванула кованую ручку, распахнула дверь и быстро вышла в полумрак коридора Нижнего яруса, оставляя встревоженную подругу в полном одиночестве.

Она двигалась по памяти, осторожно минуя посты дежурных дозорных Гринвича. Серые каменные перешейки спального корпуса сменились узкими, вырубленными в камне проходами технического выхода. Девушка оттолкнула ржавую железную решетку, и ступила на каменистую тропу вдоль скальной стены, пока не оказалась на самом открытом всем стихиям перевале Гребня Ветров. Далеко внизу, в предгрозовом сумраке, глухо шумел невидимый разлом. Шквальные порывы ветра яростно трепали её рыжие волосы.

Отсюда открывался строгий, пугающий вид на Цитадель. Далеко внизу, на самом дне расселины, багровой нитью змеился раскаленный лавовый поток, а над заснеженными шотландскими вершинами тяжело нависали грозовые тучи, заливая обледенелый камень тусклым, серым блеском уходящего дня.

Селена остановилась у края площадки. В нескольких шагах от неё, над самым ущельем, неподвижно замер темный силуэт. Она ступала осторожно, стараясь не шуршать подошвами ботинок по мелкой каменной крошке на граните.

Ардон стоял у самого края обрыва, спиной к ней. Его расстегнутый воротник куртки шумно трепетался на шквальном ветру, открывая шею.

— Твой шаг слишком тяжелый для мага земли, Гринн, — не оборачиваясь, холодно произнес он. Его ровный голос отчетливо прозвучал сквозь свист приближающейся бури. — Зачем пришла? Крон в свою комнату не пустил?

Селена остановилась в двух шагах от его спины. От тела Ардона даже сквозь шотландский мороз исходило душное тепло. Девушка застыла на месте, пристально глядя на его плечи. В этом тоне она вдруг отчетливо расслышала жесткие ноты язвительности.

Девушка усмехнулась, сделав ещё один шаг вперед. Издевка лидера Мэйфэйра заставила её внутренне подобраться, и врожденное упрямство подтолкнуло Селену ответить ему с такой же язвительностью.

— Мой шаг ровно такой, какой нужен, чтобы не сорваться с этого обрыва, — спокойно ответила Селена. — А Крон занят более важными вещами, Локвуд.

Ардон резко развернулся, нависая над ней всем телом и мгновенно перекрывая путь к отступлению.

— Не советую испытывать мое терпение рассказами о твоем преданном старосте, — в его низком голосе прорезалась угроза. — Отвечай, зачем пришла?

— Пришла вернуть долг. Терпеть не могу оставаться обязанной. Особенно тем, у кого зрачки сужаются в вертикальные щели.

В предгрозовом сумраке его янтарно-золотые глаза ярко блеснули, отражая первые блеклые вспышки на небе.

— Вернуть долг? — парень склонил голову, заставляя её кожей ощутить волну жара. — И чем же кройдонская дрянь собирается платить за молчание лидера Мэйфэйра? Каменной крошкой из карманов? Или той темной силой, которую ты так тщательно прячешь под цветом шотландского мха?