Двуликий Альбион и Законы крови

Сегодня её выбросило из удушливого кошмара. Во сне она бродила по сырому темному подземелью, пока не наткнулась на каменный гроб. Словно под гипнозом, Селена подошла ближе и заглянула внутрь. Там лежал тот самый мертвый парень из Кройдона. Из раны на его груди тонкой струйкой вытекала кровь, но стоило ей коснуться дна гроба, как она прямо на глазах темнела, сохла и превращалась в обычный серый камень, будто из человека выжали всю жизнь, а остатки мгновенно застыли.

Селена резко села на постели, тяжело дыша и вытирая холодный пот со лба. Этот жуткий бред совершенно не укладывался в голове, но внутри осел настоящий ужас.

Селена слушала мерное сопение Мэйси на соседней постели — и это ровное дыхание казалось насмешкой. Пока она тонула в водовороте собственных мыслей, подруга могла просто спать. Тихо. Мирно. Не зная, какая буря разрывает её изнутри.

Но долго это ложное затишье не продлилось. Быстрые сборы на практику заставили девушку очнуться.

Огромный цепной подъемник со скрежетом и лязгом массивного железа увлек поток новобранцев в самое брюхо горы Бен-Невис. С каждым ярусом тепло жилого сектора стремительно испарялось. Фиолетовые кристаллы, освещавшие переходы верхних уровней, сменились редкими, чадящими факелами. Платформа содрогнулась и замерла, выбросив продрогших новичков в промозглый полумрак подземных выработок.

Селена в окружении Мэйси и прочих студентов очутилась в самом сердце Нижнего яруса — внутри гигантского, опустевшего штрека, где некогда добывали редкую сиреневую породу. Каменные своды давили так низко, что мрачный базальт словно прижимал толпу к полу, а со скалистых уступов свисали массивные, старые корки наледи. Воздух на этой глубине был промерзлым и пах каменной крошкой. Каждый выдох студентов мгновенно превращался в плотное облако пара.

Все первокурсники были затянуты в холщовые рабочие комбинезоны. Но лишенная внешнего обогрева плотная ткань остывала слишком быстро, и Селена уже физически чувствовала, как в суставы возвращается знакомая, ватная скованность.

— В ряд, копатели! Пошевеливайтесь! — резкий, царапающий слух окрик, смахивающий на скрежет сталкивающихся валунов, заставил новичков выстроиться вдоль обледенелой скальной стены.

Из глубины темного прохода к ним приблизился наставник по дисциплине «Слушание камня и сопротивление породы» — мастер Брок Стоунхарт.

Вид этого человека внушал первобытный ужас. Стоунхарт был суровым, коренастым ветераном Гринвича родом с Кинтайра, чье лицо пересекал старый рваный шрам. Однако по-настоящему жутко выглядела левая рука. Выше локтя она полностью превратилась в безжизненный кусок серого камня — страшная плата за стихийный прорыв белого пламени в Зале Равновесия. На плече наставника покоилась массивная железная кайла. Стоунхарт питал лютую ненависть к драконам, не терпел слабости и считал, что природа Гринвича куется только через преодоление адской физической боли.

Мастер со стуком опустил кирку на обледенелый пол и обвел шеренгу тяжелым взором.

— Слушайте меня, ничтожные новички. Вы уже успели нагреть лапы о пламя Мэйфэйра на первых уроках соприкосновения. Но истинный маг Гринвича обязан уметь сопротивляться холодной породе самостоятельно. Запомните раз и навсегда: одними мыслями вы никогда не разгоните окоченение в теле до конца. Без зноя драконов мы все здесь — лишь будущие изваяния. Но ваша задача — научить жилы дышать вопреки обморожению. Вы обязаны удерживать власть над мышцами и не окаменеть окончательно перед вековым базальтом, пока до ваших забоев не соизволит спуститься поддержка Мэйфэйра. Здесь, в глубоких пещерах, нет крылатых тварей. Здесь есть только вы и мороз Бен-Невиса.

Стоунхарт резко развернулся к шеренге, приковывая к себе внимание.

— Ваше задание на сегодня — тактильное сопротивление породе! — громом прогремел наставник. — Вы обязаны голыми руками прижаться к ледяной стене штрека, поймать волну давления горы и заставить жилы дышать. Задача — уберечь кровь Гринвича, разогнать её и не позволить стуже превратить суставы в камень. Тот, кто поддастся холоду и позволит каменной крошке забить сосуды, начнет каменеть изнутри. К стене! Ладони на скалу!

По штреку пронесся панический шепот, но первокурсники, шурша плотной уставной тканью комбинезонов, поспешно прижались к ледяному камню.

Дерек, стоявший рядом, лениво скосил на Селену свои пепельные, цвета базальтового отсева глаза. На его лице не дрогнул ни один мускул, но во взгляде промелькнула искра мрачного юмора.

— Хреновый солярий, правда? — коротко пробасил гигант, и от этого низкого, рокочущего звука воздух вокруг них на мгновение замер. — Если я окочурюсь в этой дыре, черкни Мэйфэйру, что их хваленое белое пламя — полная лажа.

Селена ответила Дереку понимающим взором, оценив хладнокровие великана перед лицом разгневанного наставника.

— Договорились. Только сделай одолжение — не обратись в садовую статую раньше срока.

Парень издал низкий рокочущий смех, напоминающий глухой обвал породы, и первым приблизился к скале. Огромные, мозолистые ладони Дерека с размаху врезались в ледяной базальт.

Его тектонический заслон работал безупречно. Горный мороз Шотландии, исходящий от глыбы, натыкался на глухую стену глубинного давления его собственной крови. Пока у других новобранцев кожа уже начинала покрываться налетом, Дерек заставлял кровь в венах бежать в бешеном темпе, разгоняя малейшие намеки на окаменение суставов. Он стоял как вкопанный, не моргнув от пронизывающего холода и демонстрируя абсолютную выдержку. Кожа на его руках оставалась чистой — гигант полностью контролировал тело, не позволяя горе забрать первенство.

Селена шумно выдохнула, унимая дрожь, шагнула к черной матовой скале и прижала обнаженные ладони к шершавому, обледенелому камню.

Стужа в то же мгновение прошила кисти рук, словно сотни ледяных шипов. Кровоток испуганно замер, а сосуды в предплечьях начали на глазах покрываться коркой. Начиналось самое суровое испытание Гринвича. Она должна была заставить собственную природу дышать вопреки стуже, но жилы словно намертво сковало.

За спинами замершей шеренги новобранцев послышался тихий, размеренный шорох шагов. Вдоль рядов медленно шел Томас. Как сильнейший теоретик старшего курса, он присутствовал в ледяном штреке на официальных правах помощника мастера. Суровый Стоунхарт уважал Томаса за предельную точность в расчетах и доверил ему заполнение ведомости о проверке. Он остановился ровно между Селеной и Дереком. Сквозь стекла очков его внимательный взор переместился с огромных, чистых от налёта рук гиганта на бледные, безжизненные пальцы Селены. Вокруг её ногтей уже начинала проступать пепельная базальтовая корка — верный признак того, что шотландский мороз стремительно побеждал, обращая живую плоть в неподвижный камень.

— Сопротивление породе со стороны правого новобранца — девять из десяти, — спокойным голосом произнес Томас, делая пометку карандашом в блокноте. Затем он перевел взгляд на Селену. — У левого испытуемого — критический застой крови. Обращение в камень начнется в ближайшие мгновения.

Дерек, не отрывая рук от скалы, лениво мотнул головой в его сторону:

— Эй, книжный червь, у тебя в твоих картотеках нет инструкции, как не сдохнуть здесь от скуки, пока ты считаешь наши вздохи?

В проницательных глазах Томаса промелькнула холодная язвительность. Он даже не повернул головы в сторону гиганта:

— Инструкция проста, Дерек: держи власть над вдохом и следи, чтобы жилы не перегорели до того, как наставник завершит проверку. — Томас понизил голос, фиксируя Селену. — А вот твоей соседке взывать к небесам бессмысленно. Её кровь наглухо скована морозом.

Предупреждение Томаса и пронизывающий до костей холод обледенелого штрека подействовали на Селену удушающе. Глубоко в мышцах рук базальтовая крошка отозвалась резким, болезненным хрустом. Она упрямо замерла, фиксируя тело, пытаясь заставить кровь двигаться быстрее, но её природа словно намертво застыла. Холод горы действовал быстрее. Пальцы Селены, прижатые к скале, начали стремительно бледнеть, а локти налились неподвижной тяжестью. Окаменение забирало власть над телом.

Томас хмуро понаблюдал за ней сквозь стекла очков, а затем стремительно убрал ведомость. Он сократил дистанцию, чтобы его тихий шепот не долетел до Стоунхарта.

— Твое упрямство похвально, Селена, но ты зажимаешь холод в груди, — едва слышно шепнул Томас, косясь на её туго затянутый кожаный корсет. — Жилы забиты базальтовым отсевом, потому что ты пытаешься переломить породу упрямством. Нужно не бороться со скалой, а пропустить холод сквозь себя, заставив очнуться самые глубокие слои. Дерек, прикрой.

Двухметровый великан не повел и бровью, но его мощная спина слегка качнулась в сторону. Дерек застыл неподвижной глыбой, надежно укрывая Селену и Томаса от проницательного взора наставника.

— Шевелись, книжный червь, — коротким, рокочущим звуком бросил великан.

Томас потянулся к Селене, но, едва его пальцы коснулись её предплечья, он резко, словно от ожога, отдернул руку назад. На его лице отразился неподдельный испуг: взгляд метался по лицу девушки, пытаясь осознать ту пугающую аномалию, что скрывалась под её кожей. Однако уже в следующее мгновение, переборов секундную панику, он быстрым движением тонких пальцев вновь прижал ладонь к её руке прямо над локтевым сгибом. Зафиксировав холодную кожу Селены, Томас передал ей едва различимый, глубокий гул базальта. Он не спасал её от обморожения напрямую, но за счет сопряжения их рук, словно живой метроном, запустил правильный, гармоничный ритм в засыпающих сосудах.

— Сделай вдох, — приказал Томас, в упор глядя на неё проницательными глазами. — И лови ритм моей крови. Расслабь локти.

Селена судорожно выдохнула и заставила себя перестать сопротивляться. На мгновение показалось, будто сквозь предплечья пропустили едва ощутимую, глубинную дрожь скалы. Базальтовая крошка внутри вен зашевелилась, но теперь она не блокировала кровь, а принялась мерно, в такт тяжелому рокоту Томаса, перекатываться по руслам. Девушка не разогнала камень до конца, но выполнила норматив — тело больше не каменело, а базальтовый заслон успешно держал оборону против шотландской стужи.

Оставалось надеяться, что руководство Цитадели выдаст им после этой проверки хотя бы по чашке горячего чая, а не новую порцию издевательств от Мэйфэйра.

Томас мгновенно убрал пальцы от её руки и отступил на шаг назад, раскрывая ведомость и натягивая прежнюю маску холодного равнодушия. Дерек слегка расслабил широкие плечи, возвращаясь в исходную позицию.

— Уровень отклика породы у левого новичка — четыре из десяти. Минимальный порог пройден, — ровным и безучастным тоном отчитался помощник мастера, делая пометку карандашом, когда мимо них с глухим стуком кайлы прошел мастер Стоунхарт. Парень добавил едва слышно, одними губами:

— Тройка с минусом, Гринн. В Кройдоне за такое выполнение нормативов бьют по лицу, но для Высшего Совета Коалиции сойдет.

Мастер остановился, подозрительно осмотрел базальтовый налет на пальцах Селены, хмуро кивнул и двинулся дальше вдоль шеренги.

Селена медленно выдохнула, чувствуя, как адреналин постепенно отпускает тело. Она перевела взгляд на Томаса, который продолжал что-то сосредоточенно писать, а затем на Дерека. Гигант лениво скосил на неё серые глаза и одобрительно хмыкнул.

— Добро пожаловать в штреки, кройдонская. Первую порцию шахтной пыли ты официально пережила.

Селена с трудом оторвала замерзшие пальцы от породы. Тонкая корка налета хлопьями полетела под ноги. Окаменение отступило, но мышцы ныли от дикого напряжения. Мэйси уже махала им рукой от дверей подъемника, где патрульные Крона собирали новобранцев в шеренгу.